Skrímsli

Весь следующий день Роза не могла сосредоточиться. Если раньше расшифровать показания приборов ей удавалось за пару часов, то сегодня она четыре раза допустила ошибку в расчетах и еще пару раз задумалась, пропустив несколько нужных витков в спектре. Это все Локи! Вот драккл! Джейн сразу догадалась, что Роза провела с ним немало времени накануне. Ничего не сказав, она дала понять, что не сильно рада такому развитию событий, но ничем не могла помешать, ведь «У нас с тобой какая-то нездоровая тяга к инопланетянам». Роза посмеялась над этой теорией, но не стала ее отрицать. Локи и вправду занимал всю ее голову — не только голову... Ближе к вечеру Роза уже с трудом справлялась с желанием проверять время каждые несколько секунд. Он точно застыло. — Роза... — начала Джейн неуверенно, попутно освобождая столы от очередной кипы бумаг. — Локи ничего не говорил... ну... про Тора? Она скучала по нему. И похоже, что все еще верила как маленькая девочка в то, что ее принц вернется. Роза на секунду почувствовала жуткий стыд за все, что случилось в последнее время. Ведь она сама пришла в лабораторию Джейн с целью убежать от всех подальше. Заняться любимым делом, отвлечься. Но Локи вновь оказался прав: Роза не получала радости от чужого, как не радуешься, когда бываешь в гостях подолгу. Роза гостила в чужом деле жизни. Такая симпатичная ирония вышла. — Локи не рад тому, что пришлось всех обмануть. Это его слова. Джейн удивленно хмыкнула. — Но он продолжает всем лгать. — Может быть, но я не думаю об этом. Они обе замолчали, и в последнее время такое случалось все чаще. И Роза все чаще ловила себя на назойливом чувстве, будто вновь оказалась дома, где был вечно недовольный ею Хьюго, где были ночные побеги с Джеймсом, где мать и отец твердили об одном и том же: «Одумайся». — Роза, ты понимаешь, что ему почти тысяча лет? — наконец, спросила Джейн со смесью раздражения и тревоги в голосе. Наверное, в глубине души Роза была благодарна Джейн за ее честность. — Он не парень по-соседству, с которым ты могла бы жить вместе и завести собаку! — Джейн принялась ходить по юниту. — Он проживет еще пару тысяч лет, а ты? Поверь, когда я осознала это, мне тоже было плохо! Но Тору пришлось бы хуже, чем мне. — Я могу умереть завтра, и все закончится. Время вообще несправедливо, — она замолчала, задвинула ящики стола и уже собралась уходить, как вдруг Джейн подошла к ней и взяла за руку. — Ты смелая и сильная. И я не хочу, чтобы ты потерялась из-за Локи. Роза легко погладила ладонь Джейн. Все-таки она искренне переживала, и это тревожило сердце. — Я не знаю, что будет. Но если у меня есть хоть несколько дней, которые я могу провести с ним, я это сделаю. Потому что мне так хочется. * * * Роза трансгрессировала в старый маяк почти сразу после разговора с Джейн. Все это начинало напоминать несколько последних месяцев, проведенных в Лондоне перед тем, как Роза ушла из дома. Вот точно так же мать и отец пытались убедить ее не совершать глупостей, точно так же Роза их делала с огромным удовольствием. От этих ее решений не было хорошо. Никому. Ни ей, ни другим. Но своевольничать было так приятно — наверное даже, как доза. Сперва ты ловишь кайф от того, что сделал все по-своему. Что тебе никто не указывает. Потом эйфория гаснет, как отблески праздничного салюта, и внутри остается такой же пепел, как на темном небе. Роза подошла к крохотному окошку, из которого открывался вид на море: скоро будет шторм. Джеймс Сириус что-то написал в Сове. Не сейчас, нет. Не хотелось отвлекаться, не хотелось отвечать на вопросы, а они были бы — ведь это ее чертов кузен. Сто миллионов вопросов! Усмехнувшись, Роза взглянула на часы — уже почти десять. Локи обещал прийти вновь, и она точно дождётся его, потому что хотела рассказать о Хаймдалле. Хотя вообще-то Роза мечтала