Ад в твоих глазах

В, казалось, гробовой тишине, что царила в деревне «Хогсмид» раздался глухой хлопок, за которым последовало учащенное дыхание. Молодая волшебница огляделась и, убедившись, что рядом нет никого, облегченно вздохнула. Подняв взгляд на звезды, она ухмыльнулась. Несколько минут наслаждалась видом, а после медленно побрела в сторону замка, что находился недалеко от этой деревни и служил школой чародейства и волшебства «Хогвартс». В кармане кардигана лежала уменьшенная заклинанием склянка с зельем, которое Орден пытался заполучить на протяжении последнего месяца. Последняя задача для девушки на сегодняшний день заключалась в том, чтобы спрятать зелье в замке. И почему я не могу завтра его передать? Нет, мне надо тащиться в полночь в Хогвартс, чтобы потом смотаться в Россию, а завтра, как штык, быть на вокзале. Сон? Не слышали. Несмотря на облегчение от удачно прошедшей операции, даже походка волшебницы выражала раздражение. Хотя, девушка вынуждена признать, что ей не привыкать к подобному расписанию своей жизни. Это лето изменило в ней очень многое. В том числе отношение ко времени и усталости. Убедившись, что ее никто не видел, ведьма аппарировала и только склянка, спрятанная в стене подземелий, могла выдать ее присутствие в замке в последнюю ночь лета. — Она меня либо с ума, либо в могилу сведет. Но, что более вероятно, именно в таком порядке оба пункта! — срывая с себя плащ Пожирателя и откидывая его на кресло, возмущался Малфой. Забини на это лишь хмыкнул и, не раздеваясь, прошел в кухню. Их здорово вымотала потасовка в Лютном Переулке. — Главное, что в итоге она забрала то, что надо было, — устало все же прокомментировал мулат высказывания друга. Когда Драко появился в проходе между гостиной и кухней, на столе, с легкой руки Блейза, уже стояла открытая бутылка огневиски и два стакана. — А что ей, кстати, нужно было? — разливая напиток, поинтересовался Блейз. — И где черти носят Паркинсон? — А ты уже соскучился по мне? — раздался женский голос у окна. Вздрогнув, Забини обернулся и выругался. — Твою мать, Пэнс! Когда ты перестанешь так делать? Девушка лишь усмехнулась и без палочки призвала еще один стакан. Квартира, в которой жили трое волшебников, расположена на границе маггловской и магической частей Лондона. Из спальни Пэнси даже видно «Дырявый котел». Они приобрели ее около полутора лет назад, когда весь волшебный мир почувствовал приближение неладного. На трехкомнатную квартиру у друзей ушло немалое количество денег, но каждый из них признал, что оно того стоит. Всевозможные защитные чары, включая чары Фиделиуса (ради которых они нанимали «очень драгоценного мага»), сделали квартиру настоящей крепостью для друзей. Ну, и конечно, не обошлось без заклятия незримого расширения, добавившего квадратуру кухне и гостиную. — Кстати, мне тоже интересно. Ради чего пресловутый Орден отправил Грейнджер? — отпив немного алкоголя, поддержала Пэнси. — О, вы удивитесь, — Драко взял свой стакан и сел на один из четырех стульев за столом. — Они отправили Грейнджер за настойкой Снейпа. Из белладонны. — И ради этого они отправили Грейнджер?! Ту самую, которая подружка Поттера! Драко молча кивнул. Он полностью поддерживал реакцию Паркинсон. Это было глупо — отправлять Золотую девочку за каким-то зельем, который они могли попросить у Северуса, если бы не были настолько гордыми. Ну, или тупыми. — Если только это не было дополнительной ее задачей, — задумчиво произнес Блейз, держа в руках стакан и наслаждаясь холодом стекла. — Нет. Это было ее основной задачей, — раздраженно отмел версию Малфой. — Я даже знать не хочу, чтобы они делали, если бы Снейп не решил когда-то давно поиграть в шпиона. — Меня больше интересуют другие вещи. Где она пропадала все лето? И почему ей удалось сделать то, чего Орден не мог сделать месяц? Между троицей воцарилась тишина. Никто из них не знал ответов на эти вопросы. Но атмосфера не была давящей. Она давно стала уютной — им не нужно постоянно разговаривать. Они давно выучили, когда можно, а когда даже нужно, помолчать. — Твою мать! — неожиданно воскликнула Паркинсон и умчалась в свою комнату. Парни недоуменно переглянулись. Хоть Пэнси и была хаотичной персоной, порой это все еще вызывало шок даже у них. — Чемоданы соберите, идиоты, — из прохода на секунду показалась голова девушки и также внезапно исчезла. — Гермиона, ты сегодня вообще спала? Джинни устала смотреть на то, как подруга тут же засыпает, стоит ей найти какую-либо опору. При чем на данный момент Грейнджер не волнует, на что она облокотится: ее чемодан, плечо Гарри или стена вокзала. — Ну, если два часа можно считать сном, то да, — ответила Гермиона с закрытыми глазами. Поттер, сжалившись над подругой, героически вновь предоставил ей свое плечо в роли