Музыка в 67ом

Время было ближе к девяти вечера. Каким образом Антону удалось уговорить маму отпустить его в конец города, ещё и к незнакомым людям для него осталось загадкой. Возможно, на её решение повлиял Ромка, который пообещал привести Антона назад в целости и сохранности к утру. Карина на удивление после его слов больше не сопротивлялась и даже с радостью отпустила сына провести время с другом и познакомиться ещё с кем-нибудь. И с одной стороны Петров был ей благодарен, ведь мама и правда делала всё возможное лишь бы ребёнок был рад... Но с другой, Антон точно бы не расстроился если бы ему запретили пойти, возможно даже наоборот. Страх, что в компании он будет лишним всё не уходил, да и поддерживающие слова Ромы не успокаивали. - Антох, я те зуб даю, что там все ровные. Подружишься и про меня забудешь. - Ага, конечно. - Петров в который раз поправляет очки от своих нервов, стараясь занять руки хоть чем-нибудь. Они ехали около получаса на автобусе, а сейчас идут по дворам которые Петрову вообще незнакомы. Он много раз задавался вопросом, а что ему собственно говорить? Что делать? Как себя вести? А как танцевать? - Единственное не обещаю, что музыка нормальная будет... - Пятифан почесал затылок, сворачивая в очередной переулок. Даже в его взгляде читалась чёртова неуверенность, так как Антону поверить в себя? Петров более чем уверен, что в компании Ромы к таким людям как Антон относятся как к говну, ему об этом и говорить не надо. - А ты какую музыку любишь? Я вот меломан. - Петров решил занять разговор нейтральными темами, дабы отвлечься от своих мыслей. Хруст под ботинками действовал успокаивающе как гипноз. Тихий и спокойный, такой приятный звук убаюкивал навязчивые мысли. Антон старался почаще наступать на кучки снега. - Я больше старую люблю. Она как бы сказать... атмосфернее что-ли. - Ого, тебе знакома простая речь без матов? - Язвит на его слова Антон, оборачиваясь на друга. Рома с улыбкой закатывает глаза, продолжая ровным шагом идти дальше. Петров снова заостряет на его лице свой взгляд, который старается сразу увести. Сталкиваться взглядом с Ромкой стало неожиданно стыдно, даже от мимолётного зрительного контакта или щеки розовели, или мозг прекращал свою работу. Так, например, на школьной дискотеке, с которой парни благополучно улизнули, Антон потерял связь между словами и даже не запомнил, что у него спросил Рома. В тот момент стало действительно стыдно, радовало только, что сам Пятифан его взглядов на себе не ощущал. Или просто не считал их странными и не обращал внимания. Вот и сейчас, чтобы продолжить хоть какой-нибудь разговор без красных щек, Антон смотрел только вниз на ледяную дорогу. Пятифан это видимо принял за неуверенность, потому что в ту же минуту положил руку на плечо друга и встряхнул его немного. - Чего ты раскис тут? Ну-ка соберись давай, хлюпик. - Сам ты хлюпик. Я задумался просто. - Антон всё же не сдерживается и улыбается, отходя немного в сторону. - Так... ты вообще новую музыку не любишь? - Ну, послушать с остальными я не против. Но чтобы петь например.... ни за что. - Антон с его слов усмехается, почему-то вспоминая капризную Олю. Она также не любила многие новые мультики, предпочитая более старые сказки про принцесс от компании "Дисней". Вот и Рома в моменты когда он доказывал, что школьная форма ему не нравится и новая музыка тоже, походил на младшую сестру. Парни подходят к самому последнему подъезду и пока Ромка в спешке набирает цифры в домофон, Антон со вздохом отвлекается от хрустящего снега под ногами. Роме не отвечают, сразу же открывая тяжёлую металлическую дверь. Когда они переступают порог, до ушей Антона доносится пока что тихая и