You love rock and i love you

Время уже близилось к шести, и в квартире кипела работа. Ген раскладывал тарелки, блюда с едой и столовые приборы. Стэнли же отлынивал от работы, читая свой любимый журнал, а Ксено все бубнил себе под нос, делая закуски. — Ну что, будете скучать по мне? - шутливо произнес Ген, наконец-то севший отдохнуть. — Нет, все ждём, когда же ты наконец-то уедешь, чтобы поехать в отпуск. — И куда поедете? Надеюсь, не в Японию? — Какая Япония, Ген, — Стэнли закатил глаза и сделал затяжку. — Твоему отцу не слишком она нравится. Поедем навестим deine Großmutter. — Это ещё не решено. Я не хочу слышать упрёки von deiner fiesen Mum. — Ксено, это было всего два раза. — Зато какие! Перестань курить эту гадость прямо за столом, Стэн. А вы, молодой человек, сядьте как подобает. — Ксено отвернулся, чтобы найти в шкафу бокалы. — И не смей передразнивать меня. Ген, только собиравшийся скорчить какую-нибудь гримасу на потеху себе же и Снайдеру, тут же опустил ноги со стула и сел прямо. Стэнли усмехнулся и покачал головой, подходя к супругу и помогая достать бокалы. Спустя минут десять стол был уже полностью накрыт. Готовил сегодня Снайдер с небольшой помощью сына, которая больше заключалась в дегустации, а не самой помощи. Блюд было не слишком много, но все они выглядели просто замечательно и аппетитно. Ксено и Стэнли переговаривались между собой и все спорили, куда стоит поехать во время отпуска, но их дискуссию прервал звонок в дверь. Асагири вскочил со стула и поспешил открыть дверь. — Сенку-чан! Я рад, что ты пришел. Сенку поздоровался с вокалистом и прошел внутрь, сжимая в руке злосчастный «Jägermeister». Злосчастным он был потому, что стоил ужасно дорого, и Ишигами готов был прямо в магазине выразиться всеми нецензурными выражениями от негодования. В другой руке учёного Ген заметил коробку конфет и вдруг ахнул: — Боже мой, не смей показывать эти конфеты отцу. Они ему очень не нравятся. Давай-ка мы их спрячем, пока он не увидел. — Ксено выгонит меня, если увидит конфеты? — Сенку ухмыльнулся и вопросительно поднял бровь. Вместо ответа Асагири лишь загадочно улыбнулся и прошел в одну из комнат, кинув Ишигами: — Заходи на кухню пока, я быстро. Учёный пересек коридор и очутился на большой кухне. Он тут же почувствовал на себе два изучающих взгляда и слегка заволновался. Решив показать свое уважение, Сенку поклонился ниже, чем обычно, и произнес: — Здравствуйте. Спасибо, что пригласили на ужин. — Садись, Сенку, ни к чему эти любезности, — Уингфилд отмахнулся и указал на стул напротив себя. Ишигами отдал бутылку ликёра Снайдеру и сел. Тот поставил его в холодильник и присел рядом с Хьюстоном. В глазах военного читалось что-то похожее на одобрение. — Ген подсказал? — Обижаете, профессор, сам выбирал. Хьюстон улыбнулся и постучал пальцами по столу. Казалось, он хотел что-то сказать, но тут зашел Асагири, и все внимание мужчины переключилось на сына. Они немного поговорили, и спустя несколько минут все уселись за стол. Ген сел рядом с Ишигами и ободряюще ему улыбнулся. — Мы хотим задать тебе пару вопросов, надеюсь ты не против, Сенку, — Ксено приподнял уголки губ и внимательно посмотрел на их гостя. Сенку помотал головой, показывая, что он вовсе не против. Асагири лишь закатил глаза, а затем под столом накрыл руку Сенку своей, несильно сжимая. Казалось, он переживал больше, чем сам Ишигами. От такого неожиданного действия со стороны менталиста учёный слегка вздрогнул. — Но для начала давайте поедим, не этично разговаривать во время еды. Во время приема пищи было