Нарочно

Поначалу Кайзер наивно полагал, что это просто такая маленькая особенность Исаги.  Дело в том, что тот превращался в дерзкого ублюдка всякий раз, когда выходил на поле. Вероятно, он и сам не подозревал об этой особенности, но зато Кайзеру посчастливилось испытать ее на собственной шкуре еще в Лиге Неоэгоистов. Он был еще тем мудаком и ненавидел Йоичи до мозга костей. На тот момент он был одержим стать лучшим нападающим и намеревался разрушить лигу, сосредоточенную вокруг Ноа.  Кайзер предпочитал думать, что после Лиги Неоэгоистов он слегка смягчился, выступая за разные команды до тех пор, пока не получил титул лучшего в мире нападающего, который наконец унял его эго и синдром главного героя.  Впрочем, с Исаги это не сработало.  С годами он становился только агрессивнее, и чем больше он играл, тем больше походил на монстра. Казалось, синие, наполненные безумием, глаза бродили по силуэту Кайзера всякий раз, когда Исаги смотрел в его сторону, или когда он проклинал того до седьмого колена при любом удобном случае, или когда применял грубую силу, находясь на пределе.  Внутри Кайзера что-то щелкнуло.  Он задался вопросом: «а может ли Йоичи вести себя так и за пределами поля»? Вдруг Исаги наступит на него, пока он бранится виртуозными оскорблениями в его адрес. Он реально хочет это увидеть... Кхем, стоит ли упоминать, что после стольких лет игры у него появился кинк на эту агрессию? Он осознал, что слишком увлекся этой стороной Исаги, когда не спал третьи сутки подряд. Каждое их столкновение на поле крутилось в его голове, вызывая у него стояк аж до боли в паху, и он был вынужден принимать ледяной душ, чтобы хоть как-то успокоить пульсирующую плоть. Не поймите неправильно, Кайзер совсем не стыдится своей реакции. А почему, собственно, должен? Это то, чем он гордится! Мысли о том, что Йоичи всегда под ним, даже в постели, вынуждают облизывать собственные губы в предвкушении. Куда труднее скрывать эрекцию, которая появлялась каждый раз во время совместных матчей, и из-за которой он вынужден волноваться о том, как позже благополучно добраться до дома. Он ведь не какое-нибудь озабоченное животное, у которого встает без весомой причины, так что вполне логично обвинить в этом Исаги. Хуже всего, что сам Исаги даже не ведал, что творил с чувствами Кайзера, и воспринимал все слишком близко к сердцу. Но прямо сейчас, он выбесил его настолько сильно, что Йоичи внезапно толкнул его на землю, заставляя рухнуть прямо на аккуратно выстриженный газон, и наступил сверху ногой на его грудь. На обозрение всему миру. Ведь это транслировалось в прямом эфире. Кайзер словно предвидел бормотание и шепот вокруг них. Как жаль, что ему совершенно похуй. — Мне казалось, они ладили... — Сначала Кайзер что-то шепнул ему, а потом его толкнули... — Мне одному кажется, или Кайзеру по кайфу? — Только взгляните на него, опять довел Исаги. Он до последнего надеялся, что возбуждение, охватившее его, ни коим образом не отразится на лице или хуже — стояком. Да, правильно. Смотри на меня, Йоичи. — Йоичи, матч окончен. Будь так добр, убери с меня свою ногу, — Кайзер намертво вцепился в его левую лодыжку обеими руками, но не пытался убрать. — Разве ты не должен отпустить первым? — усмехнулся тот. — Виноват, — отступил он, высмеивая оппонента в привычной манере, — я должен был просто стряхнуть с себя твою мерзкую ногу. Убрав ногу, Исаги наклонился для того, чтобы схватить засранца за ворот футболки и притянуть к себе, прежде чем тот успел подняться. Вероятно, Кайзер дрожал от возбуждения и искренне надеялся, что остальные этого не заметят. Блять. Почему Йоичи такой горячий? Было бы замечательно, если бы он отпустил футболку прямо сейчас, иначе Кайзер за себя не ручается... — Ну, что, тебе