просто ощутить Локи рядом. С ним не менялся мир, но Розе становилось интересно жить. А это ли не главное? И всё-таки не верилось, что тот, кто улыбался такой ласковой улыбкой, у кого были такие глаза — огромные, живые — был «злодеем». Но Роза в очередной раз нахмурилась — эти ярлыки устарели так давно, что было стыдно их вспоминать. Локи был с ней тем, кого она хотела видеть рядом каждую секунду. И плевать на всё. Роза забралась на кровать, стоявшую у стены, с ногами. В маяке было холодно, и поэтому она укуталась простыней, собирая попутно все силы, чтобы наколдовать себе тепло. Получилось. Вот так намного лучше. И теперь можно было ждать Локи. * * * Роза спускалась вниз по винтовой лестнице ступень за ступенью. Голова немного кружилась, но руки крепко держались за поручни, торчавшие из стен. Скрипнула старая дверь, открывая вид на ночное море — шторм и вправду начался нешуточный. Волны плескались с грохотом о прибрежные скалы и нагоняли камни и ветки на безжизненный берег пляжа. Роза прошла ближе к воде, не снимая с себя одежды и обуви. Шаг за шагом. Холод сковал сперва щиколотки, затем колени. Роза поскользнулась на илистых камнях, сбитая очередной волной. Листья и водоросли запутались в волосах. Вода ледяными иголками проткнула бока и шею. Роза открыла глаза и увидела только чью-то крепкую руку, тянущуюся к ней. Первым, что она ощутила, стал страх. Потому что она не могла дышать. Роза громко надрывно закашлялась, отплёвывая воду, опираясь локтями на голые камни. Кто-то вытащил ее из воды. Неужели опять лунатила?.. Мерлин, оторвал бы ей кто голову, чтобы больше не мучиться. Все своё детство, всю юность Роза страдала от этого. «Лунатик! Ты ходишь по ночам!» — Хьюго только и делал, что дразнил ее, посылая жуткие фотографии в Сове. Да пошёл он... Роза подняла голову, наконец, вдохнув полной грудью, и увидела его — Одина. Он молча смотрел на неё сверху вниз, его борода и одежда вымокли насквозь, а брови были сдвинуты к переносице, словно он о чём-то напряжённо думал. — Простите, я... я хожу во сне, — слабо прокашляла Роза. — Спасибо... Один медленно моргнул, устремив взгляд куда-то вдаль. Роза только сейчас поняла, что ночь уже вовсю царила над Тонсбергом и его округой. — Ты в надежных руках, дитя, — промолвил Один с едва уловимой грустью в голосе, прежде чем сделать несколько шагов назад и раствориться в темноте. Роза заозиралась по сторонам, пытаясь найти то или того, кого заметил Один. Волосы прилипли ко лбу, они лезли в глаза, закрывая чью-то тень вдалеке. О, ну конечно. Шаги хрустко приближались, из-под его ног разлеталась в стороны каменистая крошка. Он был недоволен. Локи, наконец приблизившись к Розе, не церемонясь подхватил ее под живот, поднимая на ноги. Он так же без лишних слов, придерживая ее, быстро направился к маяку. Розу трясло от холода. Но, прижимаясь к Локи, она ощутила, как его тепло медленно переходило в ее тело. Так хорошо. Бог ты мой. Так хорошо. Роза едва поспевала переставлять ноги, когда они поднимались по винтовой лестнице, а Локи, гневно пыхтя, пнул дверь, ведущую в служебную комнату. Он с силой усадил Розу на кровать, а сам встал рядом, скрестив руки на груди. — Привет, — Роза взглянула на него исподлобья, кутаясь в простыню и попутно жалея, что Локи больше не было под боком — с ним согреться получилось бы в разы быстрее. — Привет? Я уже подумал с тобой попрощаться! Просто немыслимо! — выпалил он, начав мерить комнату кругами. — Напомни мне, сколько раз ты уже могла умереть? — Много, — буркнула Роза, холодно было так, что онемели губы. — Я лунатик, иногда такое бывает. — Тогда не спи одна! — Локи и не думал сменить гнев на милость. — В этот раз я не успел — тебе здорово повезло, что кто-то другой оказался рядом! — Это Один меня вытащил. Локи в удивлении уставился на нее. — Он вновь к тебе