относительно спокойно и тихо. Ген и Стэнли предпочли не соблюдать правила этикета и полушепотом обсуждали какой-то новый фильм. Ксено же то и дело неодобрительно посматривал на членов семьи. Сенку тоже смотрел обсуждаемое кино, но ему было очень неловко вступать в разговор, поэтому он молча ел, думая над тем, какие вопросы могут быть сегодня заданы и чего стоит ожидать. Ученый так же должен был признать, что блюда были очень даже вкусными. На столе были выставлены фаршированная индейка с запеченным картофелем, мясной рулет, салаты и многое другое. Тот, кто готовил ужин, постарался на славу. Скоро с едой было покончено. Асагири унес пустые тарелки и поставил на стол «Jägermeister» с двумя рюмками и таким же количеством бокалов. — Мы с отцом попьем вино, — объяснил Ген. Хьюстон согласно кивнул. Чуть погодя на столе появились закуски и сладости. После того, как Асагири наконец-то уселся за стол, Уингфилд передал бутылку вина мужу с безмолвной просьбой открыть ее. Вскоре послышался легкий хлопок и вино полилось по бокалам. Затем Стэнли открыл ликёр, налил сначала Ишигами, затем себе и произнес: — Давайте выпьем. Prosit! Все сидевшие за столом дружно чокнулись и залпом выпили свои напитки. Вкус ликёра оказался мягким и приятным, но в послевкусии присутствовала горечь. Однако она не испортила впечатление от напитка, и Сенку, не слишком любивший алкоголь, остался довольным. — Что же, давай начнем, Сенку. Ишигами лишь слегка прищурился и кивнул. Морально он уже был готов абсолютно ко всему. — Чем увлекаешься кроме науки? — Я - лидер рок-группы, думаю, Ген уже рассказывал Вам, — получив кивок Снайдера, учёный продолжил, — играю на электрогитаре, иногда пишу текста для песен и готовлю. Ну и наука для меня очень важна. — Вот как. А ты готов пожертвовать своей группой ради науки? Ген, не перебивай меня, — Стэнли вскинул руку в останавливающем жесте, увидев, что его сын хочет что-то сказать с возмущенным лицом. Сенку нахмурился. Ему совсем не понравилась формулировка, которой воспользовался военный. Ишигами понял сразу, что Снайдер ожидает какого-либо прокола с его стороны. Асагири странным не читаемым взглядом глядел на Стэнли, стуча пальцами по столу. — Не понимаю, как связаны группа и моя научная деятельность. Я не смешиваю свои увлечения и отлично понимаю, какую ответственность несу за свою группу. Не вижу смысла отвечать на такой вопрос. — А если бы тебе сказали выбрать между наукой и группой, что бы ты выбрал, Сенку? — Снайдер не прекращал гнуть свою линию, на что Ишигами хмурился еще сильнее. — Оба варианта. Ксено, молча наблюдавший, вдруг усмехнулся и глотнул из бокала. Он встретился взглядами со Стэнли, и несколько секунд они смотрели друг на друга, понимая все без слов. Снайдер слегка ухмыльнулся и разлил ликер по рюмкам. — Допустим. Тогда следующий вопрос: какие жанры слушаешь? — В основном альтернативный рок и фанк рок. Но не то чтобы у меня были какие-то конкретные предпочтения. Стэнли, казалось, хотел спросить что-то еще, но тут резко раздался звонок откуда-то из недр квартиры. Асагири встрепенулся и, оповестив о том, что он возьмет трубку, вышел из кухни. Хьюстон вздохнул и подвинул свой бокал ближе к Снайдеру в немой просьбе подлить ему еще вина. — Ген ушел, и нам пора бы поговорить серьезно, Сенку. Он крайне был против того, чтобы мы говорили на эту тему с тобой, если быть честным. Однако я и Стэн, как люди далеко не чужие для Гена, все же хотим поговорить об этом... — Ближе к делу, профессор, — поторопил Ишигами Ксено. — Тебе нравится наш сын? Сенку от