понравился мой маленький сюрприз? — ласково прощебетал немец, смотря в глубокие синие глаза, наполненные безумием. — Мое существование на поле для тебя какая-то шутка, Кайзер? Ох, блять. Может ли Исаги перестать произносить его имя так, как будто пытается пожрать его живьем. Намек на гнев просачивался сквозь его нутро. Сегодня Кайзер точно не сомкнет глаз и, быть может, снова проведет ночь в душевой. — Ох, дорогуша, конечно нет. Я знал, что ты способен забить тот гол, но просто решил тебе немного помочь, — пояснил немец. Он прекрасно понимал, что Йоичи чувствует ложь. Не то, чтобы Кайзер в действительности врал ему... Скорее, немного приукрасил правду. Украл большинство голов — это все, в чем он повинен, не более. Больше всего Исаги ненавидел именно это — когда все его планы рушились из-за неизвестной переменной в лице Михаэля Кайзера, который налетал и отбирал все до последней крошки, словно орел, охотящийся за добычей. Но с каждым разом красть становилось труднее, потому что Йоичи подрос, а вместе с ним и его навыки и его... тело. Но Кайзер все равно крал. Прежде чем немец продолжил насмехаться над своим обожаемым нападающим, до него дошло, что дверь в раздевалку заперта, а его спина — плотно прижата к одному из локеров чужими руками, расположенными по обе стороны от него. Даже разница в росте не помешала разъяренному Исаги ударить его о железный шкафчик. — Какого черта ты всегда стоишь у меня на пути, Кайзер? — несколько жалких сантиметров разделяли их лица, и боже, от этих синих глаз голова кругом. Усмехнувшись, Михаэль обхватил руками его шею и слегка наклонился к левому уху: — А что? У меня получается? — Что получается? — Это, — он заметил, как Исаги вздрогнул, тяжело дыша. Быть может, еще удастся растопить его ледяное сердце. На короткое мгновение Кайзер отстранился, чтобы прижаться своим лбом к чужому, после чего резко впился в манящие губы напротив. От удивления Йоичи приоткрыл рот, и он увидел в этом чудесную возможность: с искрой в глазах прикусил нижнюю губу и проник внутрь. Языки сцепились в страстном противостоянии. Его Йоичи очарователен, и выглядел так, словно совсем не умел целоваться. Но это неважно, потому что Кайзер собирался обучить его, пока тот не начнет задыхаться и молить о большем. Он исследовал каждый уголок рта, будто пытался запомнить наощупь. Восторженно замурлыкал, когда Исаги томно сомкнул веки и чуть наклонил голову для большего удобства, а руками потянулся к светлым прядям с намерением взъерошить идеально уложенные волосы. Кайзер отстранился, чтобы лицезреть свое лучшее произведение искусства — как его маленький эгоист изо всех сил старается получить доступ к кислороду. — Мх...а...п-подожди... — распахнув глаза, пытался отдышаться тот. Щеки озарились румянцем, губы слегка распухли от поцелуя, а глаза смотрели куда угодно, только не на него. Жар внизу живота перетек прямо к члену, просто увидев Исаги, сокрушенным после всего одного поцелуя. И Михаэль захотел большего. — Ну как? Тебе ведь нравится, да, Йоичи? — задал вопрос он, носом уткнувшись в чужую шею. — Поэтому в последнее время ты всегда нарочно меня злишь? — А ты не такой тупой, каким кажешься, — ухмылка переросла в безумную, неистовую. Он был в невероятном восторге, что до Исаги быстро дошло, и он на мгновение отстранился. — Видел бы ты себя на поле... Странно, что никто не поднимает эту тему. Йоичи взглянул на него так, словно услышал что-то нелепое: — Я никогда не замечал... А в чем, собственно, проблема? — Ну, во время матча с Италией, ты обозвал меня чертовым куском дорблю, — Кайзер схватил его за подбородок в привычной манере, заставляя того посмотреть на него снизу вверх, — я мог бы вспомнить десятки твоих оскорблений минимум за последние три матча. Исаги