Музыка в 67ом

Урок литературы проходил до невозможности скучно. Антон с болью слушал своих одноклассников, которые с горем пополам рассказывали стихи. Петров рассказал самым первым, но вот беда, оставшееся время он просто умирал от скуки. Даже Ромка, кажется, заснул. Обычно парни скрашивали время тем, что играли в крестики нолики, в дурака, слова, виселицу и прочие игры на бумаге. Главный плюс сидеть с Пятифаном заключался в том, что скучно не было. И с одной стороны это круто, его поведение держало на плаву и было цветным пятном на фоне скучных и нудных серых уроков. И в то же время это мешало, особенно на алгебре, физике или химии. Когда Петров в попытках понять тему и выполнить задание внимательно слушал учителя, Рома тем временем своими шутками и бездельем ужасно отвлекал. Что ещё больше раздражало, Пятифан легко схватывал такие предметы, вот только умом своим не пользовался, что было обидно. Но несмотря на небольшие недостатки, Антон не жаловался и сейчас спокойно глядел в окно, раздумывая о всяком. За четыре дня после их с Ромой встречи, парни наконец начали общаться открыто, не только вне школы. Они узнавали друг о друге, обсуждали темы обо всём и ни о чём, да и в общих чертах проводили время не скучно. Петров узнал, что Рома в частности увлекается спортом и несколько раз от лица школы ездил на соревнования. Светловолосый похвастаться такими же достижениями не мог, но он рассказал о своей тяге к живописи и даже пару своих рисунков показал. И казалось два разных человека, один с шилом в кое-где, и долго без дела он не сидит, второй само спокойствие, готовый за блокнот, кисточки и краску продать душу... Но как оказалось, они оба любят комиксы. Петров приносил парочку в школу, вместе парни читали их на переменах и особо неинтересных уроках, а после школы в автобусе обсуждали прочитанное. Ромка с транспорта выходил раньше, поэтому оставшиеся двадцать минут Антон просто слушал музыку, или же если они не успели всё обсудить парни часто разговаривали по телефону. Было стыдно признавать самому себе, что каждый день Антон с нетерпением ждал новой встречи с другом, а после прощаний внутри всегда оставалось приятное тепло, а в мыслях Петров ещё долго прокручивал прошедший день. Признаться честно, Пятифан смог заменить Антону компанию Полины. Нет, конечно он не собирался прекращать дружбу с подругой, но общение с Ромкой доставляло удовольствие в таком же количестве. Он другой человек и совершенно не похож на Полину своим характером, эта деталь и манила Антона, как запретный плод. По крайней мере, сам Антон решил для себя, что тянется к Роме исключительно из-за того, что он новый человек. С новыми людьми всегда первое время хочется задержаться на подольше, пообщаться о любых мелочах или просто посидеть в тишине. И именно по этой причине парень часто вспоминал их объятия. Кажется, иногда он до сих пор ощущает на себе его руки, крепко сжимающие одежду на спине и запах сигарет вперемешку со жвачкой. Петров не отрицает, что странно испытывать от воспоминания с другом трепет и мурашки по коже, но был уверен, что в скором времени это пройдёт. Антон трясёт головой, сбрасывая с себя наваждение. Сейчас не время расплываться в дурацкой улыбке и привлекать к себе внимание. Дабы не заходить в свои мысли ещё глубже, Петров снова оборачивается на друга, в надежде поговорить. Но Рома, положив голову на сложенные в замок руки, всё ещё спит. Как ему удалось заснуть в такой неудобной позе? Решив не тревожить его, Антон зацепил взглядом Семёна, который с самым тупым видом пялился на доску. Смотреть на него было противно, и школьник поспешил скорее отвести взгляд. Лучше забивать себе голову Ромкой, чем этой свинотой. На днях, в очередной стычке, когда Антон высказал Бабурину всё своё мнение о нём, на школьном дворе чуть не завязалась драка. Ещё повезло, что рядом никого не было, иначе светловолосый не выдержал бы такого позора. Семён успел и отхватить и ударить Антона пару раз. Их нелепую драку мыши и слона остановил Рома, как и в первый раз. Он с лёгкостью оттянул