Mad River

Босые ноги истекали кровью, но осколки под кожей почти не ощущались. Тошнота и головокружение, с полчаса назад казавшиеся вестниками отлично проведённого вечера, внезапно отрезвили разум. Она не могла оторвать взгляда от груды стонущих, тяжело дышащих и смеющихся тел, заполнивших гостиную огромного особняка. Она не могла вспомнить имени актрисы, устроившей вечеринку... или, может, это была певица? Дорогие лица. Кожа, способная прокормить целый жилой квартал. Сверкающий налёт из Dior, Chanel, Guerlain, Tom Ford, YSL. Буквы, буквы, буквы, и за ними бесконечная вереница чисел. Она наблюдала, как числа вяжут людей по ногам и рукам и как обвивают сверкающие камнями шеи. Когда-то человеческое дыхание превратилось в жалкий хрип, напоминающий шум ветра, гуляющего в старых гнилых крышах. И кожа, чистая, белая как звездное сияние, покрылась гнойными пузырями. Она видела, как все они шипят, растворяясь как Бастинда, и утекают в сточные воды. Забытьё. Оно было таким спасительным до прозрения, а потом её окутал страх. Но перед чем? Или перед кем? Беспросветный мрак. Тягостное бремя грядущих дней и будущего без сладкой таблетки. Таблетка. Золотые реки неотличимы от того, чем люди терзают свои вены. Она усвоила урок — если увлечься, если забыться среди удовольствий, можно забыть, для чего ты здесь. — Для чего ты здесь? Лесли вздрогнула и ответила на вопрос старшего помощника шерифа рассеянным взглядом. — Ты знала, что Джулия побывала в доме охотника, Лесли? — совсем тихо интересовался Дэвид Спенсер, пока специальный агент Кайл Арчерд расспрашивал Джулию. — Я слышу об этом впервые наравне с вами, — девушка ещё не совсем пришла в себя. Что-то страшное происходило в городе, и ощущение надвигающегося мрака пробудило в ней воспоминания о прошлом. — В последнее время мы не часто виделись. Я занимаюсь «Летним домиком», а она... На самом деле Лесли не знала, что происходило в жизни Этертон последние несколько дней. После их вылазки в дом Дугласа Лэйна, Джулия пропала с «радаров». Кажется, она слишком сильно увлеклась своим личным расследованием и заигралась. И что там у неё было с Уолтером Мерсе тоже оставалось загадкой. — Чем она занимается, Лесли? Ты знаешь, почему она пошла в дом охотника? — Спенсер выглядел тревожнее обычного. Его руки немного дрожали, голос оседал временами. — Я не... Я... — Лесли говорила со Спенсером, но смотрела на агента ФБР. Он доверял ей, просил быть честной. Это совсем не просто, когда ты обманываешь не только окружающих, но и самого себя. Каждое утро, каждый вечер и даже сквозь сон. — Я чувствую себя совсем неважно. Мы можем поговорить позже? Дэвид Спенсер заботливо похлопал девушку по плечу и кивнул. Он всегда был слишком наивным для полицейского. — Вы не смогли попасть в дом охотника во время поисков. Я подумала, что Калеб может быть там, — Джулия уселась на капот пикапа Спенсера и как маленький ребёнок болтала ногами. — Как ты попала в дом? — агент Арчерд говорил спокойным доверительным тоном. Джулия непредсказуема, её не стоит провоцировать. Сам того не осознавая, Кайл чувствовал тревогу рядом с ней. Какая-то липкая болезненная серость исходила от неё и пыталась проникнуть под кожу как личинка овода. Ему хотелось держаться от этой девушки