желал, чтобы под ним материализовалась дыра и проглотила его, но Кайзер прекрасно справлялся с этим самостоятельно — собирался пожрать полностью. — Я просто был на адреналине! К тому же в большинстве случаев, ты реально заслуживаешь этих оскорблений! — попытался оправдаться он, но это не меняло того факта, что каждый раз он рассыпался в виртуозных красноречиях во время матчей. — Да-да, заслуживаю, — без особого энтузиазма в голосе согласился Михаэль. Переместил руки на чужую талию и, проследив пальцами изгиб позвоночника, крепко ухватился за задницу. — Эй! Прекрати лапать меня! Но эти слова только сильнее распалили жар в груди. Кайзер как с цепи сорвался и снова впился в его губы, собственнически проникая в горячий рот и сплетая языки в грязном танце. Довольно неуверенно Йоичи ответил на поцелуй, будто не зная как делать это правильно. Неужто правда никогда не целовался? Очаровательно. Спустя несколько мгновений обоюдная потребность в кислороде разлучила их. Кайзер тут же потянул чужую футболку вверх, чтобы открыть взору этот восхитительный торс, который он так сильно жаждал лицезреть. Он снял раздражающую тряпку, прежде чем его маленький соблазнитель успел сказать хоть слово. Это превращало Исаги в легкую цель, что позволяла чужим рукам беспрепятственно блуждать по собственному телу, исследуя изгибы груди, пресса и восхитительных прямых мышц живота. Приятно удивленный бледно-розовым цветом его сосков, Кайзер мысленно поинтересовался, могут ли те с стать еще ярче. Своим горячим ртом он накрыл правую из ареол и услышал в ответ протяжный стон, но это лишь усилило эрекцию. Язык широко прошелся по одному соску, в то время как пальцы нежно ласкали второй, изредка пощипывая. Михаэль обожал прелюдии так же сильно, как хотел отыметь Исаги, но прежде нужно его подготовить. Сегодня он точно заставит выстанывать свое имя. Язык переключился на другую ареолу, проделывая все то же самое, и он чувствовал, как Исаги начал инстинктивно тереться пахом о его бедра. Его маленький эгоист, кажется, уже на пределе, а стояк натягивал ткань шорт. — О, ты прямо-таки напрашиваешься, — дразнящим тоном произнес Кайзер, придерживая за талию. — Неужели хочешь, чтобы я пожрал тебя? — Раз ты это начал, то будь добр закончить, — Исаги отчаянно вцепился в его плечи, прижимаясь ближе. Для Кайзера этого было достаточно, чтобы прижаться в ответ и подарить еще один жаркий поцелуй, будто испытывал тактильный голод уже несколько дней. Пальцы ловко поддели ткань шорт, и ладонь опустилась на ягодицу, прямо на бархатную кожу. Может Исаги ниже и, в целом, меньше по комплекции, но его бедра... черт возьми... Кайзер мечтал быть придушенным ими. Поцелуй ощущался так, словно длился несколько часов, поэтому он сбросил с себя футболку, и позволил Исаги сесть и откинуться на скамейку. Синие глаза пожирали тело, словно тот никогда раньше не видел Михаэля обнаженным. — Перестань так смотреть на меня, Йоичи, — с ноткой издевки ухмыльнулся он, — а то вдруг застесняюсь. — Боже, блять, какой же ты невыносимый, — закатил глаза тот. В тембре отчетливо слышалось, как он медленно, но верно терял терпение. После такого Кайзер точно не мог разочаровать своего маленького эгоиста. Он без промедления стянул с Исаги шорты вместе с бельем, чувствуя, как тот вздрагивает от холода. Ох, это тело, растянувшееся на скамье, предназначалось лишь для того, чтобы Кайзер отымел его. Блестящие капли пота, разбросанные по коже, только подчеркивали правильность изгибов. — Клянусь, если ты сейчас меня не трахнешь... — пригрозил Йоичи. — Ох, какой же ты распущенный, — подразнил немец, — мне стоило догадаться, что и обращаться с тобой нужно соответственно. Виноват. Но для начала... — он поднялся с места, открыл свой шкафчик и принялся рыться