Дыши, иначе развеешься как утренний туман

      Аарон никогда не считал себя глупцом. Он мог быть кем угодно: идиотом, не принимавшим очевидных вещей, упрямцем, идущим наперекор всем что бы досадить, но не лжецом, закрывающим глаза на правду, чтобы легче жить. Вот и сейчас он не обманывал себя и готов был признать хотя бы себе, что он переживал за Кевина. Парень не мог точно назвать момент, когда это начало его беспокоить. Возможно ему стало тоскливо, когда он перестал получать подколы на разные едкие фразы, или тревога подкралась, когда брюнет перестал составлять ему компанию в борьбе против зомби на приставке. А может даже в тот самый момент, когда после новости о смерти Рико в зеленых глазах что-то надломилось и бесповоротно погасло.       После расставания с Кейтлин блондин все чаще начал замечать свою схожесть с братом, когда тот был на таблетках. И самым болезненным осознанием для него тогда было то, что он ничего не хочет. Совсем. Аарон действительно как будто потерял лучик света, который давал эму смысл вставать по утрам и идти вперед, именно жить, а не существовать. И хотя они и разошлись вроде мирно и даже остались друзьями, парень был уверен, что они вряд ли будут общаться. Очень удобная отмазка: «наши отношения себя исчерпали» в дополнении «нам лучше остаться друзьями» никогда не скроют ничего от внимательных глаз. Ведь проще сказать так, и уже на следующий день зажиматься с каким-то левым пацаном с курса в дальнем углу библиотеки, чем все обсудить.       Что ж Аарон научиться с этим жить, ведь это не самое худшее что могло с ним произойти и что уже происходило. Но это все равно не делает ситуацию менее болезненной и заставляет сердце адски кровоточить. В своё время даже он не понимал, как Эндрю мог настолько наплевательски обноситься ко всему. Существовать без желаний, мечт и надежд. И вот по истечению стольких лет он понял — так проще, не так больно. Он научиться с этим жить, он справиться.       А потом, когда блондин после всех таких рассуждений выходил в общую комнату, встречался взглядом с хвойным лесом в глазах нападающего и терялся. Когда-то у него тоже был такой же вид, такой же потерянный и даже запуганный взгляд. Наверное, лет в шестнадцать, после смерти Тильды, когда он остался один на один с этим жестоким миром без защиты и надежды на будущее. Он тогда спросил у брата зачем он все это сделал, хоть и не был уверен, что ему хочется знать ответ. — Я её предупреждал, — беззаботно пожал плечами Эндрю, словно в этом не было ничего такого. — Как тебе может быть так все равно? — шёпотом проговорил Аарон, с ужасом смотря на брата. — Она ведь твоя мать. — Нет, — жестоко отрезал он, — никогда ей не была. И мне ее не жаль, ведь она не имела права тебя избивать, будучи твоей матерью.       В тот момент блондин больнее всего почувствовал потерю близкого человека. Будь Тильда хоть трижды мразью, она была единственной семьей для парня на протяжении всей жизни, и даже новообретённый брат, с которым они ели знакомы, не был ему так дорог. Отчаянье захлестнувшее его в тот момент он ни за что не хочет переживать и никому такой участи не пожелает.       Пусть Рико и был тем самым человеком что обломал Кевину крылья и лишил всего, это не отменяет того что было до этого. Всех братских разговоров, игр в Эверморе и поддержки, на которую брюнет мог положиться много лет. И пусть последний год и был адом, Кевин будет скорбеть и оплакивать его, борясь с демонами прошлого. А Аарон… будет где-то недалеко, чтобы успеть спасти несчастного в тот самый момент, когда он будет в этом больше всего нуждаться. Что б не позволить Дэю ощутить то, что Миньярд прошёл сам и был в силах предотвратить. Он бы себе этого не простил.