его тушу назад, на словах кидая ему разного рода угрозы. - Я те че, блядь такая, говорил на днях? Не лезь к нему, чё не понятного из трёх слов? - Ромка нахуя ты за гондона этого заступаешься? Чем он успел тебе так понравиться, а? - Бабурин явно сказанул лишнего, ведь в следующую секунду уже валялся на земле. Рома наградил его парой ударов в лицо и пинками, наверняка оставив на его теле множество синяков. Не сказать, что Антон был рад такому раскладу событий, но смотреть на то как Бабурин просит прощения, а потом сматывается по скорее, было приятно. Но вслед за удовольствием пришёл стыд. Стыдно было от того, что Антон опять не смог постоять за себя. Конечно, он бы тоже получил и возможно даже больше чем в другие разы, но хотя бы попытался, показался сильным и смелым. Вместо этого, от ссадин его снова спас Ромка, только на этот раз не из жалости, а по дружбе. - Не стоило тебе лезть, он же ещё больше ко мне приставать начнёт. Ещё ржать будет, что я как баба. - Говорил Ромке светловолосый, поправляя шапку на голове. Несмотря на свои слова, он всё-таки испытывал огромную благодарность к Пятифану, вот только не знал как её выразить. Обычного "спасибо" Антон посчитал недостаточным, но что он может сделать? - Ой бля, не гони ты. Его давно на место поставить надо было. Слишком дохуя эта свинья взяла на себя, пока я с пацанами ошивался. - Объяснил ему хулиган. Рома в своей манере хрустит пальцами после небольшого побоища, а после закидывает лямку рюкзака на плечо и идёт в сторону дороги. Петров спешит его догнать и тогда друг с ухмылкой продолжает говорить: - К тому же, бабские замашки у тебя и без драк видно... - Светловолосый стукает его в плечо под смех друга. Это ещё у кого замашки бабские? Да и какие вообще? Тепло одеваться это считается за бабскую замашку? Или Ромка посчитал ещё какую-нибудь Антонову привычку бабской? - Да между прочим, без моего "бабского" шарфа ты бы околел тогда. Кстати только попробуй его в какой-нибудь драке испортить. - Недовольный взгляд Петрова натыкается на слабую ухмылку на лице Ромы. Он невольно снова засматривается на его зелёные глаза. Смотрел Пятифан со злостью или нет, но всегда его глаза казались выразительными, что и помогало ему при запугивании, например. Рома закатывает глаза, толкая Антона в ответ, опять вырывая его из своих домыслов. - Тогда обязательно буду снимать его и вешать на сучок дерева, чтобы не испачкать его. - На весёлой ноте парни покидают двор школы, подходя ближе к дороге. Они часто устраивали такие мелкие перепалки, соревнуясь в количестве подколок в адрес друг друга. Антон уже привык на ходу придумывать ответные фразочки, в его речи чаще стал просачиваться сарказм, с которого скорее всего посмеялась бы Полина. Видимо, Ромкина тычка успокоила Сёму, потому что тот наконец смирился и до Антона больше не лез. А всего-то нужно было оставить на нём пару десятков синяков... Или же ему стало стыдно за гематомы на лице. На нём явно задерживалось множество взглядов, уж слишком синевато красные пятна были заметны и только сегодня немного спали. Из омута мыслей Антона вырывает звонок. Неужели свершилось чудо и этот урок закончился? Как хорошо, что он был последним и можно со спокойной душой пойти домой. Петров встаёт со своего места, складывая вещи с парты в сумку. Под гомон одноклассников просыпается и Рома, сонно оглядываясь. - Чё всё уже? Вот это я отдохнул, конечно... - Школьник взъерошивает свои волосы и встаёт следом, хватая рюкзак с пола. Взгляд его растерянно оглядывает уходящих одноклассников, будто Рома сюда пришёл не сам, а его притащили. - Ты спишь плохо? - Поинтересовался у него Антон уже выходя из кабинета. Парень не первый раз замечал как друг клевал носом во время уроков, а иногда и на переменах. Да что там, он даже на турники во время перемен перестал ходить. И последние дня два он ходил какой-то рассеянный, часто с мыслей сбивался, ему точно не хватало отдыха. - Ой да заебись всё у меня, не придумывай себе ничего. - Ну конечно, чтобы Пятифан сказал прямо о своей проблеме должен случиться