Skrímsli

Роза медленно поднималась по лестнице — шаг за шагом — сжимая кулаки, точно от этой ее силы зависело все в эти минуты. Внутри маяка оказалось темно: свет пробивался только сквозь крохотные окна. Роза бросила быстрый взгляд на Локи — он был в полузабытье, прижимал руку к кровоточащей ране и что-то говорил на языке, который Роза слышала только во сне. Не будь Локи в таком состоянии, она обязательно бы запустила Вавилон на смартфоне. Но сейчас Роза думала только об одном: что делать? Что же делать?! Наконец показалась еще одна дверь, за которой должно было быть служебное помещение. Отворив ее, Роза увидела старую комнату с парой пыльных стульев и столов, на облупленных стенах виднелись выцветшие силуэты чего-то большого, вероятно, пульта управления, от которого ничего не осталось. Нужно было уложить Локи, но никак не на заваленный грязью и потолочной крошкой пол. Взгляд Розы упал на деревянный стул — отлично, — теперь только нужно рассчитать формулу и трансфигурировать его в кровать. Конечно, сейчас ведь самое время изобретать новое заклинание! Но делать нечего. Локи висел в воздухе, а Роза крепко зажмурилась, беззвучно шевеля губами и что-то просчитывая. Учесть предел деформации и квадрат расширения частиц, результат должен быть кратным матрице оригинала, о, Мерлин! Обычное заклинание должно сработать с учетом новой формулы! Роза вытянула пальцы, рука затряслась от напряжения. Старый стул наконец начал менять форму, вытягиваясь то в длину, то в ширину, из его ножек получились кроватные, сиденье обросло мягким матрасом, а спинка прямо на глазах превратилась в широкую белую подушку. Получилось! Роза воскликнула с облегчением, из последних сил укладывая Локи на кровать. Он застонал едва слышно, голова склонилась на бок, утопая в спутанных волосах. Роза опустилась на пол, прижавшись виском к краю матраса. Она тяжело дышала. Еще не все. Не медля, Роза потянулась к Локи, отстраняя его руку от раны: расщеп был похож на воронку, он медленно вращался, и от его лучей растекались тонкие кровоподтеки. Нужно срочно что-то делать. При таком помог бы только бадьян, но откуда ему здесь быть?! Пальцы заледенели от испуга, но Роза медленно прижала руки к животу Локи — кровь была неестественно горячей, и Роза вновь поймала себя на мысли, что перед ней был не просто человек. А ведь она даже не спросила, сколько ему лет. Мысли бешено колотились в голове, Роза пыталась припомнить все целительные заклинания. Но ни одно из них не подходило. Кто-то сказал однажды, что интуиция — это не предчувствие, а слишком быстрая обработка информации. И она единственная, на что Роза могла рассчитывать. Нужно думать, думать, и так сильно, чтобы мысли обрели материальность. Роза представила, как из-под ее пальцев расходилась невидимыми кругами магия — как она затягивала рану, как исчезала жуткая воронка расщепа. Роза представила Локи: как он открыл бы глаза, посмотрел на нее, улыбнулся уже привычно, и ямочки у него на щеках прогнали бесконечную усталость с его лица. Рваная кожа под пальцами вдруг стала твердеть, обрастая мышцами и сходясь воедино с теплом и чуть уловимым подрагиванием. Локи что-то невнятно бормотал, и Роза, точно не веря своим глазам, наблюдала за волшебством. — Агуаменти, — прошептала она, и в ладонях тут же возникла вода, которой Роза смыла остатки крови. Локи все еще не приходил в себя. Роза подвинулась к нему, уложив голову на сгиб локтя, убирая волосы с его лица. Он был совсем не страшный, когда закрывал глаза. Она провела кончиком пальца вдоль гордой складки у переносицы, из уголков его глаз расходились тонкими линиями морщинки — такие бывали у тех, кто много улыбался. У него был острый нос и такие же острые губы — вычерченные и плотно сомкнутые. Он был красивый. Такой, каких Роза не встречала: ни в школе, ни в университете. Наверное, это глупости. Очередные, в которые она верила каждый раз. Но что-то было не так. Его лицо было очень близким, почти что родным. Как будто Роза смотрела на него веками, и знала каждую морщинку, каждую тонкую линию. И когда она глядела на него, внутри что-то успокаивалось. Словно так должно было быть всегда. Такое же чувство, наверное, наступало, если возвращаешься домой после долгой разлуки. И ты заново любишь каждый скрип половиц, каждую складку на простыне. Локи каким-то волшебным образом стал ее домом — вот