***

      Очередной кошмар разбудил Кевина достаточно рано. Подскочив на кровати в холодном поту, он устремил взгляд на часы и обнаружил что ещё только начало пятого. Парень понял, что заснуть уже вряд ли сможет, так что единственным выходом, который он для себя выбрал был подъём. Стянув с себя одеяло он на негнущихся ногах побрел в сторону ванной комнаты.       Стоя под горячими струями воды парень продолжал ощущать фантомные удары клюшки Рико, и его объятья на публику. Видимо он ещё недостаточно проснулся, и что бы это исправить, брюнет потянулся и выкрутил холодную воду на максимум, сразу ощущая, как ледяные струи начали пронзать его тело словно иголками. Но мыслям становилось легче и туман его сновидений начал словно рассеиваться.       Кухня поприветствовала парня тишиной, прохладой кафеля и тонкими лучами света, которые пробиваясь сквозь жалюзи на окнах ложились на стены в красивый орнамент. Несмотря на то что было совсем рано, на горизонте уже должно было светать, в комнате было слишком темно что не могло не бросаться в глаза. Открыв окно Кевину явилась мрачная, но от этого не менее завораживающая картина. Все было покрыто густым туманом, который клубился и расплывался под легкими струями ветра, из-за чего это земное облако походило на живое нечто зовущее, ласкающее и просящее выйти и просто наблюдать за ним.       А брюнет и не был против, он всегда любил утренние прогулки или пробежки, особенно когда только переехал в Пальметто. Синее небо над головой напоминало ему о свободе, которая у него теперь была. И хотя сейчас были лишь сумерки, а белый дым не давал видеть дальше чем на тридцать метров, Кевин все равно позволил себе отпустить все мысли и просто идти куда заведут его ноги.       Проходя по знакомым маршрутам, Дэй поднимал руки, смотря на то как туман рассеивается и плавно растекается под его пальцами, создавая причудливые вихри. Лишь подходя к зданию перед ним, нападающий понял куда пришёл. Стадион возвышался над ним, скрывая верхушки стен в молочном облаке, накрывшем его. В этот момент брюнет ощутил острую потребность зайти и почувствовать паркет под ногами, вес клюшки в руке и услышать звук мячей, отскакивающих от оргстекла. Все это ему было необходимо как вздох, и руки слегка задрожали в предвкушении.       Сначала парень ненадолго задумался над тем как туда попасть, ведь он ничего с бой не брал кроме куртки, которую предусмотрительно накинул на плечи понимая, что воздух не успев прогреться еще оставался холодным. Но этот вопрос решился так же быстро, как и был задан. Вчера… Или уже сегодня, никто на ночную тренировку не поехал, ибо один видимо не очень умный рыжик, слишком долго сидел по ночам на крыше и теперь неважно себя чувствовал. А вернее сказать «он был в порядке», но Эндрю все ровно решил запретить ему ехать на тренировку пока тому не станет легче. И таким образом выходило что Кевин опять был в пролете. Тогда он кинул ключи от стадиона в карман и пошагал на стадион сам, но на середине пути остановился и передумал, пошагав вместо этого в сторону круглосуточной аптеки, помня, что некоторых таблеток в их аптечке нет.        И сейчас эти ключи выходили очень кстати. Открыв двери на стадион, Дэй пошёл по уже родным коридорам, которые за полтора года смогли наполнить его сердце счастьем. Тут произошло слишком много всего: и первая тренировка после травмы, когда он только учился играть правой рукой, все победы и поражения, все снимки, сделанные Дэн, что висели в этих стенах, все шутки и ссоры, командные объятья и драки. Все это казалось таким мелочным, но таким важным, что ни в одном другом месте он не будет так счастлив как на стадионе. Кевин уже хотел пойти в раздевалку, дабы облачиться в форму и выйти на поле… Но в последний момент придумал и вместо этого просто пошёл в сторону корта.       