Вильяр Уникус: истории

- Так, все взяли?- спросила Итима у обоих своих сыновей, Атура и Синура Фацохов, что сейчас сидели на своих кроватях и держались за свои мешки из простыни со всеми нужными вещами. Оба парня кивнули. - Да, мам. - Аквиллы, молитвенники, документы, еда, вода, носки, белье?- начал перечислять женщина, загибая пальцы. В ее голосе чувствовалось волнение. - Да, мам,- вновь повторили парни. Атур видел, как мать волновалась за них. - Фух, так, вроде... Вроде все,- Итима задумчиво посмотрела в потолок, уперев руки в боки. - Все нормально, пусть уже идут, а то еще опоздают,- проворочал отец парней, Миркушт. - Ладно, ладно,- произнесла в ответ его жена,- Все, мальчики, идем. Оба парня встали, взяв свои мешки, и вышли в коридор, где стояли их отец, а также старшая сестра. Отец их был уже немолодым мужчиной шестидесяти пяти лет, бывший шахтер, а ныне - посудомойщик в кафе, а сестра - двадцатилетней вдовой с округлым восьмимесячным животом. Муж ее, Тацир погиб совсем недавно, в погромах, которые устроили фанатики после смерти преподобного архиепископа Кирмоза. Он работал уборщиком в борделе. Мать быстро закрыла их комнату, после чего все направились на выход из их жилблока. Соседей сейчас тут почти не было - кто был на смене, а кто отсыпался после нее. Пройдя еще два блока, они присоединились к еще семерым парням с такими же мешками, как у них, а затем выбрались в коридор. Тот сейчас был заполнен различными людьми. Десятки парней, сотни родных и близких, что провожали их. Все о чем-то говорили, пытаясь перекричать друг друга - кто-то прощался, кто-то плакал, не скрывая слез. От этого в коридоре стоял сильный неразборчивый гул. - Все, идите ко мне,- произнесла мать и обняла обоих сыновей,- Бог-Император храни вас, мальчики. Разберитесь со всем по быстрому и возвращайтесь. - Разберемся, мам, со всем разберемся,- ответил Атур, чувствуя волнение и неприятную боль в горле. Затем оба парня обняли отца. - С молитвой и аквиллой, мальчики,- проговорил мужчина стандартную фразу, обнимая обоих парней сразу. Они были двойняшками, родились в один день, потому и обнимали их всегда одновременно, как это было принято. Спустя пару секунд мужчина их отпустил и немного отстранился, при этом держа их за затылки. - Горжусь вами,- прошептал он, смотря то одному, то другому сыну в глаза, от чего у Атура сердце застучало сильнее,- Вы праведное дело делаете. Идите. После этого оба брата обнялись с Гимирой, но только осторожно, чтобы не придавливать ее уже немаленький восьмимесячный живот. - Храни вас Бог-Император,- прошептала она,- Будьте осторожны. - Будем,- проговорили парни, после чего все же отошли от родной сестренки, посмотрели на всех. После этого оба парня, вновь посмотрев на свою небольшую семью, развернулись и отправились по коридору в сторону лестницы, к которой стекались десятки таких же парней, как и они сами. Все шли на сборочный пункт. Записываться добровольцами в армию крон-принца Тивгарта Файсотанура. - Ух!- радостно проговорил Синур, идя чуть ли не в припрыжку по трассе,- Ты можешь себе представить, Ати? Больше никаких долгов. И все комнаты получат свои, понимаешь? Никаких тебе больше арендатов, никаких платежек и риска быть выселенным! - Да уж, хорошо будет,- проговорил Атур, хотя и без особого оптимизма. Долгов у их семьи было немало. Кредиты за рождение Гимиры, Атура и Синура, лечение отца после той проклятой аварии на шахте десять лет назад, кредит на его новые аугментические стопы, лечение матери, когда у нее уже сердце не выдержало от нервов, потом еще пять школьных классов всех троих детей и ипотека мужа Гимиры, которая перешла ей по наследству, как супруге, потому что больше никого у него не было. Жилья у семьи своего тоже не было. Ипотеку никому из них не давали оформить, так как с их долгами и работами велосипедными курьерами, страховые компании заламывали страховые взносы, без которых ни один банк и ростовщик даже не думал с ними иметь дело. Приходилось все койки брать в аренду, а это съедало еще больше денег из их семейного бюджета. Смерть Тацира еще сильнее ударила по ним, прибавив проблем. Потому, когда крон-принц объявил набор добровольцев в обмен на выплату всех долгов и бесплатные комнаты, семья была в восторге, как и весь их обдис. Это была невероятная удача, что именно рядом с ними крон-принц начал свой путь. Вот только... Атур хоть и согласился на все это, но все же волновался. - Чего ты такой не веселый у нас?