Mad River

Потрясённый известиями о том, что именно убийца сотворил с Калебом, Дэвид Спенсер попросил агента ФБР о переносе их дружеского ужина и поехал домой, к жене. Арчерд его прекрасно понимал. Новость о появлении сексуального маньяка в маленьком городе пугала всякого, у кого была семья. Спенсер беспокоился за жену и в этот угрюмый печальный день захотел провести с ней побольше времени. Наверное, если бы Кайл не жил один, он бы тоже попытался на время уйти от реальности с любимой женщиной. В отсутствие Спенсера Кайл решил отправиться в «Траш Нэст» и заглушить вернувшуюся тревогу имбирным элем. Он познакомился с Мэдхен Тёрнер, владелицей кафе, и её дедушкой Мигелем, после чего занял место на пухлом бело-голубом диванчике. Сжимая пальцами граненные стенки стакана с холодным напитком, мужчина откинул голову на спинку и на секунду закрыл глаза. Это был один из тех дней, когда он засиделся со своим тайным «делом» до поздней ночи. Должно быть, он не заметил, как уснул, не прибрав в комнате. Его разбудил голос отца. Он никогда раньше не звучал так. Напугано. Тихо. С глубочайшей растерянностью. — Кайл, что это? — всё, что смог произнести отец, сжимая в руках стопку исписанных, изрисованных бумаг. Мальчик смутился. Наверное, ворон ощущает себя царём неба, пока тень орла не ложится на его блестящую чёрную спину. Тогда крылья превращаются в лапы, а клюв — в дергающийся кроличий носик. — Я могу объяснить... Это... Здесь... — он подбирал бумаги, которые отец не успел просмотреть, и лихорадочно перебирал их в пальцах, просматривая предложения, выведенные собственной рукой. Отец начал зачитывать: — «Наблюдая за ним из-за забора, я не ощущал такой же причастности, как тогда, в поле. Возможно, дело в том, что мы оба потеряли связь с телом. Теперь, когда его видели полицейские, когда оно побывало в морге и родные смогли его похоронить, мы перестали обладать ею. Всё снова обернулось рутиной. Предполагаю, что он выжидает и пока не чувствует потребности в новой жертве. Это не убавляет моего интереса к нему и к его размышлениям», — отец взглянул на мальчика. Что он чувствовал в этот момент? Считал ли он его чудовищем? — Перестань, не читай дальше... — Кайл протянул руку, чтобы забрать бумаги, но отец успел прочесть ещё одну строчку. — «В конечном итоге, нужно признать, что мир делится на хищников и их жертв. Вопрос лишь в том, выбираем ли мы сторону сами или её определяет нечто вне нас?» — Это только мысли, простые рассуждения... — попытался оправдаться мальчик. — Ты нашёл убийцу Сьюзи Декарт, Кайл, — отец взял со стола фотографии участка с маленькими хлипкими сараями. — Ты даже... Ты был в его доме? — Это только мысли... — вновь повторили посиневшие губы. За окнами «Траш Нэст» Уэйтсфилд медленно погружался в ночь. Небо темнело, фонари у дороги лениво загорались жёлтым светом, машин становилось всё меньше. Жители закрывали свои маленькие магазинчики и разъезжались по домам. — Специальный агент Арчерд? — позвал далёкий волшебный голос. Кайл с трудом разлепил смыкающиеся сонные глаза и только теперь понял, что незаметно для самого себя задремал. Рядом с его столиком застыла Лесли Лэндерс. Она затушила сигарету в хрустальной пепельнице и улыбнулась. — Вы выглядите разбитым. Я могу присоединиться? — она робко переминалась на месте и касалась кончиками пальцев поверхности стола. — Конечно, Лесли, конечно, — Арчерд встал с места и сел только тогда, когда девушка заняла диван напротив. — Это какой-то бесконечный день. — Почему же вы не поедете в отель? Вы заселились в «Мэд Ривер», кажется, — девушка посмотрела на агента ФБР с сочувствием. Он и правда выглядел уставшим. Очень уставшим. — Это самый ужасный отель из тех, которые я когда-либо видел, — тяжело вздохнув, протянул