таким, живым, принимающим ее любой — как бы по-дурацки это ни звучало. Роза сама не понимала, как пришла к этим мыслям. Но обратной дороги она не знала и точно не хотела узнать. Локи медленно раскрыл глаза. — Ты Сигюн, нет сомнений, — он с трудом ворочал языком, но силы возвращались к нему. — Я просто идиотка, — Роза выдохнула, уткнувшись лицом в простыню. Она почувствовала, как Локи легко погладил ее по спутанным волосам. — Наверное, мне нечему тебя учить, — проговорил он с едва уловимой досадой. — Что? — Роза подняла голову и возмущенно взглянула на Локи. — Ты обещал! Я хочу превращаться, хочу делать иллюзии! Мне что, печь пышки с помощью сейдра?! — Нет, для этого у тебя есть руки, — усмехнулся он. — Но вот иллюзии — это куда более тонкое мастерство. Тебе понравится. Локи поднялся с подушки, он вновь был полон сил, и недавняя рана уже вовсе не беспокоила его. Он осмотрелся по сторонам, одобрительно хмыкнув. — Отличное место — здесь и начнем. — Нет, лучше тебе отдохнуть, — возразила Роза, но Локи ее перебил. — Я в порядке. Мне не страшна физическая сила мидгардцев. Хоть твоя магия и способна нанести куда более глубокие раны, но ею же ты их и заживляешь. Мне кажется, это очень красиво, Роза. Она не сразу нашлась что ответить. Опустив взгляд, она молча кивнула. — Поднимайся, нужно освободить пространство. Локи сделал пару шагов назад, отступая к самой двери, а Роза прижалась к стене, внимательно наблюдая за каждым его движением. Локи слегка взмахнул рукой, отчего столы и стулья, и прочий хлам разлетелись в пыль. Он бросил быстрый взгляд на кровать, но вместо того, чтобы стереть ее, отпнул к противоположной стене. — Вот так лучше. Подойди сюда, — он позвал Розу, и та, удивленно осматриваясь, подошла к нему. — Иллюзии зависят только от силы твоего воображения. — Но я могу вообразить все, что угодно? — Да. Всё, чего хочет твоё сердце, — Локи щелкнул пальцами, и в тот же миг вместо него оказалась сама Роза. — Вернись, я хочу смотреть на тебя! — запротестовала она, и Локи тут же стал самим собой. — Мать учила меня черпать силы в том, что тебя окружает — в звуках, в цвете, во всем, — он замолчал на секунду, закрывая глаза Розы ладонью. — Вообрази, что ты ничего не видишь. Роза попыталась заставить себя расслабиться, но после пережитого сердце не могло угомониться. — Я не могу, Локи... Закрываю глаза и вижу тебя в крови, прости, у меня не выйдет. — Ты должна заставить мозг и сердце чувствовать иначе, — он говорил тверже обычного. — Я здесь, и ты здесь. И больше нет никого. Думай, Роза. Представляй. Она вдруг вспомнила слова Джеймса Сириуса, который считал, что лучше всего от тяжелых мыслей отвлекала музыка. Роза залезла в карман и вытащила смартфон и наушники. Локи одобрительно моргнул. — Ты почувствуешь, поверишь в то, что видишь перед глазами, — его голос исчез, стоило Розе включить музыку. Ту, что они любили с Джеймсом. Под которую мечтали уехать в далекие страны, жариться на солнце и смотреть разноцветных птиц. Роза не открывала глаз. Не слышала окружения, казалось, будто она в невесомости. Музыка сгущалась, окутывала каждым переливом, как красивый платок в желтом Варанаси. Роза расправила руки и откинула голову назад, ощущая, как невидимое море обнимало каждый ее изгиб. Она видела как наяву красные, белые, желтые вспышки цветов, она кружилась в танцах с красавицами в разноцветных сари, и тонкие мехенди заструились по пальцам. Роза открыла глаза и ахнула: вместо заброшенной комнаты маяка она стояла посреди площади, полной праздничных цветов и индийцев в сверкающих всеми красками нарядах. Они шумели и пели, и всюду сияли улыбки, такие искренние, такие солнечные и жаркие, как родной дом тех людей. Роза заметила сквозь танцующую толпу Локи — люди, прямо как голограммы, растворялись, стоило им встретиться с ним. Но Локи смотрел на Розу почти не моргая, он горделиво поднял голову и так же изящно склонился в поклоне. Музыка кончилась, и вместе с ней постепенно стала исчезать иллюзия. Если бы даже Роза могла, она бы не стала говорить о том, что творилось в ее душе в те секунды. Потому что такое должно оставаться несказанным, а оттого единственно живым. — Вот видишь, мне и вправду нечему тебя научить, — проговорил Локи, раскрутив Розу за руку и притянув ближе. — Тебе со мной очень быстро станет скучно. — Ты даже не знаешь, как сильно мне с тобой