как можно дальше, чтобы не навлечь на себя беду, которая высокой зубастой тенью ходила за ней по пятам. — Я же сказала, что со мной был Уолтер, — как ни в чём не бывало ответила девушка и хитро улыбнулась, покосившись взглядом на Лесли. Надо доказать ей. Доказать, что она тоже особенная. Самая особенная. — У него волшебные руки, так что мы не вламывались в дом, если вас это интересует. Просто оказались внутри. Внешне федеральный агент оставался беспристрастным, но внутри что-то замешкалось. Обычно, он легко читал в своей душе, но после слов Этертон... Что это было за чувство? Что-то холодное, отдающее синевой морской бездны. Что-то, что стоит на горизонте и предвещает плохое. Знакомое и пугающее. Предчувствие. — Итак, Джулия, что было в охотничьей хижине, когда ты туда вошла? — спросил он, временно отбросив всё прочее. — Поначалу ничего. Беспорядок, мало отличный от того, что есть дома у каждого. Были странные мелочи... Но это мало важно. Там есть комната для свежевания животных. Так вот там повсюду кровь. И ещё мы нашли игрушечную машинку из коробки от хлопьев. — Спенсер, отметьте в своей тетради, что в доме Освальда Бриске, судя по рассказу свидетельницы, была обнаружена игрушка из коллекции Калеба Лэйна. Эту коллекцию мы с вами обнаружили на полке с кассетами фильмов в его спальне, — продиктовал вслух агент ФБР. — Что-то ещё, Джулия? — Больше ничего. Я оставила машинку там, где и нашла её. Вы сможете сыграть в сыщика заново, — Джулия рассмеялась неестественным сухим смехом и спрыгнула на землю. — Мне стало скучно. У меня ещё встреча, — обратилась она к Лесли и Джону и направилась в сторону ярмарочного поля. — Не скучайте. Лесли махнула подруге рукой и обернулась к Арчерду. — Спенсер, мы сейчас же поедем в домик Освальда Бриске, направьте туда же своих коллег, — агент ФБР бросил вопросительный взгляд к Лэндерс, смотревшей на него с выражением некоторой обеспокоенности. Спенсер хлопнул страницами тетради и отошёл в сторону, чтобы переговорить по рации. — Будьте осторожны, специальный агент Арчерд, — вполголоса произнесла девушка, когда Кайл подошёл ближе. — Этот отшельник редко появляется в Уэйтсфилде. Я видела его всего пару раз, он внушал мне неподдельное чувство тревоги. — Не беспокойся, Лесли, со мной будет помощник шерифа Спенсер и его коллеги, — агент ФБР тепло улыбнулся, несмотря на то, что сейчас ему это давалось тяжелее. — А теперь, прошу тебя уйти. Юной леди стоит держаться подальше от мрака. — Мрака? — Лесли почему-то вздрогнула. Вздрогнула так, как вздрагивает человек, чьи мысли прозвучали из чужих уст. — Вы непременно отыщете того, кто это сделал, ведь так? — она выдохнула сигаретный дым и заморгала тёмными ресницами, скрывая лисий взгляд. — Верно, — внимание Кайла привлёк молодой человек, стоящий чуть позади Лесли и до сих пор не издающий ни звука. В глазах Джона не трудно было прочесть глубокую привязанность к девушке. Кулаки его сжимались и весь он краснел, когда Арчерд говорил с ней. Её беспокойство и нежность в обращении с агентом ФБР вызывала в груди Кейли нестерпимое жжение. Арчерд только улыбнулся этим ребяческим чувствам и не придал им большого значения. Он попрощался с Лесли и вместе с Дэвидом Спенсером покинул место обнаружения тела.