апокалипсис. Петров опять молчит на этот счёт, не решаясь настаивать. В любом случае, попытка выпытать у Ромки что-нибудь закончится также неудачно как контрольная по алгебре. Сегодня друг не особо разговорчивый, потому до дома они едут слушая музыку, как в первые встречи. Антон даже успел соскучиться за такими моментами. Ехать в полной тишине, с одними наушниками на двоих и ни о чём не разговаривать всё это казалось ему комфортным. Прощаются парни быстро, после чего Пятифан уходит, оставляя пищу для очередных размышлений. Может всё же стоило настоять на своём? В конце концов, что Антон за друг если так просто забил на его проблему? Петров решает написать ему попозже, ведь попытка не пытка, может и не придётся выпытывать ответа из него... Он другу так и не написал. Ни то забыл, ни то просто посчитал это дело гиблым, или просто смелости не хватило. Оставшееся время Антон провёл за уроками, просмотром мультиков вместе с Олей и рисованием. Петров любил рисовать людей по памяти, а потом при встрече подмечать в них всё больше и больше деталей, добавляя и исправляя их в своём рисунке. В остальном день прошёл также, ни слова в чате с Ромой, но зато пообщался с Полиной по звонку. Ещё между делом, Антон заметил как в доме стало заметно спокойнее после ухода отца, Антон ощутил эту деталь сразу же. Пусть матери было сложно, но даже она стала чувствовать себя лучше. Ушли вечные ссоры, слёзы, в доме тихо и уютно. И эту тишину нарушают не звуки битой посуды, а Олины мультики и шкворчание еды на сковороде. И сейчас, сидя за книжкой в первом часу ночи, Антон наконец-то чувствует как ему спокойно. Оля выздоровела и ходит в школу, их не разделят. Мама работает и успевает поддерживать дома порядок и проводить время с детьми. Для ещё большего уюта не хватает сюда только Полины. Иногда они делали ночёвки на которых смотрели фильмы ужасов, пару раз вызывали всякую нечисть или рассказывали страшилки, играли в настольные игры, вместе читали или просто общались. Занимаясь своими делами, они не спали полночи, а под утро ложились и просыпались только к обеду. Захотелось снова провести так время с подругой... Или с Ромой. Интересно, как бы он отреагировал на предложение сделать ночёвку? Нужно будет предложить немного попозже. И только Антон вспомнил о Ромке, как на телефон от него приходит сообщение. Петров подумал, что тот снова зовёт погулять, но вместо привычного: "Через полчаса на нашем месте", пришло обычное и простое: "Спишь?" Чего это он? Получать такие сообщения от Ромы было странно, потому что чаще всего парень писал кратко и в одно сообщение. Отложив чтение на потом, Антон спешно пишет в ответ: "Не, а что?" Петров внимательно смотрит в экран, наблюдая за тем как на сообщении появляется две галочки, а потом приходит уведомление о том, что собеседник печатает. Было подозрение, что что-то не так или случилось что-нибудь. Ромка написал лишь одно слово, а Антон уже накручивает себя. Что за херня вообще? Вибрация на телефоне отвлекает, наконец приходит ответ. "Да просто спросил." Он правда надеется, что Антон в это поверит? Сложив как два плюс два то, что он ходит уставший, а дома пьющие родители, Антон сделал вывод, что у него какие-то проблемы. От этого спокойнее не стало, потому школьник быстрее отвечает ему: "Ром, говори прямо бля. Я ж не дурак, у тебя проблемы?" Он постукивает пальцами по чехлу, сгорая от нетерпения. Рома печатал слишком медленно, что даже немного раздражало. Наверное, сейчас напишет текст длинною с километр, в котором будет описана ужасная трагедия... "Мне неудобно тебя просить, но можно я у тебя переночую?" Что же, это лучше, чем он себе представлял. Просьба и правда неожиданная. Его из дома выгнали? Или что такого могло случиться вообще... Антон вдруг задумывается, а как быть с мамой? Вдруг она проснётся, как тогда объяснить ей, что в их доме делает левый человек? Конечно в такой ситуации Антон бы рассказал всё прямо, но всё равно было страшно как-то. Ему снова приходит сообщение. "Лады, извини, я чё то не подумал, что у тебя мама дома." Видимо, Антон