Один шанс на миллион

Loote, Travis Barker, Captain Cuts feat. Home Alone — Sex With My Ex

Victor Crone — This Can't Be Love

The Man Who — Down

      Чёрная машина останавливается возле одного из самых дорогих ресторанов в Сеуле. Тэхён с окна автомобиля поражённо осматривает здание и в страхе сглатывает, всё ещё не веря в происходящее. Пальцы до сих пор дрожат. Его бросает в пот, хотя тело мёрзнет. Глубоко и судорожно вздохнув, парень прислонился к сидению и стиснул руки вместе. Ему нужна минута тишины.       — Мы на месте. Можем идти? — обернувшись к замеревшему парню, у которого смятение и радость красноречиво виднеются в широких распахнутых глазах, тактично спрашивает телохранитель.       — Д-да… — выдыхает Ким и суетливо поправляет лямки на чехле, пока мужчина открывает перед ним дверь в ожидании, что парень осмелеет и сделает шаг из автомобиля.       Тэхёна незаметно берут под руку и быстро проводят через ресепшен. Очень элегантно одетая девушка со строгой причёской, узнав о прибывшем госте, красиво вышагивает через весь ресторан, стуча высоченными каблуками, пока Тэ, мельком озираясь по сторонам, следует за ней. Телохранитель за спиной что-то тихо сообщает в гарнитуру и, придерживая Кима за плечо, шагает с ним вровень.       Это настолько необычно и непривычно, что Тэ вновь невольно задумывается о чувствах Чонгука. Неужели он живёт так всегда? Не может самостоятельно сделать лишнего шага? Вечно под надзором? Привык ли он к такой тотальной охране? Ему комфортно? Лично Киму — нет.       Затем, когда Тэ минует прекрасный зал ресторана, он оказывается совершенно в другом помещении. Посреди длинного коридора имеются ответвления в уединённые комнаты, и девушка любезно указывает на одну из таких. Телохранитель, слегка подтолкнув Тэхёна, проходит с ним внутрь и плотно закрывает дверь.       В помещении нет яркого света. Скорее присутствуют тёмные и приглушённые тона. Бордовые блики смело танцуют в пространстве вокруг, пока картины, торшеры и зеркала на стенах вынуждают еле слышно ахнуть от их красоты. Полукруглый диван в багряной обивке притягивает внимание не меньше, чем изящный круглый стол из дуба, находящийся прямо по центру. Комната хоть и небольшая, но так и кричит об аристократических следах прошлого, приправленными величественным богатством.

Но всё это ничего…

      Тэхён мгновенно спотыкается о чужой тёмный взгляд и замирает. Чонгук во всём этом небывалом изяществе выделяется слишком чётко. Парень, всё в том же белоснежном костюме, стоит к Киму вполоборота возле шикарного букета пышных алых роз и осторожно перебирает листья и лепестки. Вокруг него стояли длинные белые свечи. С лёгкой улыбкой Чонгук оборачивается к человеку, которого с таким нетерпением ждал.       — И вновь здравствуйте. — Айдол легко шагает навстречу. — Благодарю, что уделили мне время и приехали.       Чон всего лишь говорил и улыбался, а Тэхён только и слышал гулкий стук собственного сердца.       — Здравствуйте… — негромко отвечает Ким, пока в его взгляде читается непомерное восхищение и неверие.       Чонгук, на секунду посмотрев за спину гостя, кивает телохранителю, и тот сразу скрывается, оставив парней вдвоём. Из-за волнения не слышав, как щёлкнул дверной замок, Тэхён продолжает во все глаза всматриваться в совершенство, которое стоит напротив. Он взволнованно облизывает нижнюю губу и делает глубокий вдох, не разрешая себе моргать, пока Чонгук, понимая, какой эмоциональный эффект оказывает, давит лёгкую смешинку и чуть мотает головой. Парень считает своего фаната милым.       — Простите меня… — Тэхён осознаёт, что выглядит глупо, но не может успокоить бушующее сердце. — Простите! Я…       — Ничего страшного, — всё так же по-доброму улыбается Чонгук и жестом предлагает присесть за стол. — Я рад снова вас видеть.       Тэхён поражается ещё сильнее. Чонгук рад? Кому? Ему? Что происходит?       — Не думаю, что наша радость соразмерна… — говорит правду и слышит, как приглушённо Чонгук смеётся.       Айдол медленно проходит к дивану, вежливо ожидая, пока Ким последует за ним.       — Я буду счастлив и очень благодарен, если мы опустим смущение и официальный тон. — Чон посматривает на Кима всё так же пристально, и Тэ поджимает губы, слегка кивая в знак мнимого согласия. Хотя не представляет, как вообще обращаться к звезде такого уровня на «ты».       — Хорошо… — следом произносит он. — Но я не обещаю, что от переизбытка чувств не свалюсь в обморок. — И теперь уже поджимает губы Чонгук, потому что Тэ из-за волнения говорит первое, что ему приходит на ум. Он смущён.       — Я постараюсь, чтобы этого не случилось, — уверяет Чон.       Между ними образовывается глубокий зрительный контакт, и Тэхён не может опустить взгляд. Он ведёт себя слишком очевидно влюблённо.       — Простите. — Ким вновь ощущает вину, но в глаза кумира всё ещё бесстыдно смотрит. — Я… не могу поверить, что вы настоящий.       — Можно на «ты», — понятливо кивает Чонгук, а затем внезапно придвигается на красном бархатном диване чуть ближе, чтобы аккуратно взять Тэхёна за руку. — Теперь веришь? — Но действие, которое должно было вызвать оживление, оказывает противоположный эффект. — Всё хорошо?       — Не хорошо… — шепчет Ким.       Кумир, который читает Тэхёна насквозь в эту секунду, словно управляя его эмоциями, стискивает ладонь Тэ чуть крепче. Хочет добавить уверенности и разрушить мысль, что всё происходящее — иллюзия.

