Твои спрятанные воспоминания

Гермиона внимательно оглядела ряд бутыльков со своими воспоминаниями. Они все были расположены в хронологическом порядке ровным рядом на полочке рядом с Омутом памяти. Каждый был подписан аккуратным подчерком. Девушка глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Драко Малфой был в Азкабане. Он одним из первых сдался мракоборцам и добровольном пошел на сделку со следствием. Это не спасло его от наказания в полной мере. Он был осужден и приговорен к 7 годам заключения в Азкабане. К тому моменту, когда к Гермионе вернулись все её воспоминания, прошло уже полтора. Она должна была все исправить Девушка села за письменный стол и разложила перед собой два листа бумаги. Спустя два часа были готовы два письма: в Министерство магии: с просьбой о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, и в Азкабан: с прошением о встрече с одним из заключенных. Запечатав конверты, Гермиона позвала сову. Когда птица улетела прочь, девушка ещё долго провожала её взглядом. У неё получится. Она исправит эту ошибку. Драко Малфой не должен был отправиться в Азкабан. Не на такой долгий срок. С самого детства он был лишь заложником ситуации. Нельзя было вырасти праведником в доме такого отца. Несмотря на это, Драко помог ей, магглорожденной волшебнице. Люциус Малфой, его отец, был единственным волшебником, погибшим от его руки. Более того, Малфой постарался уберечь её от будущих потрясений, наложив Обливейт. Кто мог предположить, что времени будет крайне мало, что заклинание, наложенное впопыхах, не сработает в должной мере. Его приговор – огромная несправедливость. Ответ из Азкабана пришел на следующий день. Главный надзиратель был крайне удивлен, но согласился удовлетворить прошение о встрече. Гермиону ждали в среду в 14:00. Грейнджер поджала губы. Понедельник. Слишком мало времени на подготовку к встрече, но в то же время так долго ждать. В Министерстве магии были не менее ошарашены её письмом. Их ответ пришел во вторник. Девушку пригласили в пятницу для дачи показаний. В письме также просили предоставить доказательства, о которых писала Грейнджер. Флаконы с воспоминаниями были сложены в сумку аккуратной стопкой в хронологической последовательности. В среду Гермиона проснулась рано. Ей совсем не спалось. Живоглот, явно не понимающий, почему его кудрявая хозяйка так рано встала из мягкой теплой постели, вопросительно муркнул и последовал за ней на кухню. Гермиона погладила его, задумываясь о том, с какими мыслями вернется сегодня домой. Она рассматривала себя в зеркале уже минут 20. Непослушные волосы не поддавались никаким методам воздействия – ни магии, ни магловским способам укладки. Гермиона оставила попытки справиться с ними и собрала их в хвост. Серое платье смущало её не меньше. Аккуратно выглаженное оно облегало фигуру, скрывая шрамы на плече и спине. «Не слишком ли официально?», - думала девушка. В конце концов наплевав на сомнения и придирки к своему внешнему виду, Гермиона сжала крепче палочку и трансгрессировала. Азкабан стоял неприступной крепостью. Из окон комнаты для свиданий доносился шум волн, разбивающихся о скалы нелюдимого острова. Здесь царил мрак. Отчаяние, боль и тягость просто висели в воздухе и, казалось, были почти осязаемы. За дверью послышались тяжелые шаги и звон кандалов. Гермиона затаила дыхание. Дверь распахнулась, и девушке показалось, что если бы она не сидела, то точно упала бы на пол. От того Драко Малфоя из её воспоминаний не осталось почти ничего. На неё смотрели почти что