Кайл. Он попросил Мэдхен приготовить для Лесли чашечку кофе и принести лучший десерт. — Невыносимые соседи, отвратительный сервис, подозрительный хозяин и никаких обедов в номер. У меня всё время ощущение, что за мной следят, — пожаловался наконец мужчина. — Это не ощущение, — Лесли с большим удовольствием приняла кофе и сделала глоток. Мэдхен поставила перед ней блюдце с персиковым коблером, в отдельной чашечке лежал шарик сливочного мороженого. — Альберт Салливан — пакостный старикашка. Мой отец уже довольно долгое время ищет способ подступиться к его отелю. Чтобы не говорили о «тирании» Лэндерсов, без денежных вложений моего отца Уэйтсфилд не протянул бы и недели. К тому же, вы можете быть уверены на все сто во всём, на чём стоит буква «Л». — Пожалуй, здесь я не могу не согласиться, — Арчерд помешал лёд в стакане полосатой трубочкой. — У меня нет никакого желания возвращаться в номер. Я испытываю неприязнь ко сну. Это ужасно. Сон — неотъемлемая часть рабочего дня. Я не смогу быть продуктивным, если мой режим не восстановится в срочном порядке. — Я могу помочь вам, — с энтузиазмом сказала юная Лэндерс. Она приложила ложечку с мороженным к красным от помады губам. Её яркие глаза снова улыбнулись федеральному агенту. — Сегодня же переезжайте в «Летний домик». У вас будет просторный номер с видом на реку и лес. Утром, если у вас будет такое желание, вам принесут отличный завтрак. Гарантирую, что вы выспитесь лучше, чем в своём родном доме. Арчерд всерьёз задумался над предложением девушки. Ему совсем не хотелось обременять Лесли и пользоваться её добрым отношением, но жить в «Мэд Ривер» было невыносимо. Вдобавок в голове крепко засели воспоминания о первой его конной прогулке по бескрайним просторам «Ривер Вэйли», о чудных лесах и полях. Он представил, что каждое утро он будет встречать у синего карьера и изумрудных елей, и это окончательно соблазнило его. — Ты права, Лесли, я, пожалуй, так и сделаю, — Арчерд залпом осушил стакан имбирного эля и потёр слипающиеся глаза. — Тебя нужно подвезти до дома? — Благодарю, но на улице меня ждёт машина. Надеюсь, я сделала ваш день лучше, — Лесли закончила десерт и отставила пустую тарелочку на край стола. Она встала с места и протянула мужчине руку. Кайл машинально взял её аккуратную руку и мягко пожал. На лице возникла непроизвольная улыбка.

* * *

— Мама, мама! Джулия подожгла мои стихи! — завопил истошный детский голос из комнаты второго этажа дома на Грэйс-Фарм-роуд, где жили Этертоны. Джулия быстро сбежала по лестнице с горящей тетрадкой своей сестры в руках и швырнула её в раковину. У плиты стояла миссис Этертон, она готовила ужин. Заметив горящую тетрадь, она тут же включила воду, испуганно вскрикнув. Люси, пятнадцатилетняя сестра Джулии, в слезах спустилась по лестнице и подбежала к Тессе Этертон. Она нежно звала её матерью, так как знала, что это льстит ей. Тесса всю жизнь завидовала своей сестре, матери девочек, и получив над ними опеку, почувствовала явное своё превосходство. Джулия тяжело дышала и потирала расцарапанные сестрой руки. Миссис Этертон, конечно же, закрывала глаза на дикость своей любимицы. Всё огорчение ужасным поведением обеих девочек она вымещала на старшей приёмной дочери. Вот и сейчас, приказав Люси идти в свою комнату, она взяла мокрую тряпку, схватила Джулию за руку и начала хлестать её по спине и лицу. Девушка отчаянно вырывалась и царапала опекуншу ногтями. Наконец, подгадав момент, Джулия укусила миссис Этертон за руку и бросилась на улицу, когда та ослабила хватку. Девушка шла по дороге в направлении Олд-Каунтри-Роуд, где жил Рон Уилси. Пару раз Джулия покупала у Рона лёгкие наркотики, которые какое-то время были модными в школе. У них было смешное название, которое