Selfish.

Шоэй Баро безусловно чувствовал себя главным героем и в поле, и в не поля. Но сейчас все казалось иначе. Нет, он безусловно был главным героем своей пьесы, главным в своей команде «Х» и даже главным в своей собственной жизни. Безусловно его мир крутился вокруг него самого. Но. Но жизнь порой сама напоминает таким зазнавшимся людям, что Земле носит еще восемь миллиардов таких же как они сами «главных героев». Этот день не предвещал ничего такого, и Баро наоборот ожидал что сегодняшний матч для него и его команды будет простым, ведь кто может что-то противопоставить королю? Члены команды уже привычно пытались его задобрить хотя-бы тем, что не раздражали его. Но при этом они всё равно крутились где-то неподалеку от него, чтобы в случае чего бросится к нему по первому же зову Шоэй. И это его целиком устраивало, всё же приятно, когда тебе во время тренировки стоит всего на всего вытянуть руку, как особо резвая шестерка подаст бутылку с водой, а кто-то еще вытрет ему пот со лба. Баро, кажется, еще в первые дни заметил драку между своих сокомандников за то, кто же ему будет потакать, но парня не слишком то волновала эта вся ситуация. Его не волнуют пешки, под его ногами, для него куда более важно пройти свой режим тренировки, который другие называют адским. Не понимают они в отличии от него всю прелесть в систематической нагрузке на свой организм, когда мышцы вроде, как и отдыхают от нагрузок, но при этом держатся в тонусе. Но с самих первых дней все поняли, что ему нужно подчиняться, а то иначе король по стеночке размажет. У участников команды «Х» ещё свежо воспоминание, как Баро на первом их испытании-отборе, когда их заставили играть в «догонялки», сначала стоял хмуро в стороне, не желая иметь дела с этой детской игрой, а когда на него нацелили мяч, то со всего размаху отбил его в предыдущую «воду». Правда потом Эго Джинпачи пришлось вызвать кого-то из персонала, чтобы они вынесли тело проигравшего, что потерял сознание от слишком сильного удара. И пока другие испугано таращились на него, Шоэй лишь недовольно цыкнул и отметил, что на полу остались пятна крови, заставляя других проверить это лично, что да действительно проигравший не только отрубился, но у него из носа пошла кровь. Что заставило их всех настороженно смотреть на виновника этого происшествия и вздрогнуть, когда Баро грозно сказал, что в случае неподчинения и неповиновения своему королю, они станут следующими. Поэтому атмосфера в команде «Х» царила соответствующая, — угнетающая, но при этом мирная и спокойная. А как иначе, Шоэй ведь не потерпит чтобы кто-то мешал ему отдыхать или тренироваться. К тому же у них всегда было чисто: как в общей спальне, раздевалках и даже в ванной со спортивным залом. Все они помнят, как король самостоятельно в первый же день оттирал пятна крови на полу, казалось, это занятие приносило ему удовольствие. Участники команды устрашились его еще больше, не совсем понимая, что Баро приносит удовольствие сам процесс уборки, а не то, что он растирал кровавые пятна других надоедливых людей по полу. Хотя порой действительно хотелось сделать это. Но возможно это недоразумение появилось из-за привычки короля угрожать им тем, что он размажет каждого, кто ему будет мешаться по полу. Забавно что, когда на следующий день после происшествия кто-то из ребят заметил, как Шоэй мыл вручную глянцевый стол в столовой, где были остатки чего-то красного. И пусть это сам Баро по неуклюжести разлил свою подливу от риса, о чем другие даже не могли помыслить, предпочитая строить догадки кто стал следующей жертвой их короля. Но атмосфера в их команде была своеобразной и всё благодаря одному человеку. Личность, которая верит, что он самый сильный, а потому только благодаря нему рождается командная работа. Он дергает за ниточки, и все движется, соответствуя его воли, прихоти и пожеланиям. Баро действительно считал, что его тактика не имеет никаких недочётов. Что он непобедим. Но почему же когда он, выйдя на свой первый матч с командой «Х», будучи при этом полным уверенности что победит, то запнулся, как только увидел лазурные глаза. Удивившись своему порыву, своему внезапно возникшему предчувствию, он стал наблюдать за парнем с номером 11 на форме. Парень не был особенно высоким, Баро мог смотреть на него сверху вниз, но даже так, когда они на мгновение встретились взглядом, он сам почувствовал угнетение от этих синих глаз. Невольно король отвёл взгляд рассматривая своего противника и отмечая, что тот был хорошо сложен и явно занимался спортом каждый день. Невольно