безжизненные серые глаза. Светлые волосы, до этого словно светящиеся изнутри, померкли. На запястьях и лодыжках молодого человека виднелись кандалы, явно ранящие кожу постоянно. Раны не успевали заживать, цепи наносили их снова и снова. Двое конвоиров грубо толкнули Малфоя к стулу. С несвойственной ему покорностью он подчинился и сел, не проронив ни слова. Конвоиры встали у двери. Гермиона решилась нарушить повисшую тишину. - Мы могли бы поговорить… наедине? - Нам приказано сопровождать заключенного и не оставлять его одного. Гермиона разозлилась. Эмоции взяли вверх. - Я сдала свою палочку! И не смогу никак помочь ему в побеге. Я общалась с главным надзирателем, в его письмах не было ни слова о том, что встреча будет происходить под присмотром конвоя. Выйдите вон. - Мисс, мы не... - Пошли вон отсюда! Волшебники недоуменно переглянулись, но спорить с золотой ведьмой не рискнули. - У вас есть 15 минут. О вашей вольности будет доложено, мисс Грейнджер. - Как и о ваших. О грубом обращении, пренебрежительном отношении и всем остальном. Убирайтесь! Дверь закрылась. Гермиона робко посмотрела на сидящего перед ней человека. Драко изучал её, словно не веря тому, что она здесь. Девушка присела и осторожно взяла его за руку. - Твой приход будет единственным счастливым воспоминанием, которое у меня еще не забрали дементоры. Его голос был таким хриплым. Гермиона крепче сжала его руку. - Я все вспомнила. И подала прошение на пересмотр твоего дела. Мы вытащим тебя отсюда. Малфой усмехнулся, не веря её словам. -Это вряд ли. Они не вдавались в детали, стремясь окончить следствие, как можно скорее. Отпустили только маму, закрыв её в Святом Мунго. Для моего ареста им хватило наличия Тёмной метки и моей фамилии. Гермиона провела пальцами по выцветшей татуировке. Виски снова пронзило болью. Девушка поморщилась, хватаясь за край стола.

***

- Ты принял метку? В голосе сквозило отчаяние. Драко смотрел на неё, не пытаясь скрыть свою боль от этой реакции. - Ты серьезно думаешь, что у меня был выбор?! Грейнжер, блять, в моем доме живет Тёмный Лорд! Ты правда думаешь, что я был счастлив «удостоиться такой чести», стать «самым молодым пожирателем» и принять «единственно верное решение»? Гермиона закрыло лицо руками. Слезы противно щипали глаза. Малфоя это, видимо, разозлило ещё больше. - Не ты ли говорила мне, что неважно какую сторону я приму? Ты обещала, Грейнджер! Обещала не осуждать меня! -Драко, я… - Не возвращайся на 7 курс. Мой дружеский совет тебе. В отличие от тебя, я держу обещания. Дверь громко хлопнула, подтверждая его уход. Гермиона больше не могла сдерживать слезы и упала на кресло, задыхаясь в истерике.

***

- Грейнджер, что с тобой?! Гермиона! Картинка становилась всё более четкой. Гермиона подняла глаза на явно встревоженного Малфоя. Всё те же кандалы и тюремная роба. Комната свиданий Азкабана, точно. Драко придерживал её, насколько ему позволяли его кандалы, будто боясь, что она рухнет со стула на пол. - Я в порядке. Вспомнила кое-что ещё. Драко, прости. - Что ты вспомнила? - Ты назвал меня Гермионой?... - Мерлин, Грейнджер, я думал, что ты умираешь, а тебя волнует то, что я назвал тебя по имени? - Я вспомнила наш разговор после того, как ты принял метку. Прости, я не должна была… - Я тоже был не прав. Не думай об этом. Я не в обиде. Девушка резко притянула его к себе, обнимая. Драко будто онемел, но, промедлив несколько секунд, несмело прижался к ней ближе. - Кандалы, Гермиона… - Ничего. Позже обнимешь в ответ, если захочешь. Прости меня.