не скучно, — Роза хитро улыбнулась, музыка все еще играла в голове далекими отголосками, и из-за нее хотелось потанцевать, хоть немного, хоть в тишине. Локи, наверное, читал ее мысли. Бессовестный злодей. Он взял ладонь Розы в свою, а вторую руку уложил к себе на грудь. Шаг влево. Такой же шаг вправо. Медленный танец, как в кретинском фильме о выпускном. Но Розе было неважно. Потому что рядом был самый странный во вселенной партнер, а впрочем, Роза была не лучше. Они оба слышали музыку, которой не было. — Теперь ты точно уйдешь, — прошептала Роза, глядя Локи в глаза. Она совсем его не боялась. — Нет, не уйду. — Почему? — Я не хочу. Роза сделала шаг назад, а Локи в такт неслышной мелодии двинулся вперед. Быть может, все это было ненастоящим, но каждая секунда казалась дороже, чем жизнь за плечами. Их музыка стремительно кончилась, и они оба застыли на месте. Солнце уже высоко поднялось, и Тонсберг, наверное, вновь зашумел, но здесь, в старом маяке, было тихо. По-волшебному тихо. Роза блуждала невидящим взглядом по груди Локи, поднимаясь выше и выше, дойдя до подбородка и разомкнутых губ. Еще немного, и она встретилась с ним взглядом. Как давно ей хотелось почувствовать вновь этот глупый девчачий трепет? Как сильно Роза ненавидела всю эту книжную дрянь, но отчаянно гналась за ней, убеждала себя, что влюблялась, но не верила себе? Он был перед ней, тот, кто вытянул вверх, не побрезговав спуститься. Нет, она не влюбилась. Это такое смешное и избитое слово. Люди придумали его, чтобы верить в глупость. И Роза не повелась бы на него никогда. Но у нее было правило — не лгать самой себе. И Роза сегодня поймала себя на обратном. Локи склонился к ней совсем близко. Роза прикрыла глаза и приподнялась на носочках, уткнувшись в него теплыми губами. Так мягко. Никто из них не двигался, точно боялся потерять равновесие, которого не было. Да все уже давно катится в преисподнюю... Он едва уловимо поцеловал ее, мягко, всего мгновение, прежде чем прильнуть вновь, сильно, тесно, и сжимая ее губы так, что руки и ноги задрожали. Падали. Но вместе не страшно. Роза вздрогнула, когда он прикусил тонкую кожу, но тут же обнял, безмолвно извиняясь. Голова кружилась, и перед глазами мелькали цветные пятна, и Розе ни разу в жизни не было так хорошо, как сейчас. Её сносило в море, и моря этого она не боялась. — Можешь открыть глаза, — голос Локи прозвучал рядом. — Знаешь, я не спала уже больше суток и не прочь уснуть даже здесь — стоя, — Роза тихо рассмеялась. — Нет, я не хочу вызывать гнев у Джейн, так что отведу тебя домой, — Локи, видимо, вспомнил о трансгрессии и поспешил добавить: — Пешком. * * * Дорога до юнита заняла около часа, и Роза с трудом забиралась в гору, засыпая практически на ходу. Локи все это время сетовал на то, какие все-таки слабые мидгардцы. Спорить с ним не было сил, и потому Роза, когда они наконец пришли, смогла только прижаться к Локи, обвив обеими руками его предплечье. Еще немного, еще немного, и придет долгожданный сон. Она простояла так пару секунд, пока не почувствовала, что Локи прижался губами к ее макушке и прошептал что-то на том неизвестном языке. — Это что за язык? — спросила Роза, стараясь подавить зевок. — У вас его называют исландским, но на самом деле так говорили древние асы, — Локи чуть подтолкнул ее к пожарной лестнице. — Иди спать, ты уже не стоишь на ногах. — Я буду ждать тебя завтра вечером. — Конечно. Роза зашагала вверх, цепляясь за перила. Она обернулась и увидела, что Локи не исчез, как он обычно делал. Он молча наблюдал за ней, и Роза помахала ему напоследок. Джейн уже собиралась в город, когда Роза пришла и без лишних слов отправилась в душ. Сил не было даже на то, чтобы о чем-то поговорить. Добравшись до своей надувной кровати, Роза свалилась на подушку, укутываясь одеялом с головой. * * * — Здравствуй, Роза, — вдруг раздался чей-то согревающий голос. Протерев глаза, она вскрикнула от неожиданности: перед ней, на одном из скрипучих стульев, сидел асгардец — в золотых одеждах, с такими же золотыми радужками и сияющей коже. Он был красив и статен, и в чем-то даже устрашающим — Роза тщетно пыталась вспомнить, могла ли она видеть его в тот раз, когда Локи показал ей Асгард, но в памяти не всплывало его величественное лицо. — Я Хаймдалл, Страж Бивреста, Наблюдатель миров, ты уже знаешь обо мне, — проговорил