tarot cards and colorful gems

Холодный летний вечер поблескивал слепыми мотыльками, что бездумно бились своими крохотными осыпающими тельцами об окно, скрывающее за собой настольную лампу. Снова и снова. Раз за разом. не понимаю или не хотя понимать очевидного: их действия напрасны и не имеют ни малейшего смысла. Быть может, потому они этого не понимали, что были лишь безмозглыми созданиями, проводящими свою жизнь, как обычные насекомые. Впрочем, так оно и должно быть. Лохматый парень сидел в старом скрипучем кресле выгоревшего чёрного цвета с разными пятнами, напоминающие причудливые узоры. Какие-то были от неосторожности и пролитых шипучих напитков, какие-то от раздробленных таблеток в стакане и на столе, а какие-то просто появились тут и остались навсегда. Вот так просто, неизвестно откуда. Юноша томно вздохнул и оттолкнулся ногами от пола, словно отталкивался он не от пола, а от жизни. Вечно больная и слишком переполненная мыслями черепушка так и норовила взорваться, словно хлопушка на Новый год.Только вот вместо красивых поблескивающих бумажных кружочков и звёздочек разных цветов оттуда вылетят мозги. Мозги, что уже просто устали думать о чём-то и не спать третьи сутки подряд. Казалось, что они уже начинали медленно разлагаться прямо в черепной коробке Джисона. Будь его воля, он бы сам их вытащил и кинул куда подальше. Толку от них всё равно не было. Назойливые пищащие твари, вроде комаров, отвлекали от раздумий и не давали утонуть в бурлящем потоке собственных мыслей. Хан ударил себя по костлявой бледной руке, на которой затаился незваный гость с кровавым брюхом. Бесшумно проругавшись, судя по всему, на латыни, он встал со своего неодушевлённого седалища. По вздувшемуся местами паркету были разбросаны разноцветные камни со странными знаками, выдавленными на них паяльником и ножом-пилкой. Рядом с ними валялся хлопковый мешочек аметистовой расцветки. На нём оседали бело-серебристые звёзды разных размеров, нарисованные будто детской дрожащей рукой.Около них стояла обклеенная всевозможными наклейками с жвачек по рублю тумбочка. Хранившая в себе много всякого мусора. нужного мусора. Выцветшие от времени и солнца, немного порванные в разных местах билеты с автобуса напоминали о лучших проведённых днях со своими солнечными и туманными друзьями. Тогда они объездили все возможные посёлки в их небольшом затерянном городке ради одной единственной цели - найти вербену. По словам солнечного, вечно сияющего паренька с россыпью блёсток и веснушек на лице, это трава помогла бы ему залечить некоторые раны, да и лишнем не будет иметь её в арсенале. В общем, в тумбочке было много всего, а точнее всё. От переливающихся всеми цветами радуги обёрток из-под конфет до сломанного и разукрашенного перманентными маркерами полароида. Его они с парнями нашли под деревом в лесу, около их места сборища. Но, к их сожалению, полароид оказался не рабочим. Ну а чего добру пропадать-то? Вот они его и подобрали. Горы разбросанных вещей месяцами никак не могли доползти до стиральной машины. Приходилось лежать на всё том же, местами вздувшемуся паркете. На столе разбросаны травы, карты таро, арома палочки, свечи, грязные кружки и стеклянные бутылёчки. Сверху на пошатнувшихся полочках стояли глиняные жабы. Иногда казалось, что своими слепыми глазами смотрели они прямо в душу. Пробирались через кожу, разрывая её, ломали кости и отбивали и без того плохо работающие органы. Но на удивление Джисону это нравилось. Он мог спокойно часами играть с ними в гляделки. Так же рядом с пугающими жабами стояли книги.