***

В пятницу утром, добавив к уже имеющимся флаконам ещё один, Грейнджер аккуратно сложила свои доказательства в сумку. Последнее вернувшееся воспоминание должно было стать решающим в её аргументации для Министерства Магии. Камин привел её в атриум Министерства. Множество волшебников сновали туда-сюда, торопясь и обгоняя друг друга. Девушка растерянно посмотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда ей нужно идти. - Мисс Грейнджер! Прошу, следуйте за мной. Вас уже ожидают. Гермиона обернулась. Волшебник, обратившийся к ней, махал рукой, подзывая девушку к себе. Выдохнув, Грейнджер последовала за ним. - Куда мы идем? - В зал судебных заседаний. Все уже собрались, ожидали лишь вас. Гермиона нахмурилась, не веря своим ушам. - Разве речь шла о суде, а не о даче показаний для пересмотра дела? Волшебник замялся, не зная, что ответить. Девушку распирала злость. Она не была готова к суду. К прилюдной даче показаний – да. К подробному и тщательному допросу – да. К пересмотру дела в рамках судебного заседаний прямо сейчас – нет. Двери лифта распахнулись, открывая каменные стены мрачных коридоров Министерства. Зал суда находился на нижних этажах глубоко под землей, от того воздух здесь был спёртым и влажным. Гермиона попыталась собраться с силами. - Займите место перед Министром. Вы сегодня единственный свидетель по данному делу. Волшебник открыл перед ней дверь, приглашая зайти внутрь. По спине девушки побежали мурашки. Суд был собран в полном составе. Присяжные заседатели сидели ровными рядами справа и слева – все, как один в одинаковых мантия. Место судьи занимал министр магии – Кингсли Бруствер. Это немного успокоило Гермиону. Она знала Кингсли и помнила его как справедливого и мудрого волшебника. В центре зала стояла клетка. Девушка с трудом заставила себя посмотреть на человека, сидящего внутри. Драко Малфой выглядел явно лучше, чем в их последнюю встречу. Его раны залечили, явно предоставили возможность принять душ, тюремная роба была чистой. На руках и ногах по-прежнему были кандалы. Малфой бросил на Грейнджер мимолетный взгляд, и она прочитала в его глазах полное отсутствие надежды на положительный успех всего этого дела. - Добрый день, мисс Грейнджер. Прошу, присаживайтесь, - прервал размышления Гермионы Кингсли. Он указал ей на стул перед ним. Девушка села, оказавшись спиной к Драко, и могла поклясться, что чувствовала его взгляд на своём затылке. - Здравствуйте, министр, господа присяжные заседатели. - Вы сообщили о имеющихся у Вас доказательствах по делу Драко Люциуса Малфоя. В своём письме вы утверждаете, что он понес незаслуженно тяжелое наказание. Всё верно? - Да, министр, Вы правы. Однако, хотелось бы уточнить, что никто не известил меня заранее о том, что это будет не простая дача показаний для пересмотра дела, а судебный процесс. Могу лишь надеяться на то, что эта простая оплошность Министерства, а не умышленное деяние, способное повлиять на ход процесса. Гермиона смерила всех присутствующих в зале хмурым тяжелым взглядом. Большинство волшебников отвели глаза, не в силах выдержать этот зрительный контакт. Кингсли нахмурил брови. - Разве Вы не получили сову, мисс Грейнджер? - Сожалею, но в письме, которое я получила во вторник, было сказано лишь о необходимости явиться в Министерство Магии в пятницу для дачи показаний и предоставить имеющиеся у меня доказательства. О судебном заседании не было ни слова. Бруствер бросил недовольный взгляд на одного из своих помощников, который тотчас покраснел и попытался оправдаться заикающимся голосом. - Прошу простить, видимо, я недостаточно точно выразился в отправленном письме. - Довольно, - прервал его Кингсли, -Мы примем это к сведению, мисс Грейнджер, и уверяю Вас, это никак не скажется на принятом нами решении. Гермиона лишь согласно кивнула, прожигая взглядом сидящего рядом с Бруствером волшебника. - Что Вы хотели рассказать суду, мисс Грейнджер? О каких доказательствах шла речь в Вашем письме? Девушка втянула носом воздух и дрожащими от злости и