You love rock and i love you

Через несколько дней, поздним вечером, в доме зазвонил телефон. Рюсуй, только собиравшийся спать, подскочил и поднял трубку. — Время видел? — И тебе привет, Рюсуй. Позовешь Сенку-чана к телефону? — Сейчас. Сенку, дуй сюда, тебя Ген к телефону! — прокричал Нанами, а затем понизил голос. — Зовёшь его на свиданку, а? Асагири готов был поклясться, что барабанщик сейчас играл бровями и хитро ухмылялся. — Возможно, — увернулся от вопроса Ген. Рюсуй хохотнул, но потом серьезно произнес: — Тебе если совет нужен, то скажи, я-то с Сенку знаком намного дольше. — А ты можешь мне помочь с кое-чем? — немного неуверенно произнес Ген, внутри сомневаясь, стоит ли втягивать в это Нанами. — Выкладывай. Спустя десять минут на кухню спустился Ишигами с кружкой кофе в руках и застал такую картину: Рюсуй с максимально сосредоточенным лицом слушал собеседника, иногда кивая головой и что-то записывал карандашом в непонятно откуда взявшемся листочке. Сенку предпочел не спрашивать, что за планы там строят Нанами и Асагири. Он прошел к холодильнику, достал из самых его закромов булочку и сел за стол. До учёного доносились обрывки фраз из телефона, но подслушивать было некультурно, поэтому Ишигами глубоко погрузился в мысли, пытаясь вспомнить то, о чем думал недавно. Спустя пять минут Рюсуй наконец-то попрощался с Геном и отдал трубку Сенку. Затем же Нанами, ставший сообщником вокалиста в каком-то таинственном деле, удалился с хитрой улыбкой на лице. — Слушаю. — Привет, Сенку-чан! Ещё не спишь? — Не-а, я ещё даже и не собирался спать. — Ты когда-нибудь ложишься раньше двух часов ночи? — Не припоминаю такого. Ближе к делу, зачем звонишь так поздно? Что-то задумал? — Как тебе идея: ты, я, новейший телескоп моего отца и прекрасная поляна вдали от города? Сенку несколько секунд молчал, а затем с неверием в голосе спросил: — Ты украл телескоп у Ксено? — Так точно! — радостно ответил Асагири. — Ты ненормальный. — Ну, какой уж есть, — Асагири звонко рассмеялся, а затем все же признался. — На самом деле, я не крал его, отец знает о том, что я взял телескоп. — Я уверен на десять миллионов процентов, что ты врешь, менталист. Ксено мозги мне промыл с тем, что этот телескоп — самая дорогая для него вещь, и он готов убить того, кто оставит хоть царапину на нем. — Ну, ты, во-первых, не забывай о том, что я его сын, между прочим. Во-вторых, я умею мастерски убеждать людей. Правда, на отце это не работает, пришлось подключать папу. Короче, не важно как, но телескоп у меня, и я еду сейчас к тебе. — А вдруг я не соглашусь? — Через пять минут подъеду, — пропел Асагири, наглухо проигнорировав слова Сенку, и сбросил трубку. Ишигами лишь ухмыльнулся, а затем все же начал собираться. Его и в самом деле привлекала возможность попользоваться телескопом Ксено, который был выпущен совсем недавно. Наблюдение за звёздами являлось одним из самых любимых занятий Сенку, а уж с помощью телескопа всегда казалось, будто звёзды совсем рядом. В такие моменты Ишигами по-настоящему верил в то, что однажды космос покорится и ему. Асагири был поразительно точен, когда сказал, что уже через пять минут будет возле дома. Он подъехал, нетерпеливо стуча пальцами по рулю и дожидаясь учёного. Лишь одного взгляда на Сенку хватило, чтобы Ген начал улыбаться. Тугой узел в животе вокалиста немного ослабился. Эта поездка за город была абсолютно спонтанной, и ничего