Часть 1
21 июня 2023 г., 13:56
Целый день нестерпимо болела голова, казалось, что я в шаге от того, чтобы пустить себе пулю в лоб. Вечер же подарил облегчение, и боль, обхватившая голову, словно медный обруч, отступила. После изматывающего рабочего дня я сидела в баре и не торопясь тянула дайкири, денег хватало только на один коктейль, я старалась не торопиться и растягивала удовольствие, чтобы остаться здесь подольше.
За соседним столиком расположилась компания изрядно выпивших молодых людей, которые, казалось, все еще отмечали отмену сухого закона. Я старалась не смотреть в их сторону, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, особенно после того, как мужчина из этой самой компании под дружный смех своих друзей шлепнул по заднице молоденькую официантку.
Отвернувшись от них, я скользила взглядом с одного столика на другой в поисках чего-нибудь интересного, но все было как обычно. Обеспеченные дамы удерживали на плечах все те же полоски меха, такие женщины, как клещи, намертво цеплялись за локти своих кавалеров, чтобы ни на секунду не отпускать мужчин от себя. Девушки помоложе были с непокрытыми головами, вечно поправляли прически и разыскивали взглядом кого-то в толпе. Подавляющее большинство мужчин коллекционировали на своем столе пустые стаканы из-под виски. И вся эта публика тонула в сигаретном дыме, обволакивающем зал, в котором разглядеть что-то дальше метров трех-четырех было проблематично.
Откинувшись на спинку стула, я вспомнила о делах, которые предстояло сделать дома, и мою голову вновь атаковала мигрень. На сцене, недалеко от меня, оркестр доиграл последние такты, девушки из варьете убежали в гримерки, музыканты зашуршали нотами и принялись убирать в футляры свои инструменты. Я невольно хмыкнула, заметив, что оркестр состоял в основном из чернокожих. Мне стало интересно, экономии ли ради их наняли на эту работу, ведь всем известно, что черные согласны работать даже за еду. Мои размышления были прерваны, когда краем глаза я заметила худощавого парня, опирающегося на обшарпанное фортепиано и нервно листающего ноты. Он был единственным белым в музыкальной труппе. Закатанная до локтей белоснежная рубашка обнажала светлые аккуратные руки, лицо показалось мне каким-то недостаточно мужественным, слишком смазливым. Волосы тоже были светлыми и коротко подстриженными на затылке, в то время как передние пряди доходили почти до самых глаз: он то и дело отрывался от нот, чтобы смахнуть волосы с лица.
Будто почувствовав на себе любопытный взгляд, парень поднял голову и посмотрел на меня, я тут же отвела глаза и принялась с деланым интересом изучать карту бара, надеясь, что он не заметил, как нагло я его рассматривала все это время.
Пробежав пару раз взглядом по карте вин, я медленно подняла голову, надеясь, что музыкант вернулся к своим делам, но он все так же смотрел на меня, только теперь лукаво улыбался. В один большой глоток допив остатки коктейля, я начала рыться в сумочке, чтобы достать деньги и расплатиться за алкоголь.
Стоило мне оставить помятую купюру и встать из-за стола, как в то же мгновение меня окатил чем-то холодным и чуть не сшиб с ног грузный тип с соседнего столика. Схватившись за стол, я сохранила равновесие. Так и знала, что добра от той веселой компании можно не ждать. Мужчина, обливший меня коктейлем, мерзко захихикал и сказал, что теперь мне придется снять промокшую блузку, после чего загоготала уже вся остальная компания. Я попыталась сделать вид, что не услышала слов, сказанных мне, и, схватив сумочку, хотела было уйти, но почувствовала, как меня грубо схватили за локоть и потащили назад.
— Мне казалось, мой друг обращался к тебе. Какого черта ты решила, что можешь игнорировать? — обладатель голоса был трезвее, но не менее отвратительным. Я попыталась высвободить руку, но он только сильнее ее сжал. — Сейчас ты подойдешь и извин…
Он не успел договорить, как кто-то плеснул ему в лицо стакан воды. От неожиданности мужчина тут же ослабил хватку, мне удалось отдернуть руку. Обернувшись, я увидела пианиста, который минуту назад мне улыбался. В это самое мгновение мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда, молодой человек, который мне так понравился, оказался девушкой; да, короткостриженой, высокой, в мужской рубашке и брюках, но девушкой. Пока я, ошарашенная, пыталась переварить эту информацию, новоиспеченная пианистка, схватив меня за запястье, потянула в глубь зала. Быстро и незаметно мы покинули бар через черный ход.