Он никогда не признается лисам, что иногда, когда приходит в эти стены один то может практически часами просто лежать на лисьей лапе и вспоминать все хорошее что с ним произошло в лисах. Ни за что не скажет, как обожает фотографии Дэн, и как приходит между тренировками пока никого нет, только что б рассмотреть новые фотографии, которые регулярно пополняет коллекцию, параллельно вспоминая все события из прошлых кадров. Для лисов парень выстроил образ не рушимой стены, которая не принимает и не пропускает ничего кроме экси. И не важно, что он уже тысячу раз не просто приоткрыл завесу своей настоящей личности, а вывернул наружу всего себя позволяя лисам увидеть его таким какой он есть, без всех этих масок. Все-таки не стоит держать душу навсегда распахнутой, это чревато ее потерей. Хотя разве не об этом предупреждал и даже наставлял его Нил? Возможно когда-то действительно будет человек, который примет его любым и поможет? Звучит как вымысел, фантазия которой не суждено сбыться. Несбыточная мечта.       Подойдя к ограждению из оргстекла, брюнет окинул взглядом трибуны, представляя крики и шум толпы, которые были на матчах. Это заставило его улыбнуться, искренне, по живому. Зайдя на корт, нападающий направился к середине поля, где на большой лисьей лапе парень распластался, имитируя морскую звездочку. Ему наконец-то было спокойно, и Кевин действительно наслаждался этим умиротворением. Стадион был его домом, даже без тренировок, бега и мячей. Что там говорил Эндрю? «Поле не может ничего позволять». Ха… Кевину захотелось рассмеяться ему в лицо. Пусть голкипер и играет только ради Нила и еще не кайфует от процесса игры, это не значит, что он не чувствует, как ступая на корт, у человека появлялись крылья. Кевин был в этом уверен.       За размышлениями о сути этого прекрасного спорта, Дэй и не заметил, как пролетело время. А летело оно быстро и безвозвратно, так что брюнет решил идти обратно в сторону общежития. Покидая эти стены, он попытался немного задержать дыхание что б оставить в легких теплый воздух, но, когда тело встретилось с утренней прохладной, мурашки прошлись по коже парня.       Бродя по летним улочкам получалось ни о чём не думать, ровно до тех пор, пока в туманном небе что-то не каркнуло. Стая черных вороном пролетела достаточно низко, чтобы даже в таком густом тумане можно было их увидеть. Даже не клином, а огромным черным массивом, они летели подальше от встающего раннего солнца и его лучей, в сторону западного сумрака где еще были видны звезды. Их громкое голосистое карканье заставило Кевина вздрогнуть. Вмиг улетучились и легкость, и умиротворение, а атмосфера темного туманного города начала физически давить на парня.       Сжав кулаки, он продолжил идти в более быстром темпе. Он старался ни о чем не думать. Потому что сейчас он бы предпочёл тишину нежели поток настигающих его мыслей, которые пошли не в то русло.       Где-то на периферии зрения мелькнул силуэт заставляя обернуться и убедиться в том, что Кевину показалось. Взгляду зеленых глаз предстала лишь дорога, покрытая утренним инеем, над которой клубящимися на ветру вихрями кружил туман. Будто намекая что помимо ветра тут мог быть кто-то и более материальный, способный взбушевать воздух. Но оглушающая тишина говорила об обратном.       Ни шагов, ни дыхания, ничего. Кевин постарался успокоиться и взять себя в руки, повторяя про себя что это просто расшатанная психика балуется. Помогало скверно. Но когда он действительно рассчитывал, что это поможет. Наплевав на инстинкты, которые так и кричали об опасности, Дэй обернулся и направился в сторону общежития. Слишком часто за последнее время чутье его подводило. Слишком часто доводило до срывов беспричинным чувством тревоги.       Парень попытался вспомнить один из приёмов который можно было использовать для переключения внимания. Он постарался абстрагироваться и даже ненадолго прикрыть глаза. Вдох наполнил его легкие морозным воздухом.       Одна вещь которую он мог попробовать на вкус прямо сейчас. Мятная жвачка, лежащая в кармане, сразу всплыла в голове.       