Музыка в 67ом

Тусклый жёлтый свет настольной лампы освещал небольшую комнату. Стол был завален школьными тетрадками, учебниками, листочками, ручками, карандашами, парой кружек, рядом с самостоятельной работой была разлита небольшая лужица клея. По всему столу, полу, да и на одежде были маленькие кусочки порезанной бумаги и неудавшиеся криво вырезанные шаблоны. Рука неумело держала карандаш в попытке вывести что-то более менее ровное на белом листке, а каждый раз при неудачной попытке он тщательно стирал всё ластиком и начинал заново. В ушах наушники, Рома включил первый попавшийся плейлист с музыкой и вот уже больше часа сидел за столом. Время давно перевалило за полночь, конечности затекли, он боролся со сном и пил крепкий чай и кофе, лишь бы не заснуть, ведь его работа всё ещё не закончена. Кажется, Пятифан уже давным-давно не делал каких-либо подарков людям, а открытки с милыми пожеланиями не писал и вовсе, считая это бесполезной тратой времени. Но пришлось изменить своё мнение по поводу таких подарков, ведь делал он его для Антона. И не просто так, а потому что завтра четырнадцатое февраля. Ромка уже говорил, что никогда валентинок не делал, сегодня был его первый опыт в рисовании открыток и сделать что-то хорошее было сложно. А ему бы хотелось сделать всё идеально, ведь это первый, пусть и маленький подарок, который он будет ему дарить. Рома никогда в жизни и не подумал бы, что станет размышлять на тему влюблённости в парня. Эта неделя была исключением, ведь каждый вечер Ромка проводил наедине с собой и очень много думал, переваривал все свои чувства и эмоции, а всё для того, чтобы сделать правильный выбор. Осознать, нравится ли ему Антон или нет, Рома старался всеми возможными способами. Он принимал его заботу и старался давать её в ответ, слушал его и рассказывал о каждой мелочи что придёт в голову, получал и давал поддержку без каких-либо стеснений. И Пятифан с уверенностью мог сказать, что ему нравились подобные взаимоотношения, пускай он и не умел правильно выражаться в некоторые моменты. За неделю положение дома ухудшилось, настроения и желания даже просто выйти из комнаты не было. Но уходить приходилось, ибо слушать вечные ругани, громкие разговоры, музыку, да и просто вынести самих родителей было невозможно. В школе было не лучше, но вот рядом с Антоном проблемы уходили на второй план, Рома, как бы сопливо это не звучало, рядом с Петровым чувствовал себя лучше, любые проблемы казались мелочью, а его тёплые объятия в трудные дни вызывали ноющее чувство внутри. Каждый раз хотелось, чтобы подобное происходило чаще, а ещё лучше на постоянной основе. В общем, Пятифан всё же да осознал, что к Антону он испытывает не просто привязанность. Рому давно к нему тянуло, просто он отказывался принимать это, а сейчас, услышав взаимность и принятие своих чувств, парень понял, что Антон ему нужен. Он был каким-то отдельным островом, с ним было спокойно и тихо, он был рядом и помогал, а Рома хотел, чтобы так было и дальше, насколько долго это возможно. В тот вечер, когда Пятифан наконец сознался в своих чувствах, в душе стало намного легче. Осознание, что теперь у него наконец есть человек, который его примет грело изнутри и вызывало довольную улыбку. После того короткого поцелуя в щёку Ромка ещё долгое время не мог избавиться от ухмылки и румянца при воспоминании о нём. Да и сейчас, воссоздавая в мыслях тот момент, он улыбался, совершенно не веря, что так будет всегда. Рома покачивал головой в такт музыке, тихо подпевая, он находился в своих мыслях. Лёгкими движениями руки, Ромка тонкими линиями перерисовывал рисунок с экрана телефона на ровно вырезанную открытку в форме квадратика. Он сбился со счёта, с какой попытки ему удалось нарисовать что-то ровное и удачное. Хотя, парень потратил больше времени на выбор самого рисунка и подписи, ведь все предложенные интернетом открытки были чересчур детские или дотошно розовые и милые. В итоге выбор пал на рисунок двух глаз с подписями с двух сторон. Закончив рисунок, Рома принялся с особой аккуратностью раскрашивать его. Закончив и с этим, на стороне рисунка аккуратным почерком он вывел надпись: «Хочу, чтобы между нами были только искры из глаз», а с обратной