- спросил Синур с улыбкой на лице, после чего поднял руки вверх,- Радоваться надо, Ати, скоро новая жизнь будет у нас! - Знаю, просто... Мы ж на войну идем. - Да какая война, Ати?- удивленно и все с такой же улыбкой произнес брат,- Не война это. Все войска или на фронте, или за нас. Никто против нас не пойдет, вон, сколько человек собирается. Нормально все будет! Соберемся и никто нас даже тронуть не посмеет! Останется только к Дворцу добраться и все. Пару деньков и заживем по новому! - Будем надеяться,- проговорил Атур, кивнув брату. В этот момент они подобрались к лестнице, что вела к дороге на сборочный пункт, куда шли все добровольцы. И на этой лестнице Атур увидел ее... Кимару. От одного ее вида у парня еще сильнее забило сердце, а по телу словно прошлась горячая волна. Даже дышать стало сложнее. Ее нельзя было не узнать. Высокая, худая, практически без груди, всегда в футболке, показывающие крепкие руки. Бритая голова, рыжие тонкие брови и длинный вертикальный красный шрам, проходивший через левый глаз с серым бельмом там, где обычно у человека был цветной круг с черным кругом посередине. Обычная рана для их обдиса, в котором постоянно случались драки. Она стояла на четвертой ступеньке и внимательно выглядывала кого-то в толпе. И стоило ему с братом подойти ближе, как она сразу распахнула глаза и начала махать им. - Опа, а вот и твоя Кима,- проговорил весело Синур. Он знал, что за такое обращение Кимара оформит ему удар в кадык, от которого охрипнет недели на две, потому такое брат себе позволял только вдалеке от нее. Кимара спустилась с лестницы, обходя идущих людей, и встала у стенки, ожидая, пока братья подойдут к ней. - Привет,- с волнением произнес Атур. В последнее время он всегда волновался в присутствии Кимары. - Привет,- также немного неуверенно ответила она. В большинстве своем она всегда была храброй и серьезной, всегда была готова бить в лицо, но в присутствии Атура она позволяла себе быть немного более спокойной,- Скажу в последний раз - зря вы туда идете. - Ну начинается...- закатил глаза Синур. - Помолчи,- грозно произнесла Кимара, посмотрев раздраженно на Сини. Тот слегка стушевался. Он знал, что с девушкой ему вряд ли справится. - Все будет хорошо,- проговорил Атур, пытаясь звучать уверенно,- Это... ненадолго. - Ага, и опасно,- ответила девушка,- Слушайте, останавливать я вас не собираюсь. Просто... просто будьте осторожны. Даже ты, Синур. Хуйня это, что все просто будет, но раз уж идете туда... Не лезьте вперед, не рискуйте. Вы в любом случае все получите, ничего большего вам не надо. - Хорошо, Ки,- Атур кивнул,- Будем. Девушка не ответила, а затем сделала шаг вперед и обняла его своими крепкими руками. Атур чувствовал ее дыхание на своей шее и от этого парню стало еще жарче. - Все, идите. Бог-Император вас береги,- девушка отстранилась и сделала шаг назад. Было видно, что ей тяжело, но при этом она пытается выглядеть как всегда сильной. - Аминь,- ответили оба брата и направились вверх по лестнице. Сердце Атура продолжало биться, как бешеное. С недавних пор его с Кимарой связывало многое. Вначале они начали более тесно общаться, выпивать по вечерам после работы. И Атур все сильнее чувствовал, что Кимара для него не просто подружка, как все остальных девушки из его жилблока. Что он... хотел бы быть с ней. Как настоящий муж. Да, это выглядело бы странно. Да, ему семнадцать, а ей двадцать. Да, у него еще ни разу не было с девушкой, а у нее уже есть дочь, которая получалась случайно от парня, имени которого девушка не знала. Да, родители будут в шоке от такой новости. Но ему было на все это плевать. Оставалось только сказать ей хоть что-то... Признаться. И узнать, что она об этом думает. А на это у Атура смелости не хватало никакой. - Вижу, ты всерьез на нее запал, брат,- проговорил Синур, пока они оба шли по лестнице вверх. Им еще нужно было преодолеть тридцать уровней, чтобы добраться до сборочного пункта,- И чего ты в ней нашел? - Ой, будто ты у нас в девушках разбираешься,- беззлобно ответил Атур. - Ну, у меня хотя бы было! Тха-ха!