слишком долго молчал и Пятифан почувствовал себя неудобно. "Эй, я одевался вообще-то. Давай на нашем месте встретимся, ты же не знаешь куда идти." После своего ответа школьник чат закрывает и наспех надевает одежду теплее. Чего это он тут думает? Антон бы пустил к себе Рому в любое время, об этом даже думать не надо. Во-первых, он уже три раза прикрывал Антона и отказать здесь просто невозможно. Во-вторых, если у Ромки проблемы, Антон считает своим долгом побыть рядом и сделать возможное. Да и обнять его ещё раз Петров был не против... -А тебе мама потом пиздюлей не даст? - Уже при встрече спрашивает Ромка. По нему было видно, что просить о таком ему неловко, как бы Антон не уверял, что всё в порядке, на него это не действовало. - Она уходит рано, может даже не увидит тебя. - Да и даже если бы увидела, Петров уверен в том, что Карина не будет против друзей Антона. Он был необщительным, поэтому когда Полина впервые пришла к ним в гости, женщина была только рада и разрешила девочке приходить в любое время. С Ромкой она, конечно, лично не знакома, но сути это не меняет. - У тебя дома что-то случилось? - Через пару минут молчания спрашивает светловолосый. Он мельком поглядывает на друга, замечает, как тот тяжело вздыхает. Тот хмурится, раздражённый чем-то. - Да опять вторые сутки у меня друзья родаков сидят. Они орут, музыку свою эту уёбскую слушают, я даже поспать не могу нормально. - Рома активно жестикулирует, выражая своё недовольство в этой ситуации. Как бы не было жалко друга, Антон посмеивается с него, прикрывая ладонью лицо. - Чё ты ржёшь? -Ты просто как девочка маленькая выражаешься. Ручками ещё так машешь забавно. - Пятифан опять закатывает глаза, отворачиваясь от него. На Ромкиной физиономии явно читалось: "На что мне друг такой сдался?" -Это ты меня своими бабскими замашками заразил. Видел че из-за тебя с хорошими людьми случается? - Рома останавливается, убирая руки в карманы. Антон был уверен, будь у друга сейчас с собой перчатки он бы повалил Петрова в сугроб. Но к счастью, холод мешал ему это сделать, и тому приходилось только пыхтеть как паровоз. - Да смирись уже, что тебе эти замашки нравятся. И ты шарф завязал неправильно. - Вернее, он его вообще не завязывал, а просто обмотал вокруг шеи. Рома на его слова фыркает, мол: "Сам разберусь, как его завязывать." Но Петров упрям и так просто отстать не собирается. Он подходит ближе, стягивая с него шарф. Рома заметно вздрогнул, ощутив холод разгорячённой кожей. Парень наблюдает за тем как Антон складывает его ровно пополам. Петров наклоняется, накидывая шарф обратно на его шею, поправляет, в образовавшуюся петлю протягивает два конца, подтягивая не тугой узел. За всеми этими махинациями Пятифан наблюдает с напряжением, не отводя взгляда в сторону. Светловолосый незаметно для себя задерживает дыхание, стараясь не коснуться его своими холодными пальцами. Отойдя назад, Антон говорит с укором, прямо как ему толковала мама: - Ну? Теплее же! - Ага. А теперь когда ты закончил вести себя как пидор, пошли дальше. У меня ноги и жопа замёрзли, щас на ручках ещё нести будешь. - Он намеренно дёргается, будто сказал что-то страшное. Рома смутился, или Антону показалось? На лице Петрова появляется ухмылка, значит, ему удалось отомстить за тот момент в театре. - Сам ты пидор, это забота, вообще-то. - Антон не считал заботу чем-то незаконным в дружбе. Но больше интересовало в какой именно момент Петров посчитал нормальным проявлять заботу к Роме. Сам Ромка открыто сказал, что терпеть не может, когда его жалеют, но про заботу не сказал ни слова. Может, он её просто не чувствовал? Пятифан косится на светловолосого, говоря со своим любимым сарказмом: - Да? Тогда запомню и в следующий раз не буду думать как от пидорасов спасаться. - Антона его колкость даже немного задевает. Возможно, Петрову стоит прежде чем что-то сделать подумать несколько раз. Стало стыдно, что его маленькое проявление заботы, Рома мог посчитать за что-то другое. О таком светловолосый даже не думал, но со стороны это и правда