Что может помочь лучше, чем прикосновение?

      Тэхён в полном и неминуемом шоке медленно опускает взгляд и видит, как чужие пальцы несмело сжимают его, пока в мыслях стоит один белый шум. Он точно не спит? Может, очутился в раю? Или сходит с ума? Иначе как объяснить это невероятное явление?       Внутри столько трепета, что оно готово разорвать Тэхёна на кусочки. Парень на пробу тоже сжимает ладонь Чонгука, а затем, развернув её к себе, осторожно ведёт по красивым татуированным пальцам своими. Ким заколдованно касается подушечкой самой длинной линии и проделывает путь от начала и до конца, после чего вновь смотрит в красивые чёрные глаза.       — Я действительно не сплю… — шепчет увереннее, а затем, вспомнив про личное пространство, нехотя отпускает Чонгука. — Видеть вас так близко — это просто невероятно…       — Неужели встреча со мной так сильно волнует тебя?       — Не думаю, что задавать такой вопрос честно… — Тэхён вновь облизывает губы. — Я уверен, что вы знаете, как моё сердце сейчас старается качать кровь по венам.       — Догадываюсь… — соглашается Чон с полуулыбкой. — Ведь я тоже переживаю. — Но замечает мгновенное неподдельное искреннее непонимание в чужих глазах, что так широко на него смотрят, и решает объясниться: — Мне было страшно потерять тебя и больше ни разу не услышать музыку, что ты исполняешь… потому что во мне что-то надломилось, когда я увидел тебя в библиотеке.       Тэхён даёт себе пару секунд, чтобы осмыслить услышанное, а затем тут же разворачивается к чехлу с инструментом и тянет за замок.       — Нет, боже… Я, наверное, не так выразился. — Чонгук заметно теряется. — Я пригласил тебя не для того, чтобы ты сыграл вновь, а просто хотел познакомиться, пообщаться и поужинать. Прошу: не воспринимай мои слова так буквально.       И Ким вновь замирает, не понимая, что ему сейчас нужно делать. Чонгук хочет… что? Познакомиться?       — Думаю, мне стоит вновь попросить прощение перед вами, господин Ч… — Тэхён резко тормозит себя. Он не знает, как правильно выразиться. Ким снова называет любовь всей своей жизни просто Ч. Что за дурак? Хочется звонко дать себе по лбу.       — Обращайся ко мне Чонгук, хорошо? — Чон мило улыбается, стараясь, свести неловкость на нет. — Пожалуйста?       — Хорошо, — заметно нервно усмехается Тэ. — Я очень волнуюсь… — признаётся искренне. — И совершенно не хочу выглядеть в ваших… — Он осекается. — В твоих… — Тэхён делает паузу. — В твоих глазах нелепо или глупо. Но что-то у меня получается плохо.       — Всё более чем хорошо. — Чонгук в самом деле рад, что Тэхён сейчас сидит перед ним. — Я позволил себе выбрать блюда самому. Надеюсь, ты не против?       — Конечно нет. Я только за… — Парень понятия не имеет, что подают в таких заведениях и как это едят.       — И я знаю, что с первого взгляда ресторан кажется слишком броским и пафосным. Не подумай обо мне плохо! Просто не везде я могу отдохнуть как обычный человек.       — Тут очень красиво, Чонгук… — Тэхён вновь скользит по парню внимательным взглядом, как и тот по нему, пока имя кумира, как сахарная вата, тает на языке. — Даже не выразить словами, как я благодарен за приглашение.       — Изначально я думал, что ты откажешь, — вдруг признаётся Чон, на миг опуская взгляд.       — Со стороны я кажусь полным безумцем? — Тэхён пытается всмотреться в лицо напротив, совершенно не понимая, почему Чонгук считал, что он или любой другой способен на такое. — Не скрою: я очень растерялся, но ни за что бы не посмел отказаться.       — Мне не хотелось бы, чтобы ты остался разочарованным после нашей встречи.       — А такое разве возможно? — Не понимая мыслей Чона, Тэхён ещё больше путается. Он мечта любого. О чём этот парень толкует?       — Очень многие люди огорчаются, когда узнают меня получше, потому что я не соответствую их ожиданиям. Поэтому я тоже не всегда знаю, как вести себя, хотя мне просто хочется быть самим собой.       — Кто-то в этой комнате явно напрашивается на комплименты… — Ким всё же ловит взгляд звезды и легко смеётся, наконец замечая, как Чонгук тоже волнуется. — Среди этих свечей, цветов, роскоши и картин я вижу лишь тебя… — бездумно выдаёт парень. — Полмира тебя любит. Да, того Чонгука, которого ты позволяешь увидеть со сцены, но я понимаю, о чём речь. Угодить каждому не получится. Но будь уверен, что эти два дня просто лучшие в моей жизни.       — Ты был и на концерте? — Во взгляде Чонгука мелькает изумление. — Надеюсь, понравилось?..       — Конечно! Он был грандиозным… — с придыханием щебечет Ким. — И салют сыграл своё дело как отвлекающий манёвр. — Чон внимательно смотрит на Тэхёна: он хочет убедиться в правдивости сказанных слов. — Я очень давно люблю твоё творчество, — не скрывает восхищения Тэ, пока его зрачки выглядят как сердечки. — Я уже говорил, что твои песни, клипы и ты сам — это основная составляющая моей жизни.       — Кажется, ты слишком преувеличиваешь… — Чонгук робеет, улыбается, и атмосфера в комнате постепенно становится более расслабленная. — Не перебор?       — Недобор, — парирует Ким, и парни негромко смеются, пока нотки смущения пробираются сквозь пространство.       — Но… ты единственный на моей памяти, кто ни разу не подошёл ко мне. Венок получился красивым. — Улыбка в очередной раз касается губ Чона. — Почему ты сам его не отдал?       — Если честно, мне кажется, что все эти подарки и увлечённость душат тебя. Я не хотел злоупотреблять вниманием больше, чем положено. — Тэхён пожимает плечами и мнёт пальцы, боясь, что сказал лишнего. — Мне было достаточно того, что я просто смотрю на тебя.       Между ними возникает странное молчание. Тэхён был честным, но вдруг Чонгук не понял его? И когда Ким решает взглянуть на кумира, чтобы попытаться определить, о чём тот думает, то тут же натыкается на пронзительный тяжёлый взгляд, из-за которого теряется.       — Это не значит, что я не хотел бы лично вручить тебе подарок или попросить автограф, — стал объясняться Ким. — Просто решил, что неосязаемая песня как сюрприз будет лучше. Мне казалось, что я не прогадал.       — Да, это так, — тут же подтверждает Чонгук, всё ещё не выпуская парня из зрительного плена. — То, как ты пел, как звучала гитара и волшебный испанский ритм, осели во мне надолго. Я был очень впечатлён… — И остаётся неизученным, насколько сильно он поражается Тэхёну. Его мышлению, внешности и многогранности.       — Знаю… — тихо подтверждает Тэ и даже слегка краснеет при воспоминаниях о мерцающих глазах Чонгука, которые кричали о многом и потаённом в то мгновение.       — Все подарки, что я получаю, пойдут на благотворительность, — легко раскрывает Чонгук, хотя не должен. — Игрушки — детям. Вещи — в центры помощи. Собранные деньги — на благотворительность. Лишь некоторое я оставляю себе как что-то памятное. И… за всё это время я привык к чрезмерному вниманию, но иногда… — Чонгук задумывается. Не знает, стоит ли продолжать.       — Иногда мы переходи границы, — договаривает за кумира Ким и видит, что попал в яблочко. — Я не смог бы так, как ты, — добавляет Тэ, и это правда. — Пока на концерте меня окружало огромное количество человек, создавалось впечатление, что я потеряюсь или задохнусь. И даже мне было страшно, хотя все эти люди там были не ради меня… И я действительно просто иногда не понимаю, как ты при всём негативе, толкучках или явного нарушения личных границ остаёшься таким дружелюбным.       — Все мои фанаты очень хорошие, Тэхён, — улыбается Чонгук, но после мелко кивает, соглашаясь с чужими мыслями. — Но иногда и мне страшно. А если что-то случится, когда я вдруг останусь без защиты и охраны в большом скоплении людей.       — Наверное… — Тэхён, призадумавшись, подпирает губы пальцем. — Все любят по-разному. Не каждый может сдержать слепое обожание при виде тебя и при этом остаться адекватным. И я искренне рад, что вся твоя охрана выглядит как персонажи «Мстителей» и отлично выполняет возложенные обязанности. Но… я всё же не смог бы с таким свыкнуться. Ты смелый. — Ким мелко мотает головой, и Чонгук улыбается ему.       — А что же насчёт тебя? С твоей игрой… Наверное, ты учишься в музыкальном университете?       — Я почти окончил Джульярдскую школу.       — В Нью-Йорке?       — Да. Я одержим и страстно предан музыке, — это факт. Познаю несколько инструментов и в дальнейшем планирую выступать, но не на сцене, а в филармониях. С оркестром или одиночкой… Я пока ещё не решил, но предпочтение отдаю второму варианту.       — У тебя очень красивые пальцы… — подмечает Чонгук, поглядывая на чужие руки. — Думаю, изначальным инструментом тебе верой и правдой служило фортепиано.       — Да. — Тэхён мягко поглядывает на Чонгука и потихоньку растворяется. — Ещё в моей жизни присутствует скрипка и с недавнего времени саксофон.       — Ты очень талантливый… — Чонгук восхищается с каждой секундой больше и смотрит на Кима с неподдельным интересом. — А ещё твой голос… — Чон заметно вздыхает и задерживает кислород в лёгких. — Я всё ещё чувствую, как мурашки гуляют по телу.       — Не-ет… — Тэхён отмахивается и садится поудобнее. — Вот твой вокал — это совершенство. Находясь в постоянном движении, ты умудряешься вытягивать каждую ноту и не сбиваешься. Многие критики в мире признали, насколько мощный, властный, но вместе с этим бархатный и нежный твой голос. А что уж моё мнение? — Тэхён на мгновение выпадает из реальности. — Помню момент, когда все, кто яро тебя ненавидел, в основном потому, что их девчонки сохнут по тебе, захлопнулись. Потому что на одном из концертов резко пропал звук, а ты пел и танцевал так изящно и безукоризненно, что никто не смог остаться равнодушным. Даже бессердечные прониклись… — Тэхён смотрит Чонгуку прямо в глаза. — Я тогда расчувствовался…       — Я рад, что в нашем мире есть музыка…       — А я рад, что в нашем мире есть ты. — Тэ видит, как Чонгук заметно смущается и удивляется такой откровенности. — Ведь ты краше любой ноты и мелодии… — И также замечает, как айдол сравнивает его чувства с любовью к музыке.       Между ними вновь витает смущение и недосказанность. Тэхён моментами так очевидно засматривается на Чонгука, что и усилий прилагать не нужно, чтобы понять чужие мысли.       — Ты не против вина? — Даже в тусклом освещении заметно, как кончики ушей Чонгука горят. — После тяжёлого рабочего дня бокал красного мне не помешал бы…       — Не против. — Ким неотрывно наблюдает, как татуированные пальцы ловко разливают жидкость по фужерам, как Чонгук придвигает ему вино и улыбается, а после слетает с его губ первая мысль, которая не успела пройти фильтрацию: — Можно до них дотронуться?       — Что? — Не совсем понимая, о чём речь, Чон замирает. — До чего?       — Твои тату… — Тэ многозначительно указывает пальцем на его кисть. — Я всегда хотел себе хоть одну, но жутко боюсь самого процесса. А у тебя забит целый рукав… — Тэ приподнимает брови. — Это же больно.       — Больно, но не везде… — Чонгук с лёгкой полуулыбкой расстёгивает пуговицу на манжете, одним движением скатывает ткань рубашки выше и согласно протягивает руку Киму. — Держи…       Робко прикусив губы, чтобы не сверкать улыбкой на пол-лица, Тэ придвигается на диване к Чонгуку, а после опускает взгляд на забитую чернилами кожу, восхищённо осматривая рисунки. Тэхён помнит каждую досконально, потому что подолгу рассматривал их на экране ноутбука, подмечая детали, но видеть вживую — это совершенно иное.       Еле заметно коснувшись костяшек с буквами, Тэ аккуратно дотрагивается до змеи, а после — до лилии, чувствуя, насколько Чонгук тёплый. Рассматривает микрофон, надписи, чёрное солнце и знак любви, неосознанно даря приятные ощущения от поглаживаний, а когда в дверь тихо стучат и, держа в руках первые приготовленные блюда, входит девушка, которая и провела его сюда, Тэхён молниеносно отскакивает от кумира и замирает, прижимаясь лопатками к спинке дивана. На лице Кима не остаётся ни грамма заинтересованности в Чоне, хотя секунду назад он взгляда оторвать не мог. Чонгук вновь поражается ему, но в очередной раз понимает не до конца.       Девушка быстро расставляет тарелки, желает приятного аппетита и тихо уходит, как будто её и не было. Чонгук сидит так же, даже с места не сдвинулся, пока сам Тэ еле заметно и расслабленно выдыхает.       — И… что это было? — по-доброму интересуется Чонгук.       — Не думаю, что со стороны это выглядело правильно… — Тэ на мгновение косится на дверь. — Я не хотел бы создавать тебе проблем.       — Каким образом ты можешь быть проблемой? — уточняет всё же Чонгук. Ким умиляет всё больше.       — Ну… я уверен, что она видела, как я тебя касался… — Тэ виновато смотрит на кумира из-под ресниц. — Если расскажет?       — Об этом не стоит переживать. — Чон наконец понимает, что за страх мелькнул в чужих глазах. — Всё конфиденциально. Именно поэтому я пригласил тебя в это место. Никто не знает, что я тут, кроме нескольких доверенных лиц и, естественно, тебя.       — Я никому ни о чём не расскажу… — тут же влюблённо и невинно слетает с губ Тэ, пока чистые глаза кричат о покорности. — Я не посмел бы.       — Спасибо, Тэхён. — Чонгук вновь улыбается и, взявшись крепко ладонью за ножку бокала, приподнимает его. — Спасибо, что пришёл.       — Это тебе спасибо, что делаешь мой вечер незабываемым. — Ким в ответ повторяет действие, но только хватка на фужере более лёгкая — подушечками пальцев. Слышится звон бокалов, и первый глоток вкусного вина растворяется на губах.       Они очень долго разговаривают, смеются и шутят. Понимают, что между ними много общего и есть похожие интересы. Достаточно времени уделяют музыке, потому что Чонгуку любопытно, как Тэ выглядит на сцене и играет другие композиции. Ким рассказывает, что уже провёл пару концертов, а звезда запоминает даты и названия, мечтая поскорее найти видео в интернете. Также Тэхён говорит о семье и друге. Снова без стеснения и с придыханием восхищается Чонгуком, пока тот не может и не хочет отводить взгляда от удивительного парня, рассматривая с ног до головы и изумляясь с каждым мгновением всё больше.       Красивые необычно-светлые глаза, в которых как будто плещется раскалённое золото, околдовывают. Аккуратный нос, на конце которого находится привлекательная родинка, так и манит и будто просит о нежном касании. Полные губы, которые Тэ беспрестанно облизывает из-за волнения, отчего они приобрели малиновый оттенок, притягивают сильнее магнита. И Чонгук улавливает каждое движение юркого языка, опираясь на руку в эти моменты, чтобы не быть таким очевидным, и усилием воли поднимая взгляд, хотя там не менее губительно. Да даже на руки залипает, потому что кисти Тэхёна настолько скульптурные, что внутри возникает непреодолимое желание либо снова попросить парня коснуться себя, либо самому взяться за чужую ладонь, медленно скользнуть между пальцев, чтобы по итогу сжать руки в замок. А ещё не стоит упускать бархатный обволакивающий баритон. Голос Тэхёна врождённо низкий, моментами даже слишком. Его хочется слушать на повторе, потому что тот без спроса пролезает в просторы сознания, играя и создавая собственные правила.       Они пьют вторую бутылку крепкого вина и потихоньку доедают вкусные блюда. Чон тоже раскрывается. Скромно делится историями из жизни. Рассказывает о хобби и о том, как проходят его будни. Что уже завтра его ждёт интервью и очередная фотосессия, хотя он, в свою очередь, был бы не прочь остаться дома и хорошенько отоспаться. Много говорит про своего питомца, а после снова беззастенчиво залипает на Кима.       Они ловят яркие пронзительные взгляды и смущённо поджимают губы. Иногда соприкасаются руками или ногами под столом, чувствуя, как прошибает током каждую клеточку, из-за чего Ким тут же опускает взгляд, пока Чон, наклонив голову, любуется его румяными щеками. Чонгук пользуется положением и чужими чувствами и делает это беззастенчиво и открыто, надеясь, что парень не примет заигрывания за домогательства, но когда Тэ вновь поднимает пронзительный взгляд, то там уже Чонгуку не до шуток. Когда же время близится к вечеру, они неспешно доедают десерт и Ким, давно заметивший усталый вид звезды, решает, что пора перестать пользоваться его вниманием в угоду себе. Чон хоть и расслаблен, но тяжёлый день не прошёл бесследно.       — Ты утомился. Эти пару суток по-любому были насыщенными. Почему мы всё ещё тут, если ты так хочешь отдыхать? — Он смотрит на кумира с неподдельной нежностью. Так и желает запустить ладонь в волосы Чонгука, чтобы массажными движениями принести облегчение.       — Я не устал… — тут же протестует знаменитость и видит, как Тэ недоверчиво приподнимает бровь, мол, ты серьёзно. — Ну… только если капельку. — Вино разморило, а приятная обстановка позволила быть раскованным.       — Я не хочу задерживать тебя… — Тэхён по новой смотрит в чужие пронзительные глаза, из-за чего сбивается и теряет суть мыслей. — Я-я… не хотел бы, чтобы завтра ты чувствовал себя вялым и выжатым.       — Вообще-то это я тебя не отпускаю, — проговаривает правду Чон, пока Тэхён улыбается ему хоть и ярко, но всё так же смущённо. — Я давно не чувствовал столько лёгкости. Мне хорошо. Именно поэтому я и не спешу никуда.       — Но… — возражает Тэ.       — Ты хочешь уйти? — перебивает Чон, хотя прекрасно знает ответ. Но всё же спрашивает, потому что желает услышать лично.       — Нет! — тут же заявляет он резче, чем следовало, как будто в замедленной съёмке, но, увидев, как откровенно Чонгук усмехается, начинает покрываться жгучими мурашками. Он, как лань в свете фар, замирает, пока слюна во рту обильно скапливается, а пах простреливает зарядом молнии.       И эта ухмылка вместе с тяжёлым сверлящим взглядом, от которой мгновенно хочется упасть на колени с больным удовольствием и чувством вины. Хочется просить прощение, ластиться и выполнять приказы, как услужливая собачонка.       Ким тёк и сходил с ума от таких взглядов, смотря на Чонгука через экран телефона. А что же ему делать сейчас? Парень только и может, что задержать дыхание, пока сердце разрывает грудную клетку, а сам он очень стремительно падает. В эту глубокую пучину чужих зрачков, в темноту, что обволакивает и играет с сознанием, предчувствуя собственную неминуемую погибель. Этот взгляд его будет ночами преследовать в мокрых снах. Айдол его читает как открытую книгу. Вытягивает слова и ответы, которые ему хочется услышать, а после удовлетворённо наблюдает за проделанной работой. Чёртов искуситель. Тэ вновь облизывает губы — действие, которое Чонгук не упускает, потому что глаза тут же метнулись ниже, как по щелчку. И Чон даже не замечает, в какой момент он настолько сильно приблизился к Тэхёну.       Чонгук слышит, как сбито и обречённо парень перед ним глотает воздух, и ему до безумия хочется коснуться чужих скул с нежностью и подарить эту ласку. Но также он знает, насколько это недопустимо… хотя Тэхён давно уже должен был понять, что Чон заинтересован в нём, потому что это так прозрачно. Чонгук чувствует, что ещё чуть-чуть — и не сдержится. Он обязан отпустить Тэхёна, но не желает этого всем сердцем. И снова момент так завораживает обоих, что Ким решительно придвигается, пока Чонгук облокачивается рукой поверх его плеча и сжимает ладонью спинку дивана. И глаза Кима в сиянии свечей так невероятно блестят, что Чон, не выдержав чужой красоты, на миг прикрывает веки. Струны душ созвучно переплетаются. Им обоим мало. И ведь завтра неминуемо настанет, но… Чонгук хочет затеряться в этом красноречивом звездопаде именно сейчас…       — Могу ли я всё же обнаглеть… — шёпотом спрашивает знаменитость, ловя чужие вздохи на собственных губах. — И попросить тебя сыграть мне ещё раз?       — Конечно… — отвечает так же негромко Тэхён. — Я даже могу заставить чувства застрять между нот. Хочешь?..       Чонгук глухо сглатывает. Пальцами сжимает диван крепче и молчаливо кивает на поставленный вопрос. Он не хочет опускать парня из собственных оков.       — Надеюсь, я не помешаю людям в других кабинках… — добавляет Ким, хотя… какая разница? Он будет играть самому Чонгуку… Снова. Пусть весь мир подождёт.       — Я выкупил их все. Мы единственные.       И Тэ, в последний раз улыбнувшись Чонгуку непростительно прямолинейно, сам отодвигается назад, не нарушая чётких границ и правил, которые явно сдерживают звезду. Ким тянет гитару к себе и, медленно расстегнув чехол, с любовью принимает инструмент на руки.       — Что ты хочешь услышать? Что-то определённое?       — Можно ту же самую песню? Ты знаешь перевод?       — Да, я в совершенстве владею испанским языком. — И замечает, как Чонгук улыбается ему.       — Тогда прошу… исполни песню на корейском.       Чонгук помогает отложить Тэхёну чехол от гитары, а затем вновь подсаживается к парню, да так близко, что их колени тесно соприкасаются, пока внутренности Кима в очередной раз дрожат и лёгкие остаются без кислорода. Айдол делает это специально, но только вот неизвестно, кого именно он испытывает на прочность. И Тэхён не может полностью сосредоточиться и думать, потому что мысли разбегаются, поэтому в который раз проходится языком по губам, мечась взглядом то к ногам, то к глазам, что кажутся ему сейчас ещё чернее и губительнее. Но он всё же начинает играть. Сначала тихо, мелодично перебирает шесть тонких струн, настраивается, потому что обещал запечатлеть в этой композиции собственную любовь, а после играет всё громче. Вступает величественно, пленит дурманом испанского ритма, понижает голос, чтобы пробрать Чонгука до самых костей, и, наконец, протяжно и моментами надрывно поёт.       