* * *

После осмотра охотничьей хижины Арчерд попросил Спенсера подвезти его до лэйновского дома на Брайтенбэк 73, где они провели серьёзную беседу с Дугласом Лэйном. Отец убитого мальчика, конечно, был в некотором недоумении. Он молча слушал, а потом не находил слов, чтобы ответить, однако агент ФБР не заметил в его поведении привычных признаков горя. Откровенно говоря, Дугласу не было дела до жизни и смерти сына. Он не выражал печали, чувства вины, сожаления или тоски. В каком-то смысле он был даже воодушевлён произошедшим. Будучи зависимым до мозга костей игроком, Лэйн сильно переживал по поводу лишних трат на содержание нежеланного ребёнка. Теперь, после смерти Калеба, весь бюджет был в полном распоряжении Дугласа. Он сразу вспомнил имена тех, с кем должен был и мог отныне рассчитаться. Кайла эта беседа погрузила в состояние сродни унынию. За последние несколько дней, проведённых в Уэйтсфилде, он встретил всего пару человек, вызвавших в нём добрые чувства. Остальные же были или черствыми, как Дуглас, или странными, как сёстры Патрик из отеля «Мэд Ривер». Мрачная обстановка, убийство мальчика, кровавые следы в жуткой хижине Освальда Бриске, плохой сон из-за шума в соседнем номере — всё это давило на приезжего агента, и он ощущал усталость, какую не помнил с момента изнурительных тренировок в академии ФБР. После разговора с Дугласом Лэйном Кайл пересел в свой «Форд Фэйрмонт» и поехал в морг. Дэвид Спенсер обещал присоединиться к нему позже, после официального допроса Дугласа в участке шерифа. Арчерд был уверен в невиновности Лэйна-старшего, так что предпочёл в этом не участвовать. Морг, где работал упомянутый Сандрой Такер мистер Вэб, располагался на нижнем этаже «Центрального медицинского центра Вермонта». Арчерду пришлось поехать в Берлин. Полчаса дороги, и агент ФБР стоял перед кирпичным двухэтажным зданием клиники. Отметившись на стойке регистрации, он по указаниям дружелюбного сотрудника добрался до лифта и спустился на подземный этаж. Морг был тихим местом с приглушённым холодным светом, блестящими железными поверхностями, и выложенными плиткой стенами. Кайл за всё время работы привык к подобным видам и не испытывал волнения, находясь рядом с морозильниками и анатомическими столами. Очертания худого юного тела легко угадывались под просвечивающей лёгкой тканью. Арчерд подошёл ближе к столу и отбросил край ткани с лица. В отличие от жителей Уэйтсфилда Кайл видел лицо мальчика лишь на фотографиях. Фарфоровый цвет кожи, вытянутое лицо, прямой тонкий нос, разрез глаз немного заужен на манер индейцев, чёрные не ухоженные брови и отращенные (но не сильно) волосы, теперь уж редко покрывающие голову. У Калеба была плохая успеваемость в школе. Он не интересовался игрой в баскетбол, бейсбол или американский футбол, хотя спорт был ему близок — он занимался боксом. Лэйн вообще был далёк от школьной жизни и часто пропускал уроки. Тем не менее, по отзывам одноклассников, с которыми Кайлу удалось поговорить в день приезда и позже, у Калеба водились деньги. Откуда он их брал? Чем зарабатывал на жизнь? Возможно, он делал компрометирующие фотографии как ту, со свинофермой, что они со Спенсером нашли в комнате мальчика. Кто ему платил — тоже важное обстоятельство. Арчерд собирался поговорить с тремя сёстрами Патрик и их младшим братом немного позже. Теперь они были в списке подозреваемых в убийстве, но для начала агент ФБР хотел осведомиться насчёт характера этого самого убийства. — Лэндон Вэб? — обратился он к мужчине, сидящему в самом дальнем углу помещения с раскрытой папкой рабочих записей. Не уложенные короткие белые волосы, блеклые голубые глаза, утопленные в лунках под округлым лбом, продолговатые морщины на лбу и у губ. Патологоанатом берлинской клиники был одет в скромный костюм тройку и халат. Чёрный жилет и пиджак скрывали белоснежную рубашку, только воротничок напоминал о её присутствии. Из кармана жилета выглядывала серебряная цепочка от раритетных