В твоей тишине

На следующий день Астория собиралась на работу в спешке. Ей не терпелось начать своё первое личное расследование. Девушка ощущала себя настоящим Шерлоком - героем маггловского детектива, который любил читать её папа. Наспех поев, она надела белую блузку и строгую темно-изумрудную юбку, которую ей сшила Дафна. У Астории вообще было много вещей авторства сестры, которые она всегда носила с гордостью. Зелёные лодочки на маленьком каблуке дополнили образ, а в чёрной сумочке спрятались палочка, ежедневник и лента. За все эти дни на работе она встретила только Малфоя и Реддла, но рисковать не хотела. А вчера она слышала приход ещё одного человека, но в зале общей работы его не было. Вновь оказавшись в кабинете босса, она лишь коротко ему кивнула, зажмурив глаза. Видимо, мистер Реддл всегда присутствовал на рабочем месте вне зависимости от того, был ли их отдел вовлечён в какое-то дело или нет. Но её удача резко закончилась, когда Астория оказалась в общем зале работы и обнаружила там своего нового коллегу. Это был очень высокий мужчина лет так тридцати. Несмотря на морщинки около глаз и лёгкую небритость, его лицо оставалось мягким и почти что детским. Мужчина будто вернулся из длительного отпуска в жарких странах. Золотистый загар шёл ему и делал его похожим на одного из моделей Дафны - красавчика, который нередко снимался в очень смелых открытых нарядах. Сестра частенько приносила ей выпуски Ведьмополитена, где журналисты вместо новой коллекции Гринграсс обсуждали медовые бёдра модели. Астория не видела бёдра незнакомца из-за чёрныж джинс, да и её никогда не интересовали чужие ноги. Поправив ворот бордовой водолазки, коллега, чьё имя она не знала, перебирал какие-то документы, сортируя их по только ему известному порядку. В голове у него не было ничего кроме: "Этот год сюда... Пожалуй, это тоже. Но здесь подходит и под эту... Нет, всё же сюда..." Астория опустила глаза и кашлянула, обращая на себя внимание. Мужчина отвлёкся и дружелюбно поинтересовался: - Здравствуйте, мисс... - Астория Гринграсс. - Мисс Астория. Приятно, что в нашем коллективе наконец-то появилась молодёжь. А то все всегда такие серьёзные тёти и дяди. Я Невилл Лонгботтом. Астория хмыкнула. В голосе Невилла было очень много тепла и какой-то братской ласки. Так говорила с ней Дафна, например. Мужчина почти мурчал и напоминал кота. - Мне тоже очень приятно. Но разве мистер Малфой не старше меня всего на два года? Коллега усмехнулся. - Малфой? Он угрюмее нас всех. С ним редко выходит мило побеседовать. Мне кажется, его ментальный возраст на грани сорока. Мне тридцать один, но я же не бурчу себе под нос, как мой дед. Девушка окончательно убедилась, что с мистером Невиллом ей будет комфортно. Он был добродушным и простым дядей, к которому явно можно было прийти и пожаловаться, спросить совета. Ей пока что везло на коллег. - А ты что всё время в пол смотришь? Присядь, расскажи, что у тебя за дар? Когда я узнал, что сэр Том привёл к нам нового птенчика, то сразу начал гадать, кого такого особенного он нашёл. Она послушно уселась на стул, продолжая рассматривать носки собственных туфель. - Я мысли читаю. - Но ведь это и лигилимент умеет. - Вы правы. Но я... Не контролирую это. Просто вижу человека и сразу окунаюсь в него с головой. И никто моего присутствия не замечает. - А с окклюментом ты пробовала? Астория кивнула. - Даже самые лучшие не могли закрыться от меня. - И где же ты нашла самых лучших? Девушка умолкла. Ей не хотелось вспоминать те дни, когда она стала почти что экспериментом, новым научным проектом целителей разума. Эти белые стены, больничные койки и постоянную кровь из носа. Мистер Лонгботтом понял, что задел струну, которая была давно расстроена и только жалобно постанывала, не в силах выдать красивый чистый звук. - Хорошо, проехали. У всех свои секреты. Тебе пришлось несладко, верно? - Угу. - Теперь ты под защитой сэра Тома. Он никогда не давал нас в обиду. - А что, вас кто-то обижал? - Конечно. Мы ведь странные. Умеем то, что не могут другие. Страх - вот что движет людьми, которые сталкиваются с нами. Мы что-то неизвестное, а всех людей объединяет эта одна общая фобия неизвестности. Нас задирали в школе, а потом и на работе. Если кто-то знал, что ты из отдела Даров, то можно было смело вешать на себя табличку: "Не подходи, я опасен." - А у Вас какие способности? Лонгботтом задумчиво протянул: - У меня, в общем-то, ничего страшного. Просто абсолютная память. Я местный архив, мисс. - То есть как? - Вот так. Если однажды где-то услышу или прочитаю информацию, то запомню навсегда. У меня из-за этого в детстве голова шла кругом, но с возрастом я