в сумке в поисках смазки и презервативов, — мне нужно тебя подготовить. Кайзер ведь не какой-нибудь дикарь, чтобы делать все на сухую, без смазки. Он собирался доставить партнеру удовольствие, а не боль. Вернувшись на место, он аккуратно разложил заготовленные вещи на скамью и вылил немного жидкости на ладонь прежде чем раздвинуть чужие ноги. Исаги прикрыл руками лицо и, казалось, покраснел до самых кончиков ушей. Выглядело мило. — Так не терпится почувствовать мои пальцы, да, Йоичи? — прошептал немец, покрывая внутреннюю часть бедра мелкими поцелуями. Губы влажной дорожкой устремились выше, находясь в опасной близости к желанной награде. — Да войди ты уже, К-Кайзер..! Боже, с каким извращенцем он имел дело! Губы отстранились, и указательный палец левой руки наконец вошел в Исаги, теплые стенки плотно сдавили его изнутри. Михаэля охватило возбуждение, как только он представил, что вот-вот очередь дойдет и до его члена. Вскоре к пальцу добавился второй, на что в ответ Йоичи слегка выгнулся в спине. Кайзер наощупь пытался отыскать то самое чувствительное местечко. Кончики пальцев надавили на нужную точку, выбивая воздух из легких Исаги. — Здесь... — сдавленно прохрипел тот, — дотронься еще раз... Кажется, маленькому одиннадцатому номеру это понравилось. Пальцы снова надавили на точку еще несколько раз, прежде чем остановиться. Так приятно наблюдать за тем, как изменился в лице Йоичи. Наблюдать за его удовольствием, находящимся на грани с гневом. — Тогда попроси хорошенько. — Больной ублюдок. — Хм? Я все еще не услышал: «Умоляю, Кайзер. Трахни меня этими прекрасными пальцами». — Умоляю... трахни меня, — стиснув зубы пробормотал Исаги, — своими пальцами... Румянец на щеках в сочетании с недовольным взглядом творил чудеса с и без того возбужденным мозгом Михаэля. Услышав мольбу, он добавил третий палец и продолжил двигаться, слегка расширяя теплые стенки, чем вытянул из эгоиста протяжный стон, а следом и нецензурную брань. — Ах, Йоичи. Не могу устоять перед тобой, — мышцы вокруг его пальцев сжались в несколько раз сильнее, а тело под ним задрожало от накатившей эйфории. Оргазм накрыл Исаги с головой, заставляя непристойно выгнуться в спине и излиться прямо на собственный живот. — Так быстро вымотался? Думал, тебя хватит на большее. — Заткнись! — прикрыв глаза, рявкнул тот, но голос сорвался из-за стона. Пальцы Кайзера покинули его теплое нутро, а сам он поднял с пола презерватив и в одно мгновение разорвал зубами упаковку, без промедления натянув его на возбужденный орган. — Я уничтожу тебя, Йоичи, — он подхватил того под бедра, потираясь пульсирующей плотью о чужую промежность. — Кончай время тянуть. Эти слова послужили зеленым флагом для Кайзера, и он одним резким толчком вошел внутрь. Крепче сжимая руками чужие бедра каждый раз, когда грубо толкался. Заданный рванный темп выбивал из маленького эгоиста громкие стоны. Тянущий к нему свои теплые руки, Исаги выглядел чертовски соблазнительно, особенно с этой стекающей струйкой слюны около уголка губ. Кайзер склонился и позволил обнять себя за шею, а сам уткнулся в чужую за тем, чтобы оставить как можно больше укусов на ней. Он продолжал двигаться грубо, сосредоточившись на бархатной коже и собственном удовольствии. Стоны наполнили комнату, череда несвязных друг с другом звуков вырывалась изо рта Исаги, и он уткнулся в плечо, попутно царапая чужую спину. Незначительная боль сводила Кайзера с ума, как и одна только мысль о том, что товарищи по команде могут застукать их вдвоем. Каждый последующий толчок безжалостнее предыдущего, резким движением член вошел полностью. Михаэль оторвался от манящей шеи, чтобы утянуть Исаги в глубокий поцелуй. Ловкий язык снова скользнул в горячий рот. Вкус затуманивал разум и