- посмеялся брат, от чего Атур закатил глаза. Это была уже давняя шутка. Всего один раз Синуру повезло привести в дом девчонку, Циту, к ним в комнате, и повеселиться от души. Это было предметом его гордости и его подколок брату. - Иди-ка ты... по коридору, братишка. - Ничего, ничего, и тебе перепадет. Как все закончится, женимся с тобой. У нас ведь комнаты будут, тут выбирать придется, кого осчастливить собой,- продолжал брат с улыбкой продолжая подниматься по лестнице,- Только вот теперь понять бы, кого выбрать. Кариту или Бикюму. Вот знаешь, у Кари грудь - твердая троечка, прям и хочется взяться... но у Бикюмы такое личико... Оооо, Боже-Император, почему это так сложно... Так и продолжался путь двух братьев вверх. Синур рассказывал о своих грандиозных планах, когда они победят. Как он в комнате поставит четыре койки и три из них будет сдавать в аренду. Как возьмет еще одну комнату в ипотеку и сможет спокойно расплачиваться по ней. Как будет откладывать на депозиты, закупиться акциями всяких кланов, как будет потихоньку давать взаймы. А вот Атур оптимизм брата... не разделял. Парень все сильнее волновался насчет того, что их ждало. Он в самом начале вообще не хотел идти и согласился только ради того, чтобы выбраться из долгов и присмотреть за братом, который собирался идти туда в любой случае. "- Не высовываться и все будет хорошо..."- проговорил сам себе парень и продолжил идти вместе с братом. Вскоре они добрались до нужного им уровня и оказались в новом, нужном им коридоре. Народу было много. Все были с пакетами или самодельными мешками из простыней. И все двигались в направлении одной из казарм СПО, в которой сделали сборочный пункт для всех добровольцев, кто был готов идти за крон-принцем. Еще минут через десять они смогли добраться до казармы. Тут было полно охраны. Вдоль стен, у всех коридоров и входов стояли солдаты в форме СПО с фиолетовыми нашивками на левом плече. Все с лазганами или стаббернными автоматами, на поясах - различные гранаты, на лице - противогазы. Они стояли неподвижно и наблюдали за толпой. К счастью, среди людей не находилось идиотов, которые бы решились нарушить местный порядок. В очереди пришлось стоять долго. Часов десять, не меньше - слишком много пришло народу. Несколько раз приходилось отходить в местные туалеты, которые, к удивлению Атура, были бесплатными для всех добровольцев. В казарме выяснилось, что некоторые столики, где проходила регистрация, работали для тех, кто служит или служил в СПО, СМО, СКО, СДО, САО или же Корпусе Протексов. То есть всех тех, кто имел хоть какой-то опыт. Атур и Синур его не имели, а потому простояли в общей очереди, пока, наконец-то, их не зарегистрировали и не приняли. С этим проблем не было, принимали сюда вообще всех до единого. Вскоре им выдали амуницию и оружие, показали, как правильно одеваться и стрелять, а затем привели на вокзал, где их уже поджидал священник на трибуне. - Солдаты!- прокричал он и его голос отозвался из многих динамиков на стене,- Сегодня вы пришли сюда, дабы избавится от глупого, никчемного пьяницы, что называет себя планетарным губернатором, и тем самым спасти Вильяр Уникус в это тяжелейшее за последние века время! Бог-Император всегда на стороне правды! А это значит, что Он на вашей стороне! Не бойтесь идти в бой - Бог-Император защитит вас! Не жалейте тех, кто по глупости своей все же рискнет выступить против вас, ибо они богохульники! Да хранит Бог-Император губернатора Тивгарта Второго Файсотанура! И да благословит он всех вас! - Аминь!!!- взревел Атур в унисон с Синуром и сотнями других солдат,- Аминь!!! Аминь!!! Их посадили на поезд и отправили в путь, в сторону Губернаторского Дворца. Все уже были настолько выдохшимися, что все быстро улеглись на полу вплотную друг к другу и заснули. Но вскоре резки толчок заставил Атура и всех остальных проснуться и вздрогнуть. Поезд тормозил. Причем очень резко. Затем - еще один толчок и поезд резко остановился. - Блять, что за хуйня!?- прокричал Синур, пытаясь встать вместе с лазганом. - С рельс съехали!- проговорил какой-то парень, что сидел вместе с ними. - Уверен?- громко спросил у него Атур. - Помощник машиниста три года, пять раз соскакивали, как война началась,- прозвучал ответ. Это Атуру не понравилось. - Всем успокоиться и ждать приказов, блять!