такого вопроса на секунду даже обомлел. Он потратил все силы на то, чтобы не уставиться на профессора непонимающим взглядом. Про себя Ишигами негодовал от этого вопроса. — Вам не кажется, что это уже личный вопрос? Ксено ухмыльнулся и пальцем провел по ободку бокала, полному вином. — Нет, не кажется. Это, поверь мне, не самый личный вопрос, который я мог бы задать тебе. Негодование Сенку начало расти в геометрической прогрессии. — Не пойми неправильно, Сенку. Моей целью не является смутить тебя. Нам нужно понять, какие у тебя намерения на Гена. Будь добр, ответь на вопрос четко и правдиво. Ишигами прищурил глаза. Несколько секунд он боролся сам с собой, чтобы затем выдать ответ сквозь стиснутые зубы: — Нравится. Вы довольны этим ответом? — Более чем, — ухмылка не сходила с лица профессора. — Хорошо. В таком случае я должен предупредить тебя: если ты сделаешь что-то, что причинит боль Гену, поверь, мы узнаем об этом. Или если тебе вдруг захочется попользоваться им в каких-то своих корыстных целях. Мы это просто так не оставим, надеюсь, ты понимаешь это. Ксено не сказал прямо, что ждет Сенку, сделай он что-то плохое Асагири, но внимательный взгляд и серьезное лицо Снайдера, опытного военного офицера, говорили сами за себя. Ишигами скрестил руки на груди в недовольстве. — Вы так говорите, будто Ген не сможет понять моих манипуляций и намерений. Это даже звучит смешно. Хьюстон сцепил руки в замок и медленно проговорил: — Я абсолютно не это имел в виду. Сам понимаешь, как отцу мне свойственно волноваться за своего сына. Ты человек вполне надежный, поэтому пока у меня нет никаких претензий к тебе или недовольств. Мы просто должны были поговорить об этом. С каждой минутой Сенку ощущал себя все более неловко и неуютно. Ксено Уингфилд прекрасно знал, какой эффект производят его слова и как они нагнетают атмосферу. Наконец-то на кухню зашел Ген. Выглядел он спокойно и, казалось, не слышал недавний разговор. Напряженная атмосфера все еще витала в воздухе, и Асагири, прочувствовав ее, слегка сдвинул брови к переносице. — Что-то произошло, пока меня не было? — Ничего такого. Повздорили с Сенку из-за пары пустяков, касающихся проекта. Ишигами едва сдержался чтобы не фыркнуть. Ген, кажется, не слишком в это поверил, но предпочел не развивать эту тему дальше. Вместо этого он ловко перевел разговор в другое русло и атмосфера постепенно поменялась на вполне доброжелательную. К концу ужина уже все чувствовали себя довольными и сытыми. Сенку даже нашел общие темы со Снайдером и поговорил с ним о недавних новинках в мире рока и военных технологиях. В целом ужин прошел достаточно неплохо и Ишигами считал это успехом, ведь никаких скандалов вовсе не было и у всех было хорошее настроение. К тому же алкоголь заметно смягчал обстановку и заставлял собеседников быть более откровенными. Спустя несколько часов Сенку уже стоял на пороге и держал в руках одну из бутылок добротного коньяка, которую ему всунул Снайдер «в знак знакомства». Ишигами попрощался с профессором и его супругом и в компании Гена вышел на улицу. Было довольно прохладно и ветер забирался под кофту, пробирая до мурашек. — Надеюсь, родители не задавали тебе глупых вопросов. Сенку отрицательно помотал головой, тактично не упоминая про «серьезный» разговор, как его назвал Ксено. Асагири слегка улыбнулся. Он вызвался довезти Ишигами до дома, чему тот не воспротивился. Музыканты по пути поговорили обо всем насущном, что значительно подняло им настроение. Было свое очарование в разговорах, сопровождавших поездку по ночному городу.