проскользнуло удовлетворение, так как его враг не может не быть таким же помешанным на спорте, как и он сам. Взгляд невольно зацепился за хвостик на макушке, что отдавал при свете прожекторов такой же синевой, как и его глаза. Но вот он видит, как к его врагу обратился рядом стоящий с ним парень. Глядя на них ему казалось, что они полные противоположности, ведь один казался апатичным и скучающим ко всему вокруг, а второй насмешливо, даже с вызовом смотрел на этот мир. Из-за расстояние Баро не услышал, что сказал второй парень, но он увидел, как его противник взглянул сначала на свою команду, а после и на его команду «Х». Затем он ленивым движением потянулся, наверняка хрустнув каждой косточкой и суставом своего тела, как это любит делать сам король, перед небольшой разминкой к игре. И он не знает почему на его лице появилась широкая улыбка, возможно из-за совпадения в их движениях, или же из-за услышанных слов его врага: — Ты спрашиваешь меня готов ли я размазать команду противников по стенке и вырвать из их рук победу? — Синеглазый улыбался, и Шоэй, казалось, что сейчас тот смотрел не просто на команду врагов, а прямо в его глаза. — Конечно же я готов. — Королю нравилась эта уверенность в себе, нравилось, что он мог бы сломать её. Он хотел проверить на прочность человека, которого сам для себя вознёс на пьедестал врага. И почему-то взгляд не отрывался от фигуры мальчика, что встал на позицию центрального нападающего, как и он сам. Другого исхода просто не могло бы и быть. И эта уверенность совершенно не пугает, а наоборот пробуждает в Баро какое-то неясное желание. Желание с особым удовольствием сломать противника, чтобы он смотрел на него снизу вверх взглядом лазуритовых глаз. Но сейчас именно он, игнорируя всё смотрит на него и этот дурацкий хвостик, что качался из стороны в сторону, когда тот резкими движениями уходил от игроков защищая при этом мяч. Сам Шоэй в это время еще наблюдал, пытаясь понять силу своего врага, но стоило ему увидеть, как тот сражается не только с 11 участниками команды противников, но также и со своими сокомандниками, как ноги сами понесли его к нему. А взгляд всё также пристально следит за ловкими движениями, когда создается ощущение, что его тело движется словно само по себе, обходя противников и членов собственной команды. От былой апатии во взгляде синих глаз не осталось и следа, ведь теперь на поле не просто какой-то игрок, а еще один король. И Баро желает узнать чья история будет более возвышенной? Кто же в конце концов будет смотреть сверху вниз? Агрессивные, злые, насмешливые и пренебрежительные слова, что срываются с уст парня с этим дурацким хвостиком, воодушевляют Короля. Эта уверенность в себе, в своих силах и умениях, в том, что он лучший нападающий среди них всех, заставляет Шоэй желать доказать ему обратное. Как щенка ткнуть носом в лужицу мочи, и также стоять перед его противником с нахальной улыбкой, когда за его спиной сменивается табло в пользу забитого им гола. И тот будет смотреть на него, упрямо сжимая кулаки с вызовом во взгляде с невысказанным обещанием вернуть счет на равные позиции. Ведь его враг не может сломаться лишь из-за такой мелочи, Баро будет ломать его медленно, постепенно, пока вызов в этих лазуритовых глазах будет тлеть, пока не сменится признанием, что Шоэй Баро единственный герой, единственный король и победитель. Когда им обоим наплевать на команду, ведь сейчас сражение идёт на совсем другом уровне. — Не стой у меня на пути, а то случайно зашибу. — С такой легкостью брошенные насмешливые слова, когда синеглазый, казалось, даже не разобрал, кто перед ним стоит. Когда приравнивает его, — короля, к очередному противнику, словно в его глазах он ничто, как и другие. Это выбешивает, и не сколько удачно отобранный мяч, словно ему это ничего не стоило, сколько это равнодушие по отношению к нему, что «хвостатый» не воспринимает его за равного, за врага, как это делает сам Баро. Это настолько разозлило короля, что он бросается на него со звериным рыком, в котором отчетливо слышалось «Убью». Но всё было безуспешно, словно играясь с ним, противник удерживал мяч при себе, делая ложные выпады и тем самым обманывал его, подпитывая слепую ярость, а после этим же и пользуясь в свою пользу. Насмешливый взгляд лазуритовых радужек в его сторону, будто бы напоследок, чтобы затем одним слитым движением ударить по мячу. При этом враг даже не следит за исходом, уже идя на свою сторону поля, без всяких доказательств, не сомневаясь в своей победе, зная, что он лучше всех. Баро слышит вскрики команды