- прокричал их лейтенант. Его фамилии Атур не помнил. Не то Сехор, не то Секор. Атур не расслышал нормально, когда он знакомился с ними. Ждать пришлось несколько минут, в течении которых все стояли в вагоне, держась за лазганы. - Принято,- вдруг произнес лейтенант,- Так, всем внимание! Выходим из поезда, строимся в колонну и идем пешком по туннелю. - А чего случилось, командир?- спросил Синур. - Рельсы спиздили. Дальше поезд не поедет,- раздраженно ответил лейтенант, чем вызвал у всего вагона возгласы удивления. Двери вагона и все солдаты стали быстро выбираться наружу. Вначале пришлось идти вдоль поезда по узкому проему, буквально по одному, затем - строить в темном туннеле под свет фонариков, и только потом все начали маршем идти по туннелю. - Бля, сколько ж они спиздили рельс-то...- проговорил тот самый помощник машиниста. Удивляться тут было чему - они шли уже где-то километр и пока что они видели только голые шпалы. - Похоже, кто-то решил сопротивляться нам,- произнес уже другой солдат, что шел рядом с ними. - Им же хуже,- довольно бордо ответил Синур,- Всех потом найдут и повесят за все это. Они предатели получается. - Разговорчики в строю!- крикнул уже их сержант. Его фамилии Атур тоже не помнил. Вроде как, начинается М,- Берегите дыхание, идти долго! Идти им пришлось действительно долго. Очень долго. Часов пять они без остановки двигались колонной, при этом постоянно на гермозатворы, которыми были перекрыт туннель. Их постоянно приходилось вскрывать сваркой. Наконец-то, командир отдал им приказ разместится на одной из станций, где они и переночевали. Поспать нормально не вышло. Уже через четыре часа их подняли и отправили на троллейбусную трассу, по которой они вновь начали шагать вперед. Выяснилось, что на трамваях, троллейбусах, автобусах и грузовиках тоже проехать не выйдет, так как кто-то воровал кабеля и уничтожал зарядные станции, буквально подрывая их. Из-за этого оставался только один вариант - идти вперед пешком. - Фух, блять...- устало сказал Синур,- Как-то... не ожидал, что столько придется идти... - Ага, до самого Дворца, походу, будем так шагать...- прозвучал раздраженный ответ от помощника машиниста, Гильта. - Та упаси Бог-Император...- ответил ему Атур. При этом гермозатворы им и тут стали попадаться на пути, из-за чего приходилось тратить время на то, чтобы разобраться с ними. Их отделение сделали авангардным, чтобы они охраняли группы сварщиков, потому они шли впереди всех. Но вскоре им на пути стали попадаться другие препятствия - непонятные херни, сделанные из трех перекрещенных кусков рельс, сваренных друг с другом. Сами эти херни стояли от одной стены к другой, перекрывая дорогу полностью, и также были сварены между собой, из-за чего становились единым куском металла. - Бля, ну вот нахуя это делать, а?- проговорил Синур, когда они осмотрели первую попавшуюся баррикаду из непонятных херней,- Сражаться не могут, так хоть поднасрать хотят или что? - Скорее... затормозить пытаются,- произнес еще один солдат, Дурож, бывший сантехник. - А нахуя нас пытаться задерживать? Как будто кто-то с нами сражаться станет...- Синур настойчиво продолжал дуть своим оптимизмом, который, казалось, ни на грамм не уменьшился, как вот у Атура его уже не осталось вовсе. Вначале рельсы сворованные, потом гермозатворы, а потом и вовсе баррикады... Не просто так это все было. Сварщиков вызывать не стали - все просто стали перелазить через эти херни из рельс, и идти дальше. Это замедляло их, но со слов сварщиков, так было быстрее, чем их пытаться убрать с дороги. И вот, очередной гермозатвор. Система была уже проработана. Сварщики быстро вскрыли его, отрезав внушительный кусок металла и они стали идти дальше. Там, впереди, метрах в трехстах от них, виднелся следующий гермозатвор. Уже никто на это не реагировал. Все просто устали материться при виде очередной двери и проклинать тех, кто это сделал. Атур шел вперед вдоль левой стены, как делал сержант. Парень заметил, что тот так делает постоянно, значит, скорее всего, так его учили делать. А раз учили, то лучше послушаться. Внезапно, впереди, справа, промелькнуло движение... Лазерный луч вспыхнул и погас, врезавшись в сантехника. Тот резко упал, пока остальные вздрогнули и остановились. Второй луч убил помощника машиниста. - В укрытие!