неразличимая музыка. Поднимаясь по лестничной клетке выше, песня звучала значительно громче и оставалось только думать, как ещё соседи не жаловались. Если светловолосый не ошибся, играла песня Джизуса. Рома это тоже подметил, по этому лишь сказал: - Сегодня походу Санёк решил по старым песням пройтись. - В настроении он заметно повеселел, в отличие от Петрова. Сердце продолжало барабанить в грудной клетке, и если раньше это происходило из-за странного чувства, то сейчас от чистого страха. Если бы Антон не держался за перила, то увидел как дрожат его руки. Они поднялись на четвёртый этаж и ближе к квартире уже отчётливо было слышно слова. Антон понял, что именно за песня у них играет. - Девочка в классе? Серьёзно? - У Саньки странный вкус, но потом вливаешься, так что забей хер. Проходи. - Ромка открывает дверь перед парнем, склоняясь в шутливом поклоне. Антон проходит внутрь, тут же снимая запотевшие очки, чтобы протереть их. В квартире было ужасно жарко. Возможно виной тому было количество людей, или Антону так показалось из-за куртки и шарфа с шапкой. Надев очки он видит перед собой паренька, который уже здоровался с Ромкой. — Етить, Ромчик, а ты чего не сказал, что друга притащишь? - Рыжий паренек в футболке и шортах, по-видимому, хозяин квартиры, встретил их прямо у порога с большими наушниками на шее. Он тянет руку Антону, с расслабленной улыбкой и заинтересованным блеском в глазах. Если все люди здесь такие, Антон явно будет чувствовать себя лучше. - Я Антон. - Саша. Можешь называть Саня, Санчос... у меня много прозвищ. Приятно познакомиться, Тошик. - Пошли, с остальными познакомишься. - Тянет его за руку Ромка в общую комнату. Музыка била по ушам, пахло алкоголем, соком, потом, духами и сигаретами. От смешанных запахов уже начинала кружиться голова. В большой смежной комнате было около двадцати человек, не считая девочек. Сами девчонки стояли своей кучкой в сторонке, переговариваясь друг с другом. Антон успел заметить новогодние украшения, ёлку и помимо этого много светильников в виде диско шаров. Красно-фиолетовый свет красиво расплывался по помещению и людям в нём. В месте, где стояли колонки он заметил пару микрофонов, значит, здесь ещё и что-то вроде караоке есть. Ещё парень заметил, что многие были с аксессуарами, будь то странные ободки или солнцезащитные очки. Саша тем временем сделал музыку немного тише, пока Рома знакомил Антона со своей компанией. Петров старался запомнить пятерых парней и их имена, а остальных Пятифан и сам не знал. Знакомые друга оказались не такими уж и плохими. Если не судить по их суровым лицам и запаху табака к которому Антон уже привык, ребята были доброжелательными. Некоторые здесь тоже были впервые, вот только в отличие от Антона они чувствовали себя в разы увереннее. Из комнаты большая дверь вела в не менее большую кухню. Стол был завален разной едой, но в основном чипсами, орешками, сыром косичкой и парой видов конфет. Рядом размещалась барная стойка с бутылками пива, виски и чем то в прозрачных пластиковых бутылках. Петров предположил, что это водка. Рядом также стояли коробки с соком для не пьющих и тех, кто разбавляет спиртные напитки соком. Рома взял пару стеклянных бутылок крепкого пива и одну из них протянул Антону. - Я не буду пить. - Так, не выебывайся. Ты отдыхать пришел или тортик поесть? Давай! Иначе так и будешь зажатый ходить. - Несмотря на все сопротивления Антона, Рома впихивает ему алкоголь. Петров со вздохом делает пару глотков, ощущая неприятную горечь на языке и странный вкус в горле. Он кривится, что остается не без внимания и смешка Ромки. - Сначала всегда так, потом распробуешь. - А с меня потом денег за бухло не