Незнакомец

Курапика встал рано утром. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, когда он уже начал вершить свои дела. Сверил данные по алым глазам, поступившие к нему вчера от ненадежного источника. Понял, что это был ложный след. Раздал несколько указаний по поводу сопровождения Неон до ближайшего торгового центра. Переговорил с Лайтом по поводу дальнейших действий и решений. Сделал всё, чтобы не возвращаться к вчерашним событиям. Разговор с Кэйлом заставил вытащить наружу то, что болело сильнее всего. Возможность увидеться с друзьями. Хотя бы взглянуть на них, убедиться, что они в порядке. Но а если сильно повезет, то спросить как они. Узнать, чем сейчас живут. Несбыточная мечта, осуществление которой было непозволительно. Сначала отомстить, найти все алые глаза и придать сородичей земле, а потом думать о себе. Иначе и быть не могло. Курапика встал из-за стола, закончив разговор с Лайтом и прошелся по своей спальне. Привычная темнота, плотно зашторенные окна и любое отсутствие света. Он даже начал закрывать зеркала, чтобы не увидеть себя со стороны. Слишком не хотел смотреть, во что превратился. Подошел к прикроватной тумбочке и взял свой портмоне. Достал оттуда крохотную фотографию. Единственное напоминание о том, что когда-то он смог нормально пожить после смерти клана, путь и самую малость. Гон, ярко улыбающийся во все тридцать два, рядом с ним недовольный Киллуа, который пытается высказать своё возмущение. Рядом с ним Курапика, такой же недовольный, но уже смирившийся, а за ними, обнимая всех и сразу Леорио, с такой же широчайшей улыбкой как и у Гона. Немного посмотрев на фото, Курапика быстро положил его обратно, будто прятал какую-то незаконную вещь. — Да будь оно всё проклято. — прошептал он, не в силах больше бороться с тоской, его окутавшей. Быстро переоделся и поехал по адресу, обозначенному на визитке, совсем не заботясь о времени. Оказался Курапика на нужном месте слишком рано и уже хотел было развернуться. Глупость. Всё это такой бред. Зачем он вообще с такой скоростью помчался на адрес человека, которого знает один день? Чего он вообще хочет добиться? Какая будет цель визита? Хочет получить портрет? Да только смотреть он на себя не может. И даже образ в зеркале кажется отвратительным.Неужели где-то в глубине души ещё есть вера, что другие люди могут видеть его иначе? Не заметят монстра, который стоит прямо перед ними? От размышлений его отвлекли. — Ого, ты рано, я, конечно, не думал, что ты придешь, но я рад, пойдем скорее. — Кэйл, одетый в легкий худи и растянутые домашние штаны кивнул в сторону дома, в руках у него были пакеты с продуктами, — как раз только закупился, пойдем. Сварганю тебе что-нибудь на завтрак. — Я тут проездом, по работе, я не собирался идти к тебе домой. Это глупо. — Курапика поспешил оправдаться, пока в голове пытался понять, зачем вообще сюда пришёл. Ответов не было, а Кэйл не особо поверил в его ложь. Будто мог видеть его насквозь. — Ага, если ты случайно оказался тут, то я балерина. — Остроумно, но я правда спешу. — Курапика уже развернулся, чтобы уйти. В горле снова образовался ком, а тоска от воспоминаний снова больно ударила, будто пытаясь вырвать сердце из груди. Откуда столько эмоций? Неужели он смог похоронить не всё? — Ну зайди, я хотя бы тебе ланч соберу. Если боишься, можешь постоять в коридоре. — он всё не унимался. Пора было расставить всё по местам. Курута развернулся, готовясь раз и навсегда покончить с этим. — Твоя забота слишком подозрительна для человека, с которым я знаком один день. Никакие подачки мне не нужны. Делаешь ты это из жалости или у тебя другие, более темные мотивы — меня на самом деле это не интересует. Не пытайся набиться мне в друзья. Мне это не нужно. К тому же, я завтракал. Поэтому оставь еду для себя и начни заниматься своей жизнью вместо того, чтобы донимать меня. — Да-да, я уже понял, как ты любишь завтракать. Кофе и ничего более, — Кэйл неопределенно махнул рукой и улыбнулся. Вёл он себя так, будто не услышал ни единого слова из всех, что сейчас сказал ему Курапика, — На завтрак тосты и яичница с беконом. И после я тебя нарисую, как и обещал. Пойдем. Много времени не займу, обещаю. — Ты тратишь мое время. — Курапика уже хотел прекратить разговор, но что-то его остановило. Что-то слишком зацепило в словах Кэйла. — Я тебя прекрасно слышу. Тебе не нужны друзья, потому что ты слишком ценишь тех, кто у тебя уже есть. Ты скучаешь по ним. Я знаю. И я не хочу никого заменить. Просто дай мне одну возможность. Знаю, я уже соврал тебе один раз, но я совру ещё, если скажу, что ты против моей компании. По глазам вижу, что хочешь есть. Вчера с таким же угрюмым видом сидел в кафе. — Ладно. Один завтрак и ты больше никогда меня не беспокоишь. — сдался Курута, сам не зная почему позволяет себе такую роскошь. И не успел среагировать, как его уже вели за руку к многоэтажному дому. — Вот тут я живу, проходи, можешь пока присесть тут, я налью кофе. — Кэйл мигом завозился, стоило им только зайти в квартиру. Просторная, светлая с панорамными окнами, которые открывали за собой вид на весь город. Курапика невольно засмотрелся, а потом вернулся в реальность. Он в квартире у незнакомца, который знает