Две вещи чей запах он от мог учуять. Образ морозного воздуха и травы укрытой росой предстал перед в воображении. Открыв глаза, он нашел и придорожный газон, и ощутил порывы ветра слегка треплющие волосы.       Три вещи которые он мог слышать. Сразу же проскользнула мысль что здесь, одинокая улица хранила гробовую тишину, но сразу же задушив эту мысль, Кевин сконцентрировался на звуках, закрывая глаза для большего эффекта и продолжая медленно брести. Его шаги, шелест далёких листьев на ветру, которые перебивались стуком его сердца. Его лицо на мгновение озарила слабая улыбка.       Четыре вещи которые он мог потрогать. Тут ему даже не пришлось открывать глаза наслаждаясь легкому спокойствию, подкрадывающемся к нему. Асфальт под ногами, трава при дороге, тёплый рукав куртки и ключи. Ключи от комнаты в общаге, от квартиры Ваймака где он всегда желанный гость и от стадиона — его дома, где он мог быть счастлив и спокоен.       В этот момент он искренне поблагодарил Эбби, которая сказала эму он этом способу переключения внимания. Хоть он и делал наоборот от сложного к простому его это не шибко волновало. Это работало и чем сложнее было упражнение, тем эффективнее.       Он уже хотел подумать о плане тренировок, но все-таки решил закончить упражнение, пусть это было и не нужно — вряд ли его мозг что-то такое выкинет.       Пять — число вещей которые он мог увидеть. Открыв глаза, он устремил взгляд на дорогу, ведущую к кампусу, на облако, временно опустившееся на землю, на дерево которое было не очень далеко, но из-за тумана было еле видно, хотя шелест его ветвей он мог слышать. На мутный силуэт впереди и на улыбку Рико… Стоп. Что?!       Ноги подогнулись и тело Кевина столкнулось с холодным асфальтом. Стоя на коленях он неотрывно смотрел как силуэт его мертвого, названого брата медленно, словно растягивая мучение, приближается. Остановился он только в десятке футов от Дэя, но и этого хватило что бы по позвоночнику прошла волна холодной дрожи.       Некоторые бояться, что их ударят или применят к ним физическую силу. Некоторых убивали разговоры, в которых противник давит на известные ему триггеры. А некоторым достаточно просто посмотреть в глаза своего мучителя что бы начинать молить прекратить эту пытку.       И Кевин определенно был из третьей группы.       Окинув взглядом дорогу, он решил, что есть только один вариант который будет для него сейчас приемлемым. Бежать.       Просто и не оглядываясь, просто мчаться к родным стенам в надежде что они укроют. Бежать разгоняя все мысли из головы и вспоминая что раньше он не мог так сделать, не мог уйти от этого взгляда сам. А теперь может, и если не спастись, то хотя бы попытаться.       Израненный мозг отказывался принимать во внимание все доводы, которые твердили что это лишь галлюцинация и мираж. Ведь все, кто жили в гнезде прекрасно знают, что он найдет. И когда это случиться, ты ответишь за все проступки, которые успел совершить к тому времени, какими бы мелочными они не были. А то что этот самый человек был мертв, все равно было слабым аргументом не способным прогнать весь ужас в полной мере.       Ветер бил по лицу замедляя, но не был поводом сбавить темп, лишь причиной неприятных ощущений. Где-то высоко в небе каркала стая воронов, которая летела в обратную сторону, но это все равно походило на возвращение под крыло опекающего вожака, и несмотря на всю абсурдность данного предположения становилось жутко. Именно в этот момент, как будто прочитав мысли Дэя сзади раздался смех. Но не звонкий или веселый. Грубый, истеричный и даже тявкающий звук, прерываемый лишь громкими вздохами. Быстрее, уже скоро будет кампус.       Он не оборачивался ни пока бежал, ни врываясь в коридоры башни, ни на лестничных пролетах. И хотя тишина прерывалась лишь его шагами и звуком колотящегося сердца, парень не успокаивался пока не добежал до комнаты монстров.       Закрыв дверь, он прислонился к ней затылком и медленно начал съезжать вниз. Обхватив колени руками, он рвано вздохнул и из его легких вырвался тихий, историчный смешок. Все закончилось.