потребуют? - Я скинулся за тебя, не парься. И не смотри так на меня, это подарок. - Ты откуда вообще деньги берешь? - Да так, у шестиклашек выбиваю. - Ты серьезно? - Нет блядь конечно. Уже сам зарабатываю, своими ручками золотыми. - В смысле уже? - Бля, Антон, пиздуй веселись! - Рома, закончив маленький разговор, просачивается через людей ближе к колонкам с бутылкой в руках. Петров поправляет очки, недовольно качая головой на непонятно законченный разговор. Всё же надо будет отдать деньги другу, а то стыдно получается. Стараясь уследить за Ромой и не потерять его из виду, на фоне снова переключилась песня. Первые строчки казались незнакомыми, а вот остальные громко подпевали. Их неуклюжие движения в фиолетово-красном свечении напоминали те самые вписки из американских сериалов. На припеве Антон понял, что это песня "Дым". Пару лет назад одноклассницы Антона ужасно любили её, отчего припев запомнился на долго. Со стороны на волосы Петрова пролилось чьё-то пиво, а следом последовало короткое извинение. Несмотря на их неуклюжие дёрганья, пролитые напитки и непонятную музыку, Петрову нравилось происходящее. Парень ощущал себя не в своей тарелке, это так. Но если он привыкнет и выйдет из зоны комфорта, подобные вечеринки ему явно будут по нраву. Он нагнал Рому, уже подпевая песню не назойливыми и запоминающимся словами. Пятифан на него покосился с лёгкой улыбкой, вновь глотая пиво. - И че так тихо? Давай громче! - Несмотря на свои слова о том, что Рома новые песни петь не любит, эта ему видимо понравилась. Рома уже вместе с Антоном выкрикивал то, что запомнил. Антону перспектива петь вместе с ним понравилась, поэтому отхлебнув ещё немного из бутылки, он поёт вместе с остальными, не слыша даже своего голоса. Через пару часов, когда от музыки болела голова, а вкус пива казался не таким уж и противным, Антон понял, что устал. Буквально минут через десять он смог почувствовать себя в своей среде. Здесь никто не ржал над танцами друг друга, ведь никто из присутствующих не двигался идеально, даже девочки. Никто не над кем не смеялся, не было пьяных драк из-за пролитых напитков или толчка в спину. Были только смех, танцы и странные конкурсы. Биты громкой музыки били по ушам, выгоняя ненужные мысли и заботы, вместо этого заполняя голову текстами песен. Помимо обычной попсы пару раз играли песни групп "Король и Шут", "Ария" и "Ленинград". Антон сделал догадки, что включить что-то другое Сашу заставил Рома, когда тот куда-то отходил. Казалось бы, простая пьянка в квартире, но Петров ощущал это как что-то необычное. Возможно потому что в подобных местах он бывал редко, а может компания Ромы и его друзей так действовала. Они же, вместе с пивом пили и водку с соком в небольших количествах. Сам Антон на такое идти не решился, поэтому ограничился только пивом. Когда компания ребят подустали от танцев и шума, они переместились в другую комнату. Там музыка была немного тише, так что можно было посидеть в относительном спокойствии некоторое время. В этой комнате были заранее подготовленные настольные игры и карты. Притащив ещё по две бутылки пива каждому, ребята приняли решение поиграть в простую и всем известную игру "Угадай кто ты?". Так как многие больше шутили и разговаривали, а не мыслили трезво, все сошлись во мнении, что играть во что-нибудь посложнее будет невозможно. Но играть просто так естественно никто не согласился, поэтому играли на желание. В первом круге проиграл Саша. Ему выпала участь включить три любые песни Бузовой, что особого недовольства у людей и не вызвало. Похоже, что от количества выпитого спиртного им было всё равно под что танцевать. Во втором круге проиграл Слава. Ему досталось