- прокричал сержант и побежал вперед, к повороту, до которого было всего метра три, одновременно начав стрелять на ходу. Парень побежал за ним и спустя секунду завернул за угол. Ноги подкосились и Атур упал на колени, оперевшись на руки. Его трясло. Дыхания не хватало. Сердце стучало так сильно, как никогда прежде. - Боже-Император... Боже-Император... Боже-Император... По ним стреляли. Их пытались убить. Он видел, как кого-то убили... Живот Атура сжался и из его рта полилась рвота, попавшая прямиком в надетый на лице противогаз. Парень попытался сделать вдох, но в ноздри вместо воздуха попала жижа. - Ты! Вставай давай!- кричал сержант, пока парень как можно быстрее пытался избавиться от противогаза. Кое-как это удалось сделать вместе с каской,- Блять, я сказал встать! Кое-как Атур все же смог встать на трясущие ноги. - У вас... у вас салфетка есть?- спросил парень у сержанта, который сейчас пытался отстреливаться из-за угла. Все лицо было грязное, надо было вытереться... - Чего блять!?- спросил он, не оборачиваясь. - Салфетка есть? Вытереться!- повторил Атур громче. - Блять, ты издеваешься!?- взревел сержант, укрывшись за углом. В этот момент несколько лазеров промелькнули рядом с ним и попали в стену за Атуром, от чего парень взвизгнул и отбежал. - Сядь на колено и так стреляй, блять!- приказал сержант,- Быстро нахуй! - П-понял...- Атур поднял свой лазган, сел на колено и вылез из-за угла, пытаясь разглядеть противника, чтобы в него выстрелить. Одного из них он все же заметил - на противоположной стороне коридора, в одном из поворотов. Прицел, как учили - чтобы мушка совпадала с целиком и была направлена на противника. Палец нажимает на спуск. Ничего не происходит. - Стреляй!!!- орет сержант сверху. Парень быстро нажимает еще несколько раз, но ничего не получается. - Не стреляет!!!- кричит он в ответ, продолжая пытаться. Руки начинают трястись от страха. - Да блять!- Атура хватают за плечо и тащат назад, от чего он падает,- Дай сюда! Сержант отбирает лазган и почти сразу нажимает на что-то. - Сука, предохранитель не снял, дебил!- проговорил он, после чего швырнул лазган лежащему Атуру и вновь стал стрелять. Не успел он встать, как все кончилось. Больше никто не стрелял, ничего не мелькало. Сержант тоже ничего не делал. - Ушли...- сказал он, после чего повернулся к Атуру,- Совсем нихуя не умеешь? - Н-нет...- честно признался тот. Врать тут было бесполезно. - Пиздец, понабирали сброд всякий... Ладно, становись, прикрываем наших. Атур все же сел на колено и стал смотреть вперед. Он смог увидеть, что там, из-за углов, торчали трое трупов, от которых шел небольшой дымок. Мертвые. Убитые. Потом Атур начал смотреть на их сторону... и почти сразу увидел Синура. Он тоже лежал. И от него тоже исходил дым. - СИНУР!!! Взревев, парень бросил лазган и подбежал к брату. Тот лежал на боку. На его груди и горле были дымящиеся пропаленные дыры. - Синур! Синур, брат!- продолжал кричать Атур, снимая с брата противогаз. Его лицо было неподвижным, с застывшей гримасой удивления. Глаза открытые и безжизненные. Синур. Его брат. Его братишка, один из самых родных и близких людей... он был мертв. Погиб. - Синур! Да как же... Да как же так, брат! Да как же так!!! Атур упал головой на тело брата и стал просто рыдать. Потом слезы кончились и он просто скулил, пока сержант все же не поднял его и не повел за собой. Уже к концу дня Атура определили в другое подразделение, с которым и продолжили идти маршем на Дворец. Как выяснилось позже, сторонники губернатора Надрокта стали сопротивляться. Теперь за каждым гермозатвором были отряды, которые начинали стрелять по авангардным отрядам, а затем быстро отступали, когда к тем подходило подкрепление. Из-за этого продвижение еще сильнее затормозилось. Были большие потери среди солдат и много раненых. Атур уже не обращал на это внимания. Он был разбит. Полностью. Без остатка. Его ничто не волновало и он просто бездумно шагал вперед, когда приказывали, останавливался, когда приказывали, спал, когда приказывали. Перед глазами мелькал брат и все те моменты в жизни, которые у них были. Радостные и печальные. Все до единого, что еще были в голове. То, как друг