подушки. Джинни укоризненно прожигала Гермиону взглядом. Уизли, в какой-то степени, даже завидовала выдержке этой ведьмы. Она не может и представить, как та вывозит все на себе. У всех нормальных людей лето прошло за три месяца, у Гермионы, по ощущениям, за все шесть. — У тебя определенно появилась чуйка за это лето, — попытался пошутить Рон, когда Гермиона мгновенно сбросила с себя сонливость, стоило на вокзале появиться старшим курсам Слизерина. Грейнджер проигнорировала слова друга, пристально наблюдая за «серебряным» трио. Все знали, что половина седьмого курса змей носит на предплечье метку, но ведьму больше всего напрягали именно Малфой, Паркинсон и Забини. Единственные, кто, с возвращением Тома Реддла, перестали привлекать к себе внимание. Пока их однокурсники шумной компанией обсуждали прошедшее лето, троица стояли в стороне особняком и тихо переговаривались. — Вот Грейнджер бы удивилась, узнав, что мы сейчас обсуждали, чья очередь проверять защитные заклинания на квартире, — неожиданно перевел тему Блейз. Малфой и Паркинсон синхронно ухмыльнулись. Они уже поняли, что Грейнджер, не смотря на возраст, одна из умнейших в Ордене. Уступает она лишь Макгонагалл и Снейпу. Больше удивлял сам взгляд ведьмы, чем, в принципе, его наличие в их сторону. Это не презрение, как у любого из рыжего семейства. Не настороженность и готовность обороняться, как у Золотого Мальчика. Это интерес. Направленный на слизеринцев взгляд Гермионы Грейнджер выражал интерес. — Ты тему-то не переводи. Твоя очередь, Забини, — напомнила Паркинсон. Тяжелый вздох мулата красноречиво высказал вынужденное смирение. Снейп выступил с приветственной речью не так красноречиво, как Дамблдор. Хотя, его молчание было лучшим выбором — оно дало ощущение какой-то стабильности. Все такой же неразговорчивый профессор зельеварения. Все такой же шикарный, приготовленный домовиками, пир по прибытии. Все тот же Хогвартс, с одним лишь отличием от прошлых лет — открытой войной за его стенами. На лицах студентов нет той радости от возвращения в замок, что стал им вторым домом. У первокурсников нет трепета перед зачарованным потолком Большого Зала — облегчение от ощущения безопасности. Они ведь не знают, сколько ПСов находится сейчас в зале. С одной стороны — хорошо бы и не узнали. Спокойней спать будут. С другой — предупрежден, значит вооружен. Можно ли спокойно спать, зная, что за стенами замка убивают невинных людей, но не зная, что убивают те, кого ты каждый день видишь за завтраком? Почти каждый день. Гермиона внимательно осмотрела каждого сидящего к ней лицом слизеринца. Первый курс настороженно смотрел на старших и пытался понять, к кому нужно держаться поближе, а кто пугает лишь одним взглядом. Второй и третий упрямо делали вид, что их не касается в разы усилившаяся неприязнь между факультетами. Четвертый и пятый курсы пытались стать как можно менее заметными, чтобы отсрочить свое участие в этой войне. Шестикурсники, еще не понимая всего, переглядываясь, ждали своего признания. Такие же потерянные как Малфой в прошлом году. На седьмой курс смотреть не хотелось. Обреченность, предвкушение, осознание сделанного выбора, усталость, и еще многое можно прочесть на их лицах. Лишь трое слизеринцев олицетворяли не просто усталость. Усталость от завтрашнего дня. Такое можно увидеть во взгляде каждого в Ордене. Во взгляде каждого солдата. Какая же роль досталась вам? — Гермиона, хотя бы сейчас позволь себе отвлечься. Просто ужин. Никакой оценки присутствующих, никаких мыслей об их участии. Этот час не сыграет роли для войны. А вот очередное пренебрежение питанием — очень даже для твоего организма. Я все понимаю, но не забивай на себя, — вырвал из мыслей голос Джинни. Ведьма улыбнулась уголками губ. Кивнула. Джинни права. Пока есть возможность — вот так просто сидеть с друзьями за одним столом — ей нужно пользоваться. — Одна просьба: дайте Хогвартсу шанс. Шанс остаться просто школой волшебства, но не стать очередным полем битвы. Слова Макгонагалл надолго засели в голове. Была бы воля Малфоя он бы все сделал, лишь бы не трогали Хогвартс. Пусть хотя бы замок не потеряет себя в этой войне. — Вы бы еще палочки достали, — фыркнула Паркинсон. Атмосфера в гостиной старост с уходом профессора перестала быть лицемерной. Столько враждебности во взгляде Малфой даже у Ордена не видел. А они ведь даже не знают, что это правда. Каждая их мысль. Это лишь предубеждение. Хоть и обоснованное. — Ты бы ротик лишний раз не открывала. ПСы обычно в намордниках ходят, — А у тебя, Макмиллан, я смотрю, зубки появились, — Малфой ответил спокойно. У них нет задачи показать на что они на самом деле способны. Слизеринец расположился в одном из кресел у камина. — Хватит! — слово взял Поттер. — Макгонагалл права. Оставьте