Даже не то, что стояли, они скорее лежали друг на дружке, падали, валялись, но точно не стояли, как должны были. Книги там были разные, но в основном об эзотерике, медитациях, древних мифах и тому подобную, как говорила его мама, "чушь". Осматривая комнату, глаз мог зацепиться за любую безделушку. А самое интересное, что у каждой этой безделушки была своя история и значение. Хан зашёл в комнату к своей матери, дабы проверить её. В последнее время чувствовала она себя уж больно плохо. Постоянно жаловалась на изматывающие мигрени и ломающую боль во всём теле. Именно ломающую. Ощущение было, будто кто-то специально ломает её изнутри, при этом гаденько так, радуясь этому. Ко врачу обращаться она, конечно же, не хотела, как бы сын её не уламывал. Лишь молилась и молилась. Она всю свою сознательную жизнь была бойкой и очень верующей женщиной, и даже при самых худших обстоятельствах не показывала своих слабостей, только молилась Господу. Но в последнюю неделю всё изменилось. — Мам, послушай меня Хоть раз. — Ещё чего. — Тебе нужно сходить к врачу. — Эти ваши врачи понапридумывают всяких разных болезней, дабы выжать последние деньги с нас на лекарства. Я лучшее, как и раньше, буду молиться Господу Богу, и он излечит меня, как и всегда. — Раньше тебя спасал не Бог, а тот факт, что ты была молода. —Иди ты. Я и щас в самом расцвете сил. —Ну-ну. Проговорил Джисон и закатил глазные яблоки, как нельзя было выше. Кажется, ещё немного, и они закатятся так, что увидят собственный командный пункт. В комнате матери было холодно. Она никогда не закрывала окна, даже зимой. Благо тёплый вязаный свитер спасал. Пока что спасал. Шерстистый и мягкий, он был настолько приятный на ощупь, что хотелось в нём утонуть. Спасибо милому сияющему парню, который подарил такие свитера всем в их компании. Не замерзал никто. То ли из-за тёплых нитей, то ли из-за большой любви, с которой был связан каждый свитер.В любом случае, спасибо. Комната родительницы Хана намного отличалась от его самой. Мама даже при смерти бы наводила порядок. Отметил про себя парень и удалился из комнаты. Дойдя до прихожей, Джисон оглянулся и не увидел своих любимых кед в чёрно-белую шахматную клеточку. Он стал осматривать все старые, местами начинающие гнить ящики с хлипкими ручками для того, чтобы найти обувь. Хоть его мать и была акуратисткой до мозга костей, но, к сожалению, их бюджет не позволял менять мебель чаще, чем раз в двадцать лет. Всю свою непродолжительную жизнь юноша видел одни и те же стены и одну и ту же мебель. Найдя какие-то потёртые сиреневые кроссовки с черникой на запятнике, Джисон решил всё-таки надеть их. Захватив с крючка джинсовку и старую кепку отца, он быстро распахнул деревянную дверь и исчез в ночной темноте. Теперь уже холодная летняя ночь поблёскивала слепыми мотыльками, что бездумно бились своими крохотными осыпающими тельцами об окна. Ночь — лучшее время для прогулок.Нет надоедающей суеты и приставучих маленьких детишек. Гробовая тишина, сверкающая луна и негромко шаркающие по песочной дороге сиреневые кроссовки с черникой на запятнике. Красота, что ещё сказать. Джисон потянулся рукой к левому карману своих истасканных чёрных джинс, из которых он, кажется, никогда не вылазил. Достав скомканную пачку сигарет и открыв её, парень взял одну сигарету с кнопкой и розовую зажигалку с надписью "Пивзавод". Закурить было сложно, ведь дул стеклянный ветер, отдающий колокольчиками. Но через какое-то время ему всё же удалось это сделать. Ещё раз чиркнув металлическим колёсиком зажигалки, Джи наконец, удалось словить бледный огонёк. Если засмотреться в него, наверное, даже можно увидеть другую вселенную. Ахахаха. Но засматриваться ему было некогда. Парень взял местами немного погнутую и осыпающуюся сигарету между указательным и средним пальцем, поднёс её к пухлым, едва приоткрытым губам вишнёвого отлива и вдохнул никотин.Его затяжки всегда долгие, а дым, который он выдыхает, всегда быстро улетает в сторону. Хан поднял немного растормошенную пустую голову. Луна всё также блестела и отражалась на всех водоёмах, зеркальных поверхностях и даже глазах. На таких же, как и у самого парня. Хотя нет, таких, как у него, точно ни у кого нет. Он ведь особенный. Хах. Гетерохромия делала его глаза уникальными и непохожими на всех. Джисону даже нравилась такая отличительная черта его внешности. так сказать, изюминка.