Музыка в 67ом

Последние три недели кажется были самыми одинаковыми и скучными в жизни Ромы. После последней встречи с Антоном они, конечно, не общались, да даже обычные косые взгляды в сторону друг друга полностью пропали. Рома же в тот вечер испытал неоднозначные чувства. Ему было противно, а после его ухода и вовсе накатила тревога. Ему то девочки в любви не признавались, а тут Антон! Был бы это любой другой человек, Рома уверен, что ударил бы его как следует, но Антона он ударить не мог, после всей его помощи рука просто не поднималась. А ещё Рома не мог сказать ему хотя бы одно плохое слово. В школе однажды появилось желание сказать пару ласковых, насолить ему, но в итоге Рома просто промолчал. Не получалось выдавить из себя хотя бы одно оскорбление, он каждый раз вспоминал насколько Антон был к нему добр и относился к любому его проступку с пониманием. В последующие дни, Пятифан просто игнорировал присутствие Петрова где-то за первыми партами. Антон не раздражал, не вызывал чувство отвращения, Пятифан к Петрову испытывал что-то непонятное, необъяснимое. В первую очередь, Рома сам не мог понять свои чувства, а поговорить об этом было просто не с кем. Ещё больше озадачило то, что Рома по Антону даже скучал, хотя после таких слов у него точно должен был появиться рвотный рефлекс. Антон не давал о себе забыть, он был везде. В школе, в автобусе, в магазинах, да даже во снах и мыслях. Рома, как бы не пытался отвлечься, везде находил взглядом белёсую макушку. О Антоне как назло всё напоминало. И шарф, который Пятифан так и не отдал, и коробка из под конфет, которую он всё ещё не выкинул, и фотки, и видео в галерее. Рома не один раз прокручивал в мыслях тот день, вспоминал слова, словно пробовал их на вкус снова и снова. И каждый раз вкус был разный, вызывал неоднозначные и разнообразные чувства. Если раньше было смятение, отвращение, то сейчас при воспоминании внутри плескалось тепло и нежность. От этого Роме лучше не стало, скорее наоборот, ведь он не хотел испытывать нежности к Антону! Проскакивали мысли, что Рома желает услышать это ещё раз, снова ощутить, как быстро бьётся сердце, как стынет кровь, как внутри появляется дурацкий трепет. Но Рома каждый раз отталкивал себя, напоминая, что это вообще-то неправильно, что так нельзя. Ему не нужна лишняя забота о ком-нибудь, ему нельзя привыкать к людям. Но если забыть про свой непоколебимый характер, Рома просто боялся. Боялся, что Антон также уйдёт, а ему потом придётся справляться со всем в одиночку. Ему не спалось, время было всего десять часов, а Рома уже не знал чем себя занять. Обычно, в это время он общался с Антоном, а теперь и делать попросту нечего. Поэтому Рома просто лежит, вслушиваясь в тихий гул редко проезжающих машин за окном. В голове вновь и вновь появлялось растерянное лицо Антона, проносились слова, которые Рома в тот вечер сказал, было ощущение, что он услышит хлопок двери, ведь всё в глазах проносилось как наяву. В памяти проскальзывают те моменты, которые они прошли всего за два месяца, и Ромка задумался о том, что не так уж хорошо он знает Антона. Какие-нибудь мелочи да, но в остальном… Как бы Ромка не пытался отвлечься, выкинуть эти мысли, у него не получалось. Снова и снова перед глазами Антонова улыбка, недовольный взгляд, уставшие глаза, белёсые волосы, он вспоминает его голос и чувствует под пальцами покалывания как будто после прикосновения. Словно собственная совесть, когда-то далеко спрятанная, напоминала ему о своем проступке. Рома крепко зажмуривается, взъерошивает волосы и протяжно мычит. Рома винит себя за то, что сказал те слова, за то, что не разобрался и не поговорил, а просто выгнал Антона под действием эмоций. Его гордость ломается окончательно, разрушается вдребезги и парень вскакивает со своего места. Ромка наспех надевает вещи потеплее и выходит на улицу, наплевав на позднее время. Пора прекратить вести себя как трус и поговорить нормально лицом к лицу, иначе он точно с ума сойдёт. Конец января даёт о себе знать, снег не идёт уже больше недели, изредка выходит тёплое солнышко, после которого на дорогах появляются лужи и слякоть. Люди словно хотят погреться под приятными лучами солнца, город днём кишит жизнью, становится оживлённее. А ночь всё ещё холодна, ночью лужи превращаются в настоящий ледяной каток, а желание выйти полностью исчезает. Рома идёт уже к нужному подъезду, он прокатывается на ногах, чуть ли не падая на сильно скользком месте. Он не знал, что скажет Петрову