придумал сам Уилси, но она уже не помнила, какое именно. Наверное, из-за тех наркотиков у неё случилось обострение. Она больше не контролировала себя и не отдавала отчёт в своих действиях, таблетки не помогали. Все её выходки представлялись совокупностью вспышек, гипнотизирующих звуков и приятных необычных запахов. Как раз в один из таких «ярких» дней она загремела в «Психиатрик Кэр» и провела там несколько недель. Джулия постучала в дверь. Уилси приоткрыл её всего на пару сантиметров и одним глазом оглядел силуэт знакомой. Торгуя веселящими картинками в школе и пуская по вене ковырялку, иной раз будешь опасаться вечерних гостей. — Роковая дама вернулась, — усмехнувшись, заметил Уилси. Несмотря на усмешку, Рон несомненно был рад видеть Джулию. Эта сумасшедшая девчонка без принципов была его бесконечным источником вдохновения. Делая наброски будущих татуировок в весьма мрачных тонах, он всегда думал о ней. К тому же именно Этертон открыла ему путь в мир плотских утех и наслаждений. Они встречались несколько месяцев в 1978-ом году, и потом снова сошлись год назад, до того, как она связалась с парнем, работающим на заправке Хэнка Этертона. Рону нравилось, что девушка в отличии от многих других не боялась экспериментов с веществами и алкоголем. Тоже самое можно было сказать и про постель. Он был уверен, что своей подруге Лесли, девочке из богатой и приличной семьи, она не рассказывала и половины того, чем занималась с двенадцати лет. — Набьёшь мне кое-что любопытное? — спросила Джулия, вступив в тесную прихожую дома, где жила семья Уилси. Рон приобнял её и смело пощупал. Она лениво отстранилась и погрозила ему пальцем. — Я не за этим, — важно произнесла она, высвободившись из ласковых объятий парня. — Я вообще-то занята. Наконец-то нашла то, что искала. Ты, конечно, был отличным парнем, Рон, но ты не понимаешь меня до конца. Уилси провёл ладонью по рыжей голове, стриженной под «единичку». Он проводил её в подвал дома, где обустроил тату-салон. Чёрно-фиолетовые стены с граффити, гласившими «Смерть свиньям» и если дословно «Кавардак». Покрашенные черепа крупного рогатого скота. Эскизы будущих и набитых уже татуировок. Целый шкаф порнографических журналов «Hustler» и множество другого запоминающегося хлама. — Ты правда веришь, что чёрные начнут с нами войну? — Джулия указала на граффити, вторящее надписи в доме Ла-Бьянка, ставших жертвами семьи Чарльза Мэнсона. — Мне кажется, что они слишком тупые для этого. Рон рассмеялся и протёр кушетку для клиентов тряпкой, пропитанной спиртом. Джулия без всякой стеснительности разделась до нижнего белья и улеглась на кушетку. Уилси приготовил татуировочную машинку. — Значит, слухи не врут? Ты реально спишь с мистером Мерсе? — Рон уселся рядом с девушкой и посмотрел на неё с интересом. — Не врут, — с гордостью произнесла Джулия. — То есть... он не такой хороший парень, каким кажется на первый взгляд? — И язык его умеет не только болтать на испанском, — Этертон вытащила из кармана лежащей рядом куртки клочок мятой бумаги. На одной стороне был аккуратный почерк её сестры с обрывками стихов, на другой — странный символ. — Набей это на кисти. — А что он означает? Уилси рассмотрел незнакомый символ внимательнее. Квадрат. Внутри него ещё один со смягченными углами. Он был разделён на четыре части с пустыми точками внутри. Под квадратом виднелось что-то вроде волн или маленьких закрученных щупалец. — Это секрет, — выдала Джулия, поёрзав на месте. — Эй, не забудь сменить иглу после себя, ладно? Мало ли, что у тебя там... — С каких пор тебя стали беспокоить болячки? — Рон и вправду был удивлён, в его голосе слышался укор. — Неужто влюбилась? — С чего это я влюбилась? Что за бред? — Раньше тебя не особо заботил страх за