Love made me crazy

Так или иначе, я найду тебя,

Я доберусь до тебя.

Так или иначе, я собираюсь завоевать тебя,

Я доберусь до тебя.

***

Колумбия, Буэнавентура,

Особняк Миньярдов, июль 2008.

      Аарон начинает активно избегать Дэя после этой ситуации с уличными гонками. Он проклинает себя за то, что не подумал о последствиях, когда решил посетить вечеринку на территории Воронов. Аарон считает, что извиниться перед Кевином за причиненные неудобства — не такая уж плохая идея. Это не в его стиле, так что считается чертовски большой жертвой. Людей, перед которыми Аарон соизволил извиниться, можно пересчитать по пальцам.       С каких это пор Кевин Дэй стал чем-то особенным в его (не) заурядной жизни (не) обычного студента-медика?       Аарон привык к тому, что люди избегают его. Никто не хочет иметь дело с близнецом самого Эндрю Миньярда. В последний раз, когда он ускользал от безжалостной защиты своего брата, его едва откачали от передозировки. Эндрю, возможно, и не показывал, что волнуется, но они близнецы. Аарон почувствовал это. Однажды Ники не выдержал и рассказал, как Эндрю уничтожил почти весь картель, поставлявший наркотики в их район.       Было трудно осознать и принять, что кто-то действительно заботился о нём. Как и то, что у него есть семья. Далёкая от совершенства, иногда полностью выходящая за рамки нормы, но настоящая. Его так долго молча убеждали, что он навсегда останется один и умрет от передозировки где-нибудь в переулке. Он терпел это так долго, поскольку его собственная мать не воспринимала его как личность.       Аарон давно заметил, как Кевин смотрит на него. Он не слепой, чтобы не видеть такой очевидной симпатии. Самое страшное, что он, кажется, разделяет чувства Дэя. Присутствие Кевина рядом с ним двадцать четыре на семь больше не пугает Аарона так сильно. На самом деле, в глубине души он почти уверен, что Дэй пожертвует собой, если ему будет угрожать опасность. Ну, не то чтобы это свидетельствовало о чём-то между ними. Прямые обязанности Кевина — защищать его от угроз, так что…       Другой вопрос: как вообще до этого дошло? Когда они успели пересечь черту и даже не заметили?       Во-первых, им нельзя даже думать друг о друге. Это основные правила, которых телохранители должны придерживаться со своими подопечными. Во-вторых, Аарон всё ещё не очень доверяет Кевину. Он жил в ебучей секте. Несмотря ни на что, Кевин Дэй интуитивно мыслит как часть Воронов. Даже если он сам ещё этого не осознает.       Какие отношения можно выстраивать без доверия?       У него в жизни было достаточно дерьма, спасибо. Аарон не уверен, что они вообще когда-нибудь смогут что-либо построить. Конечно, умом он всё понимает, но поганое сердце не хочет принимать реалии жестокой жизни. Кевину достаточно просто посмотреть и, будь всё трижды проклято, Миньярд выполнит любой его каприз.       Аарон украдкой ловит профиль Кевина. Если смотреть на Дэя — преступление, он, должно быть, уже заработал себе пожизненное заключение. Аарон не может дышать, просто глядя на этого придурка. Он списывает это на астму. Аарон — будущий медик, ему можно.       В конце концов, в одно из тяжелых утр они сталкиваются друг с другом на кухне. Кевин подходит к Аарону сзади, тянется к ящикам, где хранится посуда, за стаканом. Неожиданное присутствие кого-то ещё в помещении пугает Аарона. Он льет кипяток мимо кружки, слишком сосредоточившись на своих чувствах. Приступ паники накатывает неприятной волной.       — …рон? А…?       Голос Кевина проникает в его сознание, как сквозь вату. Аарон падает на пол, закрывая уши руками. Кевин трогает его за плечо, пытаясь успокоить. Он буквально ничего не знает о прошлом Аарона. Реакция на чужое прикосновение молниеносна, Аарон резко отдергивается, ударяясь головой о кухонную стойку.       — Всё хорошо, — кивает Миньярд после нескольких секунд панической одышки. — Не трогай меня, пожалуйста.       — Я бы не был так уверен, — Кевин хмурится, но все же убирает руку.       — Я в порядке, — отмахивается Миньярд, даже не осознавая, что цитирует ненавистного Джостена. Если бы Эндрю был на месте Кевина, он бы уже поднял тревогу.       Аарон не спешит вставать с пола, поэтому Дэй садится рядом с ним, ожидая объяснений. Кевин касается его за плечи. Заземляет. Аарон никому не доверял настолько, чтобы потерять контроль. С Кевином всё иначе. По какой-то причине он позволяет ему увидеть изуродованную часть себя.       — Это моя мама, — вздыхает Миньярд, осознав, что от телохранителя не получится отвязаться. — Она была абьюзивной сукой.       Лицо Кевина каменеет.       — Она била тебя? Глупый вопрос, конечно, она это делала. Я убью её на хрен.       Найти эту суку будет очень легко, даже учитывая, что его связи поредели после ухода из клана. Если женщина, обидевшая Миньярда, останется безнаказанной, он не сможет смотреть на него, зная, что ничего не сделал. Аарон успокаивающе дотрагивается пальцами до костяшек Дэя.       — Эндрю уже позаботился об этом.       Кевин удовлетворённо кивает. Он совсем не тот человек, который смог бы это сделать. Ему пришлось бы переступить через свои принципы, чтобы убить невинного человека, (даже если у него язык не поворачивается называть её так). Хорошо, что Тильда Миньярд уже гниёт под землей. Кевин надеется, что у этой сучки самый горячий котел в Аду.       