Вильяр Уникус: истории

- Даор. Знакомый голос Мирноты заставил проснуться. Глаза открылись, увидев тускло освещенную, но такую родную комнатушку на четыре места. Перед ним были кровати Летира и Сильхемы, его сына и дочери, что все еще крепко спали. Мирнота же стояла рядом, пригнувшись к нему и смотря на него сонливым взглядом. Пару секунд забытья и Даор все же осознал, что сегодня за день. Тот самый день. Дело. В животе стало немного неуютно. Даор уже проводил подобные операции, у него за плечами было уже четыре их, он был самым опытным из всех, кого он знал, но все равно каждый раз, когда он просыпался в день операции, ему все равно было немного не по себе. К этому не привыкнуть. Скорее всего, никогда. Кивнув жене, Даор отбросил простыню, которой укрывался, похрустел шеей, потом спиной и пальцами, после чего открыл тумбочку под столом, достал оттуда все необходимое и направился в санузел, пока сама Мирнота отправилась на кухню. Холодный душ заставил окончательно проснуться, но когда вода закончила литься, мужчина все равно чувствовал волнение. Что, если погибнет? Что, если поймают? Что, если обманут? Что, если сорвется? Даор боялся всего этого. Если погибнет - о семье больше некому будет заботиться. Если все сорвется, то сделать несколько очередных траншей за кредиты не выйдет и тогда это будет полная катастрофа. А кредитов у их семьи было немало. Четыре койки, тяжелые роды у Мирноты, долги за детдома как у Даора, так и у Мирноты, сердечный аугмент Летира, долги отца Даора за его лечение, которое так и не спасло его, долги по индивидуальным облигациям отца Мирноты, которые он насобирал в попытках стать коммерсом. По всем кредитам семья смогла добиться реструктуризации, чтобы изменить расписание и размер выплат, за что пришлось заплатить, понятное дело, увеличением процентов и дополнительными выплатами в страховые компании, вот только выплаты все равно были довольно большие. У семьи были кое-какие сбережения, когда когда заболела сестра Мирноты, пришлось помогать, из-за чего никакого матраса под ними теперь не было. Если эта операция провалиться - не получиться провести ни одного транша. Вначале пойдут штрафы, которые тоже не выйдет заплатить, от чего пойдут штрафы за невыплату штрафов... Или можно будет сразу подавать на банкротство. Тогда и Даора, и Мирноту ждет отправка на штрафмануф, а дети отправятся по родственникам, от чего тем станет совсем несладко. От этого всего Даор и волновался. На каждый операции, вот уже двенадцать лет. Ему самому умереть было не страшно. Страшно было за жену и детей. "- Справимся... Со всем справимся."- проговорил про себя Даор. Он сможет выполнить эту миссию. На деньги получиться выплатить все кредиты и все. Никаких долгов, никакого страха, что у них отнимут их койки. Тогда жизнь сможет наладиться. Выйдя из душа и вытерев себя, мужчина почистил зубы, побрил щетину и вернулся к себе. Мирнота к этому времени уже все приготовила. Лапша быстрого приготовления без всяких добавок и соленые водоросли, плюс минеральная вода. Не сказать, что вкусно. Раньше, еще до смерти отцов Даора и Мирноты, они могли себе позволить специи, соевый соус, куски соевого мяса и даже сухое молоко. "- Скоро все вернется..."- уверенно сказал себе мужчина. Он всегда так говорил, когда начинал есть. Это давало ему еще больше мотивации. Ведь если он расплатиться с долгами, их жизнь действительно изменится. Пока Даор ел, Мирнота молча сидела рядом с ним. Говорить она не пыталась. Они никогда не разговаривали перед операциями. Все, что нужно было, они сказали другу другу вчера, когда дети играли с соседями, и у них появилось время остаться наедине. Доев все, мужчина положил пластмассовую вилку в сторону и повернулся к жене. Та посмотрела на него немного печальным взглядом. Она тоже волновалась. Тоже боялась. Ведь если он погибнет, она останется одна с долгами, детьми и протексами. - Спасибо.