жизнь и будущее. Теперь, я так понял, у тебя появились надежды? Ты же без таблеток превращаешься в бешеного зверя... Джулия впервые не нашла колкости для ответа. Вид у неё был оскорбленный и вместе с тем какой-то смущённый. — Даже звери ищут место под солнцем, что в этом такого? — А я думаю, ты поверила, что мистер Мерсе станет о тебе заботиться, возиться с тобой и твоими таблетками, вытаскивать тебя из передряг... А он не более, чем такой же ублюдок, как и все здесь. Ублюдок, захотевший поиметь школьницу. — Слышу от человека, всю жизнь дрючившего школьниц, — съязвила девушка. — Уолтер слушает меня, он не смеётся надо мной и не считает полоумной, как все вокруг, ясно? Для него я... — она запнулась. Ей вдруг стало не по себе от неловкости того, что она хотела произнести. И всё же это слово рвалось наружу. — ...человек. Рон прыснул в кулак и поглядел на Джулию снисходительно. — Джу-Джу, ты серьёзно? — А в чём проблема? — В том, что ни один человек в здравом уме не сочтёт тебя нормальной, ты-то должна это понимать. Если он считает тебя здоровой, значит с ним самим не всё в порядке. Джулия молчала. Что, если он был прав? Что, если Уолтер только подыгрывал ей, чтобы пользоваться? Или... или он сам был нездоров? Уилси тем временем приступил к созданию тату. — Вы с Реджи, кажется, тащитесь от ковырялки? Нормально вставляет? — сменила тему девушка. — Отлично, — с видом знатока протянул Рон. Из-за постоянных инъекций героина он значительно исхудал и отощал. Взгляд у него всегда был немного бешеный, а реакция заторможенная. Но они с Реджинальдом Грантом называли это «преображением» и «магией». — Ты кого-нибудь дрючил под ней? — Было дело... — И как ощущения? — девушка пощупала тёмные синяки на венах Уилси. Ей не особо хотелось портить кожу, но эффект, которым была знаменита ковырялка, её прельщал. — Как будто долбишь целый космос, — Рон приступил к татуировке. Рисовал он весьма неплохо, в детстве даже ходил в художественную школу. Так что рука у него была уверенная. — Я бы попробовала, — усмехнулась Джулия. В фантазиях она часто представляла, какого это. Она сделала жалобное лицо. — Ты поделишься со мной дозой на один раз? Рон насупился и недовольно свёл рыжие брови. — Джу, это дорогая штука, за неё платят. — Брось, ты же его сам дома варишь. — Этот состав нет, — парень заговорил тише, — это мне дают специально, чтобы продавать в школе и в округе. Ну, знаешь, клиентам толкать, знакомым... — Дают? Этим занимается кто-то из Уэйтсфилда? — удивилась Джулия. Она знала о многих тёмных делишках уэйтсфилдцев, но наркоторговля... Это был уже уровень повыше. — Ну да... и один мужик не отсюда. Он иногда приезжает, привозит новое, а потом снова сваливает. С виду такой приличный, богатенький. Очень осторожный. — Вот дерьмо, — с восторгом прошипела Этертон, — а это уже очень интересно. И что... этот приезжий... Он был здесь недели две-три назад? — как бы посредственно Джулия не относилась ко всему, что происходило вокруг, личность убийцы Калеба Лэйна всё же не переставала интересовать её. — Был. Он постоянно беспокоится о точках, где хранится его товар. Кажется, он перевозит его на север, в Канаду. Недели три назад точно был. Потом ни с того ни с сего сорвался и свалил, — Рон усердно выводил линии черной краски на кисти девушки. — Я уж подумал, что он решил всех нас кинуть. Или что он какой-нибудь агент под прикрытием. — Сорвался и свалил, значит? — девушка с любопытством отметила, что об этом обстоятельстве знает только она одна. Только она одна теперь подозревает в убийстве странного приезжего, толкающего школьникам Спринг Хилл тяжелую наркоту. — Набей ещё на спине что-нибудь из твоих этих монстров. А где останавливаются все богатенькие приезжие? Только в одном месте.