***

Утро выдалось неспокойным. Первой все начала Кохаку. Она ворвалась сначала к Сенку и Нанами, разбудила их и заставила проверить все ли вещи были сложены, а затем то же самое сделала с Хромом и Юкио. Из-за нарастающей нервозности менеджер вдвое больше переругивалась с Хромом, то и дело давая ему подзатыльники за нерасторопность. Музыкантам было сложно не заразиться скверным настроением от Кохаку. Только спустя целый час парни наконец-то полностью собрались. Все были недовольными и сонными, только девушка чувствовала себя чересчур бодро и, отдавая ключи хозяину апартаментов, успела поболтать с ним обо всем на свете. — Так, все проверили? Обратно ехать за вашими вещами я не буду! Во сколько у нас рейс? Где же этот билет, черт, — девушка принялась рыться в своей сумке, чтобы отыскать злосчастный билет на самолёт. — Нашла! Еще успеваем. Чемоданы в руки и идем до метро. Пожалуй, только на метро они могут добраться до аэропорта без пересадок и относительно быстро. Такси в этом районе ездило не слишком часто, а автобусы, ходившие здесь, не доезжали до нужного места. Музыканты внутри взвыли от светившей им пешей прогулки до станции с тяжелыми чемоданами, но делать было нечего. И по дороге каждый, смотря на окружавшие их дома и природу, старался запечатлеть в памяти последние воспоминания об Америке, которые позже станут одними из самых ценных. Еще было рано, но уже кто-то стриг газон, поливал цветы, дети ждали автобус, чтобы отправиться в школу, а бездомные кошки нежились в нежных лучах солнца, катаясь по траве. Сенку вдруг ощутил тоску, неприятно сжимающую сердце. Он чувствовал, что эта поездка оставила на нем неизгладимый след. В голове ученого пронесся образ Асагири Гена. Его пение, красивый смех, хитрые прищуренные глаза и нежная улыбка. Мысли о вокалисте заставляли невольно улыбаться. И пара воспоминаний, связанных с Геном, помогли Сенку справиться с внезапной грустью. Учёный, если честно, и сам до конца не понимал, как Асагири за месяц смог стать достаточно близким для него человеком. Скоро компания добралась до метро. С помощью прохожих удалось разобраться, по какой ветке можно добраться до аэропорта. Поезд, к счастью, ждать долго не пришлось. Тихое ритмичное стучание колес, слегка лениво покачивающейся вагон и тишина действовали расслабляюще. Хром уже посапывал на плече Юкио, а тот в свою очередь клевал носом, пытаясь бороться с дремотой. Рюсуй читал журнал, который успел прихватить на станции; Сенку и Кохаку спокойно сидели и думали про что-то своё. Так и пролетели полчаса. Вскоре компания с шумом вывалилась из поезда и направилась к входному контролю. Все прошло гладко и никаких проблем не возникло. Как только Сенку прошел контроль и схватил свою сумку, его окликнули: — Сенку-чан! Асагири Ген собственной персоной стоял в аэропорту, выглядящий точно так же, как в их первую встречу. Странная буря эмоций поднялась в Ишигами, накрывая его с головой. Это было приятно. Было приятно, что Ген, несмотря на раннее утро, пришел проводить их. Ишигами сдержанно приветственно помахал вокалисту рукой. Асагири неспешно к нему подошёл и расцвел в улыбке. — Сейчас довольно рано, зачем приехал? Сенку специально не говорил Гену время вылета, чтобы тот не пришел. У вокалиста совсем скоро защита диплома, поэтому Ишигами не слишком хотел отвлекать Асагири от подготовки и заставлять его вставать так рано. Значит кто-то сказал Гену точное время и учёный даже знал, кто это был. Кто-то, чье состояние насчитывало слишком крупную сумму и донельзя наглый. — Я хотел проводить вас, — Асагири притворно надулся и отмахнулся, но затем вдруг посмотрел Ишигами прямо в глаза. — Точнее, именно тебя. И пожелать хорошего перелета. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. В этот момент время будто замедлилось, а все остальное совсем перестало иметь значение. Вокалист и учёный смотрели друг на друга, совершенно разные, но что-то объединяло их, связывало души и сердца, поселяя внутри то самое тепло, которого безумно не хватало. Первым взгляд отвёл Асагири. Он слегка приподнял уголки губ и подмигнул. Затем посмотрел на кого-то за спиной Сенку. — Всем привет! Музыканты, увидев Гена, взбодрились и подошли к нему. Кохаку набросилась на Асагири с вопросами, почему он не отвез их на машине до аэропорта, на что вокалист предпочел элегантно перевести тему. Все свободное время группа провела вместе, то и дело болтая о чем-то, шумно и весело. Ген то и дело посматривал на Ишигами, ловя ответные взгляды. Вашингтонский аэропорт был достаточно большим для того, чтобы с лёгкостью потеряться в нем, поэтому Асагири взял на себя ответственность показать друзьям что где находится. Наконец, остался только предполетный досмотр. Тут уже пришло время прощаться с Геном. Он желал всем удачного полета и просил позвонить, как они вернутся домой, а музыканты кивали головами и желали Асагири успешной защиты. — Будем ждать тебя в Японии, ты только не задерживайся здесь, — Кохаку своей тяжёлой ладонью хлопнула по спине вокалиста, от чего тот болезненно прищурился. Хром и Рюсуй отсалютовали Асагири и первыми пошли на досмотр, Кохаку - за ними следом. Юкио с улыбкой пожал Гену руку и тоже отправился на досмотр вещей. Асагири и Сенку снова остались вдвоем. — Ещё раз удачи на защите, расскажешь потом, как все прошло, — Ишигами потер шею и выставил руку для пожатия. Ген кивнул и вместо рукопожатия вдруг крепко схватил руку учёного. Затем приблизился к нему и шепнул на ухо: — Не скучай без меня, хорошо? Асагири отстранился и отпустил чужую руку. Затем хитро улыбнулся и послал воздушный поцелуй, после чего тут же скрылся в толпе. Растерянный и, кажется, смущённый Сенку ещё несколько мгновений смотрел куда-то вдаль. Только потом он резко развернулся и отправился на предвылетный досмотр с красными кончиками ушей. Все его мысли в ближайшие дни будут заняты в большей мере не музыкой, и даже не наукой.

***

Маленькая стрелка часов была ровно на цифре 7. Тихую и сонную атмосферу квартиры вдребезги разбила неприятная трель будильника. Ген, пребывавший на границе сна и реальности, поморщился и с трудом разлепил веки. Первые мгновения он был совсем потерян в пространстве. Затем медленно сел на край кровати и свесил ноги. Утро уже как-то не задалось. Сделав небольшую зарядку, Асагири босыми ногами прошлепал до кухни и поставил чайник. Вокалист выглядел помято и на его лице слегка отливали темные круги под глазами. Не выспаться в день защиты диплома было просто настоящим кошмаром. Тяжело вздыхая и проклиная всех, Ген быстро собрался, взял весь нужный материал и отправился в университет. В списке вокалисту не повезло оказаться одним из первых. Ген переговаривался с однокурсниками и даже шутил, но от нервозности было сложно избавиться. Несмотря на уверенность в своем дипломе, Асагири, дожидаясь своей очереди, покачивал ногой и стучал пальцами по папке. — Асагири, проходи, — раздалось из кабинета, в котором сидела комиссия. Из аудитории выскочила одногруппница Гена. Выглядела она не совсем весело, и Асагири понял, что ее просто завалили вопросами. Он, собравшись с духом, вздохнул и переступил порог кабинета. В комиссии сидели пятеро человек и все они были хорошо знакомы Гену. Он сверкнул своей фирменной улыбкой, положил дипломную работу принимающим и, развесив плакаты, громко и четко продекларировал тему: — Представляю вашему вниманию свою дипломную работу на тему «Изучение конфликтов в профессиональной деятельности психолога».