задание посложнее, а именно сидеть смирно пока каждый участник маркерами рисует по одному элементу на его лице. В итоге после задания его лицо больше походило на стену с граффити. Что еще больше удивляло Петрова, все общались не исключая из компании Антона. У парня складывалось мнение, что на него будут смотреть косо, недовольно, отталкивать при любых возможных случаях или при отсутствии Ромки, но нет. Даже когда Антон нарисовал на лице Славы самый большой рисунок, парень на него обиды или злости не выразил, совершенно наоборот. Их компания оказалась весьма приятной, Петров даже не против посидеть с ними ещё когда-нибудь. Проигрыши продолжались до тех пор, пока очередь не дошла до пятого круга. За это время ребята успели и песню Эминема спеть и на балкон раза три выйти, и по душам поговорить. В этот раз удача была не на стороне Ромы, да и у Антона дела плохо шли. Пока остальные отгадали своих персонажей, у этих обоих мысли шли туго и угадать загаданную личность было сложно. - У меня есть два имени, я персонаж из фильма, владею магией, у меня английские имя и фамилия и у меня есть змея. Кто это бля? Я не знаю! - Да стопудово знаешь! - Пытался доказать Пятифану Саша. Из Ромкиных рассуждений каждый давным-давно угадал бы, что речь идет о Томе Реддле. Но сам темноволосый все не мог понять кого ему загадали, сколько бы людей не перечислял. Парень задумчиво стучал пальцем по подбородку, всё ещё не собираясь сдаваться. - Так, а я значит русский певец, у меня есть дети, мои песни популярны, я не молодой и у меня есть номинация... Это буквально каждый второй певец в России! - Антоха, у него ещё песня самая популярная, там он для кого-то её поет. - Понятнее не стало. - Э! А чё это вы ему подсказываете, а мне нет? - Да бля, Ромыч, из Гарри Поттера твой персонаж! - Я не смотрел эту херь! - На фоне сменилась музыка, теперь играла популярная песня Зверей "Районы кварталы". Антон подпевал, стараясь вспомнить хотя бы одного певца подходящего под такое описание, но в голову как назло ничего не лезло. - Я сдаюсь короче, лучше с членом на лбу посижу чем херь эту отгадывать. -Я тоже сдаюсь. - Поддерживает его решение Антон. Рома первый срывает со лба бумажку и прочитав имя ещё с несколько секунд смотрит на неё, потупив взгляд. - Бля, я даже если бы смотрел эту хрень, не угадал бы его. - Да кто же виноват, что ты додик такой. Как можно не смотреть такой легендарный фильм! - Негодовал на его слова Андрей. Антон снял бумажку следом и увидев загаданного человека, хлопнул себя по лицу. - Серьёзно? Стас Михайлов? - А че? Крутые песни у него. - Слава пожал плечами, удивляясь как Антону вообще не удалось понять. Будто каждый из их компании знал все его песни наизусть. - Так, теперь вы оба желания нам должны? Чё же вам придумать.... - Блядь, пацаны! У меня такая идея! - Саня зловеще потёр ладони, с хитростью оглядывая парней. В мыслях всплыло всё самое страшное, так Петров ещё и отказаться не сможет... Антон поправляет очки, ожидая своей кончины в этом желании. Рома, отхлебнув из своей бутылки, опять закатывает глаза. - Ну давай, Шурик, удиви. - Спойте в караоке песню, которую мы выберем. - Блядь, Саня. Еще что-нибудь умнее не придумал? - Давай, давай! Пошлите! - Саша соскакивает со своего места, раскидывая листочки в стороны. Остальные поспешили за ним, перекидываясь предложениями по поводу песни и все они не обещали желать лучшего. Антон, хоть и нехотя, встаёт и следует за ними с полупустой стеклянной бутылкой. - Как думаешь, мы влипли? - Нам пиздец, Тоха. Гарантирую, что щас парашу какую-нибудь выберут. - Пятифан поднимается с пола следом и выходит из комнаты после Антона. В зале прерывается музыка Шутов, слышатся