о нем слишком многое. Можно было избавиться от него на месте и стереть следы. — Вот, ваш кофе. Надеюсь ты оценишь. Всегда себе по утрам такой готовлю, — Кэйл поставил перед ним кружку и снова закружился на кухне. Курапика же, никак не отреагировав, сел на край дивана и снова осмотрелся. Высокие стены, кухня совмещенная с гостиной. Дорогая мебель и мольберт в углу комнаты с подготовленными кистями и чистым холстом. Неужели правда собрался рисовать или просто прикрывается, чтобы не вызвать подозрений? Курута протянул руку и взял кружку, осторожно понюхал и осмотрел кофе. На яд не похоже, но кто мог знать наверняка? — Ты чего не пьешь? Горячий? Могу молока налить. — пока Курапика размышлял над способами убийств, Кэйл успел натянуть на себя забавный зелёный фартук с нарисованными кошками и сейчас смотрел на Куруту по-хозяйски и с беспокойством, — Сейчас уже скоро будет готово всё. Один момент, уважаемый. — он отвернулся, присвистывая себе под нос какую-то мелодию. И Курапика почувствовал ароматный запах. Слюна скопилась во рту и только сейчас он понял, что правда давно ничего не ел. Но как он мог доверять незнакомцу? Когда Кэйл угощал его в кафе, он мог положиться на местных поваров, но сейчас? Хотя о чем он мог говорить, если уже рассказал ему слишком многое. Курапика решил довериться и в случае чего использовать нэн, если ситуация выйдет из-под контроля. — Ты не много приготовил? — Курута подошел ближе, наблюдая, как Кэйл носиться как угорелый, готовя еду, — Будет ещё кто-то? — Только ты и я, кто ещё? — быстро бросил Кэйл и схватил с полки перец, — Почти всё, ты пока допивай свой кофе и садись вон туда, — он указал кухонной лопаткой в сторону угла, где стоял мольберт, — мне нужно будет сделать набросок, прежде чем ты поешь и неожиданно свалишь. — Странная последовательность, — Курапика лишь пожал плечами и двинулся в сторону, на которую ему указали. Кружку из рук он не выпускал, но и не пил, всё ещё не доверяя слишком радушному хозяину квартиры. Присел на табурет, изредка наблюдая за Кэйлом. Тот уже закончил готовку и складывал всю посуду в посудомоечную машину. — Кхм, ты же помнишь, что я тебе говорил? — Кэйл стянул фартук и сел за мольберт перед Курапикой, взял в руки карандаш, — Рисование это лишь моё хобби, поэтому не жди чего-то супер вау. — Да, я помню, что изначально ты представился художником, а на деле имеешь тесные связи с правительством, — Курута кивнул, но был грубо прерван. — Тише, не шевелись, и, вообще, замри! Да, вот так! — он прищурился, посмотрел на Курапику, а затем снова уткнулся лицом в холст, начал выводить линии. Курута решил не возникать и просто подождать, наблюдая, что будет дальше. В соседней комнате раздался какой-то скрип и Курапика мигом посмотрел на Кэйла, оценивая его реакцию. Тот не повёл и бровью, а затем тихо начал говорить, будто сознавался в самых страшных грехах. — Да, я знаю много вещей, которые простые люди не знают. Люди с верхушки советуются со мной, платят мне и благодарят за мои услуги. Я знаю слишком много всего. И я считаю, что в этом всём есть и хорошая сторона, — он отложил карандаш в сторону и отодвинулся от мольберта, взглянул на Курапику. Тот ответил ничего не понимающим, но всё таким же холодным взглядом. — Двигаться уже можно? — Что ты дашь за информацию? За необходимость узнать местоположение тех, к кому очень сильно хочешь попасть? Руки напряглись сами по себе, пальцы сжались в кулаки и Курута нахмурился. Глаза за линзами заискрились, переливаясь с карего в алый. — Всё, что угодно. Мне нужно найти убийц своего клана. Если ты предлагаешь мне таким образом помощь, то просто назови свою цену. — Цена — один завтрак. — Кэйл улыбнулся ему так добродушно, что Курапика напрягся ещё больше. Всё не могло быть так просто. — Это не может стоить так дёшево. — Может. Тебе нужно заземлиться. И встретить тех, кто когда-то помог тебе заново почувствовать себя человеком. — он склонил голову, забирая из рук Куруты кружку с кофе, — Ты хотел бы их увидеть? — Это невозможно. Я не знаю где они, чем заняты. Связь утеряна, но так будет лучше. Им лучше быть подальше. Киллуа с Гоном обойдут вместе весь свет, а Леорио поступит в медицинский университет. Им лучше без меня. — Ты так смело решаешь за них. — Кэйл встал со своего места и прошелся по гостиной, — в моей должности всё-таки есть плюсы. Это информация. Я могу найти кого захочу. Информацию, биографию, местоположение — всё, что угодно, — он снова подошёл ближе и сел на подлокотник дивана, заглядывая Курапике в глаза, — Так мы договорились? Один завтрак и я помогу тебе. Только если тебе это потребуется. Курута слабо кивнул, всё ещё не понимая в чем заключался подвох. А потом дверь в спальню приоткрылась. — Ты бы ещё целый час тянул! Я есть так-то хочу. — недовольно пробурчал Киллуа, лениво выходя из комнаты. — Курапика как обычно в своём репертуаре. Никому не доверяет. Ни капли не изменился, — Леорио вышел следом за ним, поправив очки на переносице, а за ним шустро проскочил Гон, уже утягивая Куруту в объятия. — Курапика! — Приятно наблюдать за воссоединением, — Кэйл поднял вверх кружку с кофе, будто собрался говорить тост, — В них твоя человечность. Не позволяй жажде мести вас разлучить.