при встрече и выйдет ли Антон вообще. Ромка ни разу с такими серьёзными разговорами ни к кому не приходил, потому сказать, что он в замешательстве это ничего не сказать. Стоя уже у двери, Рома и вовсе хотел развернуться и уйти. Никогда ещё ему не было так страшно нажать на обычный дверной звонок и встретиться взглядом с человеком, который уже почти месяц не даёт ему покоя. Роме стыдно признать, что ему хотелось хотя бы на минуту встретиться и постоять с Петровым без косых взглядов, неловкости и обиды. Он, наконец, звонит в звонок, раздаётся неприятная трель. Появилась мысль, что дверь может открыть Карина, от этого стало ещё страшнее. Рома нервно сжимал руки в карманах, надеясь, что Антон не хлопнет ею перед лицом. Щелчок замка, тяжёлая дверь открывается, сердце Ромы, как ему показалось, останавливается. Он хотел было поздороваться, но видит перед собой Полину вместо ожидаемого Антона. Он озадаченно смотрит на девушку, та держится прямо, будто ожидала его прихода. – Полина? – Полина. Ты чего тут забыл на ночь глядя? - В её лице не было раздражения и недовольства, лишь спокойствие, что удивило Рому. Антон скорее всего рассказал ей о ссоре, они ведь лучшие друзья… В груди появилось неприятное чувство. Неужто Рома ревнует? Бред! – Да я к Тохе пришёл. – Для чего? Ты ему, кажется, в прошлый раз всё высказал. Или Антону в другую школу теперь переводиться надо? - Пусть голос Морозовой был спокойным и ровным, Рома услышал в нём явное нежелание разговаривать. Пятифан мнётся, думает, что сказать. Он пришёл поговорить, а вот хочет ли сам Петров разговаривать? Раньше Рома не задумывался, был уверен, что ему не откажут, но вся уверенность вмиг испарилась и парень говорит немного тише: – Я извиниться хотел. – Неужто гордость свою переборол? – Эй, меня, вообще-то, тоже можно понять. К тебе часто девочки с признаниями подходят? – В любом случае, ты мог отреагировать менее агрессивно. - Рома и сам об этом знает, иначе бы не стоял здесь как под прицелом. Пятифан медленно выдыхает, стараясь убавить свой пыл, ему нужно просто попросить позвать Антона и ничего более, а ругань с Морозовой в его планы не входила. – Слушай, бля, я правда понимаю в чём не прав, но об этом я говорить должен с Антоном, а не с тобой. Просто позови его, пожалуйста. - На Морозову эти слова действуют, она мельком кивает и уходит. Пятифану показалось, что взгляд её смягчился, словно девушка получила то, чего добивалась. Через пару минут вышел Антон, он не смотрел в его сторону, лишь куда-то мимо. Рома же наоборот, пытался вглядеться в его серые глаза, разглядеть там хотя бы что-нибудь. Он по ним соскучился. – Чего пришёл? – Прогуляемся на полчаса? - Ромка поправляет капюшон куртки, отводя свой внимательный взгляд в сторону. Было предчувствие, что Антон развернётся и уйдёт домой, послав его напоследок. Рома в таком случае, скорее всего, остался бы здесь. Если и раньше это гадкое игнорирование было сложно терпеть, то сейчас, кажется, совсем невозможно. Ромка хочет окончательно со всем разобраться и поставить точку в их ссоре, а потому просто так он точно не уйдёт. Но, вопреки всем ожиданиям, Петров только кивнул и зашёл обратно за курткой, а уже через несколько минут они идут по улице. Рому поражало то, насколько Антон ему доверял. Петров ведь мог бы подумать, что Пятифан сейчас устроит ему взбучку, побьёт где-нибудь за гаражами… Но он молча и без паники идёт следом, совершенно ничего не подозревая, не оглядываясь в страхе. Это вызывает у Ромы непроизвольную улыбку, он рад, что ему доверяют. – Так зачем мы ушли? – Поговорить с тобой хочу. - Парни идут бок о бок, стараясь проходить мимо скользких луж. Рома не знает с чего начать, не знает как правильно извиниться и как подобрать нужные слова. Но Антон ждёт, он напрягся и одновременно стал слушать его с интересом, Рома заметил это после короткого взгляда. – Извини за то, что я сказал тогда. Я… обдумал всё за это время. Понял, что не прав был. – Да ладно, ничего. - Антон вдруг останавливается, Рома расслышал в его тоне недовольство. Останавливается и Пятифан, разглядывает его словно после длительного расставания. И всё же Петров не давал покоя, Рома успел привязаться, как бы не хотел это предотвратить. Его заботливость, слепое доверие, поддержка, всё это не могло не притягивать. Рома сам того не замечая стал близок с ним, и скрывать от самого себя, что Антон ему нужен, это глупо. Раньше парень этого не понимал, не чувствовал, но когда Петров резко исчез из его