Домой в Париж

Королева с водяным? Че? Князева смотрит на мужика нескрываемой неприязнью. Они же извинились, вот с какой стати этот задрот выебывается? Саня его дочери вообще шоколадку подогнал! Так что она понимает, почему спылил Горшок и считает это вполне закономерной реакцией. Дальнейшая прогулка идет вполне чинно и мирно. Аня достает припрятанный фотик и с удовольствием щелкает счастливого Саню на плечах у папы. Горшок выглядит тоже расслабленным и довольным, и невозможно сдерживать глупую лыбу, глядя, как они дурачатся. Сын проявляет чудеса осознанности, пытаясь спасти пальцы Михи, и на самом деле Аня нарадоваться не может, что теперь есть с кем разделить ответственность за сохранность Горшка. - А какой же ты? А? Уравновешенный, по-твоему? - Князева весело глядит в карие глаза, и зрачки у мужа большие - хочется верить, от того, как она ему сильно нравится, а не по причине того, что он умудрился что-то употребить, пока она им очередь занимала. Волосы Михи растрепались, и Аня по привычке их не может не потрогать: ладонью немного приглаживает как-то на свой лад, хотя пряди не думают слушаться. Правда, она быстро со своего же поведения тушуется, слишком оно противоречивое и глупое. То морозит Миху, то сама же к нему и льнет. Решилась, наконец, уйти - значит надо твердо на своем стоять! Слегка покрасневшая Аня, растерянно почесывая свой затылок, бурчит: - Ты... это самое, пальцы в клетки не суй, микрофон будет нечем держать. Она взглядом находит сына, к счастью, не успевшего свалить далеко. Саня восторженно смотрит на рысь, которая играет с шиной, подвешенной на веревочке в вальере, пока к нему не подходит та самая девочка, которая ему понравилась. Она что-то пытается ему сказать, хотя стесняется и мнется, но ее ебанутый папаша всю малину детям обрывает, подойдя к дочери и потащив ее за руку в сторону. - Сказал же, не подходи к ним! - строго наказывает он, как будто речь не о Горшеневых, а о представителях касты неприкасаемых. Тут совсем за Саню настолько обидно ставится, что обида эта желчью все внутри заполняет. Аня у Горшка воду выхватывает и, подойдя к папаше со спины, выливает ему ее на голову. - Подумала, для ершика ты слишком сухой, - произносит она с торжествующей лыбой, закручивая крышку на бутылке обратно. Окружающие люди с шоком и опаской косятся на них, но Ане на это похуй.