противников, его слух улавливает имя, которое принадлежит его врагу. Исаги Йоичи. Ты действительно неплох, ты заслуживаешь быть врагом самого короля, что сейчас уже привычно для себя смотрел на этот блядский хвостик, покачивающийся от движения из стороны в сторону. И Баро сжимает кулаки от осознания что это он смотрит на того, кто забил гол. И ведь его противник даже не удостоил его взглядом после смены цифр на табло. И Шоэй задумывается, действительно ли другой воспринимает его за врага? При возникновении этой мысли королю приходится подавлять другие, что пропитаны сомнением, и впервые в жизни испытанным королем толикой восхищения. Когда появляется эта стойкая уверенность что Исаги Йоичи действительно хорош, что аж бесит. Потому что для Баро ненормально восхищаться людьми, играющими в футбол, а не самим футболом, ведь это означает прямое признание в том, что кто-то лучше него. Эгоистичное желание показать всем что именно он — Шоэй Баро самый лучший в мире, внезапно и незаметно для самого себя сменилось на желание доказать, что он лучше своего противника. А потому когда Исаги вновь с легкостью забивает гол, заставляя цифры сменяться на табло, при этом казалось даже не борясь в полную силу, ведь в каждом его движении чувствовалась легкость и даже лень, не смотря на то, что Баро шел следом по его следам, не на мгновение не выпуская из поля своего зрения. Потому что Йоичи вновь не смотрит на него после забитого им гола, словно не считая его кем-то интересным, не воспринимая так как это делает сам король. Именно потому он подходил к нему со столь ярко выраженным желанием сказать пару ласковых в адрес «хвостатого», когда тот после второго забитого гола так и не признал в Шоэй своего врага. Даже если для этого пришлось делать глубокий вздох грудью, чтобы набрать не столько воздуха в свои легкие, сколько подобрать смелости для слов. При этом чувствуя какое-то неясное опасение для себя. — Не гордись слишком сильно этими двумя забитыми голами. — Хмуро глядя в синие глаза Исаги, грозно произносит Баро, пытаясь в то же время понять ту неразбериху, царящую в его груди. Но сталкиваясь с лазуритами и равнодушному интересу в них, словно Йоичи разглядывал букашку перед собой, зная, что она есть, и что она не может ему ничего сделать, при этом не понимая почему же она всё лезет и лезет к нему, не боясь быть раздавленной ногой. И всё же он еще слушает его, смотрит, хотя раньше этого не делал, и это придает уверенности сказать ещё одно предложение: — Мяч – это мой круглый раб, и я еще покажу тебе как блистаю с ним. Ведь это я являюсь королем на поле. Баро надеялся, что уверенность, которую тот вкладывал в свои слова будет достаточно, чтобы не заметить постыдную нетвердость в самом себе. И только получив легонький кивок в качестве ответа на свои слова, король понимает, что боялся не принятия со стороны другого. Что его посчитают каким-то странным чудиком. Посчитают кем-то кто не стоит его внимания, ведь это было бы неловко, когда он впервые заинтересовался в ком-то другом. И не просто в кем-то, а в его враге. Осознание что он не отвергнут ещё больше воодушевляет его, как и то, что с ним считаются, слушают, а не приравнивают к пустому месту или звуку. Шоэй не хочет вновь столкнуться с тем что его просто не замечают, потому перед тем, чтобы вернуться на свою половину поля, Баро одаривает Исаги ещё одним пристальным взглядом, дабы удостоверится, что его враг хотя-бы вновь посмотрит на него. Король был готов приложить всё усилия, чтобы показать своё превосходство голубых кровей и заставить обратить на него внимание, а также заставить врага признать, что он чего-то да стоит. Но чтобы это признали, нужно доказать не только на словах, но и действием, потому Баро упорно тащится по пятам за Исаги, желая отобрать мяч и самостоятельно забить гол. Но Исаги был сложным противником — сильным, умным, что одновременно просчитывал всё наперед, и одновременно с этим доверял своим инстинктам, своему внутреннему «Я», что существовало, лишь ради возможности забить ещё один гол. Они не щадили ни себя, ни друг друга, играли на износ, бежали изо всех сил, словно от этого зависела их судьба. Но так оно и было, потому они с готовностью выкладывались на всю, заставляя своим примером других участников играть в полную силу. Потому что смотря на сражение двух королей, невозможно не желать быть на их месте. Пешки желали поставить шах и мат своим чёрно-белым королям, хотя безусловно знали, что в случае проигрыша им снесут головы за государственную измену, за то, что предали. Хотя как