Огонь, Лагерь, Чумные Дни

Напевая мотив какой-то игры себе под нос и круча тростью в руке, спокойно иду по целой площади. Ветра нет, духов летающих тоже нет, а шумные дети спешат впереди всей планеты, дабы занять свободные места в харчевне. Что тут сказать – атмосферно и уютно. – А ведь нечто подобное ты представлял у себя в голове, когда бродил по заброшке. – усмехнулся Инф, уже поменяв свой облик с тумана на… голубоволосую Алису? Все так, друже. “М-да, а с твоими красными глазами докучи – выглядит странно.” Оно посмеялось, вообще-т заржало. Может не будешь вмешиваться в повествование? Ди нах, я это ты, а ты это я, так что мы есть одна личность, и повествование у нас одно соответственно. Потому это и не твое, и не мое, а НАШЕ (Кто-нибудь включите гимн СССР). О боги… хе-хе-хе. Пока спорил с самим собой, вообще-то со мной, то заметил краем взора чью-то фигуру, выходящую слева. Повернув маску в её сторону, ею оказался полный мужчина средних лет, с седеющими волосами и бородой. Одет он был в белый костюм и, заведя руки за спину, также направлялся в сторону столовой, исходя из интуиции и направления его походки. “–Опа, а эт че за хрен в костюме? А черт его знает… Может подойдем и узнаем? Не-е-е, я уже запланировал сегодняшним рейдом прознать про всех обитателей. Захочет – познакомится… Пффф, ну и зануда. А ну, дай-ка я… Нет! А ну пшел с моей головы!” Резко махнув головой в сторону, заставил образ ИнфАлисы исказиться, потускнеть, и в итоге у неё теперь ярко-желтые волосы. “Так, отвяжись уже, а то думать мешаешь.” – Пф, – фыркнул образ Алисы, подошел и, попытавшись подать мне леща – отошел в сторону. “Ну наконец-то.” – я облегченно выдохнул. “Пора уже вернуться к делу…” Хрустнув костяшками рук и шеей, уже готов был направиться на подкрепительство, как вдруг замечаю что человек в белом обратил на меня внимание и шагает в мою сторону. “Ему что-то от меня надо?” Я невозмутимо встал, оперевшись руками о трость и ждал действий с его стороны. Подойдя ко мне, смог рассмотреть его поближе – круглое лицо, маленькие черные глаза, рот и нос, наряду с толстыми щеками, кустистыми бровями, вторым подбородком и лысиной сверху, создавали впечатление если не хитрющего змия, то уж наверняка почтенного старца. Твердая и спокойная походка, хорошие кожаные туфли, а также маленькие очки – вот что еще составляло в его гардеробе. Мой взгляд также зацепился за то, что у него что-то лежит в кармане, но решил сильно не обращать на него внимание. – Добрый день, мистер Чумной, – обратился ко мне он с хорошим английским. – как поживаете? “Интересно, кто этот статный мужчина… Может тот, кто спонсирует существование лагеря?” – Добрый-добрый. А кем вы будете в этом лагере? – Директором. Если быть точнее – Адам Хладокровым, но вы можете звать меня как вам удобно. – кивнул он мне. “Хладокров? Хм, интересно… – я демонстративно посмотрел на него сверху вниз и обратно. – Я думал он будет более худым.” “Мне он одному напоминает полковника Сандерса?” “На удивление – сходства есть. Только тот был с усами и бородкой, а этот… с щетиной легкой разве? Не, даже её нет. Чист да гладок старец…” – Что-же, рад знакомству, мистер директор. – я кивнул емы ему. – Меня вы уже знаете, да и думаю – наслышаны от окружающих нас пионеров. – Это да-а-а, – протянул он, осматривая окружающую обстановку. – в такой тиши редко можно увидеть необычных персон, вроде Максима и особенно вас, мистер Джон. – Я договорился с вожатой Ольгой о своем внешнем виде. Осталось лишь только галстук найти. А она с вами это обсуждала? – Пока еще нет, но думаю обязательно дойдет. Впрочем – я не против такого, если у вас на это есть особые причины… Я молча раздвинул правый рукав своей куртки и показал ему шрамы. – И это так по всему телу, – констатировал я и задвинул обратно. – Думаю вы понимаете, что если я буду ходить в обычной пионерской форме – то распугаю всех детей в этом пионерлагере. А такого я бы не хотел. – Могу вас всецело понять, мистер Джон, хоть и считаю что дети спустя несколько дней привыкли бы к ним. – Так-же само, как и мой образ чумного доктора. Впрочем, кто знает – время покажет. А пока, предлагаю пройтись