волнения руками вытащила из сумки флакон с воспоминаниями. - Дело в том, что мне известно, что принятие Тёмной метки Драко Малфоем было осуществлено под давлением на него со стороны Волан-де-морта, а также его отца – Люциуса Малфоя. В этом флаконе находятся воспоминания, подтверждающие это. По залу пронесся взволнованный шепот. Имя того, кого нельзя называть, до сих пор действовало на людей пугающим и волнующим образом. Кингсли призвал зал к порядку и вновь обратился к Гермионе. - Мисс Грейнджер, проясните, что именно Вы имеете ввиду? Какого рода давление было оказано на подсудимого? - Не знаю, известно ли это обстоятельство суду, но на шестом году нашего обучения в Хогвартсе Тёмный Лорд и наиболее близкие ему сторонники поселились в Малфой-Мэноре. Люциус Малфой, желая загладить свою вину за неудачу с пророчеством за год до этого, лично предложил Волан-де-морту свой дом в качестве места проживания и штаб-квартиры. Это не могло не оказать влияния на молодого волшебника, коим и являлся тогда Драко Малфой. Желание его отца «выслужиться» перед своим хозяином превысило отцовскую любовь. - Грейнджер, перестань, - прошипел Малфой. - Драко Люциус Малфой, вы подтверждаете слова мисс Грейнджер? Лорд Волан-де-морт действительно какое-то время проживал в Вашем доме? - Да, это правда, - неохотно отозвался Малфой. - Хорошо. Мисс Грейнджер, передайте флакон с Вашими воспоминаниями. Суд ознакомится с ними в процессе принятия решения. Гермиона взмахом палочки отправила флакон на стол перед Кингсли. Тот кивнул, продолжая допрос. - Имеются ли у Вас ещё аргументы в подтверждении Вашей позиции? - Да, министр. Во время финальной битвы за Хогвартс на меня напал один из Пожирателей Смерти, а именно – отец Драко, Люциус Малфой. Он лично хотел отдать меня Волан-де-морту и применял Непростительные заклятия, а именно – заклятие Круциатус. Драко Малфой убил своего отца, тем самым спас меня. Насколько мне известно, Малфой-старший – единственный волшебник, который был убит обвиняемым. Также считаю важным напомнить, что я – маглорождённая волшебница. Это противоречит убеждениям Пожирателей Смерти. Поэтому считаю нужным рассмотреть этот эпизод более подробно при вынесении Вашего вердикта. Присяжные взволнованно переговаривались между собой, глядя то на Гермиону, то на Драко. Кингсли понадобилось несколько минут для того, чтобы успокоить зал и продолжить слушание. - Насколько мне известно, Вы подверглись заклятию Обливейт, мисс Грейнджер. У суда имеется медицинское заключение из больницы Святого Мунго. - Да, Вы правы. И из этого заключения Вы можете видеть, что заклятие было наложено не совсем верно, потому воспоминания, утраченные тогда, вернулись. - Кто наложил на Вас это заклинание? - Драко Малфой. - Вы уверены в этом? Каков мотив его действий? - Я помню, что это был человек в форме Пожирателя Смерти, убивший Люциуса. Никто из Пожирателей Смерти не стал бы спасать меня, кроме Малфоя. Плюс утраченные воспоминания были связаны с Драко. Поэтому я считаю, что это был он. - Для чего он это сделал? - Могу лишь догадываться и высказать своё предположение. У нас были романтические отношения в школе. Поняв, что Пожиратели проигрывают войну, Драко Малфой осознавал, что его ждёт суд и наказание и не хотел, чтобы эти обстоятельства травмировали меня. Подобное заявление повергло всех присутствующих в шок. Даже Кингсли смотрел на девушку перед ним, не веря своим глазам и ушам. Гермиона стойко выдержала этот взгляд. Откашлявшись, Кингсли вновь обратился к Малфою. - Мистер Малфой, мисс Грейнджер говорит правду? - Да, - хрипло ответил Драко, продолжая сверлить макушку Гермионы глазами. - Люциус Малфой действительно погиб от Вашей руки? - Да. - Мисс Грейнджер, передайте суду имеющиеся у Вас флаконы с воспоминаниями. Суд удаляется для принятия решения. Гермиона почувствовала, как в один момент все мышцы тела расслабились. Она сделала всё, что было в её силах. Пальцы, нервно сжимавшие всё это время подлокотник стула, теперь слегка постукивали по деревянной