***

— Ничего не было сложного, только кучей вопросов завалили, — проворчал Асагири в трубку. — И когда результаты скажут? — Скоро должны уже. О, завкафедрой уже тут. Я тебе потом перезвоню, пап. Ген завершил звонок и быстро убрал телефон в карман. Все студенты сидели в актовом зале, ожидая, когда комиссия наконец огласит результаты. Асагири после защиты уже окончательно позволил себе расслабиться. Несмотря на недосып и стресс, Ген проявил себя в лучшем свете, не совершив ошибок. Ему и вправду задали много вопросов, из-за чего защита затянулась на минут двадцать, если не больше. Это вытянуло все силы из Асагири, и он хотел как можно скорее оказаться дома. И ещё, пожалуй, позвонить Ишигами, чтобы рассказать обо всем случившемся за этот день. Завкафедрой тем временем уже поднялся на сцену и сейчас не спеша укладывал стопку бумаг на кафедру. Затем он прокашлялся и, доброжелательно улыбнувшись, громко произнес: — Дорогие студенты, мы готовы огласить список студентов, успешно защитивших диплом! Итак, начнем по списку. Кейт Адамс, Бетти Андерсон, Ген Асагири... Дальше Ген предпочел не слушать. Ему достаточно было услышать свое имя, как все возможные остатки страха и сомнений бесследно исчезли. Улыбка на лице появилась сама собой, а внутри вокалист был горд собой. Интересно, что скажет ему Сенку, когда услышит эту новость? Похвалит ли он? Может, даже улыбнется и скажет: "Я и не сомневался в тебе, менталист". Асагири очень хотелось увидеться с учёным.

***

Третий день подряд вокалист вставал ни свет ни заря. Сегодня же настал важный день: переезд в другую страну. Ген неохотно встал и окинул взглядом спальню. Все уже было упаковано: на полках уже не было его кубков за первые места в музыкальных конкурсах, на стене не висели плакаты с его любимыми группами, а шкаф был распахнут и пустовал. И много чего еще больше не стояло на своих местах, а лежало в чемоданах. Однако не всё можно было взять с собой. Асагири пришлось распрощаться с большинством вещей, мебелью и всем остальным, от чего его сердце сжималось от боли. Каждый предмет в его квартире хранил какое-то свое воспоминание и прощаться с ними было невыносимо. Но Ген понимал, что перевозить все из своей квартиры было слишком уж затратно и нелогично. Он быстро собрался, взял все вещи и в последний раз оглянул теперь уже пустую квартиру. Подавленность подкрадывалась к вокалисту и забиралась в самое сердце, Асагири лишь помотал головой, чтобы смахнуть лишние мысли и вышел на улицу. Там его уже ждали родители. Стэнли протирал лобовое стекло машины, а Ксено разговаривал с кем-то по телефону на переднем сиденье. Ген улыбнулся и помахал им. Снайдер и Асагири вместе засунули чемоданы в багажник и наконец смогли тронуться. — Ну что, готов? — поинтересовался Стэнли, смотря на сына через зеркало заднего вида. Асагири слегка пожал плечами. Вокалист был в смятении. С одной стороны сейчас в его жизни начинается новый этап, новые знакомства и приключения, с другой - чужая страна, незнакомый ему менталитет и страх неизвестности. Ксено, закончив разговаривать, посмотрел на Гена. — В твоей жизни грядут перемены, неудивительно, что ты в сомнениях. Однако надо быть готовым ко всему и не бросать сразу же после первых трудностей. Они, безусловно, будут, но их нужно преодолеть. Именно этому мы тебя и учили. Надеюсь, ты запомнил все наши слова и применишь полученные тобою знания правильно. Асагири кивнул. Тугой узел слегка ослаб, и остаток пути Ген чувствовал себя не так тоскливо. Он слушал разговоры Стэнли и Уинфилда, иногда что-то добавляя и улыбаясь. По прибытии в аэропорт вокалиста встретила Никки Ханада. Снайдер и Хьюстон тактично ретировались, оставив друзей наедине. Они немного поболтали и посмеялись, обсуждая что-то свое. Только Ханада во время разговора очень часто смотрела Гену прямо в глаза, возможно, пыталась отыскать в них что-то. — Никки-чан, все в порядке? Ты так смотришь, мне становится страшно, — Асагири неловко улыбнулся. В этот момент он посмотрел на наручные часы и понял, что регистрация на рейс уже началась. Девушка вдруг закусила губу. В