он, ласково улыбнувшись. — Я сплю? — спросила Роза. — Не совсем. Я не могу покинуть Асгард, но обязан был с тобой встретиться, и поэтому пришел тенью во сне. — Это ведь ты нашел меня, Локи так сказал, — заметила Роза, с удовольствием и любопытством разглядывая Хаймдалла. Он внушал спокойствие. И Роза очень ценила таких людей, потому что они были великой редкостью. — Я увидел много сил, но не тех, о которых грезили мальчишки Одина. Ты сильна духом, Роза, — ответил он, чуть склонив голову. — Зачем ты здесь? — Чтобы предупредить, — лицо его стало вмиг серьезным. — Ты видела Рагнарек. И ты чувствуешь его в себе, и во мне, и в Локи. Гибель Богов близится, и ее нельзя предотвратить. — Что значит — гибель? — Роза ощутила, как мерзко засосало где-то меж ребер. — Это значит, что Вальгалла уже открыла свои врата, — Хаймдалл поднялся с места, сложив руки перед собой. — Но я видел еще кое-что, и это не дает мне покоя. Роза встала с кровати, кутаясь в одеяло, и подошла к Хаймдаллу. Он был огромным — таким чудесным, таким сильным. В нем Роза видела Асгард, точно он был живым его воплощением. — Что тебя тревожит? — Я видел тебя не там, где ты должна быть. Не знаю, что ждет тебя в будущем, но ты с ним не смиришься, Роза. Я бы помешал любому другому, но не тебе, — его золотые глаза чуть сощурились. — Помоги тем, кому сможешь помочь. Даже если будет казаться, что кругом только тьма. Помни, что время бежит быстрее с каждой секундой. Роза раскрыла рот, чтобы спросить его, но Хаймдалл растворился вместе с внезапно закончившимся сном. Роза потянулась к смартфону — она проспала всего пару часов, и в Тонсберге только начинался вечер. Мерлин, что случилось с ее головой... Глаза слипались, и Роза не стала перечить уставшему телу. * * * Локи стоял у окна, вечернее солнце обливало его кожу оранжевым и алым. Роза молча наблюдала за ним, разглядывая каждый сантиметр голого тела. Он стоял неподвижно, как прекрасная античная статуя, как выточенный из мрамора Давид. Роза могла поклясться, что не было в целом свете человека прекрасней его. Вот такая безумная клятва. Но Роза отдавала ее с негасимым огнем в груди. Локи наконец обернулся и в пару шагов сократил расстояние между ними. Он был таким высоким, таким изящным. Локи вдруг протянул руку к ее бедру, проникая тонкими пальцами внутрь, глубже и глубже. Роза чуть слышно застонала... О, Мерлин! Это что, был сон?! Роза с досады закусила губу и сжала простыню. Это конец. Это просто безумие. Ей снился голый Локи, который пытался отыметь ее пальцами. Роза все еще чувствовала возбуждение, и к ее окончательному стыду, кожа меж бедер слипалась. Нет, так не годится. Роза взглянула на часы — без четверти шесть. Видимо, Джейн еще не вернулась. Роза бросила быстрый взгляд на душевую: нет, конечно, это было уже чересчур... Но между ног все буквально гудело от напряжения. В голове всплыл застуканный ею Джеймс Сириус: он тогда не растерялся и выдал: «Отвернись и дай мне закончить!». Роза усмехнулась. Да, он многому ее научил. В душевой было прохладно и сыро, вот только Роза не чувствовала ни того, ни другого. Она прикрыла дверь и прошла к небольшому подоконнику, который они с Джейн заставили шампунями и прочими мыльными прелестями. Нет, невозможно больше терпеть. Роза огляделась по сторонам — было совсем светло, но ей никогда это не мешало — она присела на подоконник, бесцеремонно спихнув все бутылки на пол. Чуть задрав голову, она вновь представила прошедший сон, и волна тепла прошлась по всему телу. Рука сама собой спустилась под тонкий хлопок трусов. О, боже... Роза громко выдохнула, стоило ей коснуться скользкого клитора. Пальцы мягко двигались вверх и вниз, и кругами. Она крепко зажмурилась, представляя ладонь Локи между своих сжатых бедер. О, господи... Роза вскрикнула, когда всю ее точно прожгло от подбирающейся разрядки. Роза мечтала о том, чтобы Локи появился из ниоткуда и взял ее прямо на ледяной плитке старой душевой. До стертых в кровь колен, до бессвязных криков. Роза не заметила, как громко она застонала, когда все ее тело затряслось под гнетом ее мыслей и нахлынувшей слабости. Да, это точно конец. Она только что мастурбировала, мечтая о Локи. Кто бы видел! Роза умылась холодной водой, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Спать все еще хотелось, и она прошагала к кровати, надеясь, наконец, крепко заснуть.