заставлял к черту терять самообладание. Кайзер отдает себе отчет в том, что долго не продержится. Он внезапно отстранился, сдавленно взвыв: — Блять, я сейчас... кончу... Запрокинув голову, Исаги внезапно издал еще один протяжный стон, но более громкий, причем совсем неумышленно. Он снова излился на собственный живот. Волны нахлынувшего оргазма окутали тело, покрытое мелкой дрожью. — Нечестно, блять, — без энтузиазма в голосе пожаловался немец, не прекращая двигать бедрами, — ты не должен был кончать первым, Йоичи. — С-стой! — тот приобнял его за шею, — Я же только что... м-м... — Заткнись, — в низком тембре голоса мелькнула угроза, ибо Кайзер был полон решимости достигнуть оргазма прямо сейчас. Он понимал, насколько чувствительно тело Йоичи сразу после оргазма, но ему было совершенно плевать. Когда он следом достиг вершины наслаждения, то прижал к себе ближе Исаги прежде чем тот успел хоть слово сказать. Почувствовал пьянящее горячее дыхание на своем лице и отстранился, заметив как Йоичи нахмурился. Он вытащил свой член, аккуратно стянул презерватив, переполненный спермой, и завязал в узел у основания перед тем, как швырнуть в мусорную корзину возле выхода. Они оба знатно запыхались. Запах пота и спермы пропитал всю раздевалку насквозь. Как же великолепно выглядел Йоичи, отмеченный засосами вокруг шеи. Может, если Кайзер еще раз разозлит его, то сможет снова оттрахать вот так. Он хотел было сделать шаг назад, но не рассчитал остаток собственных сил и рухнул обратно на скамью. — Куда бежать собрался, ублюдок? От ответственности? У меня из-за тебя задница вся болит. — Да как я мог?! — Кайзеру нравилось слышать этот властный тон голоса. — Кстати, так мы теперь типа встречаемся? — О, то есть ты думал, что это секс без обязательств? — вопросительно приподнял бровь Исаги. — Какая жалость, Кайзер- — Михаэль, — поправил тот. — Михаэль, — имя сладко растворилось на языке, — как я уже говорил, раз ты все это начал, то будь добр закончить. С этого момента моя задница принадлежит тебе... как и мое сердце, которое почему-то тянет к раздражающим мудакам. В сущности, это звучало как признание в любви, так что Кайзеру не пришлось делать это самостоятельно. Ему хотелось рассмеяться. Если бы он знал, что кому-то нравится, то точно не совершал бы настолько безумных поступков. С другой стороны, если бы он этого не сделал, то... не испытал бы всей этой смеси удовольствия от секса, который только что произошел. — Ты всегда принадлежал мне, Йоичи, — сказал он и украл еще один поцелуй. — Так что теперь мы встречаемся. — Ага. А теперь тащи меня в душ. Это твое первое задание в качестве моего парня. — Как пожелаете, Ваше Величество, — Кайзер подхватил его под руки, как жених невесту, и действительно отнес в душевую. — Будь здесь, а я пока приберусь. «‎По крайне мере, он сам решил прибраться»‎, — подумал Йоичи. Не хотелось, чтобы вся команда узнала, чем они тут занимались, однако крики, доносящиеся из-за двери, вынудили Кайзера очнуться и вернуться к реальности. — Эй вы двое! Уроды блять. Вы там уже закончили ебаться как сраные кролики? — вероятно, голос принадлежал Раичи. — Прошу, впустите... Мне очень нужен душ... — добавил Курона. — Не вынуждайте звать тренера, — пригрозил Юкимия. Ох, как будто присутствие Ноа может чем-то напугать Кайзера. Эта постаревшая звезда может только позавидовать. У него из головы вылетело, что команде тоже требовался душ. Но они вполне могут и подождать. Он подошел к двери и, слегка приоткрыв ее, сказал: — Мы все, но Йоичи до сих пор в душе, и вам придется ждать, пока он не закончит. Несколько спортсменов по другую сторону двери расстроенно взвыли, но Кайзеру плевать, пусть страдают. Он усмехнулся и хлопнул дверью прежде чем вернуться к своему эгоисту.