- шепотом произнес Даор, после чего начал переодеваться. Простые брюки, простая футболка и кофта с капюшоном из магазинов вторичных вещей, старые, штопанные-перештопанные кроссовки, доставшиеся от брата, будь проклята эта мразь во веки веков. Носков Даор не носил - слишком дорого и покупать их, и штопать, и уж тем более стирать, даже дешевым мылом самым дешевым сухим мылом. Спрей от запаха был куда дешевле. Пару минут и все готово. Теперь мужчина стоял посреди комнаты и смотрел на своих детей. Летир и Сильхема. Двойняшки, родившиеся в один день. Мирнота чуть не погибла, пытаясь их родить, что вылилось в большую сумму и одним из самых больших кредитов у них, но Даор ни разу за все шесть лет не смел думать, что это было напрасно. Опустившись, мужчина поцеловал Сильхему в лоб, от чего там слегка поморщилась, но не проснулась. Летира он поцеловал в щеку - то тоже продолжал спать. Хорошо вчера наигрались с соседской детворой. Теперь оставалась только Мирнота. Они поцеловались. Крепко, страстно, чтобы запомнить это. Оба знали - это может быть в последний раз. - Береги себя,- прошептала женщина. Достаточно тихо, что не разбудить детей. - Буду,- прозвучал ответ от мужчины, после чего он отпрянул от женщины, посмотрел в ее лицо еще раз напоследок, открыл дверь и вышел из комнаты. По коридору он шел не оборачиваясь. Не так больно было внутри. Первый жилблок, второй, третий, четвертый и Даор вышел на общую дорогу. Направо, вперед сто метров и по винтовой лестнице вниз, на двадцать этажей. За десять лет эту лестницу Даор выучил наизусть и мог без проблем пройти по ней даже с закрытыми глазами, если бы не множество других людей. Минут за пять мужчина оказался на остановке троллейбуса. Сейчас там было немного людей. Большинство из них только просыпались, чтобы уйти на работу в ближайшие мануфакторумы - "Гакур", по производству зубной пасты, "Дигемоль", полотенца, "Бальзанд", одноразовые бритвы, и "Хизонар", прокладки. Сейчас же на остановке были только те, кому нужно было уехать дальше - рестораны, бордели, универсамы, отели и многое другое. Плюс еще было несколько курьеров, которые, судя по их виду, лишь дослуживали свои ночные смены. Спустя еще две минуты, строго по расписанию, приехал троллейбус. Короткий, на один салон и три двери. Пока народу было мало, длинные, с двумя и уж тем более с тремя секциями не отправляли. Быстро забежав в практически пусто транспорт, Даор смог занять самое любимо место - сзади, в углу между правой и задней стенками. Так было куда удобнее, меньше народа было рядом. На остановке народу заметно прибавилось. У стен уже не было свободного места, да и в центре людей было немало. На второй - троллейбус уже был заполнен по полной, из-за чего на третьей остановке уже никто не смог зайти. Сам Даор не обращал на это внимание, а лишь смотрел в окно на проносящиеся стены и другие остановки. Одну из них, седьмую по счету, они проехали мимо - там протексы огнетушителями брызгали протестующих с обеих сторон, пока те пытались отбиваться. Очередные сторонники бунтовщиков. Такие появлялись постоянно и постоянно итог у них был одни - получить в рожу. Углекислым газом, водой, дубинкой, кулаком со стилетом, кому как повезет, но все равно всех отправят вначале в участок, а потом или на штрафмануф, или вовсе на сервиторизацию. Даор никогда не понимал, за что борются эти идиоты. Да, жизнь бывает тяжелой. Только вот пока остальные люди пытались работать, зарабатывая для своей семьи, эти начали войну и ухудшали всем жизнь, пытаясь захватить власть. Да, он и сам зарабатывал отнюдь не честным путем. Он с пятнадцати лет был контрабандистом, помогал всяким коммерсантам переправлять грузы через коммуникации, чтобы помочь им избежать налогов. Вот только даже это было работой, которая была гораздо честнее, нежели развязать войну, рассылать отравленные письма и отправлять детей, начиненных взрывчаткой. Последний