нам до столовой, раз уж горн зовет. – Склонен согласиться с вами, – кивнул мой новый собеседник и мы вместе не спеша направились до харчевни. – Учитывая что за завтрак, обед и полдник вы так и не появились в столовой. "Хм? И откуда он знает? Следил за мной?" – У меня были более важные дела. Все-таки место новое для меня, да и советская эстетика интересное. Вот и обошел окрестности вашего “Совенка”. Кстати, что оно означает? – Это детеныш совы. – А-а, запомнил. – для своего образа я остановился, достал записную книжку и на пустой странице начал записывать определение. – В нашей стране не так часто встретишь тех, кто пишет левой рукой. – заметил Хладокров. – Да и по тому, что ваша сумка положена на правом плече и находится под левой рукой, я могу предположить, что вы – левша. – Люди часто обращают внимание, если я пишу или что-то делаю левой рукой, – ответил ему и убрал книжку в сумку. – Но для меня нет разницы – левая или правая рука. В моей семье меня учили тому, что нужно учиться использовать обе руки, ведь никогда не знаешь когда ты лишишься этой самой руки. – Вы, получается – амбидекстр? [Амбидекстр – человек, у которого развиты оба полушария мозга и в соответствии с этим - его руки обе доминантны.] – Не с рождения, но да. С рождения я левша. – Понял. В нашей стране у нас с этим строго – всех детей-левшей переучивают на правую руку, ведь у нас не принято отличаться от остальных. – Я об этом был наслышан от своих знакомых, которые побывали в СССР. Так что вполне ожидаемо, что в принципе мой образ, мои действия и мой говор будут привлекать внимание к моей персоне. Пока мы болтали, мы успели дойти до нашего пункта назначения. – Думаю мы еще поболтаем, мистер Хладокров. А прямо сейчас, я буду ужинать с пионерами – обязала вожатая Ольга… – У нас принято обращаться к старшим за имя и отчество. Ольга Дмитриевна она, если не хочешь её обидеть. – А тьху, вечно забываю про ваш этикет. – бью себя по лбу, попутно поднимаясь по ступенькам. – Запомнил. А вас… – Как вам удобнее. – пожал он плечами. – Мне без разницы как меня называют, пока собеседник относится ко мне уважительно. – Хмх, ну посмотрим еще насколько это оправдается. – развел я плечами. Так как очереди в дверях уже не было(которую я наблюдал в обеде), то смог сразу открыть её и пропустить вперед Адама. – Приятного вам аппетита. – Взаимно. Кивнув друг-другу, мы пошли каждый своей дорогой. “Приятный все-таки на общение этот Хладокров. Наверное хороший директор, но надо еще понаблюдать за ним. Вдруг это лишь притворство?” Заговорил со мной Инфинит, взяв за образ блондина с зелеными глазами, в спортивной куртке и черной футболке. “Это еще кто на этот раз? Как кто? Ты разве уже забыл за Шустрого из книги “Последний Герой”? Он то? Пх, ну ты конечно выбрал…” “Ладно, где тут вообще взять жратву нужно… А, вроде нашел.” Подойдя к стойке, я взял свою порцию и начал искать нужный стол, где должен сидеть мой отряд. “И где он то…” Пока искал – обратил внимание на то, что столовая, как для такого места, довольна тихая, и некоторые, если не большинство, наблюдают за мной и о чем-то шушукаются. “О, Ульяна что-ль машет ластами?” Действительно – где-то в середине столовой она махала рукой и подзывала к себе. Подойдя – заметил кучу пустых стульев и двух соединенных столов. – Чумной, сюда садись. Здесь все наши. – улыбнулась она мне. Я ей кивнул и сел за стол. – А где… – я показал руками на сиденья. Похоже, Ульяна меня поняла и начала показывать руками, что все наши пока на улице и скоро подойдут. Она это делала интересным образом: показала сначала рукой на окно, потом сделала квадрат, протянула вторую руку за первой и показала пальцами ходьбу. “Так и будете общаться, пока переводчик где-то шляется. Ага, за Алисой подглядывает, раз уж они оба в душевой сидят.” – Спасибо. – кивнул я ей, пока Инф нагло лег на стол между мной и девочкой. “Кхм, а ну, сдуйся.” Махнув головой в сторону, я прибил его к столбу. “Слыш, ты не аху*л? Не мешай тогда мне спокойно наблюдать за людьми из прошлого. Мне ничего не мешает сейчас пойти в медпункт и избавиться от тебя.” – Сыночек, может будешь более вежливым? Все-таки как