должно быть выглядело странно. Антон опускает взгляд в пол, заворачивая во двор. Теперь он чувствует себя ужасно неловко. - Ты не подумай ничего, я просто... - Да шучу я бля, Тошик. Не ожидал просто, что ты мне шарф перевязывать собрался. - Его лёгкая улыбка и рука на плече немного успокоила. Антон сделал вывод, что нужно вести себя немного сдержаннее в следующий раз. Они заходят в тёмный подъезд, в котором хоть глаз выколи ничего не видно. Быстро, хоть и не без матов, преодолев такое препятствие с фонариком на телефоне, парни заходят на порог квартиры. Тихо, чтобы не разбудить семью, Антон наспех закрывает дверь и вместе с Ромой двигается в свою комнату, пытаясь не издавать громких звуков. Там они избавляются от курток и скидывают их на кресло. Петров, сев на кровать, замечает беспорядок, который в любой другой раз даже на глаза не попадался. В мыслях пролетает сотни ругательств на себя и свою неаккуратность. Хорошо хоть, что ничего незаконного здесь нет, а блокнот не раскрыт. Пятифан разгуливает по комнате, рассматривая её как экспонаты в музее. Комната Антона больше была захламлена, чем украшена, но такая обстановка была ему по душе. Полине такой порядок, как и матери, тоже не особо нравился и она часто задавалась вопросом, как тут вообще можно жить? Ромка же с интересом оглядывает стены на которых были рисунки и плакаты, а также гирлянда к новому году. Он зацепил взглядом стол с несколькими полками, на одной из них стояли книги, другая полностью заставлена комиксами, что немало удивило друга. На стенке над столом была пробковая доска с небольшими фотками, бумажками с заметками, открытками от Оли и Полины и несколькими вкладышами из жвачек. Рядом стопка блокнотов с художественными принадлежностями и несколько старых дисков оставленных на память. Ещё на столе стояли несколько фигурок, учебники тетрадки и много разной мелочёвки по типу зарядки, наушников, клея, скотча и другой ерунды. Под потолком светодиодная лента, которая мягко освещала помещение. Ромка усаживается на кресло в углу комнаты, прямо на куртки и на Олины игрушки, с которыми та уже не играла, но оставила Антону, чтобы брат всегда о ней вспоминал. Будто они находятся не через стенку друг от друга, а в разных районах. - Извини, у меня беспорядок тут немного. - Тоха, мне так насрать, не поверишь. Ты ещё у меня дома не был, ахуел бы знатно. - С усмешкой отвечает ему друг. Несмотря на улыбку, было видно, что Ромке не особо весело. Антон, конечно, тоже рос не в шоколаде, но не мог представить какого это жить с такими родителями. Пьянки, гулянки, ещё и наверняка докапываются из-за всего... Наблюдать за поникшим Ромой не особо хотелось, ведь каким то образом Антон перенимал его плохое настроение и себе. Поэтому в голове Петрова складывался план, чем можно его отвлечь. Из интересных занятий сейчас особо ничего и не придумать, разве что... - Хочешь почитаем вместе? Мы так обычно с моей подругой на ночёвках делали. - Пятифан смотрит на него, выгнув бровь. В свете гирлянд он выглядел как-то по другому... Спокойный и сонный он выглядел по домашнему что-ли. Петров не мог придумать сравнение сейчас, как бы не пытался. - У вас был типа вечер ботаников? Или вы сначала читали, а потом... - Нет, блять. Просто читали, это интересно, знаешь ли. - Я на кого похож, Тоха? По мне видно, что я книгу последний раз держал в садике, когда буквы учили. - Да ты послушай, не понравится другое что-нибудь придумаем. В добавок это ужасы, тебе должно зайти. - Антон подтягивается за книгой на столе. В руках он держит "Сияние" которую купил сегодня после школы. Жанр ужасов парень читает впервые, поэтому посчитал, что лучше стоит начать с классики Стивена Кинга. Рома ещё с минуту сидит в кресле, но поняв, что вариантов нет, удручённо вздыхает и подсаживается рядом. - Только мне лень читать и вдвоём неудобно. Так что давай ты, а я слушать буду. - Петров на его слова в Ромкиной манере закатил глаза, но согласился. Поначалу, Рому книга явно не заинтересовала. Но уже страниц через двадцать, тот внимательно слушал, что-то