грандиозного Асагири не планировал. Но когда он ехал по ночному городу, в голову вдруг пришло желание рассказать о своих чувствах Сенку. У Гена уже был опыт в отношениях, он знал, что влюбленность может быть похожей на бабочку-однодневку: мимолетной и хрупкой. Однако Асагири страстно желал, чтобы его чувства к учёному оказались крепкими. С Ишигами все было по-другому. Он будто приоткрыл дверь в другой мир, который раньше Ген не мог увидеть. С Сенку было просто. Асагири повидал достаточно много людей, и все они в большинстве своем были похожи друг на друга, оставаясь смазанными лицами в тусклой толпе. И среди этой толпы никогда не было Ишигами. Он был на другой стороне улицы, выделялся своими яркими красками. Его лицо было предельно четко видно. Ген, привыкший заполнять тишину ненужными фразами, спокойно молчал в компании Сенку. Асагири не волновало то, что прошло не так много времени, ему было хорошо рядом с Ишигами. Этого было достаточно, чтобы без колебаний подарить ему свое сердце. Сенку поздоровался и сел в машину. Они немного обсудили то, как прошел их день, затем воцарилось молчание. Ночь окутывала своим умиротворением и отнимала силы на разговоры. Людей было не много, за окном без перерыва мелькали огни, через десять минут их стало меньше, а еще минут через пятнадцать музыканты наконец-то выбрались из города. Впереди была бескрайняя дорога и редкие загородные дома. По пути встречались небольшие кафешки и редкие ряды деревьев. Из-за светового шума в городе, естественно, звезды были плохо видны, но теперь, по мере отдаления от него, атлас, расшитый звездами, сверкал удивительно красиво. Сенку мимоходом рассказывал о созвездиях, которые ему удавалось заметить, а Ген пытался и увидеть эти созвездия, и следить за дорогой. Спустя двадцать минут они прибыли. Машину пришлось оставить возле шоссе, так как к месту нужно было пробираться через деревья. — Так, держи телескоп, я возьму корзину с пледом, — Асагири вручил учёному сокровище Ксено, забрал остальные вещи из багажника и захлопнул его. — Ну все, вперед. Немного пройдя через ряды высоких елей, взору музыкантов открылась поляна с небольшим озером. В водной ряби отражался блеск луны, было тихо и в какой-то мере чарующе. — На небе ни облака, идеальная погода. Ты планировал эту поездку? — Ишигами усмехнулся, аккуратно собирая телескоп. — Такой человек как я ничего не планирует, Сенку-чан. Я просто увидел, как отец протирает свой телескоп, и вспомнил, что тебе нравится смотреть на звёзды, вот и все. Сенку, услышав о том, что Ген запомнил такую важную, пусть даже и, возможно, очевидную деталь о нем, почувствовал, как тепло разливается в груди. Ишигами лишь кивнул и продолжил свое занятие. Асагири же во время этого успел расстелить плед на траве, добежать до озера и зайти в него по щиколотки, а потом вернуться обратно, рассказать пару шуток и устало развалиться на покрывале. — Закончил! Хочешь посмотреть на луну? Ген тут же встал, подходя к Ишигами. Тот подвинулся и дал вокалисту посмотреть. — Красиво, да? — Очень, — Ген зачарованно смотрел на спутник Земли, пытаясь сохранить этот вид в своих воспоминаниях. — Так хорошо видно! Будто луна совсем близко. Сенку улыбнулся, молча соглашаясь. Взгляд его устремился вверх, будто ему и не нужен был телескоп для того, чтобы все увидеть. Космос и вправду был удивительным. Они еще долго рассматривали небесные тела, блуждая телескопом