факт мужчину все еще, даже по прошествии нескольких дней, удивлял. Даор никак не мог понять - как вообще можно было до подобного додуматься? Вначале в это даже было трудно поверить, но факт оставался фактом. Рассказы выживших детей, которые были показаны по телевизору, это доказывали. Но что боле важно, об этом рассказывали знакомые Даора. У его младшего брата, Дирвена, был знакомый, у которого дядя служил в СПО. И вот он лично слышал все это от гвардейцев, которые потеряли сослуживцев от взрывающихся детей. Кто бы мог подумать, что до подобного дойдет? Однако, самого Даора это слабо все волновало. Тех детей уже не вернуть, он это отлично понимал. А вот у него было двое живых детей, которых нужно было кормить и обеспечить им будущее, расплатившись со всеми долгами. Бунтовщики все равно проиграют, это Даор прекрасно понимал, потому заработать на них он зазорным не считал. Тем более, что другую работу с такими деньгами сейчас было куда сложнее отыскать из-за всей этой ситуации. На одиннадцатой остановке троллейбус остановился и мужчина, наконец-то, вышел на остановке. Через нее он поднялся по правой лестнице вверх, на пять этажей, повернул налево, в жилблок, в котором и была назначена встреча. Пробравшись по коридору, а потом повернув направо, Даор добрался до нужной комнаты, семьдесят пять-сорок восемь, и постучал в нужной комбинации. Стук. Стук-Стук. Стук-стук. Мужчина встал ровно перед глазком, одновременно сложив руки перед собой, левой впереди, и выставив указательный палец вдоль предплечья на правой - знак, что все нормально. Несколько секунд. Замок щелкнул, а затем дверь немного отъехала в сторону. - Кто и зачем стучится в эту двери?- прозвучала кодовая фраза, пока в проеме, под тремя цепочками, появился карий глаз, что внимательно смотрел на мужчину. - Друг, провести время с пользой.- ответил Даор. - А что друг принес?- прозвучал вопрос от другого человека. Это тоже была кодовая фраза - Хорошее настроение. Дверь резко закрылась, после чего послышался звук снятия цепочек. Еще секунда и дверь открылась, впуская Даора внутрь. Там, в комнате шесть на три на два метра находилось еще пять человек. Трое сидели за столом, двое - стояли возле двери. У обоих были стаб-пистолеты "Тишина" - на их стволы были установлены глушители, которые нельзя было открутить. Стреляли они плохо, даже с двадцати метров человека не убьешь, порой даже попав голову, но зато звука он практически не издавал. Самое то, чтобы прибить кого-то по тихому. Один из мужчин, которому уже было лет под сорок, закрыл дверь, и прошелся дальше в комнату. - Ну что ж, теперь все в сборе,- проговорил Алгост, что сидел сейчас за столом,- Значит, будем начинать. Сходите поссать-посрать, кому надо, и будем начинать. На то, чтобы сходить в туалет, ушло несколько минут, после которых все начали переодеваться. Главным элементом одежды для лазанья в вентиляции всегда были медицинская кофта и медицинские брюки. Благодаря материалу, они хорошо скользили по металлической поверхности шахт. Кроссовки же сменились на специальные ботинки - у них наоборот, должно было быть хорошее сцепление, чтобы можно было отталкиваться. На предплечья устанавливали резиновые пластины поверх рукавов, а на ладони - резиновые перчатки. Плюс ко всему - карты, наручные часы, защитные очки, каска, респиратор, а также наколенники и налокотники, обшитые той же тканью, из которой была сделана медицинская форма. После этого все было готово и группа начала операцию. Сняв вентиляционную решетку и нацепив себе на спину кейсы с грузом ампул каких-то лекарств, Даор, встав на стремянка, пролез внутри шахты со сторонами метр на метр и начал ползти вперед. Первые десять минут прошли нормально - туннель проходил через жилблок, в котором практически никого не было, так как большая часть людей была на работе. В комнатах оставались только дети с родителями, которые были слишком сильно