они могли предать, если между нами и не было никакого доверия, просто единая цель, — победить. Для этого можно было использовать всё, если результат будет того стоить. Они всё желали почувствовать, что созданы для футбола, для роли нападающего, что непрерывно находится в движении, непрерывно забивая голы, ведь это то, ради чего они существуют. Глядя на спину Исаги Йоичи, этого монстра, они желали оказаться на его месте, желали быть таким же как он, а то и даже лучше. Но пока другие мечтали, лишь один действовал. Он также как и все другие смотрел в спину своего врага, на которую мягким светом сложилось яркое освещение от прожекторов, ослепляя других. Тем самым заставляя чувствовать себя отдалённым от Исаги, словно тот был светом, а он сам тьмой. Это пробуждало желание догнать и занять чужое место под солнцем, доказать, что они равны. Эта готовность к победе из-за зависти к сверкающему Йоичи, что светился отнюдь не под прожекторами, а потому что владел футбольным мячом, потому что был впереди, потому что был сильным противником. Шоэй Баро чувствовал, как он погряз в безуспешных попытках отобрать мяч, но тем самым пробуждая у него еще более сильное желание к борьбе. «Blue Lock» позволял тем, кто вырос в тепличных условиях проверить свою стойкость и волю к жизни. Свое стремление быть лучшим, доказать, что они выдержат любую ношу, переступят через самые высокие преграды, и не упадут, идя по самым извилистым и неровным путям к своей цели, — стать самым лучшим нападающим. И король непроизвольно стал считать, что самым лучшим является Исаги Йоичи, а потому ему попросту нужно победить его, занять его место и таким образом доказать, что он лучше него. Потому то он преследовал парня, идя чуть ли не по пятам, при этом не отводя взгляда от этого хвостика иссиня-черных волос, подмечая не только его покачивание, но и движения врага. Потому он быстро реагирует и пытается перехватить мяч, но Исаги оказывается снова на несколько шагов впереди него и не позволяет этого сделать. Шоэй попросту не успел среагировать, чтобы дотянуться к мячу, потому что левая нога — это не его ведущая конечность. И это злит, потому что противник уже нашел его слабости и умело пользуется ими против него же самого. Королю это совершенно не нравится, потому он хищно бежит по следу, реагируя вновь быстрее всех, но позже самого Исаги. Даже позже Бачиры Мегуру, что всем своим видом напоминал ему пчелу, черно-желтую и надоедливую. Когда как Йоичи был пасечником, что умело управлял ею, заставляя подчиняться его воли и контролю, преподнося нужный результат в нужное время, более того производя мёд по собственному желанию. Но и сам король чувствует, что он падок на этот мёд, на эту сладкую улыбку, когда Йоичи одним движением совершил обманный маневр и неожиданным ударом правой ногой забил гол, обманув этим даже вратаря. Это был третий забитый им гол за первую часть матча, что заставляет снова смениться цифре на табло, понятное дело в свою пользу. Баро тяжело дышит, легкая испарина появилась на его лбу, но он не отрывает взгляд от улыбки, что сменяется на оскал, когда тот встречается с глазами Исаги. Он злится, вытирая краем футболки своё потное лицо, но также же улыбается, несколько со злым прищуром, казалось, бы в любой момент будучи готовым вновь рвать себе жилы, ради призрачной надежды заполучить мяч себе. Но вместо этого он возвращается на свое место, глядя на спину врага, когда они вновь идут к центру поля. Вот мяч лежит на белой отметке в виде точки перед напряженным игроком, что ждет отмашки судьи. И по отмашке свистка, подающий делает быстрый пас назад к своей команде. Игра вновь продолжается. Баро завладевает мячом, и устремляется на часть поля, что принадлежит команде противников, что уже устремляется к ним. Но он видит только Исаги, что быстро преодолевает расстояние, стремясь отнять у него мяч. Но Шоэй не готов сдаваться без боя, потому со всех сил пытается защититься, попутно отслеживая каждое движение Исаги, дабы предотвратить его, не позволив даже краем носочка коснуться мяча. Но он слишком зацикливается на своем противнике с этим блядским черным хвостиком, что при каждом движении мельтешит со стороны в сторону, тем самым позволяя действовать и другим людям из команды противника. Потому он пропускает момент как кто-то выбивает у него мяч, изменяя траекторию его движения, тем самым допустив в игре «свободный мяч». Но Шоэй с каким-то удивлением понимает, что не реагирует на это, вместо этого он следит за стремительно бегущим к его воротам Исаги. Король не обращает внимания