по просторам неба. Разговоры наполняли тихую ночь, их сердца. Спустя час они уже вдвоем лежали на пледе, снова разглядывая созвездия. Ишигами водил рукой по небу, показывая их, а Асагири следил и мысленно рисовал линии между звездами. Ночь была чудесной. Разговоры с небесной выси и светилах плавно перешли на разговоры об увлечениях, фильмах и взглядах на жизнь. — Мне в «Форрест Гамп» показалось затянутым начало, его было не очень интересно смотреть. — Да ну! — воскликнул Асагири и, перевернувшись, посмотрел прямо в глаза Сенку. — Меня сразу увлек фильм. Его хочется пересматривать. — Насчет этого согласен. А как тебе игра Тома Хэнкса? — Она была так хороша! Он отлично справился, согласись? — Он полностью раскрыл свой потенциал в этом фильме как актер. — Именно! Слушай, а давай на счет три скажем свою любимую цитату из фильма? Ишигами, сложивший руки на животе, кивнул. Ген перевернулся обратно на спину и с паузами начал считать. — Три. «Беги, Форрест, беги»! — «Беги, Форрест, беги». Асагири довольно рассмеялся и щеки его покрылись нежным румянцем. Он с улыбкой произнес: — Чудесно! Знаешь, мне кажется мы читаем мысли друг друга. Уголки рта Сенку приподнялись и он прикрыл глаза. И снова момент, который он хотел бы навсегда запечатлеть в своей памяти. С приходом Асагири в его жизнь таких моментов становилось все больше. И больше всего ему хотелось запомнить смех Гена. Хотя, слышать его чаще вживую было бы намного лучше. — Все возможно. Через какое-то время они потихоньку начали собираться, перебрасываясь фразами. И вот музыканты уже сидели в машине. Внезапно Ген напрягся — он вспомнил то, что хотел сказать. Вся присущая ему уверенность куда-то затерялась. Сердце слегка вздрагивало от глупого волнения. Он не мог заставить себя завести машину, тупо держа руки на руле. — Менталист, все нормально? — внезапно притихший Асагири не остался незамеченным для Сенку. Ген тяжело вдохнул, пытаясь вернуть себе свое спокойствие. — Ты мне нравишься, Сенку-чан. Не как друг, — пальцы Гена чуть сильнее обхватили руль. Он даже не посмотрел на Ишигами, боясь хотя бы на миг увидеть разочарование в его глазах. От странного непривычного страха тошнота волной подкатила к горлу. Молчание в машине затягивалось. Сенку замер, глядя на дорогу перед собой. И это, казалось, убивало Асагири сильнее. Лучше бы Ишигами гневно все высказал, хоть бы слово сказал! Лишь бы не было молчания. На лице учёного не было ни намека на то, какие эмоции бушуют в нем, только брови слегка сдвинулись к переносице. Через долгие мучительные мгновения Сенку нашел в себе силы произнести короткое: — Ты мне тоже. — Что? — Ген повернулся к Ишигами и непонимающе захлопал глазами. — Что слышал! Не заставляй меня повторять это, — Ишигами цокнул, даже не пытаясь скрыть своего румянца. Асагири только спустя несколько секунд облегченно выдохнул и спрятал лицо в ладонях. — Только не пойми неправильно. Все происходит слишком быстро, я не готов к такому. Мне нужно будет время, чтобы осознать все это, не знаю, когда решусь на следующий шаг. — Все в порядке, я буду ждать, Сенку-чан. Напряжение в теле Гена спало, а тяжелые оковы нервозности растворились, будто их и не было вовсе. Губы Ишигами тронула легкая полуулыбка, а спустя несколько минут машина наконец-то тронулась с места. Этот вечер останется воспоминанием о звёздах и о чем-то теплом, сокровенном, скрепляющим пылающие сердца.