увлечены новостями о последних событиях, нежели о том, что происходило у них в вентиляции над головой. После этого они пересекли первую границу между зеленой и желтой зонами военного контроля. Тут уже нужно было быть куда более осторожным. Гражданских тут было куда меньше, все, кто не был занят на важных производствах, эвакуировали, однако оставшиеся были очень внимательными, так как за пойманных в вентиляции людей давали вознаграждение. К счастью, выход тут был - завернув влево, Даор добрался до лестницы вниз, спустился метров на пять где-то и оказался в шахте, что шла над туннелем метро. Здесь можно было не боятся, что их услышат. Разве что нужно было следить за патрулями, которые тут были каждые несколько минут, но их было просто обойти - главное не оказаться напротив решетки, когда солдаты будут в нее светить. Пять минут - и они добрались до тупика. Этот кластер вентиляции заканчивался и теперь необходимо перебраться уже в кабельный туннель. К счастью, здесь была возможность это сделать. Открутив болты, Даор снял решетку и выбрался в помещение насосной станции, где и был нужный им выход. Один из их команды, Гуртан, встал возле двери, следя за тем, чтобы никто сюда не вошел без предупреждения, пока Даор откручивал болты от люка в полу, пока все остальные пытались перевести дух и размяться, пока была такая возможность. Как можно тише отодвинув тяжелый металлический люк, Даор спрыгнул вниз, уже на бетонный пол. Туннель был более широкий, уже полтора на полтора метра, а потому была возможность даже идти на четвереньках. К счастью, за тишину тут можно было не волноваться - туннель выходил только в технические помещения, а там редко кто бывал. Так они обрались до вокзала "Адмирал Бахти Дажактыр". Последняя их остановка перед тем, как проникнуть в оранжевую зону. Там, где уже гражданских не было вовсе. Где были только солдаты. Именно здесь они остановились на отдых - пятнадцать минут. Тело подустало, однако Даор уже был привычен к этому. За десять лет он смог хорошо натренировать себя к ползанью в этих туннелях и шахтах. Плюс ко всему, они устроили себе перекус энергетическими батончиками, которые нес на себе один из них вместе с запасами воды вместе груза. Без такого человека в долгий рейд отправляться было слишком опасно. Путь продолжился и спустя пять минут они добрались до нового выхода - тяговая подстанция трамвайной линии. Все оборудование здесь было полностью сожжено и искорежено в следствии диверсии, которую устроили бунтовщики. Потому этот выход оказался идеальным. Никто сюда не придет, даже случайно. Тут до сих воняло гарью, которая чувствовалась даже сквозь респиратор. Здесь они подобрались к еще одному входу в вентиляцию. Даор открутил болты с решетки на потолке, после чего ему помогли взобраться внутрь и он стал подниматься по лестнице наверх. Десять метров, новый горизонтальный туннель. Все. Теперь они были в оранжевой зоне. И теперь им нужно было соблюдать максимальную осторожность. Замыкающий их группы смог прикрутить решетку обратно парой болтов и группа двинулась дальше. Так тихо, как это вообще было возможно. Но уже через пять минут им пришлось остановиться - в комнате впереди звучали голоса. Громкий смех нескольких человек. - Ему, короч, говор наш санит - на месте все, в ногу попало. И он отвеч "Спасибо, Император, что яйца сберег..." Вновь по шахте пронесся смех, пока Даор медленно, но верно продолжал ползти. Нужно было ползти дальше, пускай там и были люди. Времени было достаточно, они вышли с большим запасом на случай проблем, однако и задерживаться не стоило. Они должны были успеть точно ко времени. - Бля, вот счастье у человека. В ногу попало, а не по яйцам!