Желание троих

      Всю жизнь Саша жил с мыслью, что с ним что-то было не так. И задумываться он об этом начал ещё с малых лет: весь мир будто сговорился против него, решив испытать его на прочность.       Взять тот же детский сад.       Почему воспитательницы всё время ставили его в пару с Катькой или Надькой, если сам он хотел быть в паре с Витькой или Димкой?       Почему качали головами, цокали языками и трясли пальцем, смотря строго и с осуждением? Почему на вопросы не отвечали – увиливали и снова гнули потом своё?       Почему спрашивали, кто из девочек белым цветком расцветёт на листке его бумаги, если сам он всегда (из раза в раз) рисовал чёрными линиями только силуэты парней?       Почему настаивали, требовали и навязывали ему “милых невест”?       Почему? Почему? Почему!?       Ребёнком, Саша долго этого не понимал.       Некому было рассказать маленькому человечку, что в мире существовали и такие люди, как он, которые родились с иным мышлением, отличным от общепринятого.       В его семье такая тема была под запретом.       Приходилось самостоятельно изучать свою природу, проводить долгие беседы со своим внутренним «Я» и исследовать своё тело, тайно надеясь не найти никаких отклонений.       26 ноября 1986 года – это не только год рождения Саши, но ещё и дата начала эпидемии СПИДА в России. Слишком иронично, чтобы говорить «иронично».       Сами небеса жестоко посмеялись над ним, а Саша этого даже не понял, ведь детство своё он провёл практически в полном неведении о том, кем являлся на самом деле. И спасибо за это его окружению.       Спасибо всем тем учителям, воспитателям и преподавателям, которые так агрессивно навязывали ему девушек, что он даже сам в какой-то период своей жизни поверил в то, что те и правда могли ему нравиться.       Спасибо матери, отцу и старшим братьям за то, что он практически ничего не смыслил в своей природе вплоть до отправной точки.       Спасибо его дорогим друзьям за ту ненависть, которую он испытал к себе и себе подобным, в конец запутавшись.       Всему его окружению огромное человеческое спасибо за такой роскошный букет из комплексов, мнительности и стыда.       Спасибо им всем и от него, и от Мэрилин, которая тоже стала жертвой такой системы: её любимый мужчина оказался тем, кто не способен был любить её, как женщину.       И она слишком поздно это поняла.       Потратила столько лет на отношения, которые с самого начала и гроша ломаного не стоили.       Она просто взяла и добровольно выбросила свою молодость в никуда.       Сашу она ещё обязательно простит. Поймёт, смилуется и отпустит с Богом, но пока что им двоим не суждено было пересечься снова. Она была не готова мириться с правдой сейчас.       И Саша прекрасно это понимал.       Он винил во всём себя: и в полной халатности своих родителей в отношении сексуального просвещения, и в сексизме своих учителей и воспитателей, и в гомофобии всех своих бывших и нынешних друзей и знакомых.       Он во всём этом винил только себя.       Он ведь столько лет бессовестно пользовался влюблённой в него девушкой, упорно игнорируя природный зов тела, словно это не он так отчаянно нуждался в близости с мужчиной (ещё чуть-чуть и уже с любым). Естественно, он был перед ней больше всех виноват.       В том, что он намеренно отказывал себе в сексе с людьми, которые действительно привлекали его и вызывали в нём определённый интерес, он проблемы никакой не видел ровно до того момента, пока не начались чёртовы съёмки битвы сильнейших, участником которого стал некий Дмитрий Матвеев, в конец лишивший его сна и покоя своей этой блядской внешностью!       Нет. Серьёзно.       Вы вообще видели эти стройные длинные ноги, обтянутые чёрной тканью джинсов? Прикидывали у себя в мыслях возможные сантиметры его аномально узкой талии? А этот вырез на его груди, открывающий заманчивый вид на голую кожу? И что насчёт его тонких музыкальных пальцев? Уж им то Саша не отказался уступить свой инструмент на поиграть.       И ладно бы обычный спермотоксикоз – подрочили и забыли (на время уж точно), но вот это его сраное чувство стыда после каждой дрочки! Оно было просто невыносимо!       Каждый чёртов раз!       Хоть сиди и плачь в процессе, Ей-Богу.       Его сильно коробило, что Дима был младше его на десять лет, а значит он считался ровесником его младшего брата.       В молодости он так ни разу и не смог попробовать всё то, к чему его всегда так тянуло, вот ему и захотелось приставить свои клыки к свежему мясу сейчас, когда его стальная выдержка уже трещала по швам.       И мало ему было этих двух факторов, как совсем недавно ему в лицо прилетела ещё и пощёчина в лице чувств Олега к Диме!       Просто представьте себе картину: к вам в комнату заходит родной брат, рассказывает о своей влюблённости, просит совета, а вы в это время сидите и вспоминаете все те разы, когда гоняли лысого в душе, представляя под собой его объект симпатии!       О да, Саша в тот момент впервые подумал о том, как хорошо было бы выйти в окно.       Олег рассчитывал на дельный совет и на братскую помощь, а Саша сидел и думал, как крупно повезло этому говнюку родиться позже него.       Кто знает, может, родись Саша не в разгар эпидемии, а чуть позднее, он бы тоже смог легко принять себя и двигаться дальше.       Но, увы, судьба распорядилась иначе.       И теперь ему оставалось только горестно вздыхать и делать при этом вид, что всё в его жизни просто за-е-бум-ба.       — Ты как? — послышался рядом знакомый голос, пославший вверх по позвоночнику целый табун мурашек. — Выглядишь неважно.       — Старею, — отшутился Саша, не рискуя поднять глаза, иначе он мог снова начать трогать Диму взглядом во всех доступных местах.       — Да ладно тебе, — в его голосе всегда слышалась улыбка (Саша не знал, как Дима это делал, но то был голый факт), — ты не выглядишь на свой возраст вообще.       — Правда? — улыбнулся Саша. — И на сколько же я тогда выгляжу, интересно.       — На трассе сняли бы за сотку, — подошёл к ним Олег. — Вот примерно на столько.       — Тысяч долларов, — добавил от себя Дима с улыбкой. — Я бы заплатил.       Саша как-то нервно рассмеялся и на автомате пошутил какую-то чушь про деньги и обувь Димы от prada, защищаясь, как малолетний девственник без опыта. Господи, спаси его грешную душу. Почему этот чернокнижник выглядел так, словно он буквально только что сошёл с обложки модного журнала. Разве такие люди существовали в реальной жизни? Их правда можно было потрогать?       «А потрахать?» — спросил бы он сам себя в шутку, если бы знал, что не умрёт потом со стыда.       — А я? — в голосе Олега проскользнула обида. — Сколько бы ты за меня заплатил?       Губы Димы дрогнули в улыбке.       Такой собранный, спокойный и непоколебимый. Вечно на своей волне.       От такого тихого человека веяло всегда слишком сильной сексуальной энергетикой. И это просто не укладывалось в голове.       — Вы оба хороши, как вино и шампанское, — отозвался Дима. — Обоих купил бы.       Олега такой ответ, казалось, вполне устроил, и он перешёл сразу на другую тему, не почувствовав никакого подвоха, а вот Сашу бросило в жар: взгляд Димы показался ему слишком плотоядным, а слова его имели подозрительный подтекст. Неужели Олега действительно ничего не смутило в его ответе!?       Либо Дима действительно играл с ними в одну очень странную игру, намеренно даря своё внимание сразу обоим братьям, либо Саша в конец свихнулся из-за своего спермотоксикоза.       Одно из двух.