голоса ребят. Они уже успели подключить микрофоны. Парни подходят к колонкам, где люди разошлись, освобождая немного места. Саня что-то ищет в ноутбуке, пока Слава с Андреем и остальными ребятами балуются с микрофонами. - Кто не хочет услышать ор умирающих гусей, просим выйти на балкон! - Внутри Петрова появилось волнение. Голос у него не из лучших, от чего резко страх и стыд накатили с головой. Петь вместе со всеми, где его голоса и не слышно это одно дело, но когда ему придётся быть единственным голосом в зале... это совсем другое. Возможно людям вокруг сейчас на него все равно, но потом то они вспомнят об этом моменте. Так тут ещё и девочки, которые тоже с большим интересом пробились вперед. Антону и Ромке вручают по микрофону под недовольный вздох Пятифана. Саша поворачивает к ним ноутбук, дабы те подсматривали текст. Снова начинает играть музыка, пока ещё непонятная. Но по тексту на экране, Петров понимает, что ребята выбрали самую худшую песню из всех возможных. Петров с меньшим стыдом спел бы какие нибудь частушки, нежели это. Рома таким же негодующим взглядом пялится на экран, явно перекручивая в мыслях все возможные маты. - Саня, что за порнуху ты выбрал? - Остальные присутствующие довольно завопили, подбадривая ребят. Петрову это уверенности не прибавило, что Рома конечно же заметил. Несмотря на свое негодование по поводу новых песен, первый куплет "Ламбады" поёт именно Пятифан. Его голос был далёк от идеала. В некоторые моменты он не попадал или наоборот пел слишком быстро. В местах когда за словами было сложно успеть, в его вокале проявлялись маты, а на английской фразе Рома и вовсе запнулся, вызывая смешки у остальных. Возможно виной его кривого пения было незнание текста, но он не обращал на это внимания, делал вид, что в комнате он находится один. Его спокойствие завораживало, а пение, хоть и кривое, Антону даже понравилось. Припев Ромка также вытягивал сам, незаметно покачивая головой в такт песне. Некоторые подпевали или качали вытянутыми руками под громкие биты музыки. Несмотря на своё неумение в этом деле, Рома всем своим видом поддерживал Антона, до него это дошло только сейчас. Пятифан явно показывал, что сам не мастер вокала и ни разу не пел без запинок, дрожания голоса или ровно по тексту. Своим неумением Ромка давал уверенности, и будь сейчас его не слышно, парень явно сказал бы: "Ничего постыдного здесь нет, а на остальных забей хер." Появилась пауза между припевом и вторым куплетом. Мельком брошенный на светловолосого взгляд Ромы сделал дело до конца, Петров почувствовал каплю уверенности и прислушался к его несказанным словам. Сжав пальцы на микрофоне, он вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха. Наконец, начинается второй куплет. Парень старается сосредоточиться только на песне, не обращая внимания на остальных. К счастью, слова были немного знакомы и читать было в разы легче. Во время второго припева, парни поют дуэтом под довольный гул сзади. На своём лице он отчётливо чувствовал довольный взгляд Ромы. Петров уверен, что тот смотрит со своей фирменной и победной улыбкой. Люди подпевали, некоторые снимали их на видео. Даже после конца песни не последовало смеха или подколок, только шутливые аплодисменты и выкрики. У Антона страх как рукой сняло, он готов выпить ещё бутылочку пива и повторить дуэт заново. - Чтоб я ещё раз с вами в игры играл. Тупые у вас задания. - Рома грубо и с наигранным недовольством впихивает микрофон в руки Сашки, и под смех рыжего уходит в комнату. Антон следует за ним, пока за спиной снова включают музыку и вечеринка продолжается дальше. Петров видит, что друг вышел на балкон и выходит за ним, ёжась от резкого