часов. Лэндон взял со стола очки с толстыми линзами и, когда глаза за стеклами увеличились в три раза, одобрительно кивнул на вопрос агента ФБР. — А вы кто будете?.. — старик отложил папку на стол и приблизился к своему гостю. — Специальный агент Кайл Арчерд, ФБР, — Арчерд показал удостоверение и вежливо улыбнулся, как он это делал всегда при знакомстве. — ФБР в Уэйтсфилде? Интересно, — заметил Вэб и покачал головой. Взгляд его необыкновенно светлых глаз привлёк зажим для галстука, который Арчерд исправно крепил каждое утро. У Лэндона Вэба имелась целая коллекция различных блестящих безделушек и украшений. Иногда он договаривался с родными умерших о том, чтобы забрать украшения с тел для «увековечивания в его музее дани и памяти». Иногда снимал украшения тайно, ссылая потерю драгоценности на полицию или персонал больницы. Бесконтрольное воровство с течением времени перетекло во вполне осознанный контролируемый процесс. Теперь Лэндон спрашивал у хозяев вещей разрешения и часто предлагал стоящий обмен. Вот и сейчас он думал, что бы такое можно было предложить федеральному сотруднику за прекрасный золочёный галстучный зажим. — Сандра Такер назвала причиной смерти удушение, это подтвердилось? — первым делом спросил Арчерд. Патологоанатом бесцеремонно откинул полотно до пояса Лэйна. Вниманию агента ФБР предстали множественные раны, синяки, порезы и увечья, нанесённые мальчику, очевидно, разными предметами. Тело, как и лицо, было тщательно смазано странным веществом и покрыто тальком. — Как сказать, — задумчиво произнёс Лэндон, натянув медицинские перчатки на морщинистые руки, другую пару он протянул Арчерду. — Судя по следам, оставленным на шее, так называемой странголяционной борозде, мальчик потерял много крови перед тем, как его удушили. Навряд ли он был в силах сопротивляться. Все ранения были нанесены при жизни. — Что использовали при удушении? — Ремень... Но навряд ли от брюк. Тут скорее... — старик с предельной озабоченностью посмотрел на галстук агента, блеск зажима так и манил его протянуть руку. — Ремень для ружья. — С чего вы взяли? — Арчерд никогда не бывал на охоте и не интересовался ею, так что детали охотничьего ремесла оставались ему не знакомы. — На шее остались следы от карманов для патронов. Вы смотрели вестерны, агент? Знаете, что такое патронташ? — Конечно. — Некоторые ружейные ремни похожи на патронташ. Примерно таким, вероятно, задушили мальчика, — Лэндон прикоснулся к еле заметным следам на шее Калеба. — Кстати, между ранениями есть временной промежуток. Некоторые были нанесены тогда, когда другие успели зажить. Кайл внимательно рассмотрел запястья мальчика. Он прошёл вдоль стола и с таким же сосредоточенным видом изучил следы на щиколотках. — Кабельные стяжки, верно? Его держали где-то несколько дней, — Арчерду чертовски не хватало рядом Дэвида Спенсера с его тетрадью для записи. — Записать бы... — Можете воспользоваться моим диктофоном, — Лэндон потянулся к застекленному шкафчику и взял с полки новый, ещё не использованный ни разу диктофон. — Зажимаете кнопку, включается запись, наговариваете всё, что вам придёт в голову, затем выключаете. Записи сможете переслушивать потом. — Это отличная мысль! — восторженно признал Арчерд. Он хотел взять диктофон, но Вэб отвёл руку в сторону. — Не сочтите за грубость, агент Арчерд, — Лэндон указал пальцем на зажим для галстука. — У меня есть старая традиция: обмениваться всякими безделушками со своими друзьями. Вы, конечно, мне только знакомый, но я всё же готов обменяться. Мой диктофон на ваш галстучный зажим, что скажете? Кайл Арчерд улыбнулся, чтобы скрыть удивление. Ну что же? У него тоже были свои обычаи и традиции, которые он считал обязательными. Он ловко снял цепочку с пуговицы и отцепил зажим. — Конечно, Лэндон, возьмите, — мужчина протянул его патологоанатому и принял диктофон, тут же продиктовав необходимую информацию. — Есть какие-нибудь мелочи, характерные для конкретного