Незнакомец

Квартира Курапики больше напоминала логово давно забытого и умершего человека, чем молодого и, как казалось перспективного юноши. Весь свой потенциал он отдал на свершение мести. Столько усилий уже приложил, чтобы унять в голове голос, который кричал ему будто на самое ухо, что он виноват в смерти клана. В комнатах почти всегда было темно. Курапика не любил, когда было ярко. При свете ламп он мог нечаянно углядеть в одном из зеркал того, кем он сейчас являлся. Это был другой человек. Не тот добродушный и стремящийся к справедливости мальчик, который жаждал от мира любви и был готов дарить её взамен. Теперь уже ничего не осталось. Ни блеска в глазах, ни яркой оболочки. Курута словно побледнел и осунулся. Стал похож на мертвеца будучи живым. Но как могла быть жива его душа? Единственное, что держало его в этом мире и заставляло думать о смерти чуть меньше это имена. Три имени, которые Курапика уже давно не произносил вслух. Гон, Киллуа, Леорио. Стоило только одному из них всплыть в воспоминаниях и всё перед глазами мигом смешивалось в кашу. Курапика каждый раз как мог пытался проморгаться, чтобы наконец восстановить дыхание и не задохнуться от слёз. Плакать было непозволительно. Он слабак, раз решил, что может вот так просто это делать. В день после случайной встречи в кафе Курапика как обычно вернулся в своё жилье и уселся на кожаный диван, оставаясь в полумраке и не раскрывая штор. Он не хотел ни о чём сейчас думать и лишь молча гипнотизировал стену напротив, стараясь не уснуть. Он не позволял себе отдых, стараясь держаться как можно дольше, чтобы натренировать свою волю и стать сильнее. Но как назло, именно сегодня всё шло не как надо. Через пару минут Курапика уснул беспокойным сном, а снились ему те самые заветные три имени, которые нельзя было произносить вслух. Проснулся он со слезами на глазах, которые никак не получалось контролировать. Не получалось и забыть о несчастном незнакомце, который так радушно протянул ему визитку с надеждой на дальнейшую встречу. Совсем не думая рационально, Курапика потянулся к телефону и написал лишь одно короткое сообщение: «Давай встретимся через три часа.» Ответ пришёл незамедлительно, будто всё это время Кэйл сидел и мониторил экран телефона «Буду ждать тебя в парке у берега.» Курапика быстро кивнул сам себе, утер слёзы, которые наконец смог снова подавить и быстро покинул квартиру. Стены этого дома стали его душить. Добираясь до места назначения он даже не думал о том, что делал и совсем не знал, как объяснить свою резкую заинтересованность. Он ведь совсем не собирался приходить на вторую встречу. Что же поменялось? Горящее рыжим свечением солнце уже окутало весь берег, добираясь своими узкими длинными лучами до покрытых каменными плитами тротуаров. Весь Йоркшин сейчас купался в отблеске заката, а вода на реке уже давно потеряла свой природный голубой оттенок. Деревья тихо шумели листвой из-за мягкого едва ощутимого ветра, а негромкие, словно убавили звук, разговоры людей оставались где-то на периферии сознания. Кэйл ждал его на одной из скамеек и Курапика отчего-то точно знал куда ему нужно идти. — Честно, я думал, что больше тебя не увижу. — он решил не нагнетать атмосферу и даже не посмотрел в сторону Куруты, когда тот сел с ним рядом. — Я не собирался тебе писать. Просто… — Курапика посмотрел впёред на разукрашенное и будто горящее от лучей заката небо, — просто подумал, что мне нужно отвлечься. И ты обещал меня нарисовать. — это прозвучало будто с упрёком и в ответ Кэйл лишь мягко рассмеялся. — Знаешь в чем плюс быть художником? Курапика повернулся к нему, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным. — И в чём же? — Ты можешь запечатлеть то, что ты любишь. — Люблю? — Курута растерянно моргнул, а Кэйл снова ласково ему улыбнулся и спрятал взгляд в небосводе. — Да. Что ты любишь, Курапика? А может кого? Перед глазами мигом замельтешили образы, которые настойчиво выбирались из самых глубин и закоулков сознания и Курапика больше не смог молчать. Он больше не мог прятать это всё внутри. Эта нежность, которую он испытывал к своим друзьям, смешанная с болью разлуки и обязательств не могла больше оставаться им незамеченной. Курапика начал рассказ с самого начала. Рассказал о том, как попал на корабль, окутываемый волнами, который гордо двигался в нужном направлении даже в бушующем шторме. Рассказал, как встретил на своём отшельницком пути мальчика Гона, который уж слишком напоминал его же в детстве. Как не задалось их первое знакомство с Леорио, с которым они были слишком не похожи, словно