tarot cards and colorful gems

5:45 утра. 22 июня 2007. Хан проснулся от надоедливого, как принято говорить, "пения" птиц. На деле же ему это больше напоминало раздражающий ор. Парень кинул в сторону окна бархатную подушку в форме анатомического сердца с распущенными нитками. Та отскочила от стеклянной поверхности и, падая, задела расписной лиловый горшок с только-только начавшим цвести кактусом. Естественно, тот упал и с оглушительным звоном разлетелся на мелкие осколки лиловых сердец по кукольному домику. — Хан, Ёбаный в рот. Ты время видел? Хриплым спросонья голосом проговорил Хо, потирая ещё слипшиеся глаза своими кошачьими лапами. Волосы его лезли в разные стороны из под ночной повязки, словно колючки. Ещё немного поругавшись на Джисона, старший укрылся пледом с ракетами и отвернулся в противоположную сторону. Хан отличии от своего хёна, спать уже не хотел. Цепкая хватка сна уже очень сильно ослабла и стала всё больше отпускать юношу из своих мягких объятий. Ещё немного повдупляв в грязноватый потолок с букетиками разных пряных и целебных трав, какими-то игрушками, что были привязаны за такие же красные верёвочки к этому потолку, Джисон привстал на локтях. Солнечный свет стучался, нет, буквально ломился в их тёмное убежище. Даже самодельные васильковые шторки из старого платья чей-то матери не шибко спасали от этого. На импровизационном подоконнике медленно начинали плавиться перемешанный пластилин и трупы насекомых, срастаясь в единое целое. Белка кое-как приподнялся с плюшевых одеял и отправился к старому бирюзовому чайнику на батарейках. Заварив настолько крепкий кофе, насколько это только было возможно, парень сел и поставил кружку с немного отколовшимися краями рядом с собой на пол. Хан оглядел всех приятелей, что ещё мирно посапывали и, судя по всему, видели десятый сон за ночь. Ахахаха. Чонини распластался горизонтально, занимая собой практически всё свободное место, которого и так крайне не хватало. Ноги его были запрокинуты на живот Чана, а руки аккуратно вытянуты до живота Сынмина. Бан Чан спал солдатиком, ну а Сынмин же сложил ноги в позе лотоса и вытянул руки на одеяло. Феликс и Хёнджин лежали в противоположном углу на цветастых подушках в форме сердец и мягких игрушках, укрывшись махровым пледом с принтом леопарда. На улице ещё никого нет. Ну или лишь казалось, что не было. — Интересно, однако. Сколько вещей не может видеть человеческий глаз? Проговорил вслух еле слышно Джисон. — Много всего, но точно мы никогда не узнаем. Хан вздрогнул от неожиданности, как кошка при виде огурца около своей миски, и повернулся на голос. Чан сидел на своём месте, перекрестив руки на худых ногах Чонина. Под глазами красовались большие мешки, которые напоминали пятна на глазах енота или же панды. Чёрная хлопковая майка с какой-то стёртой и немного потрескавшейся надписью на английском немного помялась и задралась. Светлые снежные кудряшки вились в разные стороны, запутываясь и переплетаясь между собой. — Возможно, прямо сейчас по улице ходят толпы призраков людей, животных, и Бог знает чего или же кого ещё. А мы даже и не догадываемся. Вот бы можно было их видеть, прямо как кошки. Ладно, неважно. Налей мне тоже, пожалуйста. — Кофе? — Ага. Постепенно сон отпускал обратно в этот мир и остальных ребят. Ёнбок уже успел сбегать до своего «дома», быстренько приготовить всем глазунью в виде звёзд, разбитых не по его воле сердец и четырехлистников, вернувшись с ней в блестящих контейнерах назад. Сынмин опять гадал на старых рунах из розового кварца, что достались ему от бабушки. Хёнджин читал какую-то книгу по магии и отмечал разноцветными стикерами в виде кошачьей лапки важные пункты. Чан залипал в своём стареньком самсунге, что был перемотан скотчем и украшен наклейками от Ликса, играя в какие-то шутеры. Минхо спустился на улицу дабы накормить пустые желудки бездомных кошачьих. Чанбин ушёл в