* * *
— Так что ты сказала тому парню? — девушка вела автомобиль. Задавая мне вопрос, она не смотрела в мою сторону, а внимательно следила за дорогой. — Ничего, — меня немного смутил тот факт, что незнакомый мне человек уже перешел на «ты», — его друг налетел и пролил что-то на меня… Она бросила короткий взгляд на мою мокрую блузку и едва различимо приподняла уголок рта в улыбке. Я посмотрела вниз и поняла, что сквозь тонкую мокрую ткань просвечивают очертания сосков, скрестив руки на груди, чтобы было не так неловко, я молча продолжила смотреть на дорогу. — Ты хоть знаешь, кто был в той компании? — девушка снова разговаривала со мной, не поворачивая головы. Не услышав ответа, она продолжила. — Избалованные сынки одного крупного мафиози. На твоем месте я бы уехала из города на недельку-другую или, как минимум, сегодняшнюю ночь провела подальше от дома. Я начала вспоминать знакомых, к которым можно нагрянуть посреди ночи, и поняла, что идти мне не к кому. — Если хочешь, сегодня можешь остаться у меня, а завтра днем найти вариант получше, — она говорила спокойно, так и не поворачивая головы. — Решай быстрее, через квартал нужно будет повернуть. Я пыталась прочитать по ее лицу, удобно ли ей приглашать меня к себе, но понять так и не смогла. Она вновь повернула ко мне голову и вопросительно посмотрела, под ее испытующим взглядом мне не оставалось ничего другого, кроме как не очень уверенно кивнуть.* * *
Мы поднимались, казалось, целую вечность, квартира находилась под самой крышей; бесцеремонно сунув мне в руки тяжеленую папку с нотами, девушка запустила руку в карман, чтобы найти там ключи. Пока она возилась с замком, я поймала себя на мысли, что представляю, как могло бы выглядеть ее тело под этой рубашкой и брюками. Я потрясла головой, пытаясь избавиться от этих размышлений, но настолько яркая картинка, которую я видела, не желала покидать мою голову. Квартира была крошечной, но удачно вмещала в себя все, что было необходимо для жизни: — Ванная прямо и налево, спальня — направо. Спальню можешь занимать без зазрения совести, я на нее сегодня не претендую, мне нужно до завтра переписать ноты, — девушка потянулась к кипе бумаг в моих руках, чтобы забрать ее, и коснулась своими пальцами моих рук. От этого легкого прикосновения по телу пробежали мурашки, я постаралась вглядеться в ее лицо, чтобы понять, испытала ли она нечто подобное, или нет, но она выглядела холодной и безучастной. Почувствовав, что мое лицо заливается краской, я поспешила скрыться в ванной комнате. Скинув с себя блузку, я обнаружила, что на моей руке отпечатался немаленький синяк после того, как тот амбал схватил меня. Нажав на синяк, я поморщилась. — Еще в машине хотела спросить, почему ты не носишь бюстгальтер, но как-то к слову не пришлось, — в дверном проеме, облокотившись на дверной косяк стояла моя новая знакомая и, наклонив голову набок, рассматривала мое отражение в зеркале. Закрыв грудь руками, я попыталась надеть обратно блузку, но девушка опередила меня и, выхватив ее из моих рук, бросила через плечо на пол. Не успела я возмутиться, как ее лицо оказалось совсем близко от моего, и она дотронулась своими губами до моих. Ее тонкие губы были приятными и нежными, а от волос пахло сигаретами и цветочным парфюмом. Сначала я хотела воспротивиться этому поцелую, но потом поняла, что не хочу, чтобы он заканчивался. Перестав прикрывать свою грудь, я запустила свои руки в ее волосы, она же подалась немного вперед и прижала меня к холодной поверхности раковины, провела своими тонкими пальцами по моей спине, едва касаясь ее — от этих прикосновений у меня пробежали мурашки. Прервав поцелуй, я увидела ее довольное лицо, на котором была отчетливо видна ухмылка. Она аккуратно убрала прядь волос и прикоснулась губами к моему уху: — Это я тоже хотела сделать еще в машине, но решила, что дома у тебя не будет путей к отступлению, — легкими короткими поцелуями она спустилась ниже, ее горячее дыхание на моей коже сводило с ума, я притянула ее к себе еще ближе, дрожащими пальцами расстегнула на ней рубашку, чтобы затем прильнуть своими сосками к ее. Стоило мне потянуться к застежке ее брюк, как она перехватила руку и резко развернула меня, прижимаясь к моей спине. Оказавшись прямо перед зеркалом, я увидела свое раскрасневшееся от возбуждения лицо, взлохмаченные волосы и затвердевшие соски. Мысли в голове путались, мне хотелось что-то сказать своей новой знакомой, но слова не собирались в предложения, все мое внимание переместилось ниже, к пульсирующему напряжению