поверхности. Люди, оставшиеся в зале, теперь во всю переговаривались в голос, активно обсуждая услышанное. Девушка несмело обернулась. Драко сидел в камере, запустив руки в волосы и уставившись в пол. Гермионе захотелось убрать с его лба упавшие на лицо серебристые пряди, но она прогнала эту мысль. Расслабляться было рано. Спустя примерно полчаса присяжные во главе с Кингсли вернулись в зал суда. Гермиона внимательно проследила за их выражениями лиц, пытаясь узнать ответ на её немой вопрос. - Прошу всех встать, - звучный голос Кингсли заставил девушку вздрогнуть, она поднялась на ноги, - С учётом вновь открывшихся обстоятельств по делу Драко Люциуса Малфоя, осуждённого раннее за пособничество Лорду Волан-де-морту, участие в террористические группировке, именуемой «Пожиратели смерти», а также за преступления против волшебного мира и нарушения «Статута о секретности 1689 года, суд пересмотрел назначенное раннее наказание и постановил признать Драко Люциуса Малфоя виновным и назначить ему наказание в виде заключения под стражу в тюрьме Азкабан сроком 1 год ввиду его пассивного участия в действиях группировки «Пожиратели смерти». В связи с тем, что осуждённый провел в Азкабане уже полтора года, суд постановил освободить Драко Люциуса Малфоя в зале суда в связи с окончанием отведённого срока заключения. Прошу конвоиров освободить заключённого и вернуть ему волшебную палочку. Гермионе показалось, что её погрузили с головой под воду. Все звуки вокруг доносились словно издалека. Она, будто в трансе, обернулась, наблюдая, как двое волшебников подходят к клетке и отпирают её. Как их волшебные палочки синхронно взлетают вверх, а кандалы, сковывающие руки и ноги Драко, растворяются в воздухе. Как один из конвоиров протягивает Малфою его палочку, а тот, не веря, осторожно берёт её и крепко сжимает в руке. - Судебное заседание окончено. Все могут быть свободны. Зал, наблюдавший до этого за всем происходящим, затаив дыхание, взорвался. Грейнджер слышала чьи-то аплодисменты, разобрала недовольные выкрики, заметила несколько чужих всхлипов и слёзы. Всё казалось неважным. У неё получилось. Драко свободен.

***

- Это твой дом?, - Малфой аккуратно переступил каминную решетку, отряхивая плечи от сажи. - Да. Я переехала сюда после того, как вышла из Мунго. Неловкое молчание повисло в небольшой гостиной. После того, как они вышли из зала суда, на них накинулись репортеры, работники Министерства и простые зеваки. Гермиона нечетко помнила, как ей пришло в голову схватить Драко и потащить его к каминной сети. Молодой человек не сопротивлялся, всё еще не осознавая происходящее до конца. Гермиона присела на диван, нервно теребя край юбки. - Ты можешь принять душ, если хочешь. Ванная слева по коридору. Я приготовлю нам поесть. Ну или если тебе нужно домой, то я… - Я не уверен, что хочу возвращаться сейчас в Мэнор, - перебил её Драко, - И, если ты не против, я действительно не отказался бы от душа и еды. - Да, конечно. Чувствуй себя, как дома. Гермиона поднялась, желая занять руки готовкой. Занять себя чем угодно, чтобы прервать неловкое напряжение, повисающее между ними каждый раз вместе с тишиной. - Грейнджер, постой, - Малфой удержал девушку за руку, - Спасибо тебе. Он обнял хрупкое тело, прижимая Гермиону к себе и вдыхая запах её волос. Девушка несмело обняла его в ответ, зарываясь лицом в шею. Глаза противно защипали непрошенные слёзы. - Я должна была сделать это раньше. Я старалась вспомнить, я не должна была…, - голос дрожал от подступающих слёз. - Ты всё сделала, как нужно. Я не рассчитывал на такой исход, не смел надеяться. И я благодарен тебе. Ты умница, Грейнджер. Рука Малфоя придерживала девушку за талию, другой же он гладил всегда непослушные шоколадные кудри, перебирая мягкие пряди. Гермиона смахнула рукой слёзы, поднимая на него глаза. - Что будет дальше? - Я думаю, что мы ещё успеем решить этот вопрос. Теперь у нас много времени. Но для начала действительно было бы неплохо начать с душа и горячего ужина. Грейнджер не смогла сдержать улыбки.