явился? Прекрасно, просто прекрасно! — он продолжил злобно пыхтеть. — Знаешь, мне уже надоело, что каждый раз приходится спускаться в Мидгард только для того, чтобы вытащить тебя из Хели. Роза вмиг покраснела от возмущения. — О, позволь тебе напомнить, что не я решила притащить свой зад на Землю из чистого любопытства! — она вскочила с кровати. — И это не я уже больше месяца не могу сообразить, как меня использовать! — Потому что ты не видишь меня! — Локи тряхнул головой. — Я думал, если научу тебя сейдру, то ты сможешь увидеть мое будущее! Но нет же, и тут ты настолько упряма, что даже Вольштагг в подметки не годится! Значит, он хотел увидеть свое будущее. Исправить его? Убежать от смерти? Роза вдруг ощутила, как злость отступила, сменившись совсем другими мыслями. — Я тебе сразу сказала, что из меня не получится ведьма-супергерой. И знаешь, даже если мне удастся заглянуть за завесу времени, то, что увижу — никогда не наступит. Это закон. Локи не нашелся что ответить, он молча сверлил взглядом стену за спиной у Розы. — В таком случае мне незачем больше сюда приходить. Разве что спасать твою шкуру от череды случайных смертельных опасностей, — выдал он с раздражением. — Но и на эти подвиги меня что-то не сильно тянет. — Прости, что так тебе надоела! Но ты забываешь, что все началось, когда ты появился! — бросила Роза с обидой. — И не надо больше меня спасать! Еще лет десять, и мне все это знатно надоест — сама сдохну с удовольствием! Она сжала кулаки и стиснула зубы. Все и вправду началось с приходом Локи. Эти жуткие сны наяву, постоянная тупая боль в висках, до тошноты, но Роза уже привыкла. Ей даже нравилось это странное ощущение, словно медленно сходишь с ума, словно время и в самом деле ускорялось. Локи внимательно смотрел на нее. Он вдруг отвел взгляд, словно его осенило. — А знаешь, может, я и должен не дать тебе умереть? Чтобы потом ты смогла помочь мне? Такая вот выгода? — его голос звучал оживленно, так говорила Джейн, когда приходила к важному выводу. Роза тоже задумалась. Это было очень похоже на правду, в которую верить не слишком хотелось. — Грустный вывод, — проговорила Роза. — Но, кажется, так и есть. Она вспомнила недавний разговор с Хаймдаллом. Как он сказал? Не смиришься с будущим? — Я виделась с Хаймдаллом. Он сказал, что Гибель Богов близится и Вальгалла уже открыла свои врата. Локи встрепенулся, стоило ему услышать сказанное. — Значит, все плохо, — ответил он, подойдя к окну. — Тор, наверное, уже знает о Рагнареке. — Но ведь его можно предотвратить? — Не знаю. Здесь хотя бы не так мрачно, как в Асгарде, — Локи внимательно разглядывал ночное небо и волны, что темными накатами разбивались о берег. — Ты устал? — Роза подошла к нему, становясь рядом. — Править царством — такая скука, — Локи сморщился, словно его кто-то сильно обманул. — Я думал, что мне это понравится. Я правил насильно, внедрялся в рассудок, управлял людьми. Но после этого ощущал только грязь на руках, знаешь, липкую такую, несмываемую. Я сейчас правлю как полноправный царь, не вникаю в чужое сердце и разум, однако вот я — стою здесь, потому что не хочу больше быть Одином. Я не знаю, чего хочу. И это так бесит. Да. Бесит. Она прекрасно знала, каково это, когда внутри все беспорядочно мечется — от одного к другому, не останавливаясь даже на секунду. Роза жила с этим чувством последние три года. А что Локи? Несколько веков? — Я до сих пор не знаю, сколько тебе лет, — она тихо рассмеялась. Локи удивленно взглянул на нее, прежде чем улыбнуться едва заметно. — Немногим больше тысячи, по вашим меркам мы с тобой почти ровесники. Роза улыбнулась в ответ. — Тогда тебя не сильно затруднит спасать меня еще лет десять-двадцать? — Нет, — Локи повернулся к ней. В темноте маяка его лицо казалось еще ближе, чем раньше — такое светлое пятно в окружении