ее глазах стояли слезы, и она отвернулась, чтобы смахнуть их. Увидев такую картину, Ген впал в ступор на несколько мгновений. Он знал, что его подруга очень нежная и сентиментальная, что никак не вяжется с ее несколько грубоватым образом. Его удивило лишь та причина, по которой у девушки сейчас были слезы на глазах. Никки вдруг не слишком сильно, но достаточно ощутимо ударила друга по плечу и слегка скачущим голос произнесла: — Звони хоть иногда. — Конечно, Никки-чан, — Асагири прикрыл глаза и едва улыбнулся. Они еще некоторое время поговорили о чем-то своем, а затем Ханада уехала собираться на работу. Подошло время прощания с родителями. Ген, уже чувствующий ком в горле из-за прощания с подругой, потратил все силы, чтобы ни одной слезинки не упало сейчас. Стэнли и Ксено, уже подошедшие, молча смотрели на Асагири. Никто не решался заговорить, поэтому спустя долгие мгновения Ген все же решился. Он обнял сначала Снайдера, затем и Уингфилда. Асагири хотел что-то сказать, но слова застревали и не хотели выходить. — Тебе уже пора идти, — Ксено посмотрел на сына взглядом, полным непонятных эмоций. — Как прилетишь, позвони. У меня огромная просьба: не питайся чем попало, не ленись и готовь себе нормальную еду. Береги голос, не напрягайся зазря. Ген кивал на все советы отца и внимательно его слушал, не обращая внимания на ноющую боль в области груди. Стэнли же пожелал удачи и потрепал сына по голове. Только тогда Асагири ушел, ни разу не обернувшись. Супруги еще долго смотрели ему вслед. Затем Ксено первым развернулся и направился к выходу. — Может, слетать к ним на фестиваль? — Так говоришь, будто тебе так просто дадут выходной на работе. Пусть развлекаются без нас. Уингфилд лишь пожал плечами.

***

Долетел до Японии Ген без происшествий. В аэропорту его встретил Сенку и сразу с новостями. Kingdom of science будет выступать во второй день на второй сцене. На основной сцене будут Red Hot Chilli Peppers, Foo Fighters, Weezer и многие другие известные группы. Как только Асагири услышал это, он удивленно уставился на Ишигами. Ему не верилось, что они будут выступать на одном фестивале с такими популярными группами. Да, не на одной сцене, но участвовать в одном мероприятии с ними уже было потрясающе. Ишигами еще рассказал несколько деталей их выступления и время его начала, пока они ехали к учёному домой. У Асагири не было возможности найти себе квартиру, поэтому он смог напроситься временно пожить у Ишигами. И вокалисту сказочно повезло, что в доме учёного был диван, в противном же случае Гену пришлось бы спать на полу, ведь никто из них двоих не был готов спать в одной кровати — их отношения настолько далеко не зашли и, пожалуй, в ближайшее время точно не зайдут. Пока музыканты ехали по городу Асагири удалось немного рассмотреть город. Несмотря на то, что сам вокалист был японцем и родился здесь, он ничего не помнил про Японию и тем более про Токио. Рожден Ген был в Канадзаве, на западном берегу страны. И жил он там недолго — в том же году настоящие родители вокалиста приняли решение переехать в Америку. Переезд дался с трудом, но тем не менее семья Асагири все же основалась в городке под названием Тампа. Все было хорошо до того момента, пока Гену не исполнилось пять лет. В этом возрасте он остался без родителей. Они погибли в автокатастрофе, скончались на месте. В США у маленького мальчика не было родственников, его не забрали на попечение, поэтому Асагири отправили в детский дом. Пробыл мальчик там не очень длительное время. В шестилетнем возрасте он был усыновлен Стэнли Снайдером, который по удачному стечению обстоятельств был в этом городе в командировке. Поэтому совершенно никаких воспоминаний у Гена не осталось о Японии, он даже своих родителей не слишком хорошо помнил. Первое впечатление о стране восходящего солнца было вполне положительным. Архитектура Токио отличалась от архитектуры Вашингтона и вызывала у вокалиста настоящий интерес. Ему хотелось поскорее прогуляться по улочкам, зайти в комбини и оказаться в центре города. По прибытии в квартиру учёного, музыканты занялись