холода. Антон встаёт рядом, облокачиваясь на покрытые льдом перилла. - Ты чего вышел? - Спрашивает у него Пятифан, поджигая сигарету. Его внимательный взгляд был устремлён куда-то вдаль, на тёмные окна этажек. - Передохнуть. Там жарко так... - Это да. - Парень делает одну затяжку, не обращая внимания на холод. Стоять в одной футболке Роме явно было неприятно, но искать кофту, по-видимому, было лень. Минуту назад парень выглядел довольным и даже весёлым, но его настроение вмиг угасло. Может, ему не нравится здесь? - Чего хмурый? - М? А, да я так... устал немного честно сказать. - Антон достаёт телефон из кармана, решив посмотреть на время. Час ночи, не так уж и поздно, парень рассчитывал, что сейчас минимум три часа. Ночная тишина убаюкивала, заставляя поддаться усталости и хмельному состоянию. Хотелось уйти и лечь спать, отдохнуть... Но в тоже время хотелось пойти и дальше танцевать, веселиться, петь, пить. Приглушённая песня Нервов заиграла в общей комнате, а голоса толпы перебивали строчки. - А нам не влетит от соседей? Ну, за громкую музыку. - Санёк тут кто-то вроде волонтёра. Постоянно соседям, животным, детям и старикам помогает... Так что такие выходки время от времени ему прощают. - У Ромки речь стала немного заторможенной, между предложениями тот делал паузы, будто на доли секунд забывал, о чём говорил. Петров широко зевнул, натягивая рукава свитера на замёрзшие ладони. Как друг вообще терпел такой холод в одной только футболке? Пятифан стряхивает вниз пепел с сигареты, заостряя своё внимание на красной точке тлеющей палочки. - Почему ты так уверенно себя чувствовал когда мы пели? Вообще что-ли ничего не боишься? - С усмешкой спрашивает у него Антон, мельком поглядывая на друга. Его сосредоточенные, пусть и пьяные глаза казались ещё более осознанными чем в другое время. Плотно сжатые губы так и манили дотронуться до них, а ещё хотелось взъерошить его волосы, обнять, прижать ближе к себе... - А чего мне бояться, Тошка? Думаешь, там все на вокал с детства ходят? Лучше я покажусь слабоумным, но проведу время хорошо... Пусть и с тупыми песнями про тёлок, бухло и наркоту. - Рома замечает внимательный Антонов взгляд на себе, Петров понимает это из-за хитрой усмешки. Он спешит отвернуться, сделать вид, что парню просто показалось. Но до душки очков дотрагиваются холодные пальцы Ромки, стягивая очки с лица Петрова. - Эй... - Да не бзди ты, я примерить хочу. - Сжав губами сигарету, Рома надевает очки. Антон его видит плохо, в основном очертание и расплывчатую красную точку. - Мне идёт? - Я же не вижу нихуя. - А, точняк... Бляха, вот и неудобно в них, мне жалко тебя. - Рома делает последнюю затяжку перед тем как выбросить бычок сигареты вниз. Он снимает с себя очки, прокручивая их в руках и выпускает дым из приоткрытых губ. Тем временем на фоне играет песня Сектора газа. А именно "Лирика" - Ты со мною забудь обо всём... - Тихо напевает Ромка, задумчиво прокручивая Антонову вещь в руках. В следующую секунду Петров чувствует сосредоточенный взгляд на себе. Казалось, что Рома смотрел на каждую деталь его лица, прокручивая что-то в своих мыслях. - Тебе с очками лучше, кстати. - На фоне снова пролетает строчка песни. "Слышишь как моё сердце стучит?" Сердце Антона и правда готово вылететь из грудной клетки, особенно когда Пятифан подходит немного ближе, сокращая расстояние между ними. Что блядь сейчас происходит? Антон, находясь без очков думает, что Рома просто хочет вернуть их обратно. Но очков на лице парень не чувствует, вместо них два холодных пальца на подбородке. Рома проводит ими по скуле и двигается выше, вызывая у Антона тучу мурашек и короткий удивлённый вздох. Нужно было сказать