Вскоре юноша добрался до того самого места сборища всей его солнечно-тучной компании. Это был старенький домик на дереве. Старенький, но такой уютный и атмосферный. Из маленьких окон был виден свет. Наверное, солнце заходит именно здесь, именно к этим солнечным детям. Может, поэтому они и солнечные, кто знает. Двери у домика не было. её заменял пыльный старинный ковёр, прибитый на гвозди к входному проёму. Залазить приходилось по дощечкам, также прибитым к стволу дерева. Самое главное, чтоб нога не соскользнула. Пока Хан карабкался по самодельной лестнице, украшенной лианами и разноцветными ленточками, вспоминал, как долго Ёнбок лежал под этим самым деревом и слёзно вымаливал прощения у него. — Я понимаю, что тебе больно. Как я могу облегчить твою боль? Прости ещё раз. Знаю, что неприятно, когда заржавевшие погнутые гвозди раздирают твою древесную кожу. Хочешь, я украшу тебя? Оберну в разноцветные ленты и шарики. Мне даже не жалко своих солнечных блёсток для тебя. Если хочешь, то могу даже закопать тебе конфет. Какие ты любишь? Может драже? Или сосательные? А может шоколадные? Принесу всех понемногу. Джи отодвинул тяжёлый, пропитанный старостью ковёр и прошмыгнул под ним быстро, как напуганная мышь. Главное, что по башке не попало. На пороге стояло куча цветастой и не очень обуви, и в том числе его любимые кеды в чёрно-белую шахматную клеточку. — Не понял. — Беги, Чонини! Скомандовал Чан, но бежать было просто напросто некуда. Ян зарылся с головой в пуховые одеяла с рисунками ягнят и овец, ожидая своей участи. Но никаких звуков не было слышно. Никто не побежал к нему, чтобы защекотать или случайно удушить подушкой и теми самыми одеялами с ягнятами и овцами. Айэн осторожно выглянул из своего мягкого, но не совсем безопасного укрытия и сразу же за это поплатился. По синей макушке в ту же секунду прилетел сиреневый кроссовок с черникой на запятнике. Все залились звонким смехом, больше похожим на монеты, падающие в стакан. Все, кроме Чонина. —Айщ, придурок! Сказал Нини и почесал затылок. Кроссовок отрикошетил, улетев куда-то дальше, к мягким игрушкам и просыпанным драже. Больно ведь. Зато больше не будешь мои кроссовки без спроса брать. Ну и пожалуйста. После этого младший показал свой малиновый язык с сережкой в виде звезды посередине и лёг обратно на плюшевые одеяла, положив голову на ноги Бан Чану. Хан хотел было запульнуть в Яна второй кроссовок, но остановился. Желудок предательски заурчал, напоминая, что без еды он продержится ещё максимум пару минут, а потом начнёт переваривать сам себя в своём же желудочном соке, пока полностью не расплавит свои стенки. Такое развитие событий Джи не очень то нравилось. Последний раз он ел несколько дней назад. Аппетита не было от слова совсем. От любой еды тошнило, как от геометрии. Хотелось разве что мармеладных червячков с блёстками на пластмассовой тарелке. — Опять голодал весь день? — Аппетита нет. — Жаль. А я тут брауни сделал. — Брауни? — Да, Жаль, что у тебя аппетита нет. — Что ты, Ликс, для твоего брауни у меня всегда есть аппетит. — Ахахаха, ну тогда налетаем. Мы специально не ели, ждали тебя. — Спасибо большое, Мои тучки-солнышки. После этой фразы Джисон радушно улыбнулся, сверкая глазами, будто ночными звёздами. Феликс лишь хихикнул в ответ и удалился за пластмассовым контейнером в наклейках. Все сидели на полу и бездельничали, пока Лучик накладывал по кусочку десерта каждому. Украсив сверху какой-то посыпкой разных форм и размеров, Ли стал подавать каждому в руки по одной пластиковой тарелочке и вилке. Тарелки эти, к слову, как и вилки, ножи и ложки, никогда не выбрасывались, а мылись и использовались повторно. Да уж, в этом домике, больше походившем на кукольный, все чувствовали себя как дома. Это было именно тем местом, куда можно прийти и отдохнуть от своих давящих мыслей, дабы они не взорвали твою голову, как воздушный шарик с фигурным наполнителем. На деревянных стенах красовались руны на защиту, выведенные маркерами и фломастерами, ленточки всех цветов и оттенков, наклейки с разными пироженными и персонажами Марвел, плакаты с группами "Queen", "AC/DC", "Nirvana" и другими. Под потолком болтались из стороны в сторону связанные красными нитями пучки трав. В некоторых углах была паутина, но убирать её, конечно, никто не спешил. Ну а чего тревожить бедные создания? Пусть живут. А они и жили, вовсе не жаловались. Только вот они всё больше и больше размножались, создавая всё больше и больше паутинок. На полу было куча сваленных друг на друга одеял в самых разных пододеяльниках. Всё в этом доме они создали сами, сами приносили все эти вещи из своих "мест