***

      Облокотившись на подоконник Кевин смотрел в окно попивая свой кофе. Горячая чашка обжигала пальцы, но эта боль отрезвляла. В комнате было уютно и это место действительно ощущалось домом. Свет горевший лишь на кухне лился через дверной проем и погружал комнату в приятный полумрак. За окном рассвет окрашивал все золотистыми цветами и туман, который еще не развеялся, приобретал приятные розовые оттенки.       Смотреть на пар, исходивший от горячего напитка, без единственной мысли, было приятно. Дэй лишь в такие уютные моменты вспоминал как же на самом деле любит рассветы. И это, наверное, то единственное, помимо экси, что он продолжал любить неизменно сильно после выхода из гнезда. В какой-то момент приелись и закаты, и прогулки, и компания. Но начало нового дня парень всегда встречал с радостью. Начало чего-то нового и светлого.       Удручало лишь то что он выделялся на тле комнаты. Черные волосы и тусклые глаза на тле золотистого света и прыгающих, словно живых, солнечных бликов. Хотя со временем и это чувство прошло. — Выглядишь порядком хуево. Неужто утро было таким добрым?       Аарон появился внезапно, разом разрушив все утреннее спокойствие. Первой мыслью был вопрос, какого хрена он забыл в этой комнате, ведь тот давно уже живёт с Мэтом. Но чашка в руках защитника мягко подкинула воспоминания о том, как Ники прошлым утром забежал в комнату с банкой кофе в руках, словно это самый ценный трофей, а кричащий сзади Аарон безуспешно пытался ее отобрать. И поскольку сейчас Миньярд пришел за напитком, вчерашнюю победу явно одержал Хэммик. — Ммм… Ты хотя бы слышал о том, что такое сон? — не услышав ответа на свой первый вопрос, блондин продолжал оценивающе смотреть на парня у окна. — Я во время сессии и то краше был.       Он подошел в плотную, изучающе смотря в глаза, после чего взял за подбородок, дабы лучше рассмотреть что-то, что пряталось на самом дне зеленых глаз. — Снова? — «он приходил» осталось недосказанным, но это было и не нужно. — Мне кажется уже можно употреблять «опять», — Аарон в ответ лишь пробурчал что-то нечленораздельное, после чего фыркнул и отпустил его лицо. — Тебе никогда не приходила мысль что ты можешь дать ему отпор? Все-таки максимум что он сделает так это будет кусать тебя за пятки пока вы будете вариться в одном котле после смерти. — Какие перспективы… — закатил глаза Дэй. — Вот в следующий раз этот демон сонного паралича придёт, съест мое сердце, заберет к себе и у него будет полный карт-бланш. — Напомни свой рост, — невпопад сказал Аарон, и Кевин немного выпал в осадок, совсем не понимая к чему была эта фраза. — Что? Зачем тебе… — Красивый гроб так просто не закажешь. Такой звезде экси похороны нужны со всеми почестями, — он задумался и дерьмово ухмыльнулся. — Представь, все в черном. Плачут, скорбят там. А у тебя гроб с Хеллоу Китти. — Да иди ты! — с чувством выпалил брюнет. — 182 вроде, — словно не услышав реплики собеседника начал в слух размышлять Миньярд, — еба ты шпала конечно! Сколько ты уже у нас в команде, а я все не перестаю удивляться как можно было жрать столько «Растишки» в детстве. — Вот как заговорил. Следующий раз, когда попросишь показать тебе упражнения на спину, что б стать хоть каплю выше, пошлю куда подальше, — Аарон скривился, но опустив все еще несказанные шутки про рост, вспомнил что одна Хеллоу Китти всю проблему не исправит. — Но поскольку на милую, маленькую девочку ты даже так не будешь смахивать я перевяжу тебе лицо огромным таким бантом. А что зато красиво, и никто твои мешки под глазами не увидит. Ха! — Ты скоро то твоими энергетиками также будешь… — Цыц! Девочкам слова не давали. Особенно маленьким и с Китти, — насмешливо сказал блондин. — Ты чего вообще приперся, — озвучил главный вопрос Кевин хотя и сам в принципе знал ответ. — Посмотреть