места? — Да, — Лэндон показал Кайлу целлофановые пакетики и колбочки с разным мусором. — Щепки, занозы. Должно быть, он долгое время находился в помещении с деревянным необработанным полом и брусчатыми стенами. — Охотничья хижина подойдёт? — Арчерд включил запись диктофона и отложил его на край стола. — Кстати об этом. На одежде и коже мальчика много животной шерсти. На мой взгляд, это оленья шерсть и заячий мех. Говорю вам, как охотник. — Ясно... Скажите, а эта странная маслянистая субстанция на его коже... — Жир и тальк, природу жира сказать не могу... Вероятно, животный, — старик указал на точечные отпечатки в области выпирающих рёбер мальчика. — Имеются следы пальцев. Сильные сжатия. Арчерд нахмурился и непонимающе мотнул головой. — И о чём это свидетельствует? Лэндон взял край белого полотна и накрыл тело. Лицо его вдруг переменилось. Он стал мрачнее и серьёзнее. Промелькнуло подобие сомнения. Он не сразу подобрал правильные слова. — Дело в том... — старик отложил пакеты и колбы с уликами в сторону. — Над мальчиком произвели некоторое действо... Нетипичное. — Конкретнее? — глаза федерального агента медленно опустились к накрытому телу, в голове пролетела тысяча ужасных мыслей. — Преступник раздевал его перед тем, как пытать. На одежде нет никаких следов крови или порезов. И он, — Лэндон поджал губы, — над ним... над мальчиком неоднократно надругались при помощи постороннего предмета. Арчерд впал в секундный ступор. Он мог многое представить в своей жизни, но такую жестокость... Не раз он слышал о расправах внутри наркокартелей. Были и слухи об ужасных извращениях в различных религиозных сектах. Но такие случаи... они были исключением. Случаи, когда подобные издевательства совершались с ребёнком... — Как вы считаете, это часть пытки? — тихо спросил Кайл. Он вспомнил, почему не пользовался диктофоном раньше. Порой в его памяти хранились вещи, места которым на плёнке не было. Такие щепетильные темы не должны были сохраняться в осязаемом виде. И сейчас он говорил тише, словно таясь от слушающего устройства. Ему хотелось проявить уважение к памяти о Калебе Лэйне. Лэндон скривил лицо и с отвращением произнёс: — Не хочу думать об этом. Да вы и сами знаете ответ, это же ваша работа, влезать в головы отъявленных негодяев и безумцев. Кайл и правда знал ответ. После убийства всё тело мальчика было тщательно натёрто жиром и тальком. Стал бы это производить человек, желавший просто поиздеваться над Лэйном? Нет, тут другое. Убийцу волновало тело, с которым он «работал». Он привёл его в порядок, «позаботился» о нём. Надругательства над людьми всегда имели два назначения — причинение боли жертве и получение удовлетворения исполнителем. Что скрывалось в деле Калеба Лэйна? Арчерд не мог быть уверен наверняка. Бывает и так, что преступники изменяют характер убийства специально для того, чтобы скрыть мотив. Отчасти агент ФБР надеялся, что это был тот самый случай. Меньше всего он хотел иметь дело с серийным насильником и педофилом. Меньше всего. Тут-то ему и вспомнилась фраза Уолтера Мерсе: «Если предположили худшее, будьте уверены, так оно и есть». И всё же у Арчерда была надежда. Он не мог отбросить мотив, связанный с местью, «наказанием» или расправой. В этот момент в помещение морга вошёл Дэвид Спенсер. Кайл ощутил прилив бодрости с появлением своего временного напарника. Давящее чувство тревоги, усугубившееся подробностями убийства, отступило. Арчерд искренне улыбнулся, схватил диктофон и с каким-то раздражением щёлкнул по кнопке «стоп». — Знаете, Дэвид, мне ваша тетрадь куда больше нравится, чем эти бездушные технологии. Пусть все секреты хранятся у вас, а не у невидимого нечто в скелете из пластика, металла и проводков, — заключил он, убрав диктофон в карман. — Много узнали? — спросил Спенсер, про себя отметивший радость, с которой агент ФБР его встретил. — Слишком много, Спенсер. Слишком много того, чего лучше никому и никогда не знать. Пишете, Спенсер? Пишите...