войну, если не за стенами всего Хогвартса, то, по меньшей мере, всех пяти гостиных. Неужели вам не хватило за лето? Не хватило списков пропавших в Пророке? Заголовков о смерти? Не хватило осознания, что это только начало? Тишина. Ни у кого не нашлось слов в ответ. Каждый из старост понимал, что рано или поздно война коснется Хогвартса напрямую. И в их силах попытаться отсрочить это. Я сделаю все, чтобы в этих коридорах, которые каждый из нас научился за шесть лет проходить с закрытыми глазами, можно было ходить спокойно до последнего. Сейчас старосты молча разошлись по спальням. Насколько хватит силы убеждения Поттера неизвестно. Возможно, уже завтра за завтраком старосты буду мысленно испепелять слизеринцев. Снейп не представлял, чем обернется гостиная старост. Возможно, еще не наступит рождества, как они поубивают друг друга. А может, они сильнее, чем кажутся, и смогут разглядеть друг в друге людей. Закрыть глаза на обстоятельства и видеть просто человека в другом — сложно. Но не невозможно. — Гермиона, когда ты планируешь… — Гарри замялся, не зная, как правильно назвать сумасшедший план подруги. — Примкнуть к ПСам? — закончила Грейнджер прямым текстом. Проспав всего четыре часа, она, на удивление, выспалась. Даже дождь за окном не омрачал, а поднимал и так хорошее настроение. Уже ставшее знаменитым Золотое Трио направлялось к теплицам. Рон всю дорогу жаловался, что проводить травологию в такую погоду издевательство. Гермиона же с улыбкой ловила лицом капли. Ей всегда больше нравилась серая осень, нежели золотая, которую так любят восхвалять поэты. — Точную дату не назову. Но в скором времени. Слишком долго они молчат в газетах. О столкновения Пожирателей и Ордена в Лютном переулке в последний день лета нигде не было сказано. Хотя, по сравнению с тем, что их не поймали еще на вокзале Кингс-Кросс перед отправлением в Хогвартс, это не так удивительно. У Гермионы до последнего была мысль, что их последний год закончится, так и не начавшись. — А мне все еще это не нравится, — снова начал Уизли. Рон — единственный, кто так и не принял затею подруги. Гарри убедила планирующаяся польза от успешного выполнения задуманного. Макгонагалл, Люпин и Снейп согласились после того, как Гермиона одержала над ними победу в дуэли на равных. Интереснее всего ей было биться с Северусом, ведь тот наглядно показал ей, как сражаются Пожиратели. — Не начинай, — сразу же одернула Рона Гермиона. — Асфодель или асфоделус является симфолом забвения. В основном, его используют для зелей забвения и «живой смерти»… Малфой совершенно не слушал профессора. Он знал свойства этого и всех растений, использующихся для ядов, наизусть — спасибо Снейпу. Больше его заботил завтрашний вечер. Красноречивая записка отца, состоящая из трех слов, ясно дала понять, что на ужине следующего дня за столом Слизерина не досчитаются трех студентов. Паркинсон на это лишь раздраженно закатила глаза. Она надеялась, что у них будет хотя бы неделя, чтобы почувствовать себя просто студентами. Студентами, которых заботит предстоящая на следующей неделе контрольная по зельеварению, а не то, какие заклинания лучше использовать на сражениях, чтобы вывести игрока из игры, не убивая. Им дали три дня. На самом деле, это больше того, на что рассчитывал Забини. — Какова вероятность, что мы будем на завтраке после этого? — безэмоционально спросил Малфой. — Ты про «будут ли у нас силы на аппарацию в Хогвартс» или «переживем ли эту ночь, в принципе»? — Оптимистично, — закончила разговор Пэнси. — Мисс Грейнджер, задержитесь, — не отрывая взгляда от лежащих перед ним бумаг, попросил Снейп, после окончания зельеварения у седьмого курса. Когда она по приезде из России выложила Снейпу свой план, она попросила его рассказывать ей о всех возможных операциях Пожирателей Смерти. Но Гермиона не думала, что это произойдет так скоро. — Это ваш последний шанс передумать. Мисс Грейнджер, это сложно — играть на два фронта. Еще сложнее играть совершенно другого человека. И это я молчу о том, что вы решили обмануть одного из самых опасных магов за всю историю. Гермиона не смотрела в этот момент на Северуса. Ее взгляд был прикован к кусочку пергамента, на котором аккуратным почерком была выведена краткая характеристика завтрашней операции. — Наташа достаточно меня подготовила к этому, — твердо произнесла ведьма, поднимая взгляд на профессора. Что-то промелькнуло во взгляде Северуса при упоминании русской волшебницы. Но Грейнджер не успела понять, что именно. — В Морозовой я не сомневаюсь. Она, и вправду, подготовила вас так, как не готовит ни Колдостворец, ни Хогвартс. Но я не про техническую часть вашего плана. Сможете ли вы убедительно для Лорда сыграть человека с противоположными вашим взглядами? — А это мы узнаем очень скоро…