на эту клоунаду и театральщину в лице одного умирающего лебедя, — без запинки ответил Аарон. — Доиграешься Миньярд… — И выпить кофе, — дополнил парень, чувствуя, что рискует случайно не то ляпнуть и вылететь из комнаты без напитка. — А то смотреть на все ваши противные физиономии без него у меня просто сил не хватит. — Ты вот вообще не можешь без того что б портить настояние окружающим, — уже спокойнее сказал Дэй делая пару шагов назад и облокачиваясь на подоконник поясницей. — Я тебе порчу настроение? — наиграно удивлённо сказал Аарон. Кевин задумался на минуту и пришёл к выводу что нет. Блондин наоборот помог переключиться и расслабиться, забывая про утренний инцидент. — В таком случае утро точно прошло не зря. — Паршивец, — тихо посмеиваясь ответил нападающий.       Тихо фыркнув в знак негодования, Миньярд развернулся по направлению кухни. Когда его силуэт скрылся за дверью, Дэй подумал, что возможно сможет услышать что-то ещё интересное, помимо грязного юмора и решив испытать удачу, пошёл в том же направлении.       В дверях он застал очень милую картину, которая заставила его по-доброму улыбнуться. Аарон, в большой растянутой серый футболке, с растрёпанными после сна волосами, которые в свете рассветных лучей отливали золотым, и заспанными глазами выглядел безумно милым пока заваривал кофе. Правда такое ощущение длилось ровно до тех пор, пока парень не повернулся, ибо его недовольная физиономия портила любые миловидные настроения в любой комнате где он находился.       Кевин решил подойти к окну и продолжить любоваться рассветом, периферическим зрением замечаю любые телодвижения Миньярда. Тот тоже не собирался уходить обратно к себе, и запрыгнув на барную стойку, стал покачивать ногами, будто бы в такт какой-то мелодии, тоже смотря то как солнечные лучи окрашивают комнату, держа в руках свой разгорячённый напиток. Так молча они просидели ещё какое-то время, не зная, как начать диалог и стоит ли это вообще делать. — Кстати к чему была утренняя прогулка? — прерывая уютную тишину спросил Миньярд. — Да я просто захотел на стадион, — выкрутился Дэй, хотя это и не было ложью, скорее недоговоркой. Не всем положено знать о хрупком внутреннем мирке, который парень построил благодаря светлым воспоминанием о лисах. — Помешанный, — презрительно фыркнул блондин.       Дэй и хотел бы ему чем-то возразить, но не смог. Да и в этом не было смысла, он не собирался никому ничего доказывать, наоборот. Он в своё время столько стремился ради таких результатов — стать лучшим и построить всю свою жизнь вокруг экси. Так что комментарии его уже не удивят и не оскорбит.       Парень задумался, а ведь какой длинный путь он прошёл, сколько старался, обрёл и потерял. Поразительно на самом деле. Сколько всего было сделано ради спортивной карьеры, но только сейчас, наверное, он полностью осознал, что возможно не это самое главное в его жизни. Сейчас, сидя на залитой солнцем кухне, чувствуя своей спиной Аарона, зная, что в соседних комнатах спят те, кого он называл своей семьёй и командой, те кто его не бросит, он был счастлив. А ещё он понял, что ему сейчас было действительно хорошо. Он почувствовал себя частью чего-то большого, тёплого и родного, он был не готов это потерять.       Каждое утро до этого он встречал в кошмарах и холодном поту. И несмотря на то что сегодняшнее утро было исключением лишь отчасти, он понял что сегодня всё было по-другому. В этот раз Кевин не чувствовал себя одиноким. Рядом с ним сегодня были фотографии из комнаты отдыха, пустые трибуны, которые скоро обязательно наполнится, ещё и семья. Его семья.       