[Мир стран] Под другим углом

Берлин. Бундестаг       Миниатюрная белая комната заселена одной Германии на весь вечер. Пальцы рук быстро и профессионально печатали очередной текст документа. Она перечитывала его по нескольку раз. Всё ни как не получалось собраться и напечатать без ошибок. Все мысли Германии были заняты недавними заявлениями Норвегии. «Переходи на торий… — эхом раздались её слова в голове. — Как же. Как будто у меня есть на это деньги. Что ты будешь делать, когда торий кончится? Идиотка Норвегия…»       В этот момент Германия жалела, что Норвегия не состоит в ЕС. Из-за этого рычагов давления было совсем мало. А самый главный, США, благополучно ретировался. Она и так наложила на неё торговые санкции, но пока пользы от этого было мало.       Германия потянулась в кресле. В дверь постучали. Россия заглянул в кабинет.       — Оллё! Я могу войти?       — Ты во время. Заходи.       — Так, давай подробнее. Я даже из нашего телефонного разговора не всё понял и даже после совещания ЕС, — признался Россия, присаживаясь на диван.       — Всё очень просто — оккупируй Норвегию, чтобы она снова начала добывать нефть, — прямо сказала Германия, отпивая кофе из кружки.       — Чё?! — Россия просто о*уел от такого заявления.       — Ты всё правильно услышал — оккупируй Норвегию.       От такого заявления у Федерации просто задёргался глаз.       — То-то есть… — он начал заикаться, — НАТО тридцать лет расширялось на восток, подбиралось к моим границам, а теперь вы готовы отдать мне на съедение собственного союзника?! Да ещё и с протяжённой морской границей!       — Ситуация поменялась, — серьёзно ответила Германия, сложив руки домиком. — Если мы пойдём на поводу Норвегии, велик риск скорого кризиса. Замена двигателей займёт много времени и денег, а ведь у нас есть дела поважнее.       Германия встала из-за стола и села рядом с Россией. Острый лёд её глаза сразу пронзил небесную гладь его глаз.       — Россия, если она не продолжит добывать нефть, мы все будем в большой жопе! — Германия сморщила нос и губы, стараясь изо всех сил скорчить жалостливую рожицу. Но получалось у неё плохо. — Заставь её добывать снова! Иначе мы все загнёмся!       — Ну ни зна-а-а-ай… — Россия же старался изобразить озабоченность. — У Украины недавно был майдан, меня это напрягает. Никому же не нравится враждебный режим под боком. Не хотелось бы распылять армию на разные направления. Да к тому же, это так муторно, куча бюрократии…       — Да что мне для тебя сделать? — сорвалась Германия. Она поняла, что давление на жалость не работает.       — Любой каприз за твой отсос!       — Договорились! — сказала Германия и, устроившись у России между ног, резко расстегнула ему ширинку.       Удивившись от резкости русский рефлекторно схватил руки Германии, отодвинув их на пару десятков сантиметров от своего причинного места.       — Ты чего, тетя?! Я ж пошутил! — воскликнул россиянин, смотря на озабоченное лицо немки. — Думаешь я бы поверил в твоё дерь…       Договорить Россия не разрешил самому себе, так как внимательные глаза пытались найти саму ложь на ней. Зелёные оттенки зрачков просматривали все: глаза, брови, губы, уши и даже растрёпанные волосы хозяйки. Все что он видел — её якобы невинный, непонимающий взгляд.       В голову парнишки прокрались внезапные мысли. Это же бредовые фантазии человека, увлечение оного являющиеся романтические истории о любви двух стран? Он что, герой плохого фанфика? Или девушка действительно решила отсосать ему, дабы он оккупировал стратегического союзника Европы ради добычи чертовой норвежской нефти? Даже стебущему всё и вся троллю такое в голову не пришло, думать такое было преступлением против здравого смысла.       «А-а-а, хрень полная!» — промелькнуло у России в мыслях.       Тело словно пронзили иглы для йоги, взбодрив его от необычной фрустрации. Очищенное сознание сразу приступила к дальнейшим действиям. Руки парня, в неожиданности для немки, высвободили её руки. Но только она потеряла бдительность, как те же ладони со всей силой начали давить затылок головы. Эффект неожиданности сработал, и лицо Германия приземлилась между ног России.       Первое что уловило сознание женщины был запах. Её нос вдыхал необычный аромат исходящий сквозь ткань трусов. Адекватность будто громко заявляла о безумии происходящего и его недопустимость. Правда сама Германия давно не слышит собственный разум, отодвигая того на третий-четвёртый план. И свою неадекватность та начала постепенно раскрывать перед однозначным врагом. Перед тем, кого она обвила санкциями, словно муху в паутине, запретами и дипломатическими угрозами в адрес «УЖАСНОЙ ТОТАЛИТАРНОЙ» власти.       