другу вырывали молочные зубы, как играли в догонялки, как дрались с другими детьми... Как он теперь придет домой? Как скажет матери, что их сын погиб? Атур не мог себе представить, как мать с отцом и Гимирой это перенесут. На следующий день парень все же взял себя в руки. Он уже не плакал и пытался шагать дальше вместе со всеми. Их роту в бой не посылали, держали в качестве резерва, потому это было все, что им оставалось - идти вперед, через места, где недавно шли бои. Везде были обожженные трупы, которые убирать ни у кого времени не было. И их становилось все больше и больше. Ситуация в войсках, тем временем, накалялась. Многие роптали - одним не понимали, зачем все это, другие просто хотели жить. На следующий день все стало хуже. За ночь их рота не досчиталась четверых человек. У остальных было где-то также. Все они дезертировали через вентиляцию. Атур их понимал и не осуждал. Он и сам об это задумывался, однако не мог решиться на это. Слишком опасно, могли поймать и убить. А он еще хотел жить. Еще один день - проблемы в войсках усилились. Начались расстрелы. В их роте двоих приговорили к расстрелу и их лейтенант лично их пристрелил из стабпистолета в затылок. Ночью Атур услышал, как один из солдат вскрывал лейтенанту глотку с помощью ножа. Он сам не спал, потому и услышал. Но мешать не стал. Просто смотрел. Когда лейтенант перестал дергаться, парень осмотрелся и увидел, что Атур смотрит на него. Несколько секунд они не отрывали друг от друга взгляд, после чего парень встал и ушел. Сам Атур ничего делать не стал. Ему не было до лейтенанта никакого дела. На утро были крики, расспросы, но разбирательства не было времени. Им нужно было маршировать дальше. Ситуация ухудшалась. Сопротивление сил губернатора Надрокта усиливалось, потери, как в убитых, так и в раненых, увеличивались. Войска выдыхались, начинали роптать сильнее, от чего офицеры устраивали все больше расстрелов и одновременно уговоров. Одновременно сократили пайки на еду и воды - в магазинах и складах все было или вывезено, или сожжено, а из воды выкачали всю воду, даже техническую. Оставались только мойки в жилблоках, но их было слишком мало. Так продолжалось несколько дней, пока продвижение и вовсе не остановилось, так как слишком много войск уже в открытую отказывалось идти в атаку из-за больших потерь и сильного сопротивления противника. Все пытались понять - что делать? Как теперь быть? Продвигаться не получалось, но при этом было очевидно, что назад дороги нет. Ведь не факт, что тех, кто дезертировал, пощадили. Командиры прямо говорили, что единственный шанс выжить - это победить. Иначе не будет не списания кредитов, ни бесплатных комнат, ничего. Потому все и продолжали идти. Атуру было плевать, за кем идти. Только бы выжить. А потом... потом все солдаты услышали по воксу обращение. - Солдаты! Я комиссар Пятнадцатого Верлонского Полка Астра Милитарум, Августин Мерцелиус. Я обращаюсь сейчас ко всем тем, кто пошел за крон-принцем Тивгартом Файсотануром. И сейчас я прошу лишь об одном - выслушайте меня. Все произошедшее за последние четыре дня является для всех нас страшной трагедией. Крон-принц, которому все мы безмерно доверяли, поднял восстание против законного губернатора. используя ложь против него и свой авторитет среди солдат. Более того, ради того, чтобы быть еще более убедительным, он убил епископа Хинжандо Барагаца и заменил его самозванцем, который от имени Экклезиархии оправдывает все его действия, хотя не имеет на это никакого права. Вас обманули, когда сказали, что действия крон-принца одобрены Экклезиархией! Вы все стали жертвами чудовищного обмана и предательства, а потому никто не держит на вас зла. Именно поэтому ни я, ни губернатор Надрокт Третий, ни преподобный архиепископ Абаш не считаем вас врагами. Да, мы использовали оружие и убили многих из вас, о чем мы все также скорбим, однако мы были вынуждены пойти на это ради того, чтобы остановить крон-принца Тивгарта и Лжебарагаца. Убивать же вас, как вам это пытаются внушить, никто не собирается. Официо Префектус, планетарный губернатор Вильяр Уникус и Экклезиархия официально готовы простить всех, кто прекратит сопротивление. Все те, кто добровольно сдастся, не понесут никакого наказания, что был они не делал во время