жизни, чувство тоски заполнило его целиком и полностью. Пятифану приходиться спуститься на землю, всё же он его до сих пор не простил, а недовольство в глазах Антона всё ещё присутствовало. – А ты бы что сказал, если бы на моём месте был? – Да я был на твоём месте! Это ты ко мне целоваться полез и я дал тебе спокойно всё высказать! – Я извинился и за тот случай, и за этот! – Спустя три грёбаных недели! Ещё бы в следующем году определился. – Не веди себя как малолетка. – Да иди ты блядь на хер… - Антон поджимает губы и разворачивается чтобы уйти. Ромкин пыл тут же как ветром сдувает, разум снова берёт верх. Он извиниться пришёл, а не сделать ситуацию хуже, но делает всё совершенно наоборот! Пятифан уверен, что если не сейчас, то потом точно не сможет ему всего сказать. Ромка хватает Антона за рукав куртки, тот пытается отдёрнуться, вырвать руку, но не получается. – Да пусти ты, идиота кусок! – Нормально поговорим, тогда и отпущу! - Рома ещё раз дёргает его на себя и, не удержавшись, парни падают поскользнувшись на льду. Рома больно ударился локтем, он болезненно мычит, а вот Антон матерился и держался за ногу. Похоже, подвернул. – Сукин сын, что ты творишь? – Зато теперь не уйдёшь. - Язвит ему в ответ Рома. Парень откидывается на спину, тянет за собой и Антона. Тот особо не сопротивляется и ложится рядом, предварительно отвесив другу удар по плечу. Они лежат на холодном льду среди подъездов и смотрят на чистое звёздное небо. Рома наконец почувствовал спокойствие, тревога, которая иногда находила на него перед сном, исчезла. Он снова обдумал слова Антона и произошедшее, Петров был прав. В отличие от Ромы, Антон дал ему объясниться и если бы Рома подумал, прежде чем говорить, этого всего бы не было. Гадкое чувство вины снова находит на него, Ромка начинает говорить спустя пару минут, на этот раз тише и мягче. – Тошик, я правда сожалею за то, что сказал тогда. И за то, что почти месяц молчал ходил. - Антон тихо вздыхает, укладывается по удобнее и скрещивает руки на груди. Его раздражение бесследно пропало, Роме удалось заглянуть в его чистые серые глаза. – Ладно, я тоже наговорил лишнего. Молчал бы и ничего не было, а так сам виноват. - Петров поправляет очки, снова настаёт тишина, только на этот раз приятная и лёгкая. Рома уверен, что уснул бы, будь здесь теплее. Но нельзя, он всячески старается прогнать сонливость. Рядом с Петровым ему нравилось, хоть страх всё ещё сковывал и не давал полностью осознать свои чувства. Рома в смятении, ему хочется сказать о своих не до конца осознанных ощущениях Петрову, что он и делает. – Слушай, Тошик, я не знаю… Я бы хотел проводить с тобой всё время. Только ты и я. - На удивление, слова даются не так уж и сложно. Рома говорит их словно по заранее написанному сценарию, даже тревоги от реакции Антона не было. Лишь опасение от возможных последствий своих слов. Вдруг он поторопил события и дальше всё будет только хуже? – Да? Ты же грезил какой-то девочкой из параллельного класса, можешь пойти к ней с этим предложением. – А если я хочу с тобой? - Ромка поворачивается к нему, Антон выглядел задумчиво. Рома его понимал, всё же странно было услышать сначала отказ, а потом подобные слова… – О боже, Ром. Сначала ты меня обзываешь пидорасом, посылаешь, а теперь… говоришь мне это? Я не могу тебя понять. Скажи конкретно чего ты хочешь. – Я не знаю, Тошик… Без тебя уже всё не то и чувствую я что-то непонятное блядь. Дай мне время, ладно? – Тебе страшно? – В смысле? – Ну, ты, может, боишься того, что будет в будущем? – Возможно… - Рома отворачивается, вновь поднимая взгляд в небо. Антон читал его как открытую книгу, от этого у Пятифана вновь сердце забилось чаще. Если Антон согласится подождать, Рома точно разберётся в себе и даст ему окончательный ответ. Ему нужно всё взвесить, ведь рядом с Петровым мыслить об этом было нереально, Пятифан бы точно выбрал вариант остаться рядом совершенно не раздумывая. – Я подожду, ты всё же мне дорог, идиота кусок… И извини за мою истерику, что-то я перестарался. – Ромка усмехается, облегчённо вздыхает и двигается ближе, обнимая его. Он вновь чувствует то самое тепло, запах яблок, дыхание на шее и руки на своей спине. Рома и забыл, что объятия с Антоном ощущаются по-другому. Они трепетны и осторожны, полны эмоций и чувств, они ещё надолго остаются в памяти. И этот момент навсегда останется в памяти у Ромы. Сегодня он наконец сделал первый шаг навстречу чему-то новому и, возможно, к чему-то хорошему, правильному.