Домой в Париж

Миша нервно трёт губы друг о друга, даже не зная, что сказать против своей неадекватности, а поспорить всё равно хочется. Ищет хоть какой-то ответ в глазах напротив, но зрительный контакт мысли окончательно спутывает и туманит злую память. Учащённое дыхание от прикосновения вынуждено затаиться. В эту секунду хватает всего. Но вот, волосы Михи, видимо, уже в порядке, поэтому нежная рука от них отстаёт. А у Миши в горле пересыхает от жалости к самому себе, либо дело в действии стимулятора. Саша невольно начинает хихикать на происходящее, но прикрывает рот рукой, чтобы не пугать понравившуюся девочку своей реакцией, хотя та выглядит так, словно её батю облили кислотой. Миша узнаёт и помнит такую Аню, которая даже на трезвую голову может поставить человека на место без особых усилий и приправить всё колким словечком. Незнакомец ошарашенный стоит без движений, а затем невпитавшиеся капли стряхивает с волос к ногам, наклонившись. — Это просто вода, а меня Ми... Саша Мишк... Михайлович зовут, — успокаивает Саня растерянную девчонку, пытаясь взять её за руку, как самый надёжный защитник. Миша достаёт пачку сигарет и протягивает одну палочку с паршивым табаком Анне, а фильтр следующей зажимает своими губами, закуривая. А пока Миша закуривает, Саша быстро успевает пошариться у своего отца в кармане и достать купюру и выронить последнее "колесо". Горшенёв недовольно смотрит на мелкого, но тот срочно поднимает таблетку и возвращает на место, застёгивая замок кармана. — Вы оба пьяны, да? — всё, что успевает сказать опомнившийся додик, который без прозрачных очков теперь ещё смешнее выглядит с читаемой злостью и шоком в глазах. — Ты нас пьяными не видел! — бодро кричит Миша тому в лицо, чуть ли не оплевав в порыве. Главное, чтобы из-за курения к ним не пристали новые люди, хотя те пока что держатся на расстоянии. Миша приобнимает Анну за талию и оттаскивает её назад на шаг, держась чуть впереди. Понятное дело, что защитить себя она может ещё как. Могла, даже когда была худющей девчонкой, реагирующей нервными тиками на резкий шум. Горшенёв сыну намекает кивком, что пора сваливать отсюда, однако пацан вряд ли собирается уходить без подружки. Какими бы безбашенными ни были родители, но это приелось, а со сверстницей будет веселее. Мишу теперь не оторвать от Анны, он не станет её отпускать никуда. Вслух громко смеётся в ответ теплу, катящемуся от горла к голове и сердцу равносильно. Таким шумом он всех ленивых зверей перебудит, и те будут ругаться друг с другом через клетки.