стороны: «В комнате, полной искусства, я бы по-прежнему смотрел на тебя». – До чего я докатился? - Пробормотал он, покрутив открытку перед лицом. Роме не хотелось делать что-то особо милое, розовое, в форме сердечек с фразами по типу: «От тебя я пьянею», «Ты украл моё сердце» и подобными. Эти строчки всегда казались ему глупыми и чересчур обычными, их писал буквально каждый, причём и на открытках, и на заборах, и на стенах домов. С другой стороны, писать скучные фразы с признаниями в любви и что-то слишком мудрёное ему тоже не хотелось. Раньше заготовленная фраза казалась ему красивой, в связи с тем, что Антон увлекается рисованием, а значит искусством. Но сейчас она казалась Роме лишней, словно он перестарался и теперь открытка была не такой хорошей и банальной. В любом случае, менять уже поздно, а переделывать Роме просто сил не хватит. Время было два часа, нужно ложиться спать, чтобы утром перед первым уроком успеть незаметно засунуть открытку в ящик стоящий в коридоре. Не хватало ещё чтобы его знакомые заметили, потом от тупых шуток точно не обойтись. С этими мыслями Рома выключает настольную лампу и ложится под одеяло, решив убрать весь мусор и собрать рюкзак утром. Он засыпает под спокойную музыку в наушниках, ведь за стенкой снова ругань и поспать в тишине не получится. Возможно, на днях он снова уйдёт на ночь к Антону, чтобы отдохнуть от этого всего хотя бы на некоторое время. Пятифан сонно смотрит за окно, где сейчас вовсю светило солнце, а младшие классы во всю играли в снежки с подтаявшим снегом. Дети кричали настолько сильно, что их было слышно даже через закрытые окна. На мгновение хотелось снова стать десятилетним ребёнком и беззаботно носиться по школьному двору на свежем воздухе, а не сидеть на уроке физики в душном кабинете. Старая учительница читала отрывок из учебника до жути монотонным голосом, который сливался с шумом из коридора. Глаза слипались, Рома готов было вот-вот заснуть от плохого сна. Женщина всё усердно объясняла какую-то тему, но Ромка не запомнил даже названия, а то, что она говорила дальше так тем более. В бок его тихонько толкнули, Рома обернулся на Антона, но тот смотрел на учительницу, сложив руки друг на друга. На парте лежал вырванный из тетради листок с парой слов. Рома двигает его ближе к себе и прочитывает написанное на нём, стараясь прогнать сон на потом. «Плохо выглядишь, не спал?». Он тихо усмехнулся его попытке поговорить. Учительница наверняка бы выгнала парней из кабинета, если б услышала переговоры. Но для Антона это, похоже, вовсе не проблема. Он отвлёк как раз кстати, потому что Пятифан успел задремать на минуту. Взяв ручку, Рома спешит написать ответ и при этом не палиться, приходилось делать вид, что он записывает конспект. «Ага, дела были» Перетолкнув бумажку ближе к Петрову, Рома снова отворачивается к окну. На этот раз желание погрузиться в сон немного рассеялось, вместо этого стал подогреваться интерес к разговору с Антоном. Они часто играли на скучных уроках в крестики нолики, иногда прогуливали физкультуру в раздевалке, иной раз Антон задерживался и опаздывал вместе с Ромой, так как ждал, пока тот покурит за школой. Такое внимание Роме однозначно нравилось, хоть ему и хотелось избежать возможных косых взглядов, отказать было Петрову сложно. Снова толчок в плечо, Рома спешит прочитать ответ, вовсе наплевав на присутствие учительницы. «Страшно представить какие у тебя могут быть дела по ночам» «Потом увидишь, Тошка» Ещё у парней появились новые манеры, например, Петров стал каждый раз ждать Рому после школы если тот задерживался, ведь пропустить разговор после учебного дня значит, что день не удался. А для Ромы привычка коверкать имена Антона стала основой общения. Антоша, Тошка, Тоха, Тоша, Тошик... Пятифан мог придумывать варианты ещё и ещё и наблюдать за его неловкой красивой улыбкой и застенчивым взглядом. «Загадочный какой... В крестики нолики?» «Давай» После пары партий, когда Антон значимо обошёл Рому, в кабинет зашла девочка из параллельного класса. Пятифан не знал её лично, лишь то, что она была какой-то шишкой в школе и помощницей завуча. Она держала в руках стопку открыток, они были разных цветов, форм и размеров. Тут Ромке