мрака. — Только почему так мало? — Не хочу стареть. Очень этого боюсь, — Роза пожала плечами. Ей все еще было ужасно холодно, несмотря на то, что одежду все-таки удалось высушить. Локи сощурился, глядя на нее. — Мы что-нибудь придумаем. Может, две не совсем глупые головы на что-то способны? — Я не хочу жить тысячу лет одна, — ответила Роза, вспоминая Джеймса и все свое семейство. — Ты не одна, разве не видишь? В груди что-то сжалось. Так быстро. Так... сжимался стаканчик, если его бросить в огонь. Он чернел и плавился, испуская белесый дым. И в конечном счете исчезал где-то в глубине углей и пепла. Розе уже говорили такое. Джеймс Сириус, конечно. Это было его «волшебное заклинание против грустной Розы». Оно и вправду было волшебным. — И что мы будем делать, чтобы не умереть со скуки? — ее голос стал совсем тихим, и сквозь старые стены маяка слышались раскаты далекого грома. Локи опустил взгляд и взял ладонь Розы в свою. Он поднял ее чуть выше, рассматривая пальцы и острые ногти, и слегка провел по костяшкам — его руки были теплыми и сухими, ладони до смешного напоминали Розе одеяло, которым хотелось укутаться. — Ну, есть еще шесть задач тысячелетия, — проговорил Локи едва слышно. — У вас ведь их так называют, верно? — Да, — Роза раскрыла рот, завороженно глядя на то, как Локи начал медленно загибать ее пальцы по одному, считая вслух. — Всего пять. Они не уместились на одной руке, — он поднял свой указательный палец. — Нужно две, видишь? Она молча кивнула, не отводя глаз от его ладони. За окном сверкнула молния, озарив круглую комнату на мгновение. Но за это время Роза успела заметить, как сильно изменилось лицо Локи. Он больше не казался ей ни взбешенным, ни уставшим, как было раньше. Он безмолвно разрешал. Что именно? Все. Роза очень точно уловила это чувство свободы, даруемое ей сейчас — в эту самую секунду. Может, она, наконец, заслужила это? Может, наконец, кто-то подарит ей эту крохотную радость? Тишина не смущала ни одного из них. Откуда вообще люди решили, что тишина могла смущать? Нет. Роза любила ее трепетно, до тепла внутри, ведь в тишине — на каком-то животном уровне — слышались все звуки, так остро, так бесстыдно. Роза медленно положила обе ладони на талию Локи, чувствуя сквозь хлопок его привычной толстовки мягкую кожу и жесткие мышцы под ней. Красивое сочетание, красивый он сам. — Локи, — Роза прошептала, застыв взглядом на его подбородке. — Ты мне нравишься. Он чуть склонил голову, улыбнувшись одним уголком губ. Неласково. — Тогда покажи, — прошипел он, и в тот же миг по старым стеклам забил бешеный ливень. — На колени. Роза сглотнула. Мысли вдруг исчезли из головы, словно их и не было вовсе. Разлетелись как глупые мотыльки, которых кто-то прогнал от теплой лампы. И пусть. Пусть. Роза послушно опустилась на одно колено, как вдруг Локи остановил ее рукой: — Постой-постой, сперва разденься, красавица, — он гадко ухмыльнулся, заправив волосы за ухо. Ей до жжения рук, до скрипа зубов хотелось этого. Роза ощутила, какими короткими спазмами сдавливало грудь. Воздуха не хватало. Но кислое от слюны предвкушение того стоило. Она встретилась с Локи взглядом и принялась стягивать с себя футболку, а затем джинсы, все еще сырые в карманах. Под голыми ступнями колкой крошкой взмесилась осыпавшаяся с потолка краска. Роза не отводила глаз от глаз Локи. Она сдернула лифчик и трусы, и от холода кожа мгновенно покрылась мурашками. Но это только снаружи. Внутри было горячо. Как бывало после стакана огневиски. Роза опустилась на колени и потянулась к пуговице на брюках Локи. Он принялся рассматривать Розу, а она — расстегивать его ширинку. Пара секунд, и его теплый член, еще только начавший твердеть, оказался перед ее лицом. Роза любила минет, как чертова шлюха. Ей нравилось ощущать член во рту. Нравилась боль в уголках губ. Но все