боевых действий. Единственные, кто, по нашему мнению, не заслуживают никакого снисхождения - это кронц-принц Тивгарт Файсотанур и человек, называемый нами Лжебарагац, чью личность нам еще предстоит выяснить. Именно эти двоя стоят за произошедшим и именно эти двоя должны понести заслуженное наказание. Мы гарантируем, что все, кто добровольно сдастся, не будут разоружены и смогут вернуться в казармы для дальнейшего несения службы под командованием планетарного губернатора. Всем раненым будет оказана должная медицинская помощь, а семьям погибших будут выплачены все пособия. Однако, должен сразу предупредить. Продолжение сопротивления будет воспринято нами, как отказ от нашего предложения, после чего мы начнем штурм и ликвидацию всех подразделений, которые пошли за крон-принцем. После этого мы не будем брать пленных и не пойдем ни на какие переговоры. Конец связи. В первую минуту стояла мертвая тишина. Солдаты ошарашенно смотрели в пустоту, даже не шевелились, пытались осмыслить все услышанное. Потом стали переглядываться между собой. У всех был немой вопрос - ты сваливаешь или продолжаешь сражаться? - Так, никому не слушать этот бред!- проговорил новый сержант Атура,- Эти комиссары - те еще пиздаболы. Сдадитесь, они вас всех сразу перестреляют, уж можете быть уверены. Они просто понимают, что уже не справляются, вот и предлагают сдаться. Нам нужно сделать один рывок и все будет кончено! Атур не был с этим согласен. Им предложили уйти с оружием. А значит, и убивать их не будут. Мыслей было много. Сдаться или сражаться? Где больше шансов выжить? Только это волновало Атура. Он хотел выжить. Хотел вернуться к матери, к отцу, к сестре... К Кимаре. Он хотел жениться на ней, создать с ней семью. Однако, вначале никто ничего делать не стал, а потому Атур тоже ничего не делал. Он ждал. Понимал, что нужно ждать и смотреть по ситуации. Ситуация накалялась быстро. Солдаты спорили уже не просто с офицерами, а вместе с офицерами, ведь те тоже уже не были ни в чем уверены. Где-то офицеров убили в тихую. Дезертирство началось повальным - на следующий день они не досчитались трети роты. Дозорные или сами сбегали, или были убиты холодным оружием. Одновременно стали приходить предложения от Тивгарта. Вначале - многокомнатные квартиры со всеми удобствами. Потом депозиты на десять тысяч вильев под десять процентов месячных. Освобождение от налогов. Все виды страховок. Пенсии до конца жизни. Многих проняло. Многие были согласны идти ради этого дальше. Но на Атура это не подействовало. Он видел, насколько все плохо. Видел, что у них нет шансов. Так прошли еще два дня. Половины их роты не было, остальные еще думали или боялись. А затем к ним в очередной раз обратился лейтенант. - Слушайте все!- прокричал он, пока солдаты, кто стоя, кто сидя, кто лежа, смотрел на него. Подниматься ради него никто не собирался,- Мы выдвигаемся и идем в наступление в сторону Главного Дворца. В награду достопочтенный губернатор Тивгарт Второй жалует все то, что уже было предложено не только вам, но и всем вашим родственникам вплоть до пятого поколения. Все это будет в силе даже в случае вашей гибели! Многие стали переглядываться между собой. Это было немыслимое предложение. Оно означало, что награду получат дети, внуки и правнуки, жены, тести и тещи, матери и отцы, дедушки и бабушки по обеим линиям, со всеми их детьми, внуками, правнуками и праправнуками, братья и сестры, племянники и племянницы вместе с их детьми и внуками, а также дяди и тети, кузены и кузины вместе с их детьми, внуками и правнуками. С такими богатствами можно будет больше не волноваться о деньгах... Многие также это понимали. Стали переглядываться между собой, задавая немые вопросы. Вот только было понятно, что ничего не получиться. Прорваться не выйдет. Они просто погибнут, затем Тивгарт проиграет и все будет кончено. Никто ничего не получит. Только вот никто не пытался что-то сделать. Все до сих боялись что-то сделать. Не доверяли друг другу. Атур понимал - их страх мог привести к тому, что они все же пойдут в бой и погибнут там. Атур не хотел погибать. Он хотел жить. Хотел создать семью. И конце-концов, Атур сделал выбор. Лейтенант стоял к нему спиной и не видел его. Парень проверил лазган. Вспомнил про предохранитель, о