стало не по себе, он, конечно, знал, что Антону понравится любая открытка, будь то даже обычный огрызок салфетки, но Рома то хотел угодить. Он видел открытки Полины, какими они были красивыми и аккуратными, словно та делала их на протяжении долгого времени... Внутри засело чёртово неприятное чувство, Рома решил, что не сможет сделать такой же идеальный пусть и обычный подарок, а обойти её очень хотелось. Конечно, Рома в тот же день постарался избавиться от этого чувства, прекрасно понимая, что это неправильно и ведёт он себя как дитя малое. Вчера Рома делал подарок от чистого сердца, чтобы показать Антону внимание, а не чтобы обойти Морозову. Он даже усмехнулся от этой абсурдной идеи, радуясь, что всё же сумел заглушить это в себе. – Здравствуйте, могу я раздать валентинки? - Девочка говорила спокойным и приятным голосом, подходя немного ближе, будто заранее знала, что ей не откажут. Учительница, пусть и была недовольна прерыванием урока, всё же дала ей немного времени для раздачи открыток. Через пару минут, школьница добралась и до парты парней, отдавая им последние две неподписанные открытки. А им и подписей не нужно было, чтобы узнать от кого эти валентинки. Рома, открыв свою, увидел рисунок двух котят с подписью «Мы» и улыбнулся, представив как Петров рисовал её. Будь это рисунок от каких-либо девочек, Рома уверен, что выкинул бы его в тот же момент. Может Пятифан и мог подарить что-то милое, а вот получать такое ему не нравилось, просто не в его стиле. Но получать такие рисуночки от Антона ему нравилось, ведь рисуя их, Петров думал о Роме, а потому открытки были пропитаны теплом и искренностью. Ромка закрыл открытку и спрятал её подальше чтобы точно не потерять, тем временем Антон снова что-то написал на листке. «Это так мило, не думал, что ты будешь подобной ерундой заниматься» «Во-первых, она должна быть не милая, а крутая. Во-вторых, чо это ты мою открытку ерундой называешь? Я старался, вообще-то.» «Она красивая, мне нравится. Умница» «Не думал что опущусь до того что буду валентинки рисовать. Что про меня пацаны подумают??» «Тебе не всё равно разве?» «Всё равно конечно, но всё же!!» Их небольшая переписка на листке закончилась недовольным злым взглядом со стороны учительницы. Всё же женщина заметила, что ученики заняты не темой урока, а своими делами. Пришлось прерваться и прикрывать улыбки руками, чтобы не выглядеть совсем глупо. – Это, Тошка, я спросить у тебя хотел... – Я тебе самостоятельную писать не буду. – Да нет, бля, я не об этом. - Парни решили прогуляться, а потому шли домой пешком между дворами. Пускай это заняло больше времени, зато погуляют и отвлекутся от внешнего мира. На улице всё ещё приятно припекало солнце, можно было свободно ходить без шапки и не бояться заболеть. В общем, всё радовало, кроме воспоминания, что дома его ждёт неприятная картина. Они дошли до уже родной площадки где обычно расходились. Роме всё ещё было неловко просить о помощи или одолжении в таком плане, постоянно думая, что проблемы в его семье и доме других людей не касаются. Но приходилось переступать через себя, хотя бы ради Петрова, который просил быть максимально честным и говорить о том, что тревожит. Вздохнув, Рома по привычке взъерошивает свои волосы и наконец продолжает говорить. – Короче, можно сегодня у тебя перекантоваться? У меня опять дома концерты, я уже заебался их слушать. – Конечно, приходи. Я маме скажу, что ты у нас с ночёвкой останешься. Можем хоть прям сейчас до меня пойти. – Да нет, мне пару вещей всё равно забрать надо. Я тогда часа через полтора приду? – Договорились. В доме Петровых Рома всегда был желанным гостем. Его рады были видеть что Оля, что Карина. А у самого Ромки уже вошло в привычку первые десять минут уделять младшей сестре Антона. Девочка показывала ему свои новые рисунки, рассказывала о школе, новых мультиках, она задавала ещё сто разных вопросов и с большой охотой отвечала на них в ответ. Только после этого Оля со спокойной душой отпускала Пятифана к своему брату. Потом ближайшие десять минут они были заняты приготовлением спального места. Поразмышляв над тем, что если кто-то один будет спать на полу, то это будет нечестно, парни приняли решение спать на полу