Кончик языка прошёлся с верху до низу. Она догадывалась к этому, когда её каждодневные наблюдения за русским ловили не только изменения характера с мягкотелого к язвительному. Тело парня становилось крепче с каждым годом, будто было желание показать свою незыблемость перед каждым. Такое выпячивание скрытого себя, все и начали бояться его. Так как понимал каждый: из мелкого огонька вырастит огромный пожар.       Но индивидуально показала себя немка среди стаи трусливых кроликов. Начиная с интереса — заканчивая нездоровым увлечением.       — Похоже, я действительно та ещё стерва, — заявила лидер ЕС, вдоволь утвердившись в «молодости» этого тела. — Даже не притронулась, а уже… — монотонно застонала европейка, стягивая последнюю одежду на бедрах славянина. — Только не кончай мне в рот.       — А ты оказывается из честных людей? — хихикнул парень. — Твои последние действия в отношении меня никак не могут запретить уважение к тебе, фройляйн.       — Заткнись! — сказала Германия, подставив указательный палец между губ России. — Сиди и получай то, что тебе дают, русский.       Демонстративно поднимая оба плеча, он вальяжно приложил руки в сторону. Просьба была принята.       Германия решилась для начала зарядить юношу, поэтому одна ладонь приступила ласкать ствол с головкой. Другая же начала массировать мошонку, нежно сжимая яички. Простых прикосновений было достаточно, чтобы на лице пассива читалось удовольствие. То как парнишка пытался неуклюже скрыть своё розоватое лицо от её глаз, это мотивировала её же саму вести себя активней.       Комната со временем незаметно исчезал для них обоих. Та часть кабинета быстро наполнился жаром и потом. Попытки сохранить грозный вид были отброшены. Россия решил ненадолго податься и окунуться в эту похоть вместе с немкой. Даже если женщина узрит совсем другого его на какое-то время. Пока же женские ладони приступали к усердной дрочке члена. Крайняя кожа за счёт внешнего фактора циклично скрывала и наоборот раскрывала головку пениса. Из уретрии маленькими каплями выливалась смазка, из-за которой хлюпанье становились громче и чётче.       Наблюдавшая за этим Германия не замечала, как пальцы России схватили её голову снова, начав насильно давить. Разочарованная женщина поняв намек, решилась наконец-то воспользоваться ртом. Губы очень быстро, но элегантно обхватили красноватую от прилива крови головку. Заглатывая все дальше во рту немки оказалось половина фаллоса. Солоноватый вкус никак не мешал немке течь от того абсурда, которая она делает с превеликим удовольствием. Её язык не оставлял ничего без внимания. Буквально весь член жадно покрылся её слюной. Юноше от этого снесло башню, и стоны из губ охотно срывались. Как бы смешно не звучало, но Германия испытывала искреннее счастье от милых стонов со стороны России. В знак этого она с трудом, но «съела» всё тельце члена, дотронувшись губами до мошонки.       — Б-блять! — рявкнул от неожиданности русский.       Женщина только что вывела его. Чужие ладони уже в нескончаемый раз схватились за голову Германии. Но теперь не давали ей вообще двигаться. Впридачу бёдра юноши активизировались, и он буквально запихивал свой половой орган все глубже в её влажное горло. Как-то содействовать разгорячённому парню европейка не могла, а оно ей и не нужно было. Она полностью приняла этот факт, и далее покорно смотрела на своего хозяина.       — Г-германия-я! — зарычал Россия. — Держи! — от головки до мошонки половой орган со всей силой вошёл в чужую ротовую полость.       Именно тут она оценила всю энергию юноши полностью. Горячая жидкость в несколько залпах разливалось по её бедному горлу и стремилась все дальше вниз. Ради удобства Германия не двигалась и стояла в ожидании.       Когда же хватка ослабевала, а инородный орган вылезал из её тела. Немке суждено было увидеть малость уставшее лицо русского, на котором красовалась удовлетворение. Она впервые видела его таким спокойным, что даже на лице не было ни капли злобы.       Организм дал о себе знать. Невыносимый дискомфорт в горле мгновенно вызвал громкий кашель. Рвотные позывы быстро заставили лидера ЕС схватится за живот и приложить все усилия, чтобы её желудок не вывернулся на ковёр.       — Да ты мастер, — заговорил Россия. — Всё же сосешь всем кому ни попадя? —       Германии было не до его шуток, и ей до сих пор с трудом удавалось держать себя.       Когда же тошнота отступила, Германия сказала:       — Russisches Schwein… Я же просила не кончать в рот!       — Говорит немецкая хрюшка, которой понравилось мое лакомство, — на лице России вновь вернулось злорадство       — Ладно-ладно. Так уж и быть, я приму твое предложение, — встав с дивана заявил Россия. — Как видишь, я держу свои обещания, в отличии от некоторых.       — Ging zur Hölle! — зарычала от злости немка, попутно приводя себя в порядок.       — Мы что, уже русский язык забыли из-за деменции?       — Scheiß auf deine tote Mutter, Wichser! — выкрикнула во весь голос женщина.       