две противоположности. По мере следования и продвижения в их уже совместном путешествии Курапика понял, что Гон не просто ребёнок, который слишком наивен и прост. Он сможет за себя постоять. И уже на моменте этого понимания Курута стал спокоен. Он сможет оставить Гона, сможет отдалиться, когда это будет необходимо, ведь мальчик точно не останется в беде. Рядом с ним был Киллуа. Ещё один новый друг на, как казалось одиночном пути. Они словно солнце и луна стали освещать дорогу и чётко указывать, куда именно Курапике следует повернуть. Леорио же был для него маяком. Свет в конце бесконечной тьмы, от которого в сердце теплело так сильно, будто он наконец пригрелся у мягкого огня, не заботясь больше об окоченевших конечностях. Леорио показывал верное направление, отчаянно манил к себе, пока Гон и Киллуа чётко указывали как к нему добраться. Но Курапика завязал себе глаза, намеренно погружаясь под воду и задерживая дыхание. Думал, что немного кислорода хватит, чтобы добраться до дна и не утонуть. Думал, что сможет побороться со своими страхами в одиночку и наконец докажет сам себе, что он сильный. Как бы не так. — Ты скучаешь? — Кэйл сочувствующе смотрел на него, пока Курапика продолжал смотреть на угасающее солнце. Ему не нужна была жалость, не нужны ему были и советы от этого человек. Он, сам не ведая что творит, сейчас открыл ему всю свою душу, о чём сейчас очень сильно жалел. — Наше расставание обосновано. Они говорили, что мы ещё обязательно все вместе встретимся, но я понимаю, что этого не случится. — он пожал плечами и поджал губы. Нельзя было показывать свою слабость. Только не перед этим человеком. Кэйл ничего ему не ответил, лишь слегка кивнул и посмотрел куда-то себе под ноги. Наверно, он не знал, что сказать. Курапика решил больше не тратить своё время. — Ты же не художник, так? — Не совсем. Курута снова обернулся к нему, прожигая внимательным взглядом. — Тогда к чему было это всё? — Я хотел поддержать тебя. — Кэйл наконец повернулся и посмотрел Курапике прямо в глаза. Их переглядки продолжались несколько секунд. — Мне это не нужно. Спасибо, что выслушал, но эта встреча — ошибка. — он встал, намереваясь покинуть этот парк. Кэйл быстро соскочил со скамьи, двигаясь за Курапикой, словно верный пес. — Погоди, погоди, погоди, стой! Ну остановись ты! — он схватил Куруту за рукав рубашки. Тот моментально напрягся. Ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы сейчас не ударить Кэйла по лицу. — Не трогай. — холодно произнёс Курапика и отдернул руку. Всё было тщетно. Кэйл теперь вцепился в другую. — Просто выслушай. Да, это правда. Я не художник. Но это мое хобби. Мою основную работу я не могу раскрывать из-за того, что работаю на правительство. — Правительство? — Курапика напрягся ещё больше. Он был тесно связан с мафией. Проблемы с верхушкой ему были не нужны, — У тебя ко мне какие-то дела? Что ты знаешь? — Ничего, — Кэйл развел руками, поспешив его успокоить, — на самом деле меня правда привлекла твоя внешность. Баланс спокойствия и ярости. Миловидности и суровости. Понимаешь? — Нет. — Да брось! Ты явно знаешь о чем я говорю! — Ни малейшего понятия. — Курапика безразлично пожал плечами, — теперь могу идти? — Нет, погоди, — Кэйл поднял указательный палец вверх, — последняя просьба. Я все-таки хочу тебя нарисовать. — Ты врал мне. И выглядишь подозрительно. Почему я вообще должен соглашаться? — Курапика сложил руки на груди и прищурил глаза. Кэйл виновато опустил взгляд. — Да, возможно у нас не задалось знакомство, но это правда последнее, что я хочу от тебя. Запечатлеть твою внешность на бумаге. Приходи сюда, — он протянул ему другую визитку, позолоченную, где был выведен аккуратным почерком адрес, а снизу такая же подпись «Кэйл Ф.» — Это ненадолго, обещаю. — Нет. Я не появлюсь дома у незнакомца. — теперь Курута был настроен решительно. Доверие было подорвано и он не собирался давать второй шанс. — Ты не пожалеешь, я обещаю. Я просто хочу помочь, — в голосе Кэйла послышалось отчаяние. Да такое сильное, что Курапику на секунду прошибло от жалости, — ты доверился мне уже один раз, придя сюда. Сделай это вновь. В последний раз. — Я подумаю, — в итоге выдал Курапика, стремясь как можно скорее избавиться от назойливого собеседника. — Завтра в три, на этом адресе, держи, — он всунул ему в руку визитку и быстро ретировался. У Куруты не было времени, чтобы возразить. — Будь он неладен. — прошипел Курапика и спрятал визитку в карман пиджака. Он не собирался приходить и в этот раз, но внутренний голос шептал, что он совершит ошибку и во второй раз.