небольшой сельский покосившийся магазин за сигаретами и жвачкой с вишней. Ну а Хан же приклеивал новые, только что напечатанные плакаты, ещё пахнущие краской, уже на потолок. Места на деревянных стенах уже просто не осталось. Но так хотелось добавить чего-то нового. Жизнь в кукольном домике шла своим чередом. — Тебе надо, ты и буди. Ли закатил глаза так, что его все его капилляры стало отчётливо видно. Как они ещё не лопнули от таких постоянных нагрузок? Хотя пару раз они всё-таки лопались и пускали по белкам Минхо кровавую речку. Линоу присел к младшему на скрипучие половицы. Легонько толкнув его в бок, старший произнёс: — Просыпайся, или я сейчас оболью тебя ледяной водой. Чонин что-то еле слышно пробормотал себе под нос и отвернулся к стенке, ещё глубже зарывшись в мягких, потрёпанных временем игрушках с чёрными стеклянными глазами и пыльных подушках. — Эй, ты, мелкий. Что ты там сказал? — Я сказал: «иди нахуй уже». Эта фраза немного застопорила Минхо. В голове на тарелках играла обезьянка, иногда делав кувырок назад. Что он только что сказал? Этот вопрос остался немым. — Я его щас барашкой придушу… Но к великому сожалению Хо, мягкой плюшевой игрушки с клетчатым галстуком-бантиком и добродушным взглядом не оказалось под рукой. Тогда старший ещё раз толкнул Чонини в бок, но в этот раз уже ногой в полосатом радужном носке. — Я же сказал.. Хан молча, как и остальные, наблюдал за этой весьма увлекательной картиной, держа в руках небольшую пластиковую бутылку воды без этикетки и скотч с давно потерянным концом. Ли вдруг бросил свой хитрый кошачий взгляд прямо на него и жестом попросил кинуть ему бутылку воды. Джисон послушно отдал воду, и облокотившись на подобие стола за своей спиной, скрестил руки на груди в ожидании. Лёгкими движениями стройных бледных пальцев его хён открутил белую погрызенную крышку и вылил прохладную воду прямиком на спящего мальчугана. Тот сразу же подскочил, покрывая Минхо трёхэтажным матом. Кожа покрылась неприятными мурашками, одежда, как и волосы, напрочь вымокла и стала тяжёлой. Зато постельное бельё каким-то чудом осталось практически полностью сухим и всё таким же маняще тёплым. Старший слегка улыбался немного разрезанными уголками рта и совсем чуточку посмеивался. Хотя, конечно, хотелось ещё и пнуть этого мелкого. Возможно, даже подзатыльника дать. — Полотенца знаешь где взять. Линоу ещё раз улыбнулся глазами и двинулся к остальным. Желудок неприятно подавал знаки о своём существовании. Феликс, словно настоящая кухонная фея с наклейкой возле глаза и татуировкой на голени, метался, раскладывая всем еду. Его еда казалась в десятки, даже сотни раз лучше ресторанной. Хотя откуда этим детям знать, какая на вкус ресторанная еда. Во всяком случае, они предполагали. Глазунья, в которую любви добавили больше, чем яиц, выглядела слишком аппетитно. Но по мнения Ёнбока, чего-то всё же не хватало. К огромному сожалению, в неё нельзя было добавить сахарную пудру, лимонных червячков или разноцветную сладкую посыпку. Конечно, добавить то можно, но в предыдущий раз парни как-то не оценили его кулинарных экспериментов. Может тогда попробовать заменить её зеленью и какими-нибудь специями? Звучит неплохо. Где-то в маленькой морозилке валялся замороженный укроп и петрушка, а в ящике с кошачих кормом оставалось немного перца и соли. — Я предлагаю сегодня сходить прогуляться в лесу. — Тебе опять нужны какие-то травы? — Нууу, вообще-то да. Парень усмехнулся и продолжил возиться, нарезая яблоки, пока все уплетали завтрак за обе щеки. Ликс насыпал в неглубокую тарелочку со сколами и котиками корицу, а на блюдце с струящимися узорами уложил яблочные дольки без косточек. В стареньком чайнике закипала и бурлила вода. Похоже на горячий источник в закрытой коробке. Достав несколько коробочек с чаем, Феликс окликнул парней. — Кто чай будет? — Апельсиновый остался? — Один пакетик. — Давай мне