научился контролировать сознание. - А вы "архив" только нашего отдела или всего Министерства? - Всего, мисс. У меня в общем-то нет другой работы, как запоминать. - То есть, я могу обратиться к Вам, если мне нужна будет информация по делу... Скажем, 1867 года? Мужчина задумался лишь на секунду. - Естественно. В тот год было немало событий. Полагаю, Вам тоже поручили первое расследование? - Да. Я получила на руки все документы. Но меня интересуют записи авроров, которые занимались этим делом. - Я даже не буду спрашивать, какое именно дело Вас интересует. Все записи авроры оставляют в офисе. Думаю, можно попросить мистера Диггори. - Это глава Аврората, если я правильно помню рассказы отца и новости Пророка? - Совершенно верно. Диггори - частый наш гость. Я отправлю ему весточку. С Вашим даром прогулка до штаба авроров... Не самое приятное занятие, верно? Какой инцидент интересует? - Дело Хопкинсов. Первое происшествие произошло 6 февраля 1867. И ещё два случая после. - А, это когда мальчик получил подсвечником по голове? Да, занятное дельце. Помню, что когда впервые прочитал его, остался заинтригован. Тогда я сейчас же отправлю запрос в Аврорат. Думаю, что записи принесут в течение дня. - Спасибо Вам большое, мистер Лонгботтом. - Обращайся, птенчик. После этого обмена любезностями, Астория наконец оказалась в своём кабинете. Взглянув на стену с развешанными уликами, она постаралась собрать всю известную информацию воедино, начав ходить из угла в угол и размышлять вслух: - Итак, что у меня есть? Она всегда говорила вслух по привычке, потому что почти всю свою жизнь могла разговаривать лишь с собственным отражением. - У деда - Абрахама Хопкинса - была разновидность магического рака, который поражал его кости. Достаточно сильный волшебник мог долго противостоять этой болезни, тем более в него постоянно вливала магия эльфийка семьи. Астория взглянула на колдографию старика с длинной серебряной бородой и измождённым лицом. - Шестого февраля в комнату больного приходит десятилетний Калеб Хопкинс - внук. Он принёс дедушке утреннюю газету. Внезапно Абрахам впадает в приступ ярости и кидает в собственного внука подсвечник, стоявший на прикроватной тумбочке. Вещь проходит по касательной и задевает щёку Калеба. У мальчика кровь, но он не злится на дедушку, медленно умирающего от рака. Вся семья уверена, что это просто от бессилия и старости. Она задевает взглядом веснушчатую круглую физиономию Калеба, который показывает рассечённую, но уже заживающую щеку на камеру и морщится. - А потом? Тринадцатого июня Абрахам умирает. От болезни? Нет, судя по заключению целителя. Он умирает от страха. Один в своей комнате. Чего так испугался старик, который был в спальне совершенно один? И насколько сильным был испуг, что у него остановилось сердце? Что он увидел? Взгляд остановился на заключении о причине смерти Хопкинса. - Может, он был в комнате не один? Но кто мог его напугать? Убийца? Но следов прибывания постороннего не было. Кто-то из родных? А какой смысл, если он и так умер бы? Поскорее получить наследство? Хопкинсы не нуждались в деньгах, они были в родстве с Поттерами. Может, они и были их побочной ветвью, но денежки у них водились. Нет, что-то другое. Это был... Боггарт? Нет, авроры бы его заметили... Девушка не стала останавливаться и перешла к заключительному акту пьесы. - 1872 год. Эрнест Хопкинс, двоюродный брат Калеба и внук Абрахама, переезжает в комнату дедушки. Молодой парень, недавно выпустился из Хогвартса и имеет прекрасные перспективы построить блестящую карьеру в Министерстве. У него даже девушка была. Почему он наложил себе на сонную артерию Режущее? Глаза прошлись по посмертной колдографии парня с огромной уродливой раной на всю шею. Он тоже был весь в веснушках. - Чертовщина какая-то. Наверняка было много крови... Хм, кому была выгодна его смерть? У семнадцатилетнего парня не было врагов. Да и в секту тёмных магов он не вступал. Но я не верю, что он захотел самостоятельно наложить на себя руки. Между братьями тоже царили мир и гармония. Войн за наследство не было. Она вздохнула. Почему её ровесник умер такой ужасной смертью? И, кажется, убил себя сам, если верить экспертизе проверки палочки. Последнее заклинание соответствовало характеру раны. - Эрнест, ты же не хотел умирать. У тебя не было причин. Что заставило тебя сделать это? Или кто? Безжизненное тело с фото не могло ответить Астории, но внезапно в кабинете прозвучал чужой голос: - Хорошая теория. Астория вздрогнула и, повернувшись к двери, увидела Малфоя с двумя стаканчиками кофе в руках. Он прошёл без приглашения и вручил ей стаканчик, а сам присел на край стола, отпивая свой