***

Ужин действительно был необходим. Горячая еда и вино, заботливо оставленное Джинни в холодильнике «для особого случая» помогли окончательно убрать неловкость и напряжение. Гермиона смеялась, наблюдая, как Живоглот пытается выпросить у Драко кусочек запечённой курицы, они вспоминали времена, проведённые в Хогвартсе и болтали до позднего вечера. За окном уже полностью стемнело, когда Грейнджер взмахом палочки отправила пустые тарелки в раковину, освобождая стол. - Если хочешь, ты можешь остаться. У меня есть гостевая спальня. - Боишься спать в одной комнате с Пожирателем Смерти, Грейнджер?, - от его тона, с которым он произнёс этот вопрос, по коже девушки побежали мурашки. - Нет, не боюсь, - прошептала Гермиона. Драко медленно подошел ближе, внимательно наблюдая за ней. Не разрывая зрительного контакта, он почти шепотом спросил - Ты уверена, что вспомнила всё? Его рука скользнула по непослушным шоколадным кудрям, плавно переместилась на подбородок, нежно поглаживая кожу. Гермиона нервно втянула носом воздух. Прикосновение было таким нежным, но в то же время обжигало, обнажив острую потребность. Ей были необходимы его прикосновения. - Думаю, да. Поглаживающая её лицо рука вдруг сжалась, словно боясь, что девушка ускользнет. Голос Драко словно охрип. - И ты помнишь, что обещала мне в Выручай-комнате? Гермиона прикрыла глаза и, словно погружаясь в Омут памяти, вернулась к этому воспоминанию. Танцующие тени на стене, потрескивающие в камине двора. И они, сидящие в мягком кресле. - Неважно, чью сторону ты примешь. Ты больше никогда не станешь моим врагом, - повторила гриффиндорка в унисон со своими воспоминаниями. Губы Драко накрыли её собственные в этот же миг. Гермиона почти испугалась этой внезапной близости, но руки, его руки, скользнувшие на талию, растворили любые оставшиеся сомнения. Девушка застонала, почувствовав, как Драко тянет её волосы, открывая себе шею. - Где твоя спальня, Грейнджер?, - прорычал он. - На втором этаже, последняя дверь. Малфой рывком поднял девушку на руки, заставляя обвить своё тело ногами. Гермиона вскрикнула, но поцелуй, который подарил ей Драко в ту же секунду, заставил расслабиться и успокоиться. Он аккуратно поднялся по лестнице, неся её на руках, придерживая за талию и покрывая поцелуями шею, щеки и ключицы. Гермиона толкнула дверь, впуская их внутрь комнаты и взмахом палочки зажгла лампу на прикроватной тумбочке. Малфой аккуратно опустил девушку на кровать. - Если тебе будет комфортнее, я действительно уйду в гостевую спальню, - произнёс он хрипло, наблюдая за выражением её лица. - Я не хочу, чтобы ты уходил. Гермиона потянулась к нему, утягивая в очередной поцелуй. Кровать мягко прогнулась под его весом. Руки Драко блуждали по её плечам и спине, сжимали и комкали ткань блузки, поглаживали бёдра сквозь тонкую юбку. Грейнджер потянулась к его футболке, стягивая её, чем вызвала его усмешку. - Торопишься, Грейнджер? - Я и так потеряла слишком много времени. Блузка и юбка в скором времени тоже полетели в сторону. Гермиона прикусила губу, борясь с желанием прикрыть тело руками, но Малфой не дал ей этого сделать. - Ты