тогда. — Кто-нибудь ещё кроме Чонина будет чай? Говорите сразу. — Если вишнёвый есть, то я тоже буду. — Ты скоро сам как вишня будешь, ахахаха. — Ну и отлично. Солнечный мальчик с хлебными крошками на щеках, наконец, закончил с чаем для остальных и сам сел завтракать. Стола у них не было, так как его просто напросто было бы некуда впихнуть. Из-за этого все ели где придётся, но в основном сидя на покрывалах. — Кто сегодня моет посуду? Хан посмотрел на нарисованный от руки график обязанностей около мини холодильника. Таблица, написанная фломастером сразу с несколькими цветами, указывала на то, что сегодня посуда на Чанбине. — Только в этот раз складывайте посуду аккуратней, а то больше вы её не увидите. Хёнджин рисовал ручкой какие-то цветы в своём скетчбуке. Пионы, кажется. Вот бы сейчас чудесным образом найти пастель или хотя бы карандаши и сделать этот цветок немного ярче. Ёнбок присел рядом с хёном и принялся бродить глазами по рисунку, осматривая каждый миллиметр цветка. Вот бы сейчас оживить его и подарить Джини. — Надо бы глянуть заговоры и заклинания для воскрешения и оживления. — Джини. — Да? — У тебя очень красиво получается. — Хах, спасибо. — Можно попросить тебя об одолжении? — Да, конечно. Что я могу для тебя сделать? — Набьёшь мне эти пионы в уменьшенном формате на спине?) — Эм…ну…а — Хах, милашка. И без того розовые щёки Хенджина залились пунцовой краской. В голове с бешеной скоростью проносились мысли. — Татуировку? Я? Ему? Он настолько сильно мне доверяет? Но я ведь даже ни разу такого не делал и ничего не знаю.. Чем вообще можно сделать татуировку? Видимо, по растерянным, бегающим из угла в угол глазам старшего был понятен ход его мыслей. — Ахахаха, не переживай ты так. Обычной иголкой и розовыми чернилами от ручки сделаешь. — Но я никогда раньше не делал этого. — Всё бывает в первый раз. Сияющая улыбка Ли была слишком тёплой и нежной, даже нежнее свитеров, которых он вязал и его домашней выпечки. Хотелось смотреть на неё вечно, ни на секунду не отрывая взгляд. Может, есть способ остановить стремящийся в даль с бешеной скоростью поток времени? Если и есть, то Хён обязательно его найдёт ради этого солнечного лучика. — Почему ты так этого хочешь? — Всё очень просто. Мне слишком сильно нравится твой рисунок. — Настолько сильно, что ты захотел увековечить его на своём теле? — Ага. — Ахахаха. Ты точно уверен? У меня может и не получится, так как первый раз буду такое делать. — Так значит ты согласен? — А разве у меня есть выбор? Карие глаза в голубых линзах сияли от счастья уже только от упоминания Хёнджина. А что уж говорить про такие самые красочные и запоминающиеся моменты их времяпровождения вместе. Казалось, что их души были сплетены невидимыми нитями из солнечного тепла, завёрнуты в упаковочную бумагу с белыми медведями и кисло-сладкими драже, перевязаны сверху розовой лентой из бесконечности и подписаны сладостью первых дней лета, любви и боли. — Может лучше рисунок попроще? Тогда он будет выглядеть аккуратней. — Можно и попроще, ахахаха. — Как тебе такой вариант? Джини перелистнул немного пожелтевшую бумагу на кольцах и принялся наносить на неё новый эскиз густыми, будто черничными чернилами. Кстати о чернике. Именно с ней у всех ассоциировался Хён. С черникой, пронзающим сигаретным дымом, перемешанной акварелью, старыми книгами, со сломанными корешками и лесом после дождя. Почему именно черникой? Да всё просто. Его любимый — цвет именно этот, его любимые ягоды — именно эти. Даже его тёмные густые волосы на свету отдавали черничным отливом. Даже у Чанбина в телефоне он был записан как: «Принц черники🫐». А с чем же ассоциировался Феликс? Тут ещё проще. Конечно же, с ярким солнцем, приятным, греющим душу и тело тёплом, долгожданным летом, разноцветными пластырями, сладостями и детской доверчивостью. Они такие разные, но и одновременно так похожие друг на друга. Противоположности