***

Этой ночью для музыкантов открылась новая сторона Вашингтона. Ночная жизнь города была бурной и насыщенной, несмотря на то, что сама столица страны казалась серьезной и суровой. По всему Вашингтону были самые разные клубы и на окраинах часто проходили ночные гонки. Сегодня же Асагири Ген решил показать друзьям один из самых элитных клубов столицы. Никто не удивился, когда охранники, завидев Гена, вежливо поприветствовали его, а менеджер радостно воскликнул и крепко обнял его. Музыкантов пропустили и выдали пропуски на случай, если они когда-нибудь снова решат посетить клуб. Басы взрывали зал, на танцполе была куча народа: кто-то танцевал от души и никого не стеснялся, кто-то в сторонке топал ногой в такт песне, пары зажигали друг с другом, находясь друг к другу чуть ли не вплотную. За барной стойкой почти никого не было, лишь какой-то парень жаловался на свою неразделенную любовь бармену. Клуб был очень просторным и почти по всему его периметру стояли столики с удобными синими диванчиками. Неоновые огни слепили глаза, а веселое настроение посетителей магическим образом передавалось и только зашедшим музыкантам. Асагири занял столик, за которым могли поместиться все, и махнул рукой, подзывая официанта. — И часто ты сюда ходишь? — Кохаку перехватила из рук Хрома барное меню и, немного полистав его, с круглыми глазами отдала обратно. — Пару раз в месяц, — ответил Ген и назвал официанту название какого-то напитка. — Пошли потанцуем! — крикнул прямо в ухо подруге Хром и нагло спихнул ее с дивана. Затем схватил ее за руку и, не слушая возражений девушки, повел ее в самую гущу танцующей толпы. Спустя пять минут почти все разбрелись кто куда. Юкио увидел своего знакомого, с которым работал на подводной лодке, и пошел к нему поговорить. Рюсуй же, не теряя времени, флиртовал с какой-то красивой девушкой, а потом пошел танцевать с ней. За столиком остались только Сенку и Асагири. Первый выглядел хмурым, казалось, ему не слишком нравилось находиться в клубе, а Ген же был обеспокоен этим, хоть и не показывал. — Эй, Сенку-чан, тебе не нравится здесь? — Не слишком люблю клубы. — Мы можем уйти, если хочешь, — Асагири слегка нахмурился. Ему нравился этот клуб, атмосфера и громкая музыка, но ради учёного Ген готов был пожертвовать всем этим и уйти вместе с Сенку. Ишигами на это лишь ухмыльнулся и помотал головой. Складка меж бровей заметно разгладилась, а сам учёный глубоко задумался о чем-то. — Слушай, родители приглашают тебя завтра на ужин, придешь? — В честь чего? — Мы же скоро уедем, ну и отец решил устроить праздничный ужин напоследок. Да и папа с тобой хочет познакомиться. Сенку призадумался на несколько секунд, а затем спросил: — Во сколько приходить? — Я думал, тебя придется уговаривать, — Асагири расслабленно улыбнулся. — Подходи к шести. Учёный в качестве ответа кивнул. Между парнями завязался легкий диалог, они улыбались и обсуждали что-то свое, не обращая внимание на обстановку и людей, окружающих их. Казалось, только в обществе друг друга музыканты переносятся в свой отдельный мир, где существуют только они двое. За последнее время они сильно сблизились, а Ген все чаще вытаскивал учёного на улицу, показывал Вашингтон и его достопримечательности. Они даже успели съездить в Нью-Йорк вместе с другими участниками рок-группы. И за все время поездки, Асагири и Сенку будто не отходили друг от друга дальше, чем на метр, постоянно были рядом. Оба музыканта прекрасно помнили о том разговоре, когда они ездили смотреть на звезды неделю назад, но никто не решался поднять эту тему вновь. Ген терпеливо ждал, а Ишигами не спешил. Через пятнадцать минут к столику подошли сияющий