Быстрыми шагами давно ушедшая из кабинета, прихватив свои документы в другое место.       От последнего заявления русский был готов в ответ обливать её помоями, но проведенный вечер оставил положительные эмоции.       — Ну что ж, — подытожил парень. — Пора восполнить стратегические планы по безопасности геополитических интересов в жизнь. Северные порты, я иду! Копенгаген, Штаб-квартира Северного совета       Разочарованная Норвегия выключила телефон. Она медленно поплелась в гостиную. Ей только что звонил господин Берг, её премьер-министр, и передал те же слова, что и Германия совсем недавно, только звучал он сдержанно-вежливо и с явным разочарованием. Сегодня он должен был выступать на конференции на предприятии по добыче тория.       Как только она вошла, Исландия сразу заметил растерянность на лице Норвегии.       — Мама, что-то случилось?       — Нет-нет, ничего. Просто был небольшой конфуз в Парламенте, но сейчас проблему уже урегулировали, — соврала она.       На самом деле нет. На днях её премьер-министра, Яспера Берга, похитили прямо перед началом конференции. Оказалось, это были русские. В тот же день он говорил непосредственно с главами ЕС. У Норвегии засосало под ложечкой от страха. Угрозы Евросоюза начинали сбываться. И вот только что он позвонил ей и сообщил о том, что Россия скоро начнёт действовать.       Когда Норвегия села, она провалилась на диван, думая, что она уже села.       — Твой морковный торт, — Финляндия передала ей тарелку.       Она же ватными руками попыталась удержать ей. Швеция и Дания переглянулись. Поведение сестры начинало их беспокоить.       — Нет, lillasyster, с тобой явно что-то не то, — заметил Шве.       — Россия меня оккупирует… — тихо промямлила она.       — Что? Погр…       — Россия меня оккупирует! Так достаточно громко? — оживилась Норге. — Евросоюз отклонил моё предложение по переходу на экологичное топливо и теперь Россия оккупирует меня, чтобы продолжить добывать нефть.       Швеция схватился за голову. Его сразу охватила паника. Финляндия смотрела на на неё так, будто сама только что вляпалась в собачье дерьмо. Дания отхлебнул из бутылки немного виски. Остальные просто не понимали, что происходит.       — Куда катиться этот мир? Они что, сумасшедшие? — заистерил Швеция. — У нас же с тобой длинная сухопутная граница. А что если ему будет мало и он перекинется на меня.       — Шве, не нагнетай, — медленно произнёс Дания. Он уже был подшофе и поэтому говорил несколько заторможенно, а потом обратился к сестре: — Сколько он уже разбомбил твоих городов и сжёг деревень?       — Дан, ты не понимаешь, это же Россия! — продолжил паниковать Швеция. — Он понаставит за каждым агентов КГБ, а потом понастроит секретных тюрем для геев!       — Швеция, уймись, — сказал Дания. — Ты несколько лет слушал рыбный пердёж и думал, что это советские подлодки. Давайте уже все признаем — я неудачник, ты неудачник, мы все неудачники. На нас всем плевать, мы лишь пешки в игре больших парней. Где мои антидепрессанты?!       — Америка ничего не сказал? — спросила Финляндия, игнорируя пьяную речь Дании. — Он же должен вмешаться и остановить его.       — США оборвал все связи, его не слышно и не видно, — растерянно ответила Норвегия.       До сих пор она считала себя одной из самых проамериканских стран. У неё были причины: экономическая помощь в начале XX века, помощь по Плану Маршала. Теперь ей начинало казаться, что её убеждения были лишь самообманом, а её верность оказалась отвергнута самым наглым образом.       — Дядь Дания, я нашёл твои таблетки, — вмешался Исландия, передавая старшему скандинаву баночку антидепрессантов, — они были в вазе с фруктами.       — Молодец, малой, — Дания взъерошил племяннику ёжик пшеничных волос, а потом снова обратился к сестре: — Не падай духом, lillesøster! Пока что, всё не так плохо. Могло быть гораздо хуже.       — Почему ты так в этом уверен? — спросила Норвегия.       — Он бухал с Россией, — мрачно, в прочем, как всегда, ответила Финляндия, поднося к губам горлышко бутылки.       — Вообще-то ты тоже! — заявил Дания.       От такого Финляндия чуть не подавилась водкой.       — Вы даже поспорили, кто из вас дольше просидит в бане. В итоге баня воспламенилась и пришлось звать пожарных.       — Откуда ты знаешь? — Финляндия с недоумением посмотрела на Данию.       — Я там был! Вы тогда со Швецией поспорили, кто дольше просидит в проруби. Он, кстати, так и не отдал тебе триста крон.       Внимание Финляндии переключилось на Швецию. Тот только невинно улыбнулся из-под усов. Финка разбила о стол бутылку и бросилась за шведом, угрожая розочкой.       — Верни мои деньги, paskiainen!       Швеция завизжал как девчонка и бросился в другую комнату. Финляндия за ним.       Норвегия будто осталась один на один с проблемами. У всех вокруг были свои заботы, а на неё всем плевать. На душе было тревожно.