Другая история

Время: 11:00. Место: Афтократор. Год: ?

Солнце мягко струилось сквозь высокие окна кабинета, золотистые лучи скользили по стопкам документов, разложенных на массивном дубовом столе. Воздух был наполнен тихим гулом города за стенами дворца — далекими голосами, скрипом колес повозок, мерным шагом патруля. Но в этой кажущейся гармонии царил хаос — по крайней мере, для одного человека. |POV Хайрейн| «Сколько здесь документов!» — мысль пронеслась в голове, горячая, как искра. Пальцы сжали перо так крепко, что костяшки побелели. «Как они думают, я со всем этим справлюсь?!» Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза, пытаясь унять нарастающее раздражение. В голове мелькали цифры, отчеты, прошения — все сливалось в один нескончаемый поток. «А что сейчас делает отец?» — внезапно отвлекся он. Виза. Его наставник, его опора. Тот, кто когда-то подобрал его самого — такого же беспомощного, брошенного на пороге. В этом мире, где даже кровные узы порой ничего не значили, Виза стал для него семьей. «Наверное, на тренировке… Да, точно, на тренировке.» Хайрейн вздохнул, снова склонившись над бумагами. «Ладно, к документам…» Но едва он успел сделать пару пометок, как раздался— Стук Хайрейн нахмурился. «Кто это мог быть? Виза? Нет, он бы сразу вошел…» — Кто там? — голос прозвучал резко, но в ответ — тишина. Стук — Да кто там?! — вскочив со стула, он почти крикнул, раздражение прорвалось наружу. Громкий стук — Да иду я, перестаньте стучать! — проворчал он, шагая к двери. Подойдя, он на мгновение замер, прислушиваясь. «Ни звука…» — Кто там? — спросил он снова, уже тише. Безмолвие Сердце почему-то забилось чаще. Рука потянулась к ручке, и дверь распахнулась — за ней никого. «Что за…» И тут он услышал. Тихий, жалобный плач. Хайрейн резко опустил взгляд — и застыл. У его ног, завернутый в простую ткань, лежал младенец в плетеной корзинке. — …Что? Мозг отказывался понимать. Ребенок. На пороге. Его порога. — Что этот ребенок здесь делает?.. — прошептал он, медленно приседая. Малыш хмурился, сжимая крохотные кулачки, его щеки покраснели от плача. Хайрейн осторожно взял корзинку в руки, словно боясь раздавить хрупкое существо. «Ладно… пока заберу к себе. Потом попытаюсь найти родителей… Или её?» Он занес корзинку внутрь, закрыв дверь ногой. В гостиной, под мягким светом лампы, он наконец разглядел малыша внимательнее. — Тааак… Ты у нас мальчишка, — констатировал он, заметив голубой уголок одеяльца. — Ладно. Понятно. Ребенок, почувствовав движение, снова захныкал. — Как бы тебя сейчас называть? — задумался Хайрейн, укачивая корзинку. — Надо подумать… |POV Хайрейн| «Что с ним делать?» — паника медленно подкрадывалась, сжимая горло. «Где его родители? Сейчас же утро!» Он провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. «Надо взять себя в руки. Может, отцу написать? Да, можно…» Но сердце билось так сильно, что казалось, вырвется из груди. «Хайрейн, спокойнее… Спокойнее…» Он глубоко вдохнул. «Да здесь невозможно быть спокойным!» Рука дрожала, когда он доставал телефон. /Чат с отцом/

Хайрейн: Отец!

Виза: ?

Хайрейн: У нас здесь кое-какая проблема…

Виза: Какая?

Хайрейн: Нуу…

Виза: Не томи!

Хайрейн: Мне подкинули ребенка тут…

Виза: ? Виза: Это не шутка?

Хайрейн: Нет.

[Фото отправлено]

Виза: … Виза: Нет слов…

Хайрейн: Да…

Виза: Скоро буду.