своими делами. Ишигами, показав вокалисту жилище, заперся в лаборатории, ну а Асагири решил распаковать чемодан и вытащить пока только самые нужные ему вещи. На улицу удалось выйти только ближе к вечеру. Ген пинками вытащил Сенку в центр города, упорно не обращая внимания на ворчание учёного. Токио был суматошным городом, в котором кипела жизнь. Уже смеркалось, постепенно загорались яркие и красочные вывески, включались уличные фонари. В это время было очень много народу на улицах. Улочки в городе показались Асагири достаточно узкими, но при этом они обладали своим шармом. Вечером Токио совсем преображался и становился невероятно красивым. Все так отличалось от родного Вашингтона, было совсем новым и незнакомым для Гена, что он чувствовал себя обязанным познакомиться с людьми этой страны и их традициями поближе, увидеть культурное наследие Японии своими глазами. Он изучал японский язык, свободно разговаривал на нем и параллельно читал про саму культуру страны, ее памятники и храмы, но никакие картинки и рассказы не сравнятся с возможностью увидеть все это в живую. Музыканты, прогулявшись по национальному парку, зашли в несколько круглосуточных магазинов, магазинов с одеждой и в еще кучу мест, которые были открыты. Асагири, привыкший не ограничивать себя в тратах, накупил все, что только можно и нельзя. Он успел поболтать с несколькими девушками-модницами, которые кокетливо стреляли глазками и оживленно рассказывали ему, где находятся самые хорошие магазины одежды. Сенку странным взглядом смотрел на эту сцену, внутри желая, чтобы они поскорее закончили щебетать. Ушел от них Ген просто заваленный тонной комплиментов и парой бумажек, на которых помадой были написаны номера телефонов. Асагири еще обменялся опытом с уличными фокусниками и даже приметил себе место, где можно будет в дальнейшем исполнять песни. — «Family mart» неплохой, но онигири мне больше понравились в «7 eleven», — рассуждал Ген после посещения комбини. Ишигами кивнул в знак согласия. Он был увешан пакетами с покупками менталиста и чувствовал себя выжатым лимоном. Асагири заметил это, и, забрав у учёного большую половину покупок, тихо поинтересовался: — Я вымотал тебя? Сенку хмыкнул: — Немного. — Извини... — Ген почувствовал странный приступ вины, который до этого испытывал нечасто. Почему-то с Ишигами он боялся совершить хотя бы малейшую ошибку. — Бросай привычку извиняться за пустяки. В этом нет никакой разумности. — Ты прав. Они спокойно шли почти соприкасаясь плечами. Никто не чувствовал себя дискомфортно, магия этой ночи забирала плохие эмоции. Добираясь через спокойные безлюдные улицы, музыканты вскоре дошли до дома. Тишина смешивалась с громким стрекотом цикад и это дарило некоторое умиротворение. Ген и Сенку сидели на кухне и с запозданием ужинали, почти не разговаривая. Между ними снова было то молчание - не смущающее, его не надо было наполнять пустыми фразами. Оно просто было между ними и хранило даже какую-то частичку уюта. Позже они пожелали друг другу приятных снов и разошлись по разным комнатам. У Асагири в голове было много мыслей. Уже завтра наступал первый день фестиваля - самого долгожданного события. Ради него группа занималась иногда до ночи, вкладывая все силы, отдавая всю душу на каждой репетиции. Возможно, стоило бы начать хотя бы немного волноваться, но внутри Гена не было ни капли волнения. Он даже ждал всего этого с нетерпением. Асагири думал о том, как все будет проходить, как их воспримет публика и был взбудоражен тем, что они будут выступать на одном фестивале со своими любимыми группами! Это звучало как что-то невероятное. Кроме этого Ген размышлял над тем, что ему как можно скорее надо найти себе квартиру, потому что смущать Ишигами своим присутствием крайне не хотелось. Еще стоит устроиться на работу.... Пойти психологом или учителем вокала? Надо еще отложить деньги на покупку хотя бы мотоцикла, ведь свой не удалось перевезти в Японию — слишком затратно. От таких мыслей Асагири устал еще сильнее и через некоторое время он все же провалился в сон. Поскорее бы настал завтрашний день.