это не шло в сравнение с тем, что Роза чувствовала сейчас. Что-то было иначе. Это все сердце. Оно душило своим бешеным стуком. Роза слегка сдавила пальцами член, услышав сбившееся вмиг дыхание Локи, и подалась вперед, лизнув самым кончиком языка его яйца. Вот так. Сейчас она ему устроит. Она обвела его пальцами, оттягивая вниз крайнюю плоть, и член поднялся к кудрявой дорожке черных волос, уходящих по мягкой коже живота выше, под толстовку. Роза мягко ухватила Локи за талию, второй рукой сжимая яйца, словно играясь с ними. Она приблизилась к его члену, прижимаясь губами к самому основанию, и целуя себе путь выше. Кровь пульсировала под тонкой кожей. Первые капельки смазки блестели на самом кончике головки, и Роза сходила с ума от этого зрелища. Но Локи просил показать, как сильно он ей нравился. И Роза хотела сделать так, чтобы он запомнил этот чертов минет надолго. Она прикрыла глаза, щёлкнула пальцами, как делал сам Локи, и тут же в руке у неё появилось кольцо, которое она покрутила на пальце и принялась надевать его на член, затягивая у основания туго. — Что это такое? — голос Локи был непривычно низким, он подозрительно разглядывал кольцо. — Увидишь, мой милый, — промурлыкала Роза, обхватывая ствол пальцами. Она высунула язык и совершенно равзратно подмигнула Локи, проводя кончиком по гладкой головке, укалывая самый центр, лаская крайнюю плоть. Роза обхватила губами член и громко чмокнула, отпустив его и вновь лизнув. О, как это было прекрасно. Она услышала сопение Локи — терпение его было на исходе. Но Роза не собиралась уступать. Она пару раз двинулась вперёд-назад, засаживая член неглубоко, и найдя нужный ритм, стала двигать головой чуть быстрее и чаще, головка мягко упиралась в нёбо. Блаженство. Роза прикрыла глаза, получая удовольствие, она потянулась рукой к клитору, но вдруг Локи схватил оба ее запястья и сжал вместе в своей ладони. Роза резко сглотнула, выпустив член изо рта и подняв взгляд на Локи. — Так просто не получится, детка, — он схватил Розу за волосы, наматывая их на кулак. — Возьмёшь целиком или не возьмёшь вовсе. Роза вдруг ощутила, какой уязвимой она была рядом с ним. Локи делал ее слабой и сильной, как бы странно это ни звучало. Но только он один был на такое способен, только он один нашёл все ее слабости, чувствовал каждый страх, каждую болевую точку. И потому он владел ею безраздельно в угоду себе и, кажется, Розе. Она вновь прильнула к его члену, нежно целуя головку, и, приоткрыв рот, впустила ее внутрь. Медленно, мягко. Но в тот же миг Локи резко толкнулся вперёд. Роза не могла дышать. Слезы брызнули из глаз, потому что уголки губ надрывно саднили, а сердце забилось в испуге. Локи крепко держал ее затылок, а другой рукой сжимал сразу оба ее запястья до боли. Наконец, он отпрянул, и Роза закашлялась, отплёвываясь от слюны, стекавшей по подбородку. Господи. Он чуть ее не задушил. Но Роза мечтала об этом. Чтобы появился тот, кто засадил бы ей по самые гланды. Она даже загадывала такое желание. Роза была дрянью с самым изысканным вкусом. Локи склонился к ней, все ещё сжимая руки, и дерзко шепнул: — Ты единственная. Два слова. Роза двигала головой навстречу толчкам его бёдер, Локи смотрел за каждым ее движением и начал стонать сквозь зубы — кольцо делало своё дело, и быстрой разрядки не получилось. Член налился сильнее, и Роза с каждым новым толчком молилась всем известным богам, чтобы не заблевать все вокруг и не задохнуться. Но она млела от пальцев Локи в волосах, она стонала от предвкушения, что вот-вот получит разрядку сама, сжимала бёдра, размазывая между ними собственную смазку. Ещё немного. Ещё немного. Чуть-чуть. Она услышала как громко застонал Локи, откинув назад голову, и в тот же миг на язык брызнула тёплой струей сперма, она сливалась по губам вниз, и Роза, от наслаждения не открывая