Хайрейн: Хорошо…

\ Хайрейн опустил телефон, облегченно выдохнув. — Отец скоро будет… — прошептал он, глядя на малыша, который снова начал хныкать. — Ладно, а сейчас мне нужно что-то с тобой делать. Он бросил взгляд на кухню. «Чем его кормить?..» Мысль о смеси казалась нелепой — откуда ей взяться в доме, где не было детей? Но тут он вспомнил: несколько дней назад Виза принес пакет с гуманитарной помощью для сиротского приюта. Среди вещей могли быть и детские принадлежности. Быстро обыскав кладовку, Хайрейн нашел небольшую упаковку с сухой молочной смесью и новую бутылочку. «Слава богу…» Он приготовил смесь, тщательно следуя инструкции на упаковке, проверил температуру на своем запястье и вернулся к ребенку, который уже заходился в плаче. — Ну, тише-тише, малыш, — его голос, обычно такой твердый, теперь звучал непривычно мягко. — Все будет хорошо. Успокойся. Он поднес бутылочку к губам младенца, и тот, почуяв запах молока, сразу ухватился за нее, жадно начав сосать. — Молодец, мой маленький, — Хайрейн неожиданно для себя улыбнулся. — Все будет хорошо. Малыш, насытившись, постепенно успокоился. Его крохотные пальчики разжались, веки тяжело опустились, и, прижавшись к груди синеволосого, он уснул. Тишину внезапно нарушил знакомый голос из коридора. — Привет! Как дела? Как малыш или малышка? — раздался спокойный, но звучный голос Визы. Хайрейн обернулся. — А? Хорошо! Малыш поел, — крикнул он в ответ, стараясь не разбудить ребенка. Виза вошел в гостиную, его волосы были слегка растрепаны после тренировки, но взгляд оставался ясным и внимательным. — Где ты нашел смесь? — спросил он, подходя ближе. — В той гуманитарной помощи, что ты принес для приюта, — объяснил Хайрейн. — Повезло… — Понятно, — Виза сел на диван рядом, его глаза мягко скользнули по спящему младенцу. Он осторожно взял ребенка на руки, несмотря на усталость в мышцах после тренировки. — Будешь искать его родителей? — спросил он, глядя на Хайрейна. Тот удивился. — Скорее всего, да. А что? Виза вздохнул. — Лучше не трать на это время. Когда тебя подбросили, я пытался найти твоих родителей, но не нашёл. Хайрейн замер. — Ты… искал моих родителей? — Да, — ответил Виза просто, как будто это было само собой разумеющимся. Хайрейн опустил глаза. Он никогда не задумывался об этом. Виза всегда был для него отцом — с самого начала. — Ладно… — он медленно поднял взгляд. — Но кто будет о нем заботиться? Виза задумался на секунду, затем улыбнулся. — Давай сделаем так: я буду с ним первую половину дня, а ты — вторую. Хайрейн сжал губы, но кивнул. — Ну… давай. — Раз ты согласен, то это хорошо, — Виза слегка оживился. — А теперь иди доделывай работу. — Окей, — Хайрейн встал, бросая последний взгляд на малыша. |POV Хайрейн| «Бумаги… Ребенок… Как его назвать?.. Отец… Он искал моих родителей…» Мысли путались. Он никогда не спрашивал об этом. Виза никогда не рассказывал. Но теперь, глядя на этого малыша, он вдруг понял — этот ребенок тоже останется здесь. Навсегда. |END POV Хайрейн| Хайрейн вернулся к работе, а Виза отнес малыша в детскую — ту самую, которую они оставили нетронутой после того, как Хайрейн вырос. Старый советник осторожно уложил ребенка в люльку и начал покачивать ее, тихо напевая. Голос его был низким, теплым, а мелодия — старой, знакомой. Хайрейн, сидя за столом, услышал ее и замер. «Эту колыбельную…» Он вспомнил.Темными ночами, когда он сам был маленьким, и этот же голос пел ему, убаюкивая. Неожиданно уголки его губ дрогнули.И, продолжая заполнять документы, он тоже начал напевать: «Почему же ты красна, Летняя Звезда?..»