напиток. - Думаешь, его кто-то заставил убить себя? - Да. Я почти уверена. Зачем ему умирать, когда у него есть всё? Малфой посмотрел на неё как-то странно и вкрадчиво произнёс: - Может, именно поэтому он это и сделал? Девушка съёжилась на этих словах. У неё сложилось впечатление, что коллега сейчас говорил не только об Эрнесте Хопкинсе, но и о себе самом. - Нет, Малфой. Я так не думаю. Что-то или кто-то заставило Абрахама кинуть подсвечник. Заставило старика умереть от страха. И заставило Эрнеста покончить с собой. - Такая цепочка более логична. - Думаю, все три случая взаимосвязанны. Одно вытекает из другого. Глаза Малфоя слегка оттаяли. Он благосклонно предложил: - Продолжай. Астория вернула внимание на самодельную доску улик. - Я думаю, что случай с Калебом стал рычагом. Это первая кровь, пролитая в комнате. Может, кто-то или что-то хотело, чтобы Абрахам тоже поранился, но старик умер от испуга и план нашего... Преступника? План провалился. Зато Эрнест... Думаю, крови было очень много. Может, подобное происходило бы и дальше, если бы хозяева не заперли спальню. - Так ты считаешь, что преступнику нужна кровь? - Это просто гипотеза. Может, это какой-то тёмный артефакт? Он покачал головой. - Авроры бы заметили. - Может он был запечатан. - Твоя правда. Мы же не знаем, насколько хорошо тогда работало Министерство. Гринграсс кивнула и отпила кофе. - Я попросила мистера Лонгботтома раздобыть для меня личные записи авроров по этому делу. И ещё я хочу сходить к Хопкинсам. Но я не знаю, как это сделать. - Легко. Просто отправим им сову с печатью босса. Думаю, у них не будет причин отказать нам. Астория замялась. - Я... Я хотела прочитать их мысли. Вдруг, они что-то вспомнят, но посчитают неважным? Некромант покачал головой. - Разумно. Она не хотела быть обузой, но всё же спросила: - А ты не мог бы сходить со мной? Если не занят. Я просто... Если они согласятся показать комнату... Что-то в лице Малфоя неуловимо изменилось на долю секунды. - О, конечно. Я как-то не подумал над тем, что тебе не захочется оставаться в этом дрянном месте в одиночку. Конечно, схожу. Девушка с облегчением выдохнула. - Спасибо, Малфой. И за кофе, кстати, тоже. Он лишь отмахнулся. - Считай, что это часть моей работы. Она кивнула. В кабинет постучали и в проёме двери показался мистер Невилл. Астории пришлось опустить глаза. - Мисс Астория. О, Малфой. Утра доброго. - Лонгботтом. Невилл вздохнул. - Опять играешь в Снежную королеву? Ну, и пожалуйста. Я зашёл сказать, что Диггори сам ближе к обеду принесёт всё нужное. Я полагаю, мисс Чанг скоро прибудет на работу, и ему не терпится встретится со своей возлюбленной. Астория нахмурилась. - Чанг? - М, наша сотрудница. Та ещё лиса. Неудивительно, что глава Аврората повёлся на её чары. Так вот почему мистер Лонгботтом говорил, что Седрик Диггори часто к ним наведывается. Малфой буркнул: - Она слишком громкая. И безпорядка от неё... Невилл его перебил: - У всех свои недостатки, Малфой. Люди - существа неидеальные, сколько бы мы к этому идеалу не стремились. И чем раньше ты это поймёшь, тем легче тебе будет по жизни. - Вот только ты меня ещё не учил, как мне жить. Астория впервые слышала, чтобы Малфой говорил так ядовито и злобно. - Не учу, а делюсь опытом. Вы как хотите, а пойду ещё немного поработаю. Гринграсс окликнула мужчину. - Мистер Лонгботтом, а Вы бы не могли оказать мне ещё одну малюсенькую услугу? - Конечно, птенчик. Какие проблемы? Странно было слышать от коллеги ласково-отеческое "птенчик", но Астории нравилась идея о личном покровителе. Некромант на это обращение фыркнул. Наверное, тоже хотел, чтобы его называли птенчиком. Только вот он больше был похож на голодного волка. - Может, у Вас есть информация о том, что происходило в момент всех происшествий у Хопкинсов? Ну, какая была обстановка в политике и мире. Может, какие-то тёмные кружки или заговоры? Что угодно. - Да без проблем. Я постараюсь закончить со своими делами и завтра принесу тебе краткую сводку. - Спасибо большое. - Не благодари, птенчик. Он ушёл, прикрыв за собой дверь. Астория повернулась к хмурому Малфою. - А он только меня так называет? - Меня тоже пытался. Только вот я пригрозил, что воскрешу всех его предков и заставлю их приходить к нему во снах. - Он же просто добр ко всем. - А мне это не нужно. Просто не привык, что кто-то может о нём заботиться или проявлять ласку. Асторию тоже редко баловали вниманием, но она знала, что всегда может рассчитывать на утешительные объятия. Парень поднялся и очевидно собирался покинуть её. Он бросил: - Увидимся на обеде. И ушёл, не дождавшись ответа. Кажется, не только Астория была растроенным инструментом.