глаз, сглатывала ее. Она последний раз обвела языком головку, перед тем как поднять голову и взглянуть на Локи. Он все это время смотрел на нее. И взгляд его был полон чего-то неуловимого. Черт. Он опустился на колени, всматриваясь ей в лицо. Неужели... с лаской? С чуждой для него самого. Нет, не может быть. Никто никогда так не смотрел на Розу. Она вдруг захотела прижаться к нему всем телом, потому что было холодно, потому что хотелось. Но Локи, наверное, читал ее мысли. Он вмиг оказался перед ней совсем без одежды — теперь они были на равных. Он протянул пальцы к ее лицу и мягко стёр с губ остатки спермы. Пальцы неуловимо скользнули по вискам к шее, оглаживая уши. И каждое его прикосновение было волшебным, посылая по телу тепло, которого Роза искала всю жизнь. Она не выдержала и бросилась к нему, обвивая руками шею. Она вдыхала аромат его кожи, и запах волос — таких мягких, таких вездесущих. Роза чувствовала, как царапала мочку едва проступившая щетина. Он был лучшим. Самым лучшим. Его руки грели спину, спускаясь к мякоти ягодиц и поднимаясь выше, к груди. Он любил ее тело. Роза ни разу не чувствовала этого с кем-то другим. Его губы прижались к ее шее, он провёл языком вдоль ключицы и невесомо поцеловал уголок губ, уткнувшись острым носом в щёку. Роза запустила пальцы в его волосы, и Локи блаженно выдохнул, прильнув губами к её губам. Он целовал ее по-настоящему. Так, как делали в кино. Так, как делали подростки, укрывшись в гараже от строгих родителей. Локи целовал ее, лаская языком саднящие губы. И Роза отвечала ему так, будто больше ничего не существовало. Только он. Только он. Как долго она его ждала. Роза примкнула губами к кончику его носа, затем поцеловала прямо в кадык, и Локи нервно сглотнул, сжимая ее ягодицы. Роза оставила дорожку поцелуев на его груди — с каждым разом все сильнее влюбляясь в его кожу, в родинки на шее. Под горячими ладонями скользили мышцы — живые, могучие, Роза не скрывала довольной улыбки. Но вскоре она ощутила, как его член упёрся ей в живот. И бёдра сжались сами собой. — Давай немного поиграем, — от одного его голоса в глазах все темнело. Локи поднялся и потянул за собой Розу. Он присел на край старого подоконника и резко развернул Розу, усаживая ее себе на колени. Он тяжело дышал ей в затылок, сминая грудь и соски, он гладил ее по животу, отчего становилось ещё теплее. Роза размякла в руках Локи. Она прижалась спиной к его груди, мечтая только о том, чтобы он наконец вошёл в неё. Целиком. Локи щелкнул пальцами, и прямо перед ними образовалось огромное зеркало в пол. В старой раме, чуть затертое в углах. Роза завороженно наблюдала за их отражением, а Локи прижался губами к её шее и крепко сжал бёдра, заставляя ее раздвинуть ноги. Какая животная грязь. Как красиво. Роза смотрела в зеркало, и с каждой секундой ей хотелось секса ещё сильнее, а внутри жгло так, что впору было броситься под холодные струи душа. Локи взглянул на Розу в отражении, улыбаясь так, как только умел он один. — Теперь моя очередь показывать, — шепнул он, обвивая пальцами ее шею. Его вторая рука скользнула ниже — к дорожке темных волос и влажным складкам. О, черт. Роза не отводила взгляда от зеркала, видя, как пальцы Локи медленно обвели клитор, и Роза слышала, с каким липким и похотливым звуком его пальцы скользнули ниже. Его хватка на шее стала сильнее, и Роза засипела, стоило ему надавить чуть сильнее и войти в неё двумя пальцами. Роза заерзала у него на коленях, жалобно застонав, но Локи тут же отдернул руку, вызвав негодование. Роза вжимала ногти в его бёдра, словно он был ее единственной опорой. Но вообще-то... так и было. Был только Локи. И никого больше. Он вдруг звонко, совсем по-мальчишески, поцеловал ее в ухо, и воспользовавшись ее секундным замешательством, вновь воткнул в неё пальцы, только на этот