Аарон встаёт на ноги, протягивая Кевину руку. Дэй молча принимает помощь, как учили в Гнезде. На несколько секунд он задерживает прикосновение к коже Миньярда. Аарон не проявляет агрессии в ответ. Он вообще ничего не делает.       — Мне жаль, — шепчет Аарон, опуская взгляд в пол. — Я не должен был винить тебя. Очевидно, что ты не хочешь иметь ничего общего с Воронами.       Кевин приподнимает его голову за подбородок, обводя контур губ указательным пальцем. У Аарона сбивается дыхание. Все его стены, возведенные для защиты, рушатся перед Кевином. Что его пугает, так это легкость, с которой Дэй прорывается сквозь прочные баррикады его желчности и отчужденности. Никому, кроме его матери и братьев, никогда не удавалось зайти так далеко.       Что они творят?       — Никогда не извиняйся за то, в чём ты не виноват. Конечно, это выглядело подозрительно. Je comprends.       Аарон тонет в зелени его глаз. Мысль о том, что Кевин понимает его лучше, чем весь остальной мир, удивительна. Этого не должно было случиться, но… ничего ведь уже не изменить, верно? Сердцу не прикажешь. Аарон даже не стремится это сделать, — бесполезно. Он потерян в этом человеке, как бы сильно ни отрицал.       — Das ist so dumm, — Аарон не делает ничего, чтобы дистанцироваться от прикосновений Дэя. — Ich denke, ich hasse dich vielleicht nicht.       Это признание больше для него самого, чем для Кевина. Его телохранитель даже не понял, что конкретно сказал Аарон. Осознание собственных чувств обжигает, а ещё пугает до дрожи. У них с Эндрю соглашение «никаких отношений», и даже если брат сам нарушил его тысячу раз, он не простит Аарону этой оплошности. Это звучит странно, учитывая, что Дэй — его телохранитель, но Эндрю никогда бы не доверил его такому человеку.       — Переведёшь?       Эгоистично просить Аарона перевести с немецкого то, чего он не понимает. Кевин никогда не переводил свои фразы с французского. Это, как минимум, несправедливо по отношению к Аарону. Возможно, Кевин подумал бы об этом в другой ситуации, но сейчас любопытство взяло верх. То, что сказал Аарон, на девяносто девять процентов чертовски важно, если он перешёл на другой язык.       — Нет, — хмыкает Миньярд, как будто это очевидно.       Что ж, Кевин ожидал такого ответа. Скрытность Миньярда его не отпугивает. Он слишком привык к этому едкому комку неконтролируемой агрессии по отношению ко всему неизвестному, чтобы ожидать чего-то другого.       — Ладно, — Кевин поднимает руки в знак капитуляции, мол, сдаюсь. Для Аарона уважение личных границ так же важно, как и для его близнеца, поэтому он никогда не давит.       — Так просто?       В голосе Аарона слышится удивление. Обычно люди более настойчивы. Не Кевин, нет, почему-то, — непонятно почему, — почти с первой встречи ему удаётся с неописуемой легкостью продираться сквозь тернии защитной реакции Аарона. Как будто он знал его всю свою жизнь.       — Да, — пожимает плечами Дэй. — Если ты не хочешь что-то делать, если ты даже не хочешь меня видеть, я выслушаю, — Кевин делает паузу, переводя дыхание, — и отступлю в сторону.       Аарону никогда не говорили ничего подобного. Он сжимает губы в тонкую линию, борясь со своими собственными чувствами. Выбирая между «невозможно» и «к чёрту всё», он плавно склоняется ко второму варианту. Риск всегда был частью его жизни.       — Ты не сможешь отступить, если свяжешь свою жизнь со мной, — предупреждает Миньярд, и даже если это звучит скорее как угроза, чем признание в его симпатии к Кевину, то кто будет его винить.       — Я знаю, Ар, — перебивает Кевин.       Аарон ухмыляется, качая головой, подходит ближе.       — Ты также не сможешь сказать, что это была ошибка. Мои братья убьют тебя, но я, вероятно, сделаю это раньше.       Кевин вздыхает, соглашаясь и с этим условием.       — Я знаю и это тоже, Ар.       Миньярд прижимается щекой к его ладони. Кевину стоит всех сил не послать самоконтроль к чёрту. Аарон его явно провоцирует. То, что они делают, может перевернуть всю их жизнь.       — Рядом с тобой я теряю контроль, — хрипит Кевин, отдергивая руку, словно от электрического тока. — Скажи мне отвалить, иначе я не смогу остановиться.       Аарон смотрит на него снизу вверх, теряясь в зелени глаз Дэя. Кевин, в ответ, тонет в его кофейной бездне. Никому из них не хочется останавливать это безумие.       — Всё, о чем я хочу попросить тебя сейчас, — Аарон облизывает губы, делая шаг вперед, что сокращает последние крохи расстояния между ними, — это чтобы ты поцеловал меня.       Кевину срывает все тормоза. Он наклоняется, прижимая Аарона к себе, и грубо впивается в его рот неистовым поцелуем. Их языки сплетаются в борьбе за первенство. Кевин массирует его затылок мягкими движениями. Воздух в их легких заканчивается, поэтому им приходится остановиться. Аарон ловит пальцами ниточки смешанной слюны, когда их губы разъединяются.       — Ты… блядь… Аарон, пиздец, — Кевин не может отвести от него глаз. — Скажи мне остановиться.       Аарон прижимается лбом к его груди.       — Не мечтай, Кевин Дэй. Тебе не удастся избавиться от меня так просто.       Кевин обнимает его и целует в висок. Он и не собирался этого делать.