Они смотрят друг другу в глаза. Чонгук замер. Даже дыхания не слышно: айдол снова околдован. Он вечность готов умирать и возрождаться вместе с Кимом, чтобы Тэхён продолжал позволять так неистово погружаться в горячие и необузданные чувства. Чтобы продолжал так умело и воздушно раскрывать его сердце. Чтобы продолжал петь так чисто и пронизывающе, потому что в ответ хочется подарить себя без остатка.       Тэхён усердно выполняет обещание. Чонгук чувствует те острые застрявшие ноты, но только вот не между строк — в рёбрах. Чувствует, как горячо Тэхён умеет любить и горько страдать. Чувствует всю его необъятную страсть, что вихрем кружит и будоражит кровь. Душой принимает слова в песне и утопает в бархате, мечтая, чтобы он мерцающей пылью покрыл всё тело. Хочет, чтобы часть Тэхёна осталась с ним навсегда, раз он не может забрать парня себе полностью. Ещё никогда и никого Чонгук так неистово и сильно не желал, как этого незнакомца, что рвёт его душу своей проникновенной лирикой. Ким Тэхён как Святой Грааль: его хочется испить до дна…       Чонгук стремительно влюбляется. Возбуждается. Проникается всем телом горячим испанским ритмом. Расцветает самой нежной орхидеей, а после стремительно осыпается, не сумев достичь лучей солнца, потому что в песне мужчина всё же остаётся один.       Чужая любовь была сильна, в них горел пожар, но этого не хватило. Не осталось понимания, мечт, надежд, сил. И Чонгук не хочет так же. Не хочет всю жизнь утешать себя другими, пока перед глазами стоит тот самый. Не хочет топить боль в алкоголе. Даже если и напишет сотню хитов, которые разобьют другие сердца… то какое дело ему будет до всех остальных, когда внутри он будет поломан, как старинные часы. И когда Тэхён доигрывает оглушающие аккорды, Чонгук вдруг чувствует на своих щеках влагу. Снова.       Гитарист заставляет его плакать второй раз… но он не жалеет. Потому что всё, что ощущал, было превосходным.       Ким напоследок играет обворожительную струнную мелодию, делает невероятные стремительные переходы, а после тихо заканчивает, всё так же беспощадно засматриваясь в самые потаённые частички чужой души, потому что глаза Чонгука — тёмная гладь. Прозрачная, тихая и безмятежная. Айдол даёт пробраться в себя так глубоко, что теперь Кима и клешнями не вытащить.

Это любовь?..

Со взгляда? Слова? Подарка? Может, с улыбки? Вздоха? Касания?

      Меридианы сошлись. Планеты столкнулись. И вот он — тот оглушающий взрыв, из-за которого в ушах шумит. Пламя в груди достегает своего апогея, выводит Чонгука за руку из темноты и вручает его человеку, чувства которого уже перешли в лихорадку. Потому что Тэ так же выразительно смотрит на кумира всей своей жизни…       «Согрей, убей, пожалей, сохрани…»       Чонгук может делать всё что угодно, потому что Ким слишком давно в нём погряз.       Слёзы с глаз Чона стремительно катятся, и Тэхён, придерживая гитару рукой, позволяет себе смахнуть с чужих ресниц влагу.       — Я разбил тебе сердце, вдохновил или исцелил душу? — проникновенно спрашивает он.       Тэхён видит, что ещё немного — и знаменитость вновь придёт в себя. Волшебство момента схлынет. Как же после такого вечера оставить всё в прошлом? Разве Чонгука можно забыть?       — Сегодняшний маэстро умудрился заполучить всё.       Тэхён молчит минуту, давая осесть чужому восхищению в самом скрытном и сокровенном уголке сердца, а после решает сыграть ещё пару песен этого же исполнителя, но уже на испанском, пока Чонгук не отрывает от него заворожённого взгляда. Парням хочется остаться здесь, потому что это их личный момент счастья — у каждого по-своему. Но минуты не хотят слушаться, хотя Чонгук про себя их считал, и уходят как песок сквозь пальцы, пока Ким завершает обольстительное выступление.       На душе тяжелеет, но улыбки всё так же сверкают на лицах. Чонгук, решив растянуть удовольствие, предлагает Тэхёну допить вино, которое ещё осталось в фужерах.       — Весь завтрашний день я буду думать только о тебе… — Чонгук приподнимает уголки губ и водит пальцем по краю бокала. — Но ты и так знаешь об этом…       — А я буду думать о тебе всю оставшуюся жизнь. — Он по глазам позволяет увидеть Чонгуку, что не лжёт. — Я уверен. — И теперь знаменитость не смущается, как это было ещё в начале встречи, а смотрит прямо в лицо и накладывает поверх невидимые чёткие оковы, нагло желая остаться в сердце Кима. Чтобы один человек полностью пропал в другом. Чтобы пропал навсегда. Чтобы в самом себе себя не было видно.       А затем приходит время прощаться. Чонгук смотрит, как парень перед ним убирает гитару, лёгким взмахом пальцев поправляет шелковистые пряди волос, которые спадают на пушистые ресницы, и закусывает губу. Снова глаза в глаза — и Чонгук не может не улыбнуться в ответ. Недосказанность режет.       