раз три, и Роза ахнула от того, как туго заполнилось все внутри. Локи начал двигать ими так быстро, что Роза непроизвольно сжала его ладонь бёдрами, но он тут же сдавил ее шею, и Роза, дрожа всем телом, вновь развела ноги. Стиснув зубы, она смотрела в отражение и не могла оторваться. Она видела, как пальцы Локи проникали в неё все глубже и глубже, и Роза тут же принялась массировать клитор, не сдержав ещё одного возгласа. Локи шумно дышал, раздувая ноздри. Он смотрел, как Роза начала беззвучно содрогаться, и только ускорился. Его рука сдавливала челюсть и шею, и Роза смогла лишь беспомощно замычать, сжимая пальцы на ногах. Две секунды. Два мгновения. И в зеркало брызнул сквирт, стекая вниз кривыми подтеками. — Ш-ш-ш, какая ты громкая, — с улыбкой пробормотал Локи, сжимая Розу, все ещё дрожащую от прошедшего оргазма. — У тебя учусь, — прошептала она в ответ, потянувшись за поцелуем. И Локи тут же выполнил ее безмолвную просьбу. — Но я ещё не закончил... Он резко толкнул Розу к кровати, перед этим выдвинув ее на середину комнаты. Он что-то задумал. Но эта едва уловимая опасность сводила Розу с ума. — Посмотрим, что тебе нравится, малышка, — Локи обнял ее со спины и вновь щелкнул пальцами. Нет. Не может быть. Роза вскрикнула, ведь вокруг тотчас возникли иллюзии: это была она. Не одна. А с теми, с кем когда-то переспала. Роза съёжилась, бросив растерянный взгляд на бывшего однокурсника, который старательно толкался в неё на старой университетской кровати. Боже мой. Прямо перед ней возник ее первый парень из Хогвартса — он так нелепо краснел, пока Роза сжимала в руке его член прямо под партой. Нет, нужно прекратить эту мерзкую пытку. Но Локи решил дойти до конца. И вот уже перед ними был конченый ублюдок из Сити. Он трахал Розу по выходным, втайне от жены. Трахал прямо в задницу, ведь жена ему не разрешала. А милая студентка из Куинн Мэри не требовала ничего взамен. Ублюдок. Он боялся, что член застрянет, и ни разу не вошёл по-хорошему. Конченый. Роза почувствовала, что ещё немного, и ее стошнит. Все трое были пакостными воспоминаниями, от которых она пыталась отделаться. Но только не с Локи. Он злобно усмехнулся: — Значит, тебе нравились белые воротнички? Отлично, это я и проверю. Он вдруг оказался одетым так, как все самые богатые придурки из Сити: в белоснежной рубашке на широких плечах, с запонками, с коротко стриженными волосами. И Роза почувствовала, как колени стали подгибаться. Локи тут же заметил это и нагнул ее ниже, уткнув лицом в подушку и устраиваясь у широко расставленных ног. — Клянусь, я навещу всех троих и задушу голыми руками — пусть мелькают в новостях, ведь мидгардцы любят славу, — Локи рассмеялся, больно шлёпнув ее и высвобождая налившийся кровью член. — Но сперва я покажу, что ни один из них не достоин тебя, Роза. Она зажмурилась и вскрикнула, стоило ему туго протолкнуться ей между ягодиц. Он уложил горячие ладони ей на талию, медленно двигаясь глубже и глубже. Тот урод из Сити уже грохнулся бы в обморок от страха за свой крохотный член. Но Локи знал все наперёд. Он помог ей расслабиться, найдя пальцами клитор и слегка надавив на него. Роза застонала, когда он ускорился, она закусила наволочку, сжимала руками подушку. Локи начал двигаться с ней в унисон, поймав темп. Роза ощущала, как приближалась новая волна разрядки, но Локи вдруг замер, а затем и вовсе вынул член. — Слишком быстро, а мне нравится смотреть на тебя, красавица, — он облизал губы и улыбнулся, глядя на раскрасневшееся лицо Розы. Ну уж нет! Он до сих пор не вошёл в неё так, как она мечтала. Так, как никто не смог бы. Внутри все изнывало от тугой боли напряжения. Черт возьми, она до сбитого пульса хотела ощутить его член внутри. Роза зарычала и в мгновение ока оказалась сверху. Щелчок пальцев. Растерянный взгляд Локи. Он вернулся к прежнему