Возможно всё-таки пришло время что-то менять. И пусть Дэй не был уверен в том, что у него получиться, он очень постарается. Вспомнился разговор с Нилом, который какое-то время не выходил у него из головы. Теперь парень понял одну важную вещь которая их объединяла — в начале Джостен был таким же. И, наверное, кто-то тоже в своё время подсказал ему хвататься за людей, а не за экси. И говорил он все те слова пережив одиночество на собственном опыте, когда от отца и страха его спасали именно лисы.       Как у Нила могла бы сложиться жизнь по-другому, не изменись он сам, Кевин представить не мог. Точнее представить то мог — но счастливого финала не было бы. Наверное, со стороны он выглядел как птенец, которому очень нужна помощь, но он был уверен, что не оставит это так, что теперь будет бороться. Пусть это ему и будет даваться тяжело.       Смотря на рассвет Кевин убедился в том, что хочет встречать его именно так — с чашкой кофе, умиротворенным и спокойным, а не как раньше. Он имел на это право, слишком долго боролся ради этого счастья чтобы теперь не ценить, когда оно у него есть. Возможно он ещё обратиться к Нилу спросишь, что тот имел в виду, когда сказал, что у него уже есть свой человек. Но это будет позже, а сейчас… — Туман может быть опасен для человека, — вырывая Кевина из потока мыслей сказал Аарон. — Что? — он недоуменно нахмурился. — Ты знал, что туман может быть опасен? — с видом будто делает неоценимую услугу повторил его собеседник. А позже презрительная ухмылка вновь искривила его губы. — Хотя, судя по твоему взгляду ты уже и так столкнулся с этим. — Ага. Познал, что чувствовали солдаты на Осовце в 1915, — закатил глаза Дэй, вспоминая главу в одном из старых исторических учебников, повествующих о Первой мировой.       Аарон выгнул брови как бы говоря, что нихуя не понял, внутренне поражаясь любви нападающего к этому скучному и неинтересному предмету. Он всегда считал, что историю запомнить просто невозможно, но такие споры зачастую заканчивались тем что на сторону Дэя становились Хэммик и Джостен считающие химию ещё большим злом. И Эндрю вишенкой на торте заканчивал все подобные споры простим «там хоть какое никакое развитие событий есть», отправляя злющего Аарона обратно в его комнату. — Забей, — отмахнулся Кевин. — А я забью, вот только в Гугл, — на такое язвительное высказывание брюнет только закатил глаза и снизошёл до пояснения, которые больше могло заинтересовать Миньярда нежели книжная версия. — Так называемая «атака мертвецов». Несмотря на убивающий газ, примерно 60 солдат поднялись, и продолжили сражаться, будучи «мертвыми», — он взял последнее слово в кавычки, — и выглядело это как восстание зомби. — Пересидел с Эндрю пока он был на таблетках? — подозрительно спросил защитник. — Это история. — Я и так знаю, что это твой любимый предмет, — отмахнулся Аарон, — и от этого он еще отвратительнее. Хотя это хотя бы частично объясняет почему ты выглядел так словно увидел мертвеца. Что Рико все также ужасен? — Издеваешься? — Вообще да, — примирительно сказал парень, но тут же посерьёзнел, отвернувшись к окну, и продолжил: — Но туман действительно может быть опасен, — Кевин фыркнул на это утверждение, — он может подавлять психику человека, сказывается не только не возможность что-то рассмотреть, но и отсутствие света. Иногда эти облака бывают такими густыми что в них можно начать видеть что-то, иное. Силуэты, миражи, видения называй как хочешь. С твоей менталкой ты так можешь и коньки откинуть. — Уже, — тихо сказал Дэй вспоминая столкновение с названым братом и думая о том, что он уже встретился с такими опасными ведениями. — Уже отбросил? — торжествующе заявил Миньярд улыбаясь. — Тогда пойду и закажу тебе самый большой и красивый розовый бант, — Кевин удивленно посмотрел, и блондин дополнил, припоминая начало утреннего диалога, — к образу, так сказать.       И ушел, оставив Кевина в растерянности. Дав пищу для размышлений и заставляя о многом задуматься, пока так и нетронутое кофе остывало в его руках.