Другая история

Глава 2: "Первые звуки"

Время: 20:00. Место: Афтократор. Год: ? Вечерний воздух был прохладен, но дом Накахара наполняло тепло – и не только от горящих ламп. В зале для тренировок слышались четкие удары, прерывистое дыхание, скрип пола под быстрыми шагами. Виза и Хайрейн отрабатывали связки – не в виртуальном пространстве, как обычно, а вживую. |POV Хайрейн| «Черт, он сегодня не щадит...» Лоб покрылся испариной, мышцы горели. Виза атаковал без пауз, будто проверяя его на прочность. И вдруг – Старик замер. Хайрейн едва успел перевести дух, прежде чем заметил: выражение лица Визы изменилось. — Отец?.. Почему остановились? — Ребёнок, — коротко ответил Виза, уже поворачиваясь к дому. Хайрейн кивнул, вытирая лоб рукавом: — Понял. Я пойду. — Ты уверен? — Да. Твоя очередь была утром. Виза хмыкнул, но отпустил его. В доме Тишина. Точнее, почти тишина — из дальнего конца коридора доносился слабый, но настойчивый плач. Хайрейн ускорил шаг, но вдруг — остановился. На стене, в простой деревянной раме, висела фотография. Он, Виза… и двое других. «Ранбанейн… Каори…» Пальцы сами потянулись к рамке. Он перевернул ее. На обороте — аккуратная надпись: «Виза Накахара, Ранбанейн Накахара, Каори Накахара, Хайрейн Накахара» Каори...Старший брат. Почти его копия — только волосы светлее, а глаза… зеленые. «Он погиб недавно» Жена Визы. Добрая. Милая. Та, что называла его «сынок», даже не будучи его кровной матерью. «Они…» Горло сжалось от нахлынувших воспоминаний. «Ранбанейн, по крайней мере, жив. Но едва. Больница, бесконечные операции, обследования, процедуры...» Плач ребенка стал громче, отчего Хайрейн резко встряхнулся и двинулся дальше. Детская Малыш сидел в кроватке, лицо покрасневшее от плача. — Тшшш... – Хайрейн осторожно взял его на руки. – Я здесь. Все хорошо. Ребенок утих, всхлипывая. Его большие глаза уставились на Хайрейна, губы дрожали. И вдруг – — П-па... — с трудом выговорил малыш, сморщив нос от усилий. Его маленькие пальчики сжали край рубашки Хайрейна. Хайрейн замер, почувствовав, как что-то теплое и щемящее сжало грудь. Он осторожно притянул ребенка ближе. — Ты... пытаешься что-то сказать? — прошептал он, не веря своим ушам. Малыш упрямо тряхнул головой, снова пытаясь: — Пф-фа!.. Га-га! Из-за двери раздались шаги. В проеме появился Виза, все еще перевязывая потрепанные после тренировки руки. — Ну как наш маленький... — начал он, но замолчал, увидев их выражения. — Что-то случилось? Хайрейн поднял на отца широкие глаза: — Он... он пытается говорить. Виза медленно подошел, присаживаясь рядом. Его ладонь, грубоватая от долгих лет тренировок, нежно коснулась светлых волос малыша. — Так... значит, пришло время дать тебе имя, — задумчиво произнес он. Глаза Визы смягчились. — Как насчет... Кэй? Кэй Накахара. Ребенок, словно почувствовав значимость момента, затих, уставившись на старика. Потом внезапно засмеялся и шлепнул ладошкой по его щеке. — Гах! — торжествующе заявил он. Хайрейн фыркнул: — Кажется, он одобряет. Виза улыбнулся — редкость для него в последние месяцы. Но улыбка быстро померкла. Его взгляд скользнул к фотографии на стене... Три года спустя Кэй рос обычным малышом - учился говорить, делал первые шаги, иногда падал и плакал, требуя, чтобы его утешили. А что с Ранбонейном? Он выписали из больницы, но предпочел жить отдельно, чтобы не мешать. Нанял сиделку, которая помогала ему в быту.