на мяч, следя за свои противником, а потом имеет возможность самым первым среагировать на вернувшийся к «хвостатому» круглый шар. Теперь и ему становится понятно это стремительное движение врага в сторону вратаря, не имея при себе мяча. — Я знал, что ты отдашь пас мне. Я верил в тебя, малыш Бачира. — Со сверкающими глазами и широкой улыбкой Исаги останавливает мяч. Он собирается новым сильным ударом отправить его во врата, так чтобы он действительно долетел, а не остановился на пол пути или у кромки ворот из-за потери инерции. Но Баро под слишком громко бьющееся сердце понимает, что это его шанс, это та самая возможность чтобы отобрать мяч и забить его самому. Потому он, сверкая своим темными глазами, прикасается к свету, что окружает его талантливого противника. По крайней мере он думал, что прикоснулся. — Я также верил в тебя, мой противник. — Низкий голос из-за своего волнения, приобретает у него к концу речи самодовольные интонации. Он действительно верит в то, что смог достичь Исаги Йоичи. Что смог догнать его. — Я последовал за тобой, как только ты сорвался к моим воротам, даже если не имел при себе мяч. Как видишь я не прогадал. — Баро выскочил из-за спины Йоичи в попытке отобрать мяч, но уже в движении, когда нога тянулась к круглому шару, он заметил что улыбка на лице Исаги стала только шире. Словно тот знал, что все так и будет. — Ты... — В меня верит так много людей, как же я могу подвести чужие ожидания. — Мимолетное движение левой ноги и Шоэй просто не дотягивается к мячу, что позволяет Исаги с помощью другой ноги, забить мяч в чужие ворота. Счёт 4-0 в пользу команды «Z». Широкий оскал и игривые интонации в голосе, когда лазуритовые глаза с легким прищуром смотрят в ответ, пока рука поправляет выбившуюся прядь волос. — Спасибо за вашу веру в меня. И Баро наконец-то вновь делает вдох, осознавая, что на мгновение даже перестал дышать. Он был слишком поглощен тем, что просто смотрел на Исаги, он даже не пытался и дальше останавливать его, не видя в этом смысла. Несмотря ни на что Баро умеет принимать поражение, но не умеет смиряться с этим. Потому он облизывает в одно мгновение пересохшие губы, и смотрит на Исаги. Ради этого парня он пошел на некоторые ухищрения, чего раньше никогда не делал, ведь его сил всегда было достаточно чтоб разгромить врага. Но на этот раз противник не только также как и он силен, но ещё умен и хитер, что пробуждает в нем только еще более сильное желание к сражению и победе. Он может наконец-то признать, что Йоичи действительно хорош, но это оправдание не приемлемо, чтобы смириться с проигрышем, тем более исходящее от самого себя. Он может быть лучше, приложить больше усилий, делать большее и играть с применением тактики, потому что его враг этого заслуживает. Потому что он хочет, чтобы Исаги пожал ему руку после игры и сказал, что он был лучшим противником в его жизни, что его не заменит никто другой. Чтобы тот вновь посмотрел на него лазуритами своих глаз. Но сейчас парень идет во главе своей команды в раздевалки, ведь у них перерыв между матчем в 15 минут. Его окружают другие люди, что смотрят на него, а он смотрит на них. Хотя всё же больше и чаще всего смотрит на «пчёлку», с легкой улыбкой говоря ему что-то и снисходительно треплёт волосы. Скорее всего хвалит за помощь в игре. Но почему-то в каждом участнике команде «Z» король видел невысказанное желание быть на месте Бачиры, чтобы их также похвалили, дабы дать почувствовать свою значимость. Ведь в закрытом «Blue Lock», где их всех неожиданно вырвали из родного дома, из привычного течения жизни, чтобы бросить сражаться между собой. Конечно, они будут испытывать волнение и неуверенность в своих силах, когда их запугивает Джинпачи, словесно и морально опускает на самое дно, при этом приговаривая что они худшие из худших, что они ничего не стоят без забитого гола. Потому им ценна даже возможность выслужиться перед Йоичи, когда они помогают этому парню забить столь желаемый ими всеми гол, дабы тот похвалой приподнял их уверенность в себе и показал, что даже он, настолько сильная личность, может нуждаться в верных товарищах. Что таким образом они если не станут на один уровень с ним, так хотя-бы приблизятся к нему. К этому невероятному монстру. Но почему от самого Исаги Йоичи не чувствуется эта неуверенность, что скользит вплоть от каждого, кто находится в этой тюрьме? Почему Баро чувствует, что, парень уже давно выбросил все ограничения, поставив футбол на первое место? Был ли таким его враг еще до прихода в «Blue Lock», или стал таким уже здесь?