обитания". Отдельное спасибо, конечно, Хёнджину за бирюзовый чайник на батарейках, несколько гирлянд со звёздами, светильников и удлинителей. Частыми посетителями этого места были ещё и бездомные, часто побитые жизнью и людьми животные. Они кучковались под деревом в теньке, ожидая, пока кто-нибудь из ребят спуститься и наполнит их звериные желудочки. Кошачий и собачий корм всегда был в запасе, точно также как бинты, пластыри, все возможные обезболивающие, йод, перекись и зелёнка. Ну и, конечно же, сладкое. Ёнбок всегда что-то стаскивал из дома, магазина или где-то ещё. Всех своих карт он не раскрывал. — Ну что, готовы? — К чему? Стоило Хану сказать это, как все покосились на него, как на ненормального. Будто он только что зарезал котёнка на глазах у всех или принёс каркаде в их логово. Особенно лицо Чонина надо было видеть. Он всегда реагирует очень эмоционально, даже если ничего такого не произошло. — Так. Ты глупый или прикидываешься? — Глупый. — Оно и видно. Сегодня полнолуния, Балда. Ты должен был принести карты Таро. Мы хотели погадать, Ты забыл? — Бляяя. Пацаны, простите, пожалуйста. Совсем из головы вылетело. — Потому что голова твоя дырявая. — Я третьи сутки уже не сплю. Даже четвёртые получается. — Ого! Тогда неудивительно. Из-за чего? — Просто не могу уснуть. — Мда. Вдруг между парнями плюхнулась чёрная, потрёпанная жизнью пачка с картами. Все подняли свой взгляд на Минхо, что сидел в самом углу. Тот, как всегда, закидывался вишнёвой жвачкой и читал какую-то книгу о саморазвитии навыка заговоров. — Что вы так смотрите? Я знал, что он забудет. — Откуда? — Я будущее предсказываю. В ответ Хан лишь промолчал. — Да шучу я. Ты всегда всё забываешь. Тут Ли был прав. Безоговорочно прав. Бан Чан взял пачку с обломанными уголками и, достав тёмные карты с таинственными рисунками, принялся их тасовать. Все тут же подсели ближе, так как зрелище было слишком увлекательным. Так ловко Чан владел свои тонкими аккуратными пальцами, что казалось, скоро он сможет делать это и без рук вовсе. Спустя ещё пару минут "колдовства" Бан Чан спросил: Кто первый? Сынмин сразу же поднял руку и напомнил о том, что в предыдущий раз ему обещали быть первым. Чан одобрительно кивнул, подзывая его сесть поближе. — На что гадаем? — На будущее. — Тебе, как всегда оракулом? — Конечно. Чан начал раскладывать готические карты на пол деревянный перед собой. Он всегда был предельно сосредоточен, когда дело касалось чего-то магического, вроде гадания. — Так. Минни - это карта к получению сообщения, разговору или какой-то важной информации. Эта - к квартире, жилью. Возможно, совместная жизнь с любимым человеком. Удача в денежных делах. Любимый человек, то есть? — Да, конечно. — Оооо! А кто? — Айс американо и сон. — Я говорю «человек», дурень. — Ну, тогда нет. —Ладно, идём дальше. Дальше у нас работа. Точнее тяжелая и трудная работа. Результат будет, но не скоро. Семена посажены, теперь нужно ждать результата. А вот дальше уже не так здорово. —Что там? —Перебор со спиртным, нездоровый образ жизни, ошибка, заблуждение, неспособность справиться с ситуацией. поражение, горе, страдание. — Мда уж. — Может, дальше лучше будет. Не переживай. Чан вытягивает ещё одну карту из колоды, надеясь на лучший исход для своего друга. Но, увы и ах, следующая карта обозначала, что препятствие затормозило продвижение. То есть возможности ограничены. Враги одержали временную победу. Окинув взглядом уже вытянутые карты, Бан Чан достаёт ещё одну. На этот раз повезло. — Приятный сюрприз. Неожиданная радость. —Наконец-то хоть что-то хорошее. — Путешествие, переезд, встреча. Новый этап в жизни. Трудное решение. На твоих плечах лежит большая ответственность. — Это плохо или хорошо? —Каждый решает для себя сам. Последняя карта значила предверие большого праздничного события. Скорый успех, триумф. — В принципе, у тебя всё не сказать, чтобы плохо. Нормально, в общем. Кто следующий? Из под розового пледа с котятами отозвался Хёнджин. — Тогда быстрее ползи сюда. На что гадаем? — Можешь На любовь? Эту фразу он проговорил практически инфразвуком, так, чтобы никто из присутствующих, кроме Чана, этого не услышал. Чан же начал шептать ему в ответ. — Могу. А