вдвоём. Собрав на пол всевозможные одеяла и подушки, получилось неплохое и даже вполне удобное место для сна. Хотя, Роме у Антона дома нравилось и даже сон в кресле был бы для него удобным. У них в квартире всегда было тихо, царила приятная атмосфера, было уютно и что больше радовало, Роме там были рады. Карина видела его от силы четыре раза, но и этого ей хватило, чтобы относиться к Пятифану как к той же Морозовой. На утро отсюда ужасно не хотелось уходить и возвращаться к себе, где от обычного слова «семья» не осталось ничего. Поэтому Ромка принёс учебники, тетради и одежду на завтра, чтобы вместе с Антоном пойти в школу, а домой вернуться только вечером. – Чтоб я ещё раз доверил тебе фильмы выбирать... - Антон по окончанию фильма откинул телефон в сторону, оставшись с плохим мнением. Ну, или он просто впечатлительный и испугался пары резких моментов. Ромка, по классике, решил выбрать фильм ужасов, причём самый страшный по мнению интернета. Он смотрел много подобных фильмов и некоторые уже и вовсе не пугали. Зато они зачастую вызывали страх у других. Так, например, несколько раз Пятифан пугал Бяшу, который и без того сидел на нервах. Он ещё надолго запомнит свой громкий смех, его крик и удары по своему плечу и спине. – Да ладно, прикольно же было. – Очень прикольно, я спать сегодня не буду. – Ой куда денешься? Заснёшь как миленький. - Антон закатил глаза и снял с себя очки, убирая их подальше, чтобы не задеть случайно во сне. Он выглядел недовольным, то ли от слов Ромы, то от фильма. Ну, возможно там и правда была пара пугающих моментов... Да что там говорить, Пятифан и сам теперь сидел в напряжении, но Петрову то он этого, естественно, не скажет. – Ну если тебе так страшно, можешь меня за ручку держать. – Вот в кого ты такой язвительный, а? – Это я то язвительный? - Ромка делает наигранное возмущение, пересаживаясь ближе к Антону. – А вот вдруг я обидчивый? Ты же не знаешь, а по твоей вине я щас уйду и меня в подворотне маньяки ёбнут. – Ты не обидчивый. Сам мне один раз жаловался, что у тебя друг как баба обижается на всё. – А может я только о нём такого мнения? - Петров наклонился ближе, смотря из-под ресниц. Рома если бы даже хотел, не смог бы отодвинуться от него. Разум был занят только им, его взглядом, его близостью... Не успевая сказать что-нибудь ещё, Антон, прикрыв веки, целует его. Этот раз многим отличался от первого. Не было пьянящих мыслей, горького привкуса алкоголя и неловкости. Ладонь переместилась на его макушку, сжимая и перебирая отросшие белёсые пряди. Губы щипало от его прикусываний, мысли затуманились от его настойчивости и нехватки дыхания. Антон вызывал дрожь и мурашки до самых кончиков пальцев, он пьянил сам того не подозревая. Совершенно не волновало, что сейчас может кто-нибудь зайти и увидеть их в таком положении. Для Ромы сейчас существовали только они двое и больше никого. Пришлось оторваться друг от друга когда воздух полностью выбился из лёгких, они вновь встретились взглядами. Рома не убирал своей руки с его головы, вслушиваясь в сбитое дыхание и быстрое сердцебиение. Щёки приняли розовый цвет, смущение наплыло с головой, но, похоже, только на одного Рому. Антон сидел с лёгкой ухмылкой, будто гордясь, что смог вызвать такую реакцию. – В любом случае, извиняться я умею. - Рома поджал губы, медленно убирая руку с его головы. Парень отвернулся, скрывая своё лицо, он лишь пробормотал: – На помидорах извиняться учился? - Резко в комнате выключился свет, отрезвил мысли обоих сразу. Антон ругнулся, отыскивая в складках одеял свой телефон. Найдя его, попробовал подключить к зарядке. – Свет вырубили, спасибо бля... – Как раз вовремя, можно тебя напугать. – Только попробуй. – Рома уловил его недовольный взгляд и лишь поднял руки, как бы говоря, что ничего не обещает. Парни кое-как улеглись и отключив фонарик на телефоне, погрузились в полную тишину и молчание. Было тихо, будто вместе со светом выключили и звук. Роме удалось полностью расслабиться и даже задремать, ему давно хотелось побывать в такой тишине со спокойными мыслями. Его никто не тревожил, рядом Антон, а родители далеко отсюда... Уже сквозь сон, Рома чувствует как до его ладони дотрагиваются и мягко сжимают.