восхитительно красива, - прошептал он, снова накрывая её губы своими. И Грейнджер поддалась, отбросив все сомнения в сторону. Она провела руками по его торсу, чем вызвала хриплый вздох. Её ладонь скользнула ниже, поглаживая напряжённую плоть под тканью джинс. С губ Драко сорвался стон. - Ты сведёшь меня с ума. Он помог ей расстегнуть его джинсы и стянуть их, отбросив прочь. Гермиона потерялась в нахлынувших на неё ощущениях. Руки Драко были везде: сжимали грудь, заставляя подаваться вперед, поглаживали бёдра, скользили вверх и вниз по рёбрам, вызывая мурашки. Когда его пальцы погладили нежную кожу сквозь ткань хлопкового белья, девушка застонала. - Пожалуйста, Драко… Его руки стянули бельё вниз по бедрам. Малфой аккуратно развёл колени девушки в стороны и вновь провел пальцами по мокрым складкам нежной кожи. Его палец скользнул внутрь, растягивая стенки влагалища. - Пожалуйста, Драко, я прошу тебя… Медленно, словно сдерживая себя из последних сил, он добавил второй палец и чуть согнул их, вызывая протяжный стон девушки. Рука Гермионы зарылась в серебристые волосы, притягивая мужчину ближе к себе, с губ слетали несвязные просьбы, полные мольбы. Другой рукой Драко ласкал её грудь, сжимая уже успевшие затвердеть соски. - Я не уверен, что смогу быть нежным с тобой сегодня, Грейнджер. Я слишком скучал по этим ощущениям, - прошептал Малфой ей на ухо, едва ощутимо прикусывая мочку. - Не сдерживай себя, пожалуйста. Гермиона потянулась к его телу, опуская руку всё ниже и чувствуя под пальцами напряжённую горячую плоть. Обхватив его ладонью, она ласкала член Драко, чуть сжимая его, вызывая хриплые вздохи. - Блять, Грейнджер. Малфой развел её бёдра чуть шире и вошёл внутрь, всё ещё сдерживая своё желание, стараясь не причинить девушке боль. Гермиона прильнула к нему всем телом, ощущение наполненности, такое сладкое и такое нужное сейчас, вызывало табун мурашек. - Да… Вот так, пожалуйста… Драко увеличил темп, заводя руки девушки над головой и удерживая запястья. Гермиона почти задыхалась, грудная клетка вздымалась от тяжелых вздохов. Малфой продолжал ласкать её грудь, прикусывая нежную кожу, вбиваясь все глубже и резче. Грейнджер была уверена, что на утро на её бёдрах и запястьях расцветут синяки от его пальцев, но это казалось абсолютно неважным. Его прикосновения и жесткость, бешенный темп и тяжелое дыхание были такими необходимыми и правильными, что любые другие мысли попросту вылетали из головы, лишь с губ то и дело срывались протяжные стоны. - Я близко, Драко… - Давай же, Грейнджер. Всё тело девушки вытянулось струной под его напором. Внизу живота словно развязался тугой узел, и Гермиона, вскрикнув, кончила, откидываясь на мягкие подушки. Толчки Драко стали всё более хаотичными, и спустя несколько таких движений он с хриплым стоном, кончил в неё. - Ты сведёшь меня с ума, Гермиона, - прошептал он, уткнувшись носом ей в шею. Гермиона не ответила ему, лишь прижалась ближе, когда он притянул к себе в объятия. Дыхание обоих постепенно выравнивалось, веки девушки стали тяжёлыми, и она впервые за долгое время спокойно заснула, зная, что в эту ночь её не будут мучать кошмары.