- хохочущим голосом прозвучало с той стороны решетки, к которой приближался мужчина. - А как же! Если отстрелят, как-то не особо весело будет! Даор приблизился к решетке и аккуратно посмотрел туда. Выход был расположен в стандартной восьмерке, на четыре койки. Там сейчас сидело сразу восемь человек, которые разложили большой тройной стол и, по всей видимости, что-то ели. На другой стороне свет не горел, там никого не было. Можно было ползти дальше. Как можно тише Даор прополз мимо решетки и направился дальше. Стало намного жарче, чем обычно. Сердце стучало в груди, как бешеное. Воздуха не хватало, так как мужчина пытался дышать как можно меньше, но он сдерживал себя. Сознание он не потеряет, а дышать громко было нельзя - слишком большой риск, что что-то произойдет. Дальше только три комнаты были еще заняты, но там люди просто ели или читали. Через них тоже удалось проползти незаметно. И только у самого поворота пришлось остановится - там, как и ожидал Даор, была растяжка. Граната была прикреплена за углом, однако это была двойная ловушка. Заглянув дальше и посветив себе фонариков несколько раз, мужчина увидел, что леска тянулась еще дальше, а потом шла вверх. Даор знал, что это такое. Если просто взять и отрезать леску, что-то, что к ней крепилось, упадет вниз и поднимет тревогу. Повернувшись, мужчина отдал команду ждать, после чего взял леску покрепче, небольшими кусачками обрезал ее и пополз налево, опуская что-то тяжелое впереди. Только через пять метров с верхней шахты опустилась стеклянная банка на три литра. Если бы она разбилась, это было бы превосходно слышно. Ее удалось аккуратно опустить на металлическую поверхность, после чего вернуться обратно и повернуть уже направо. Прямо, налево, прямо. Снова заполненная комната. - Ебаные бунтовщики... У меня с головы не выходит это дерьмо... Племяшке моему, сыну брата старшего, тоже восемь! Маленький мальчуган, собирает конструктор. А эти мрази таких как он взрывчаткой оборачивают и в вентиляцию, блять! - Есть такое... У меня племянников пока нет, но все же... Сука, какой пиздец. - Не буду их в плен брать. Похуй, что из них там сервиторов делают... Хочу увидеть, как эти уроды подохнут. Ножом буду добивать. За всех тех детей, что они, мрази, послали... - Ты это, главное... Не при всех, ладно? Офицеры, может, и рады тебе помочь, но у них приказ, сам знаешь... - Знаю. Буду осторожен. Снова налево, вверх по лестнице, направо, прямо, налево, вперед, растяжка. Простая граната. Вниз, нараво, налево. Комната. -...я-то ему объяснить пытаюсь, это не я был, успокойся, а он, сука такая, ни в какую, все равно говорит, что я его девку по жопе шлепнул. Пьяный был в стельку, что тут скажешь. Тут уже его девка за меня заступается, говорит, что это не я был, а другой. Он как взбесится, говорит, типа вот, ты его защищаешь, ты с ним что, трахаешься. Она его нахуй послала, а он как дал ей по лицу. Ну и я ж тоже пьяный был, дал ему в морду. Да так, что он упал и вырубился. Девчонка та в него потом плюнула и пошла с нами. А через месяц мы узнали, что у нас будет пополнение. Так и поженился я со своей. Третьего уже ждем. - Ебать ты у нас романтик, Гажот. - А то! Обращайся! Прямо, налево, прямо. Снова заполненная комната. - Вот знаете, пацаны... Я признаться хочу... Н-но только вам, хорошо... Даже... Даже к капеллану стыдно идти... - Ну давай, выкладывай. - В общем... Я этот месяц... Все больше думал... Может... Может бунтовщики того... правы? Что не нужно воевать за достогуба... Но после всего этого я осознал! Эти бунтовщики - мрази конченые! Они ж детей посылают на верную смерть! Достогуб может тоже не самый лучший, но хоть детей не трогает, никогда! Так что... вот... стыдно теперь, понимаете? Что этих мразей даже мысленно стал поддерживать... - Знаешь, Гивош... Я тебя даже понимаю... Сам думал когда-то, может бунтовщики и правы... А теперь все, нахуй. Убивать их буду. Вот хоть сейчас в бой готов идти. На все эти разговоры Даор не обращал внимания. Ему было важно только одно - бесшумно проползти мимо решеток, за которыми сидели люди. Путь продолжался, заворачивая то влево, то