внизу живота. Прерывистое горячее дыхание девушки обжигало мне шею, от нетерпения я тихо застонала. Как моя юбка оказалась на полу, я не помню, почувствовала только руку, скользящую от пупка вниз. Когда она легко и уверенно вошла в меня пальцами, я не смогла сдержать стон. Пианистка пожирала глазами наше с ней отражение, вторая ее рука сжимала мою грудь. светлые пряди падали на ее лицо, она смахивала их резким движением головы, но потом они снова возвращались на прежнее место. Руку, пальцы которой сейчас двигались во мне, я накрыла своей, чтобы помочь ей выбрать правильный угол проникновения и контролировать темп. Пианистка прижималась ко мне сзади все сильнее и сильнее, я чувствовала, как она трется о меня своими бедрами. Я остановила движение ее руки: — Покажи мне, где твоя спальня, мы продолжим там. Она одобрительно кивнула, провела по моим губам пальцами, которые мгновение назад были во мне, и тут же впилась в мои губы. На ощупь, не прерывая поцелуя, мы дошли до кровати, и я толкнула девушку на нее. В комнате было темно, только свет уличного фонаря проникал сквозь полузакрытые жалюзи. В этом свете сейчас и лежала передо мной пианистка. Целуя ее грудь, я стянула с нее брюки, на этот раз она не стала мне мешать. Я легонько покусывала ее соски, чувствовала, как от тяжелого дыхания вздымается грудная клетка, меня это распаляло еще сильнее. Мне хотелось, чтобы она стонала подо мной, и я начала спускаться поцелуями по животу все ниже и ниже. Дотронувшись губами до одной из самых чувствительных точек ее тела, я почувствовала, как пианистка шумно выдохнула и запустила пальцы в мои волосы, прижимая меня ближе к себе, пока я ласкала ее языком, она стонала и все сильнее впивалась пальцами в мою голову, когда ее стоны стали громче, я почувствовала, что она близка к оргазму, и остановилась. — Прошу тебя … — только и смогла проговорить девушка. Мне хотелось подразнить её, слышать, как она, тяжело дыша, будет умолять меня о продолжении. Мне казалось, я смогла бы кончить от одних только этих слов. Когда я поднялась выше, наши лица оказались на одном уровне, и едва заметно усмехнулась, видя с каким нетерпением и мольбой она на меня смотрит. — Не думай, что тебе это сойдет с рук, — одним резким движением девушка столкнула меня с себя. Когда я оказалась на спине, она, нависнув надо мной, уперлась своим коленом мне в промежность. Почувствовав себя в положении побежденного, я отметила про себя, что в этом есть что-то такое, что возбуждает меня еще сильнее. Пианистка провела руками по моей груди, затем погладила шею, задержала на ней руку и, сдавив ее пальцами, начала придушивать. Не могу точно сказать, сколько времени все это длилось. Колено вонзалось между моих ног все сильнее, не в силах справиться со своим желанием, я принялась тереться о него. Мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание то ли от остроты ощущений, то ли от недостатка воздуха, то ли от всего этого вместе. Через какое-то время она убрала руки с моей шеи и прошептала над самым моим ухом: — А теперь повернись набок. Мы оказались друг напротив друга, я уперлась носом чуть ниже ее живота, а она уже касалась языком меня, впившись пальцами в мои бедра. Следующие несколько минут я помнила, как в бреду: я исступленно ласкала ее, а она проделывала то же самое со мной. В какой-то момент она прогнулась в спине и вскрикнула. Я прижала ее лицо к себе, не дав ей отклониться от меня. Она не сопротивлялась и продолжала, через пару минут и мое тело отозвалось, сладко простонав, я тоже кончила.* * *
На улице становилось светлее, очертания комнаты стали проступать сквозь проходящую ночную темноту. Она лежала, положив голову мне на живот, и курила, а я просто смотрела в белый потолок, перебирая в памяти все то, что произошло сегодня ночью. Мне не хотелось, чтобы все это заканчивалась, не хотелось покидать эту квартиру, не хотелось возвращаться к делам, которые должны были начаться в понедельник. Докурив сигарету, девушка поднялась с кровати и направилась к шкафу. Вытащив оттуда белую рубашку, почти такую же как та, которая была сегодня на ней, она бросила ее на кровать: — Ты ведь понимаешь, что я не отпущу тебя, пока ты не поможешь мне переписать все ноты? — она улыбалась все также самонадеянно и лукаво, как несколько часов назад в баре. — Тогда я даже начинать не буду, — засмеялась я, потянувшись за рубашкой, — кстати, не было подходящего момента чтобы спросить, но как тебя зовут? Запрокинув голову, она звонко рассмеялась: — Шарлотта, но ты можешь называть меня Чарли.