котором говорил сержант. Снял его. Прицелился в лейтенанта. Все, кто стоял к нему лицом, видели это. Но никто ничего не сделал. Даже не среагировал. Палец нажал на спуск. Алый лазерный луч попал командиру в спину и он, хрипнув, упал на асфальт пешеходной дороги, где они и отдыхали. Реакции в других подразделениях, что были на их трассе, не было. Сержанты и лейтенанты видели на трассе это все, смотрели на Атура, но ничего не делали и не говорили. Боялись. Понимали, что уже ничего не сделать. Солдаты смотрели выжидающе на них, многие держали лазганы наготове, но затем успокаивались. Солдаты стали разбираться, что делать дальше. Ведь никто никуда идти не собирался. Пытались узнать новости из других подразделений - там ситуация была такая же. Где-то командиров убили, где-то те и сами отказались идти. Но только через несколько часов по общему каналу вокса прозвучал незнакомый мужской голос. - Всем пятому полку, говорит полковник Аснофус. Собираемся и уходим. Нечего тут больше делать. Спорить никто не стал, а потому все быстро встали, построились, вытащили из лазганов батареи и направились в сторону линии фронта. Там им встретились солдаты СМО вместе с протексами. Они не стали их трогать, а просто пропустили. Добираться до казармы пришлось еще где-то сутки. У всех, кто раньше нигде не служил, в том числе и у Атура, просто забрали оружие с униформой, дали простую одежду, и сказали валить, забыв обо всем, что было. С этим все согласились Еще где-то сутки у Атура ушли на то, чтобы с помощью трамваев и троллейбусов добраться до родного обдиса. По нему уже бегали различные бандиты с разноцветными повязками, в коридорах то тут, то там лежали ряды расстрелянных из лазганов людей, в то время, как немногочисленные отряды протексов вытаскивали людей из жилблоков, ставили у стенки и расстреливали всех десятками. При этом во многих местах горели коммерсантские уровни и кварталы удовольствий, универсамы были разграблены, толпы людей осаждали банки, страховые компании и трудовые фонды. Улей тонул в крови и насилии. Ублюдок Тивгарт довел планету до того, что власть не справлялась с контролем. Но Атура это не волновало. Он шел к человеку, с которым хотел увидеться прямо сейчас. Весь прошлый день он над этим думал, после чего принял решение. Должно быть, самое важное в своей жизни. После потери брата, после всех тех смертей, после того, как он был на пороге смерти, он понял, что нельзя было откладывать что-то на потом. Потому что потом может уже не наступить. Он хотел этого. Хотел всем сердцем. Только так можно было заполнить пустоту внутри себя. Квартал, где жила Кимара, уже тоже был наполнен всякими бандитами. Ларьки и кафе разграблены, по улицам бегают то банды, то протексы. Вдоль стен тоже лежали трупы, которые никто не убирал. В воздухе - запах гари, с которым даже вентиляция не справлялась. Жилблок охраняли мужики, вооруженные монтировками. К счастью, это были знакомые. - Атур!?- проговорил Лиок, старый друг их семьи, что стоял вместе с Гицомом,- Боже-Император, что... с тобой? Где Синур? Имя брата уже не вызывало никакой боли. Всю боль по брату он уже выплакал. - Мертв.- коротко сказал он, смотря Лиоку в глаза,- Кимара дома? - Д-да, все девчонки... на месте,- Лиок, как и Гицом, был шокирован услышанным,- За-заходи... Парень прошел внутрь и начал идти вперед, по узкому коридору между комнатами. Волнения не было. Отступать парень не собирался. Подойдя к комнате Кимары, Атур постучался. В ответ щелкнул замок и дверь отъехала. За ней показалось знакомое лицо, от которого сердце все же застучало чаще. Как Атур мечтал его увидеть. - Боже-Император Всемилостивый!- вскрикнула удивленно девушка, после чего распахнула дверь и встала напротив парня. За ней были еще две девушки на верхних полках, ее сестры, а также трехлетняя девочка, ее дочь,- Атур! Как ты... что с тобой? Атур не боялся. Уже не мог себе этого позволить. Вся эта глупая авантюра ради счастливой богатой жизни лишила его брата. Лишила его члена семьи. Лишила того немногого, что приносило радость в эту тяжелую жизнь. Теперь он хотел обрести новую радость. Обрести семью. - Кимара,- проговорил Атур, смотря девушке прямо в глаза. - Д-да?- немного удивленно спросила девушка. Сейчас или никогда. - Выходи за меня.