вправо, то вверх, то вниз. Им встретились еще три растяжки, которые также удалось обезвредить. Из-за их осторожности все шло очень медленно - на путь, который занял бы минут десять при нормальном ходе, им пришлось потратить целый час. Но самое главное, что за это время им все же удалось добраться до красной зоны. Самой короткой. И самой опасной. Тело уже начинало серьезно уставать - нагрузки были достаточно большими даже для подготовленного тела. Пришлось остановиться на долгий перерыв в два часа, за который они вновь подкрепились батончиками и водой. Здесь же пришлось и отлить. Все же, о чистоте здесь никто не волновался. Когда все это засохнет и провоняет, они уже будут далеко, а солдаты вряд ли захотят лезть сюда и выяснять, с чего бы тут завоняло ссаньем. В очередной раз Даор посмотрел на часы. До встречи оставалось еще три часа. Пора было выдвигаться. Движение в красной зоне всегда были самыми опасными. Во всех коридорах, будь то дороги или коммуникации, сидели войска на баррикадах или же каждые несколько минут ходили патрули. Каждую решетку проходили медленно и аккуратно, постоянно выжидая и следя за тем, чтобы рядом если кто и был, то не мог услышать их. Плюс - растяжки. Вездесущие хуевы растяжки, где с гранатами, где со стеклянными банками или бутылками. На все это уходило время, а потому три часа вскоре превратились в два. Два в один. За час до встречи они добрались до решетки из двух арматур, которые были просто приварены к металлической поверхности шахты. Это перекрывало проход и без сварочного аппарата тут было нельзя ничего сделать, но к счастью это было и не нужно. Это и было их местом встречи. Такие решетки помогали против диверсантов с обеих сторон. Но не контрабандистов, вроде Даора. Лишний час команда использовала для отдыха, который резко прервался, когда из туннеля послышалось тихое шорканье, а вскоре оттуда посветили белым огоньком. Раз. Раз-раз-раз. Раз-раз. Раз-Раз-Раз. Сигнал. Последовательность была правильной. Теперь нужно было дать ответ. Раз-раз. Раз. Раз-раз. Раз-раз-раз. Несколько секунд и к ним подобрался худощавый парень лет двадцати. Он кивнул Даору и тот кивнул ему в ответ. Говорить парень не пытался - сразу было видно уже бывалого контрабандиста. Слова тут были не нужны, слишком опасно. Мужчина достал свой чемоданчик из-за спины, открыл его и показал парню. Тот посветил его, освещая четыре ряда длинных стеклянных ампул с бумажными надписями, которые самому контрабандисту ни о чем не говорили. Паренек улыбнулся, после чего кивнул и достал свой чемоданчик и открыл. Там было десять длинных горизонтальных рядов монет. Протянув руку через арматурины, Даор поднял одну из монет. Пятьдесят вильев. Боже-Император, в одном только этом чемодане было огромное состояние, с помощью которого можно было почти весь долг отдать. Даор знал, что его доля будет меньше - они были исполнителями, сорок процентов всего заберет себе их наниматель, который и предоставил медикаменты, но даже так - плата была гигантской. Кивнув, мужчина закрыл чемодан с ампулами и перед их через решетку, в обмен получив чемоданчик с деньгами. Затем последовали вторые чемоданчики. Их также открыли и проверили. Там повторилось еще три раза. Пять чемоданчиков с ампулами - пять чемоданчиков с деньгами. С самыми огромными деньгами, какие только брал в руки Даор. От подобного сердца застучало еще чаще. Кивнув друг другу, контрабандист и бунтовщик распрощались. Отряды по обе стороны решетки стали отползать назад. Задача была выполнена. Они смогли донести товар и обменять его, получив деньги. Даор понимал, что их еще ждала дорога назад и расслабляться они не могли. Они должны были быть все также сосредоточены и осторожны, чтобы вернуться с деньгами. Но внутренне мужчина все же радовался этому успеху. "- Все у нас будет хорошо, Мирнота..."- сказал себе мужчина, заворачивая и начиная ползти вперед. Его ждала семья.