Рюсуй и Юкио, а Хром с Кохаку все еще были на танцполе. Асагири вскочил с дивана и радостно воскликнул: — Это же моя любимая песня! Сенку-чан, не пойдешь со мной танцевать? Ишигами же отрицательно покачал и закатил глаза, когда Ген снова проявил свои блистающие актерские способности и страдальчески прижал руку к груди, приняв расстроенный вид. Затем он рассмеялся, подмигнул учёному напоследок и направился на танцевальную площадку. Его было хорошо видно среди других людей, и Сенку украдкой смотрел на то, как танцует Асагири. Казалось, даже в этом вокалист хорош. Расслабленные движения, сияющая улыбка и грация, выделяющая Асагири из толпы. Он прекрасно чувствовал музыку, в незатейливых взмахах рук проявлялось присущее только ему одному обаяние. Никакой неловкости, только танец, в котором чувствовалась свобода и раскованность. Ген танцевал просто, впускал в свое тело музыку, давал ей пройти через себя и наслаждался этим. Ишигами совсем не хотел отрывать взгляда от него. Через несколько песен и активных танцев Асагири все же устал и сел за барную стойку. — Джин тоник, пожалуйста. — Бармен, напиток этому молодому человеку за мой счет, — послышалось за спиной вокалиста. Он с недоверием обернулся и едва подавил порыв обреченно вздохнуть. Рядом сидел тот самый репортер, что брал интервью у Асагири. Они еще пару раз встречались после интервью, и каждый раз Ген тактично отказывал Джейдану, однако тот, видимо, все равно питал несбыточные надежды по отношению к вокалисту. — Какая неожиданная встреча, мистер Смит. Вы что, преследуете меня? — Да что вы, Ген, ни в коем случае, — репортер рассмеялся. — Просто друзья пригласили меня в клуб, а Вы тоже тут, какое приятное стечение обстоятельств. — Да уж, действительно приятное, — Асагири улыбнулся, в мыслях же очень неприлично ругаясь. — Сама судьба сводит нас вместе! Не хотите, кстати, потанцевать? — Нет, спасибо, я только недавно вернулся с танцпола. Знаете, мне пора, — Ген встал, даже не дожидаясь, когда его напиток принесут, и собирался уже уходить. Однако Смит крепко взял его за руку, не собираясь отпускать. — Ну почему же Вы постоянно убегаете от меня, Ген? Прошу, дайте мне всего один шанс. К тому же, я могу познакомить Вас с моими друзьями, что работают на телевидении, и они помогут Вам пробиться на телеэкраны, — репортер подмигнул и широко улыбнулся, затем резко притянул Асагири к себе за талию. — Возможно, Вы сможете даже открыть свое шоу. Что-то неприятное проскользнуло во взгляде Джейдена, и Ген почувствовал подкатывающее к горлу отвращение. Намеки и поведение репортера каждую их встречу были настолько очевидными, что их просто невозможно было не заметить. Асагири с насмешкой в глазах оттолкнул от себя парня и брезгливо отряхнул свою джинсовку. — Кажется, Вы ошиблись, мистер Смит. Вы наивно считаете, что я - слабый и продажный мальчик, готовый ради выгоды нырнуть к Вам в постель, не так ли? — Что вы такое... — Прошу, не надо оправданий. Ваш взгляд говорит все за Вас, — перебил Ген, отмахиваясь рукой. — Очень прискорбно, что Вы оказались настолько низким и глупым человеком. Хорошего Вам вечера, мистер Смит. — Ах ты маленький мерзавец! — разозленный репортер занес руку для удара, но Ген вовремя успел увернуться. — Мне казалось, наш диалог закончен, — серьезно произнес Асагири, в его глазах не было никаких эмоций, лишь холодный бескрайний океан. — Если Вы еще раз попытаетесь заговорить со мной или дотронуться до меня, я позову охрану. Думаю, Вашим друзьям не очень понравится смотреть на то, как Вас выгоняют из клуба. Поэтому перестаньте, пожалуйста, портить себе же настроение в такой чудесный вечер. Ген напоследок кинул