ведь притягиваются, да? Как пёстрые воздушные шарики притягиваются к нагретым электризованным волосам. — Что скажешь? На бумаге проявилось небольшое заштрихованное местами сердечко, сдерживающее в себе всего две буквы. ___ ___ / \_/ \ | | \ Х. Ф. / \ / \ / \ / \ / — — Хф? Ахахаха. Хлебный факел? — Хлебный факел? Как тебе вообще такое в голову пришло? Ахахаха. Додуматься ведь надо до того. «Х» — это Хёнджин, а «Ф» — Феликс. — Я понял, просто это шутка была. — Я тоже понял, просто уточнил. Ну так что? Тебе понравилось? — Очень. Сейчас сбегаю за перекисью, ваткой, ручкой, зажигалкой и иголкой. — Ахахаха, жду тебя здесь. Хотелось фисташкового мороженого и энергетика с ананасом, но идти тааак лень. Что же делать? Просить кого-то сходить в магазин равнялось смерти. Единственный, кто никогда не отказывал, был: Феликс. Но и то он куда-то запропастился. Хан вздохнул и взял в руки свой мобильник, набирая мать. — Алло, привет. — Привет. — Как себя чувствуешь? — Нормально вроде, завтрак приготовила, убралась. — Настолько лучше значит? — Нууу. Ходить пока что могу. — Ахахаха, хорошо. Я вернусь домой ближе к вечеру. — Ты опять со своими друзьями? — Да. Всё, мам, пока. — Пока. Видимо целебный отвар, заговоры на защиту и руны от Ликса и впрямь помогли. Нужно будет передать ему огромное спасибо. Но сейчас самое главное съесть — фисташковое мороженое и не умереть от недосыпа. Глаза, как на зло, закрывались на время, а затем ненадолго открывались. Видимо сон не хотел брать его просто так, хотел поиграться с ним. То крепко захватывая в свои тиски, то снова отпуская восвояси. —————————————————— Лучик, разгоняющий тучи online —————————————————— ликс ты гже, Скоро вернусь, а что такое? Можкшь зайти а магазин и курить энергктик? Ты пьяный чтоли? Меня минут десять не было Да не просто эочу спать вот по клавишам и нп попадаб Ладно, скоро буду —————————————————— Это было последнее, что Хан успел увидеть перед тем, как сон окончательно взял верх над сознанием и полностью поглотил его. Дешёвый кофе из пакетика нисколько не спасал от усталости. Телефон выпал из рук и приземлился прямо на пол, издав звук открывающейся крышки. Задняя поцарапанная крышка и вправду напрочь отвалилась после соприкосновения с деревянной поверхностью. Разум полностью погрузился в манящий сон. Вода. Холодная вода. Мерзкая тина, жуки плавунцы, водоросли, плавающие в воде листья, охлаждающая свежесть ветра. Всё это окружало Хана прямо сейчас. Что он тут делает? Что ему делать? Плыть? Куда? Успеет ли он? Как только он об этом подумал, предательница вода перестала держать его. Он пошёл ко дну. Нет, нет, нет, нет. Он хочет жить. Животный страх сковал всё тело и помутил сознание. Плыть, плыть, плыть. Ничего не получается. Он ведь не умеет плавать. Пытаясь хоть как-то всплыть, он лишь больше уставал и тратил слишком много сил. Всё четно. Воздуха не хватает. Лёгкие сжимаются до катастрофических размеров, не найдя пропитания. Ледяная вода прорезает глаза, пробираясь в самые маленькие щёлки. Заполняет рот, попадает в лёгкие, медленно убивает. Ноги и руки отнимаются и постепенно леденеют. Водоросли всё больше обвивают тело, утягивая всё глубже и глубже. Яркого солнца уже практически не видно, лишь тьма, пустота и бешеное желание жить. Волосы путаются, и попадая на лицо, лезут в рот. Кофта ещё больше тяжелит худое тело, которому и так не хватает сил ни на что. Массивная платформа кроссовок помогает цветущей воде, тине и подводной живности утянуть его. Стеклянные глаза застыли в ужасе и непонимание. Неужели это его конец..? The pain in my heart just won't end The words that I find just don't seem to compare Awaiting my death in the end Alone, I must seek out the end to begin So nobody wants death 'Cause nobody wants life to end I'm the only one stressed And the only one tired of having fake friends Put the noose on my neck And the hole in my back, again