Домой в Париж

Было бы проще продолжать разговор на громких тонах. Откровенно ссориться всегда проще, чем фильтровать свои порывы. Спокойный голос Мишу будто бы обезоруживают, но нет, он примерно знает, что скажет. Главное в итоге не уйти в совсем другую степь и не потерять нить своего же монолога. — Какая нахрен разница, как я считаю, а как не считаю? Если честно, вот прям честно, да? Изжили себя твои стишки, — тараторит быстро, но приходит к прямому ответу, не виляя вокруг да около. — Для себя пиши, сколь угодно сочиняй, с акустикой профессионалы твои лучше справятся. А мне не дай Бог вторую «Куклу колдуна» или «Прыгну со скалы». До сих пор коробит, бл, ё моё, — руки спрятав по карманам джинсов, слегка подошвой ботинка шоркает по асфальту, попинывая воздух. Говорить о творчестве и правда гораздо легче, чем о чем-то более высоком, а хотя, что может быть выше последнего смысла до тяжёлого долгой жизни? Смотрит какое-то время в глаза Анны, но вскоре, неловко шипя сквозь стиснутые зубы, уводит взор в стороны, отыскивая там вдохновение в обмен на совесть. — Ань, и-ы, кх... Театр - это, блин, важно. Мы вместе в музыку и поэзию внесли уже, что хотели. Надо жить долбанным моментом, никого нахуй не должна волновать мораль, вот че я хочу донести на опере, понимаешь, да? Нет, ты нихрена не понимаешь. Это все панк настоящий. Вся культура должна жить, дышать панком. Пан-ком, понимаешь? Вот допишу второй акт, а там... Бль, — чешет голову, даже не зная, что будет дальше, понятия ещё не имеет, чем сможет занять себя после столь легендарной работы. — Давай так. Сочиняешь ты лучше моего. Быстро пишешь, выучить легко. Но ты как-то зациклилась на одной мертвой точке и двигаться не хочешь. Точнее, ты сдвинулась, но в конкретные ебеня. Я понимаю почему ты съебалась, у тебя же вкуса в литературе нет, поэтому ты сдалась, — говорит не с целью обидеть, а просто рубит подчистую вслух моменты, что намертво впитались в мысли. Горшенёв слегка толкает Князеву в плечо, чтобы приободрить, и заставляет себя улыбнуться. Легче становится существовать, когда не просто на интервью, а в лицо высказал всё. Почти всё. Половину, но все равно уже легче.