пренебрежительный взгляд на репортера, что кипел от злости, но не мог сдвинуться с места, и спешно ушел. Лишь отойдя на приличное расстояние, он облегченно выдохнул. Несмотря на свою внешнюю уверенность во время разговора, внутри Асагири чувствовал глухой страх, и сквозь него пробивалось ощутимое омерзение. Вокалист ненавидел прикосновения других людей и старался сократить на максимум любой телесный контакт с ними. Все, чего коснулся репортер, неприятно горело и это доставляло моральный дискомфорт. Лишь прикосновения нескольких человек были приятными для Асагири. Встреча со Смитом оставила неприятный осадок в груди, сжимая сердце, но Ген не хотел, чтобы кто-то видел его неважное расположение духа. Поэтому, подходя к столику, губы его были растянуты в привычной блистающей улыбке. Но едва успел Асагири подойти к столику, как к нему на встречу метнулась довольно злая Кохаку, уже успевшая вернуться с танцпола. — Кохаку-чан, что случи... — Что он тебе сказал? Мы видели, как он схватил тебя! — гневно воскликнула девушка и, зачем-то схватив Ген за руку, пыталась найти кого-то в толпе. Это был первый раз за все знакомство, когда Кохаку переживала за вокалиста, что удивило Асагири настолько сильно, что он несколько секунд стоял в ступоре. Он не знал, почему девушка ведет себя так: из-за того, что она уже успела выпить, или же чего-то другого, но было приятно знать, что ей не все равно. — Все хорошо, Кохаку-чан, пойдем. На него стоит тратить время и силы. Ген улыбнулся девушке и повел ее обратно к друзьям. Те еще около десяти минут спрашивали о состоянии Асагири и точно ли все хорошо. Вокалист чувствовал себя немного неловко от такого количества заботы, но в сердце медленно разливалось тепло. После того, как все немного успокоились и перешли на другую тему, Сенку косо посмотрел на Гена и все же решил задать вопрос, что крутился у него в голове все это время. — Менталист, все точно в порядке? Вместо слов вокалист лишь легонько кивнул и улыбнулся. Улыбка его была пропитана искренностью и теплом. Казалось, один вопрос Ишигами о его состоянии может выветрить все плохие мысли из головы Асагири. Конечно, не все нити тяжелых размышлений рассыпались и исчезли, но Гену, безусловно, стало лучше. — Ты лучше побеспокойся о себе, Сенку-чан. Сенку вопросительно выгнул бровь. — У тебя завтра трудная задача: понравиться моему папе, — важно пояснил вокалист, помахав пальцем в воздухе. — Но она будет не такой трудной, если ты принесешь с собой «Jägermeister» в качестве подарка. Ишигами хмыкнул, внутри надеясь, что его бюджет позволит раскошелиться на упомянутый напиток. Сенку хотелось произвести хорошее впечатление на родителей Гена, пусть даже он и был уже знаком с ними. Одно дело, когда ты работаешь с Ксено над научным проектом, другое — ужинать с ним и его супругом в совершенно другой обстановке. Одна лишь мысль об этом заставляла Ишигами тяжело вздыхать. Произвести хорошее впечатление Сенку был просто обязан, по крайней мере потому, что это родители человека, к которому он испытывает совсем не дружеские чувства. — О чем задумался, дружище? — Рюсуй с любопытством смотрел на друга и выжидал его ответа. — Ничего, — Ишигами помотал головой и вдруг сделался серьезным. — Ты когда доучишь свои партии? Думаешь, что я не замечаю, как ты ошибаешься в одном и том же месте? — Что говоришь? Извини, тут слишком громко, не слышу, — Нанами похлопал глазами и поднес руку к уху, делая вид, что не слышит. — Не переживай, я все выучу, даю слово моряка. Кстати, Ген! Ты где купил такую рубашку? Сенку снова покачал головой и стал слушать болтовню своих друзей, иногда что-то добавляя, а иногда взглядом скользя по Асагири.