себе, и вновь был без одежды. Крепкие верёвки на его запястьях и щиколотках, привязанные магией к спинкам кровати. Теперь был черёд Розы. — Какая же ты дрянь, — пробормотала она, скользя влажными складками по головке. — Как и ты, любовь моя, — прохрипел Локи, глядя на Розу из-под опущенных ресниц. Ждать? Нет. Больше не было времени. Роза, слегка приподнявшись, вдавила головку во влагалище, а затем медленно начала опускаться, ощущая, как его член растягивал ее изнутри, словно чёртову девственницу. Она уперлась ладонями в твёрдый от напряжения живот Локи. Роза обвела тазом невидимый круг, млея от долгожданного чувства тугой наполненности. Она взглянула Локи в лицо и вдруг заметила, что он любовался ею. Каждым ее движением, каждой сбившейся прядью волос. И что-то вдруг закололо меж рёбер. Так больно. Так больно, бог ты мой. Роза медленно наращивала темп, рассматривая, как стекали по лицу Локи капельки пота. Она слушала каждый его стон, как какую-то блаженную музыку. Он стонал, его бёдра напряглись до предела. Роза слышала, как звонко шлепались ягодицы о его мошонку. Роза вскрикнула, когда веревки на запястьях и лодыжках Локи с треском разорвались. Локи подался вперёд и безжалостно смял грудь Розы, впиваясь пальцами в пухлую мякоть и твёрдые соски. Они сбились с нужного ритма, но Роза могла поклясться, что не выдержала бы дольше этой пытки — быть снова одной — без его тёплых рук, без губ, впивающихся в шею до больных засосов, без его пальцев, сминавших бёдра до синяков. Локи бережно — впервые за все это время — уложил Розу на спину, устраиваясь между ее коленей. Он медленно вошёл в неё — так любили сносящих крышу любовниц, так берегли кого-то дорогого. Опираясь на локти, он взял лицо Розы в ладони, и не отводя глаз, начал скользить внутри. Он толкался неистово, брови сошлись на переносице, он шумно выдыхал через рот. Роза с каждым новым толчком стонала громче, она закинула ноги ему за спину и протянула пальцы к лицу Локи. Он вмиг отдался ее мягким прикосновениям, ласкольво прильнув щекой к горячим ладоням. Его рука скользнула к ее рёбрам и груди. Громче. Быстрее. Быстрее. — Быстрее! — Роза вскрикнула и забилась так, что Локи пришлось прижать ее всем своим телом, мышцы бешено сокращались, сжимаясь вокруг его пульсирующего члена. — Сигюн... — прохрипел Локи, содрогаясь всем телом. Мгновение спустя он кончил внутри неё, и тёплая сперма засочилась по мягкой коже. В комнате воцарилась тишина, спустилась как ангел с небес, возвестивший о рае. Да. Роза теперь верила в рай. И в ад тоже. Потому что и тем, и другим, стал для неё Локи. Они долго лежали вот так, не двигаясь, не меняя позы. Но вскоре они, разгоряченные от секса, стали ощущать ночную прохладу маяка. Кожа стала покрываться мурашками, и Роза вздрогнула, когда за окном раздался очередной раскат грома. — Я не уйду, — проговорил Локи едва слышно, словно отвечая на немой вопрос Розы. — Не плачь, не плачь, — он ласково вытирал ее щеки. Роза не сразу поняла, что все это время беззвучно сотрясалась в рыданиях. Со слезами выходило все: страх, обиды, надежды. Роза оплакивала почившую ночью саму себя — прежнюю, чужую, которая ещё не принадлежала Локи всецело. Но вот сейчас, в эти секунды, родилась новая Роза. И она была готова на все. На все. — Я хочу, чтобы ты знал: я тебя никогда не оставлю, — Роза бережно убрала слипшиеся от пота волосы со лба Локи. Он поймал ее руку в свою и прижал ее к губам. Он ничего не ответил, но Роза знала все без слов. Она улыбнулась и придвинулась к нему совсем близко, уткнувшись макушкой в его подбородок. Локи обнял ее, прижимая к себе ещё крепче, и легко поцеловал ее волосы. Было тепло. Впервые Розе было так тепло. Веки вдруг стали невозможно тяжелыми, и глаза слипались. Роза с трепетом вслушивалась в размеренное дыхание Локи и не заметила, как уснула.