комментировал, один раз поменялся с Антоном и уже читал вместо него. Так продолжалось около часа, парни дошли до середины книги, делая несколько остановок на чай. Сделать чай в полной тишине, особенно когда рядом Рома шутит свои неуместные, но удачные шутки, было нелегко. И вот им удалось выполнить это задание, и даже из рук ничего ни разу не выпало. Особенно сложной задачей было достать чай из скрипучего шкафчика, который к тому же сам закрывался и громко бился. Всё же эти мучения были проделаны не зря. Парни попили чай, поговорили немного по душам, сделали предположение, что будет дальше в книге, в общем говоря, провели время не скучно. Антон ещё раз убедился в том, что было интересно наблюдать за таким Ромой. Когда он не ограничивал себя в словах и поведении, когда рассказывал истории из детства, поведал, что боится неопределённости и любит проводить время на улице либо в гостях, ещё рассказал как они с Бяшей нечаянно разбили стеклянную дверь в школе. Слушать истории связанные со старым другом Ромы было даже немного болезненно, но всё же интересно и смешно. Пятифан с улыбкой от теплоты воспоминаний рассказывал о Бяше, стараясь вспоминать только хорошее и обходить стороной грустные моменты. Антону нравился открытый Ромка с кружкой чая в руках и в свете переливающейся гирлянды. Нравилось когда он чувствовал себя хорошо и достаточно комфортно, погружаясь в старые воспоминания. Петрову нравилось слушать его и смеяться с шуток, обсуждать и добавлять что-то своё. В своих мыслях Антон упустил половину происходящего из прочитанного и не заметил, как друг заснул. Если бы его голова не упала на плечо Антона, светловолосый даже и не заметил бы этого. Он аккуратно откладывает книжку в сторону, наклоняется немного чтобы убедиться точно ли тот спит или нет? Тихое посапывание доносилось от него, закрытые веки подрагивали, а чёлка падала на его лицо, забавно топорщась. Антон наконец смог подобрать к нему ассоциацию. Спокойный, с тёплой кружкой чая, мирно спящий Ромка выглядел уютным. Его каменные стены спадали, он был самим собой. Петров не заметил, что всё это время с улыбкой наблюдал за ним. Внутри снова залилось чувство трепета, волнения. В тишине отчётливо было слышно как быстро бьётся его сердце, ещё и так громко... Руки так и тянулись заключить Рому в объятия, погладить по смолянистым волосам, сесть ближе и мирно заснуть. От таких манящих и искушающих мыслей у Антона захватило душу, щёки порозовели. Он уверен, будь сейчас Рома в своём обычном состоянии, спросил бы, всё ли у Антона нормально. Но Антон сам не уверен, не уверен в том, нормально ли испытывать подобное к другу? Рома выглядел как тихий омут воды и погрузиться в царство Морфея вместе с ним казалось лучшей идеей. Антоновы руки тянулись к Ромке, но Петров вовремя очнулся, встряхивая головой. Чего это с ним? Почему его сердце так колотится, а руки трясутся? Почему внутри разливается волнение? Как описать это чувство? Антон не знал и знать не хотел, не хотел понимать или разбираться, потому что это что-то неправильное. Так не должно быть... Антон снимает очки, устало потирая переносицу двумя пальцами. Он слишком устал и ему надо поспать, в этом всё дело. Ему нужно просто отдохнуть, но перед этим уложить Рому. Парню всё же приходится наклониться ближе и придержать Пятифана руками за спину. Уложив того удобнее на подушку, Петров накрывает Ромку одеялом, а сам усаживается в кресло. Спать хотелось ужасно, но после своих мыслей минуту назад уснуть рядом с другом он бы точно не смог. Антон кое-как усаживается поудобнее и закрывает глаза, вслушиваясь в мирное дыхание друга. Сейчас Антон почувствовал страх и стыд, а вдруг Рома бы проснулся? Ему точно не хотелось, чтобы друг застал Петрова в таком виде. Он не знал как объяснялся бы перед ним, просто потому что для самого Антона это что-то непонятное, новое. По крайней мере Антон хочет думать, что это что-то новое и временное, но сам уже испытывал подобное к Полине, ещё в шестом классе. Вот только прошло столько времени, что Петров уже забыл какого это.