что-нибудь, отойти, ударить в конце концов! Но Антон стоит смирно, затаив дыхание. - Что же у тебя, Антошка, сердце бьётся будто я тебя убивать собираюсь? - В нос ударил привычный запах сигарет вперемешку с алкоголем. Петров бы съязвил в ответ, но не успевает. В его губы впиваются, неуклюже и осторожно. Пальцы Ромы крепко держатся на его подбородке, не давая уклониться от неуверенного поцелуя. Антон и не собирался. Он явно подобного не ожидал, но даже двинуться не мог, не то что оттолкнуть. Да и хотелось ли ему уйти, отталкивать, отвергать? Губы Ромки, сухие и искусанные от нервов были горячими и мягкими. На языке чётко ощущается вкус только что выкуренной сигареты и еле ощутимый привкус водки с соком. Он был противен, но ради такого можно и потерпеть. Петров сжимает пальцы в кулаки, не долго думая поддаётся напору. Антон расслабляется, разрешая продолжить поцелуй дальше. Неопытность чувствовалась у обоих, но несмотря на это, их всё устраивало. Рома брал инициативу на себя, приминая его губы так как ему нравилось, прикусывая их и тут же слизывая проступившие капельки крови. Его пальцы поглаживали Антона по щеке, доставляя только этим своим прикосновением тысячу бабочек в животе. Петров прижимается ближе, обнимая его. Тепло чужого тела, трепетание сердца и сладостный поцелуй делали этот момент волшебным. Он длился не больше пятнадцати секунд, парни отстраняются друг от друга с красными щеками и нехваткой дыхания. Антон смотрит в его туманные и пьяные глаза. Они привлекали, заставляли забыть о том, как дышать и двигаться, как думать. То же самое Петров чувствовал при виде Полины в шестом классе. Вот только теперь предмет воздыхания заменил Ромка, заполнив мысли целиком и полностью только своей персоной. Рядом с ним светловолосый чувствовал себя увереннее, расслабление, он открывался ему и готов был помочь в любых обстоятельствах. Его неугомонный характер привлекал, с ним не было скучно и Антон не уставал рядом с ним. Пятифана было не слишком много и не слишком мало, его было достаточно. Рома притягивал к себе и не отпускал, заставлял возвращаться снова и снова. Удивительно, но за столь короткое время Ромка сумел заставить Антона восхищаться собой, думать о нём и заглядываться совсем того не осознавая. Сейчас, стоя рядом с ним в объятиях после короткого поцелуя, парень снова засмотрелся, не ощутив, что его отпустили. Ромка снова прильнул к перилам обеими руками, предварительно вернув очки на лицо друга. Петров с настороженностью складывает руки на груди, глядя на спину Пятифана. Неужели для него этот поцелуй не вызвал никаких чувств? И для чего он вообще был? - Ты чего? - Зайди в квартиру, ладно? Оставь меня на пару минут. - Ром? Всё нормально? - Я приду через пару минут, Тошка. Газуй давай. - Рома оборачивается с хмельной улыбкой, вновь внушая Антону правдивость своих слов. Сейчас говорить не хотелось ни Антону, ни Роме. Оба в не совсем трезвом состоянии, о чём они могут поговорить? Петров всё же с сомнением и трепетом в груди возвращается в тепло, всё ещё чувствуя, как сердце отбивает бешеный ритм. Осталось надеяться, что после этого поступка их отношения не ухудшатся. Страшно было осознать, что Рома ему нравится. Такое сладостное чувство рядом с человеком вызывало тревожность после, заставляя думать и думать, перекручивать в голове много раз подряд свои ощущения. Это было неправильно, Петров понимал. Нельзя любить парней, в особенности Рому который ко всему подобному относился как минимум с брезгливостью и злостью. А возможно это всё всего лишь пьяные бредни Антона и на утро он опомнится? Хотелось бы думать так, а пока, он вернётся в толпу и сделает вид, что ничего такого не происходило.