Они не знают, что нужно говорить, как попрощаться правильно, но Тэхён прерывает затишье первым:       — Я тоже хочу обнаглеть. — Тэ выжидает немного: проверяет, правда ли может. — Взамен песен, которые сыграл, я желаю объятие… — Он вздыхает. — Лишь одно…       А затем видит, как Чонгук мгновенно толкает язык за щёку, слегка сощурив глаза. Айдол сокращает то расстояние, что ещё осталось между ними, разводит руки в стороны и, дождавшись, пока Тэхён осознанно сомкнёт на его плечах ладони, кладёт их на тонкую поясницу. Не описать, в каком восторге находится Ким, пока льнёт к Чонгуку ещё ближе, нежнее. Пока касается его лопаток и мягких волос. Пока вдыхает самый сладкий аромат в мире с кожи человека, которого любит так отчаянно и безвозвратно, и чувствует, что и чужая хватка становится сильнее. Парни стоят долго. Бессчётное количество секунд так же тает, как и самообладание. Они греются друг о друга, дарят незамысловатую ласку, пока внутри трепет пробирает каждую клеточку в организме. Один не хочет отпускать другого. Тэхён практически незаметно поворачивает голову к Чонгуку и ощущает, как звезда копирует его движение, отчего они соприкасаются щеками.       Взволнованно вздохнув, Ким мягко шепчет то, что ещё в самом начале должен был озвучить, но не решился:       — Там, где проходишь ты, звёзды падают с неба, Чонгук, светит круглая луна, освещая своим серебряным мерцанием. Бушуют волны и поют сирены, призывая восхищаться и любить лишь тебя одного. И если в этом мире ты вдруг кого-то не устраиваешь, то можешь со всей надменностью, уверенно, прямо в лицо им показать средний палец. — Он чувствует, как губы Чона растягиваются в улыбке. — Ты уникальный, безупречный, утончённый! Ты находишься в сердцах миллионов людей. Помни, что все восторгаются именно тобой, и пропускай весь ненужный негатив мимо себя…       Тэ нехотя расцепляет руки и с глубоким вздохом начинает отстраняться, чтобы ещё раз заглянуть кумиру в глаза, пока ладони Чонгука ещё недолго его удерживают возле себя.       — Уверен, что не хочешь мой автограф?.. — в шутку спрашивает Чонгук, но вдруг замечает, что Ким серьёзно задумывается над предложением.       — А давай. Раз сейчас я такой смелый, то… — Тэхён полностью отодвигается от Чонгука и подходит к чехлу с гитарой, из кармана которого достаёт чёрную ручку, специально минуя нотную тетрадку. — Пожалуйста, подари мне подпись.       — Где? — Чонгук прекрасно видел, что Ким не достал тетради.       Чон, раздумывая, что, возможно, салфетка подойдёт для автографа, слегка озирается по сторонам, но замирает, с неверием и даже некой жадностью следя, как Ким медленно приспускает белую футболку с плеч, оголяя тонкие красивые ключицы, и указывает указательным пальцем прямо под косточкой.       — Я не шучу… — Глаза Тэхёна блестят от предвкушения. — Твоя подпись очень красивая… Хочу её прямо здесь.       И Чон вновь подходит к Киму. Укладывает левую руку на его грудь и позволяет себе оттянуть белую ткань ниже, а правой берёт ручку, рассматривая янтарную радужку вблизи.       — Чувствую себя рок-звездой, — дерзко усмехается Чон, а после опускает взгляд на медовую кожу и старательно выводит собственные инициалы.       Тэхён пахнет пряной вишней и вином. Внутренние ориентиры вновь дают сбой, и когда он заканчивает и решает по новой посмотреть в притягательные глаза, то парни оказываются чересчур близко друг к другу.       Тэхён замирает. Слышит, как Чонгук сглатывает. Внутри творится беспорядок: тысячи потаённых мыслей лезут наружу, заставляя вспыхнуть спичкой. И когда Тэ обречённо делает вздох, Чон опускает недвусмысленный пристальный взгляд на его распахнутые губы. Тэхён боится того, что может произойти, не потому, что не хочет, а потому, что понимает: Чонгука сдерживает тысячи правил, а он не желает стать спусковым крючком. Парень наклоняет голову, тем самым прикрывая драгоценный обзор для звезды, но тот не позволяет. Ладонь Чонгука ложится на его щёку, и он большим пальцем давит под скулой, приподнимая лицо Кима. Красноречиво ведёт подушечкой прямо по контуру нижней губы и смело тычет в крошечную родинку, хотя ему на самом деле хочется совсем иного. Чонгук чувствует, как горячо выдыхает Тэхён, замечает, как трепещут его ресницы, как тело подрагивает. Впитывает в себя этот невинный образ, запоминает податливость, покорность, а затем мягко отпускает Кима, потому что возбуждение стремительно пробирается через каждое слово «нельзя», прописанное в его контракте.       И Чонгуку совершенно не жаль, что он смутил парня. Скрывать уже глупо, что Тэ горит вместе с ним. Что снова облизывает свои чёртовы привлекательные губы и пытается сохранить самообладание, которое теряется. Накал, что витает между, так и наталкивает на грех в чистом виде, и Ким отступает от Чонгука на шаг, пока это не случилось, и накидывает ремень от чехла на плечо.       — Спасибо, что пригласил на ужин и позволил узнать себя чуточку лучше, — искренне улыбается Тэхён, хотя сердце вот-вот выпрыгнет из груди в чужие ладони. — Помни, что я остался очарован, а не разочарован.       — Для меня было честью познакомиться с тобой. Тебе спасибо, что пришёл. Этот вечер — один из тех немногочисленных, когда я в полной мере мог чувствовать себя собой. — Чонгук видит, что Ким понимает его. — Мне давно не было так хорошо, весело и интересно. Благодарю за чудесную компанию, Ким Тэхён. — Чон ломается изнутри. Хочет стереть все стереотипы и ненужные правила в порошок.       — Будь счастлив сейчас и все грядущие жизни наперёд. — Тэ делает перед кумиром лёгкий поклон — Чон повторяет.       — И ты, Тэхён… — Айдол подходит к цветам, которые ещё в начале рассматривал, пока ждал единственного фаната, который заставил волноваться его сердце, и берёт букет в руки. — Мой водитель отвезёт тебя куда скажешь. — Он отдаёт его Тэхёну, открывая нараспашку свою чувственную романтичную натуру, пока Ким, смущённо улыбаясь, принимает подарок и, притянув к лицу, прячется между красивыми пышными красными розами.       — Благодарю, они изумительны! Я люблю цветы. — Его глаза светятся счастьем. Букет действительно очень красивый, и Ким сбережёт каждый лепесток. — Но не утруждай свою охрану. Я предпочту пройтись пешком. — Он напоследок смотрит Чону прямо в глаза. — Прощай, рок-звезда! — Тэ с особым удовольствием пропускает чужой смех через себя и надеется, что у него получилось хоть немного разбавить атмосферу, потому что не хочется уходить на грустной ноте.       — Прощай…       Ким проскальзывает за дверь, и Чонгук вздрагивает, когда щёлкает замок. В помещении становится очень тихо, одиноко, и Чон мучительно прикрывает руками лицо. Слава действительно многое у него забирает — он злится. Ненавистно стягивает с себя белый пиджак, комкает в руках и с силой кидает на бархатный диван. Чонгук прямо слышит, как музыка, которую ему преподносил Ким и которая сентиментальными нотами пробирала, разжигая внутри пламя, всё ещё звучит в ушах, и не может так просто сдаться судьбе знаменитости.       И когда он в спешке выбегает вслед за парнем, то очень надеется, что Тэхён не успел выйти в ресторан, где полно других людей.       — Стой… подожди, пожалуйста! — едва ли заметив тёмную макушку за спиной Бомгю — телохранителя, который лично проводил его гостя к выходу, выкрикивает Чонгук. Он ещё толком не придумал, что скажет, и волнуется, пока сердце в груди скачет галопом. И Чон, как простой влюблённый парень, которого захлёстывают эмоции, всерьёз боится, что ему откажут. — Я-я… — Он сбито вздыхает. — Я очень хотел бы услышать, как ты играешь и на других инструментах… Может, дашь мне свой номер? — спросил Чонгук. Ничего оригинальнее не придумал, но в его глазах столько надежды, что Тэхён даже не верит в то, что слышит.       — Как из всего земного шара… — На его лице виднеется шок и смятение. — Среди тысячи популярных и интересных людей… ты просишь именно мой номер? Где же я смог или успел заслужить такой шанс? — Тэ потрясённо машет головой. — Ты ведь понимаешь, что это мечта каждого, кто в тебя влюблён?       — А ты влюблён? — спрашивает резко и в лоб. Без секретов и утайки.       — Скажи: читал его? — У Тэхёна нет столько смелости, чтобы в эту секунду ответить прямо. — То письмо…       И Чонгук чувствует, что от его слов зависит решение Тэхёна.       — Нет, — спустя секунды шепчет звезда, пронзительно смотря в чужие глаза. — Но оно всё ещё у меня. Это должно что-то изменить? — И видит, как Ким пожимает плечами.       — Нет, не думаю… — Его губ касается очередная лёгкая смущённая улыбка. — Но там всё слишком искренне. То, что говорило само сердце. И будет крайне неловко узнать, что я провёл вечер с человеком, который видел мою вскрытую грудную клетку.       — Не отказывай мне… — Взгляд Чонгука как будто заранее просит прощение за все сложности в будущем. — Я не хотел бы отпускать тебя, зная, что больше никогда не увижу.       И без всяких раздумий Тэхён выводит той самой чёрной ручкой, что ещё не успел убрать, на чужой ладони, прямо по центру линии жизни, цифры своего номера телефона и в конце подписывает одной буквой Т.       Ким поднимает взгляд и наблюдает, как широкая и счастливая улыбка озаряет лицо Чонгука, делая парня ещё прекраснее. В этом коридоре даже темнее, чем в той комнате, где они были, но парни видят друг друга отчётливо. Особенно те звезды в зрачках и ту радость, что не остынут.       — Я всё же настаиваю. Позволь моим людям отвезти тебя. Уже довольно поздно…       — Хорошо… — всё же соглашается Тэ. — Спасибо ещё раз… — Он замечает, как Чон сжимает ладонь и подносит руку к груди.       — Я позвоню тебе…       — Буду ждать…       Чонгук проиграл. Ещё тогда, когда выискивал этого парня на фан-встрече, поражаясь красивому изделию, которое сотворили незнакомые руки. В момент, когда его сердце сбилось с привычного ритма и уже не смогло стучать так же, как и раньше. Чонгук ясно понимает, что именно с Тэхёном ему хочется встречать рассветы и провожать закаты. Выучить его изгибы тела наизусть. Петь вместе на испанском и жить под одной крышей до глубокой старости.       И остаётся неозвученным, что его служба безопасности давно проверила Кима и всю его семью. Что когда он ждал его, то уже знал, чем живёт и дышит этот парень, который ни разу ему не солгал и не захотел с первого взгляда показаться лучше, чем есть на самом деле. Не говорит, что прямо в эту же ночь он безо всякого стыда хотел пригласить его к себе, потому что… он уже знает, что с Тэхёном его ждёт прекрасное будущее. И, да, Чонгук читал письмо взахлёб, снова и снова, пока не выучил строки наизусть.       Провожая очень красивого и обаятельного юношу взглядом, Чонгук всё ещё чувствует на коже прикосновение его рук. Надеется, что Тэхён добровольно написал настоящий номер телефона: он, без сомнения, знает, что Ким — его будущий муж.       И когда ему звонит Бомгю, чтобы доложить о проделанной работе, то Чонгук в который раз неистово поражается Тэхёну, который поздним вечером просит остановиться телохранителя не у дома, а возле тату-салона. Чон даже не представляет, что же ему предстоит увидеть на чужом изящном теле в будущем.