чего так тихо? — Просто погадай мне и всё. — Ладно-ладно. Тебе на чувства кого-то конкретного или на любовь в будущем? — На конкретного. Хёнджин немного замялся, как лист бумаги со скрепкой в старом принтере. Он наклонился к Бан Чану ближе и над самым ухом еле слышно прошептал имя "Феликс". Бан Чан немного оторопел, но, видя, что Джини и так не очень удобно об это говорить, не стал задавать лишних вопросов. — Тогда будем гадать по трём картам. Чан ещё раз перемешал колоду, что-то бурча себе под нос, и опять стал раскладывать картонки с причудливыми портретами. Три карты быстро вынырнули из родной колоды и упали на коврик в виде кошачьей лапки, что сделал Ёнбок специально для этого домика. — Первая карта выпала Туз Пентакли. Эта карта значит, что ты получишь почти всё, на что рассчитывали. Но этот выигрыш относится только к материальной стороне. Душевную радость от своей победы ты испытывать не будешь. Может быть, твой успех будет слишком запоздалым. Или от тебя отвернутся люди, на которых ты рассчитывал. Может быть, это достижение не будет для тебя достаточным или значимым. В глубине души ты хотел большего. В любом случае тебя ожидает успех, но он не будет вызывать у тебя радостных эмоций. Ситуация будет достаточно тревожной и неоднозначной. В личных отношениях тебя ждет успех, но ты должен будешь чем-то пожертвовать, от чего-то отказаться.В пазле будет отсутствовать какая-то часть, которая бы давала тебе полное ощущение гармонии и счастья. В общем и целом вы будете вместе, но для этого придётся что-то потерять. Следующая карта - Четыре чаши - перевёрнутая. Она значит перемены к лучшему, эмоциональное обновление, улучшение отношений, примирение, новые полезные знакомства. Плодотворный период в жизни, исполнение задуманного. И последняя карта будет отвечать на вопрос: "Есть ли для вас угроза в отношениях". Нет, угроз для вас нет. Она означает гармонию в эмоциональном обмене энергией. Особенно в результате взаимной привязанности. Баланс сил и чувств. Атмосфера радости и счастья. Предпочтение совместности, а не индивидуальности. Всё у вас будет хорошо, можешь не переживать. — Спасибо тебе большое. Словно камень с души. —Не за что, Джинни. Пока Чан и дальше гадал другим, Джисон и Ёнбок делали что-то вроде оберегов из разных разрисованных камней, оторванных головок цветов и блестящих верёвочек. — Джи, подай, пожалуйста, вот ту руну. — Да, конечно. Феликс продел её на чёрную верёвочку и радостно потряс в своей лапке, как маленький ребёнок, впервые увидевший игрушку. Чёрная нить блестела золотом на свету лампы. Руны из розового кварца также отбивали свет, а между ними висел кусочек обычного сверкающего кварца с кусочком лаванды внутри. Солнечный мальчик вытащил из своей сумки коробок спичек и маленькую церковную свечу. Поджог свечку и стал водить ей вокруг амулета, тихо шепча заговор. «Огни Имболка горят, путь Хёнджину озаряют, королём величают. И моя свеча в руках горит — пламя источает, благополучную жизнь ему предвещает, ото сна пробудит, дорогу осветит, силой наполнит, пустоту заполнит. Глаза откроет, взором мир окинет, поступью твёрдой на дорогу новой жизни ступает, всё что задумает — исполнит, всё что пожелает — получит. Так тому и быть» — Как у вас там? — Всё по старому. — Когда ты ему признаешься? — Когда ты на горе свистнешь. — Специально для тебя это сделаю. — Буду ждать. Хихикнул Ликс. Завязав последний узелок, он встал с пола и поплёлся к Хвану. Тот лежал на животе около склада старинных и не очень книжек и, по всей видимости, искал нужную. Феликс незаметно подкрался сзади своей кошачьей походкой и сел сверху на больную спину Джинни. — Говорят, что кошки лечат, так ведь? Старший повернулся на него и, сверкнув глазами и спросил, что случилось. Ли молча надел на него сверкающий и немного уляпанный в воске амулет и ушёл, получив вдогонку Спасибо. Когда-нибудь Феликс прекратит верить в магию, заговоры, руны, свящённые писания и тому подобное. Прекратит бегать со своими друзьями по полям и лесам в поисках нужных трав. Прекратит есть так много сладкого и любить своего принца Хёнджина. Но точно ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, и даже ни в этой жизни.