никак, он твой друг… – услышал я мамин голос. Я снова на него не обратил внимания. – …! “Ась?” Посмотрев на Ульяну, она как-то обиженно смотрела на меня. – Оу, прости-прости, я что-то о себе задумался. – неловкно усмехнулся я и почесал затылок. – Ты что-то говорила? – Тьху ты, что я там… Ах-да, по-жа-луй-ста. – протянула она, когда попыталась проговорить это на английском. – Неплохой у тебя английский. Тебе еще есть чему учится, – похвалил я старания маленькой девочки, показав ей большой палец вверх. Она улыбнулась. К нашему столу, успело подойти уже пол отряда, а уже через две минуты – и оставшееся половина подтянулась. “Быстро они.” – Ну че вы, все отдохнули? – с лисичьей усмешкой поинтересовался Цверг, сев возле меня. – Пф, ишь еще чего скажешь. Я даже в библиотеку не успела зайти, а тут уже горн на весь пионерский вагон. – брюзжала Женя, ужиная пюрешкой с котлетой. – А ты походу вообще не почувствовал поход, – заговорил Семён. – Та я быстро отхожу от п**деца. Иначе просто с ума сошел бы вспоминая весь тот ужас за мою младую жизнь. – Та по тебе это видно, извращенец. – засмеялась, неожиданно, Ульяна. – Я видела как ты пытался посмотреть за нашей Алисой. – Эй! “Пхах, сразу видно – наша школа. Сам же вспомни себя, когда был студентом. Не напоминай…” – Так Ульян, это настоящая клевета. Я за это тебя в суд подам, егоза ты мелкая. Ничего я не подглядывал! – ржал на всю столовую Цверг. – А если серьезно – ты это еще для начала докажи, мелкая. Вот чему меня учил Чумной – так это доказывать свои слова, а то он меня так уже один раз поймал на таком. “Не один, а дюжину. Выставляет себя лучше чем есть на самом деле? Не удивлюсь если да, но для чего? Да и потом – он иногда только хуже себе делает, а не лучше. Тут это еще надо понять с какой стороны твое это “хуже” и “лучше”. Это-ж относительные понятия.” – А чего тут доказывать? К Славяне подкатывал? Подкатывал. Мику обнимал? Обнимал. – усмехнулась девочка. “Что правда, то правда. Как будет время – надо бы освежить его понимание этих слов, а также разузнать чем он вообще тут будет занят… Чем-чем – к Мику шары катить, вот чем.” – Объятия необязательно что-то романтическое, – вставила слово Славя. – Думаю это были больше дружеские объятия. “Ты в этом так уверен? Он ведь не только на неё взоры кидал… Боже, тебе явно нужно линзы снова протереть, раз уж не замечаешь такого очевидного.” Я решил пока отречься от окружающего мира, так как зная моего друга – это могло затянуться надолго. “Хм… Ну насчет Цверга я без понятия, но вот Мику точно на него глаз положила. Как минимум на площади на линейке именно она его подзывала к себе, а он даже и не против…” “Также если вспомнить и предпочтения его, и слова что он её обнял, и также еще то что я слышал от окружающих слухов…” “Я так понимаю – устроишь ему порку за то, что отклонился от твоих слов? Разумеется. Но он так и так получит урок жизни, когда мы вернемся в свое время. Или не получит и это будет очередная проходная девушка, которую он сменит как перчатку…” Внезапно, картина мира на секунду поменялась. Разрушенная столовая, наполненная огнем и усеяна разорванными в клочья трупами детей и некоторых пионеров постарше. Но оно очень быстро вернулось в норму. “Бррр, эт еще что было?” – Эй, что с тобой? – поинтересовался Цверг, положив руку мне на плечо. Я от испуга дернулся в сторону и приготовился уже дать по морде, но оглядевшись – понимаю что я в нормальном мире. – А чего он такой… зашуганный? – взволновался Электроник. – А я почем знаю? Чумной то еще больший п*здец пережил чем я, так что даже мне не всегда ясны причины его эмоции. Может в себя ушел и что-то вспомнил неприятное, может еще что-то – я без понятия. – развел руками товарищ. – А можно поинтересоваться… – начало была Лена, но Макс твердо послал её куда подальше. – Лен, нет. Это исключено. Захочет – сам расскажет. Не захочет – хрен че расскажет. Так что уж извини, но со своим неистовым любопытством ты у него можешь спокойно пойти на прекрасное далекое. Если не прямо в Сибирь. “Забавно все-таки наблюдать за изменениями Макса – на людях беспринципный х*р, а с тобой очень даже ласковая душа. И не говори. Хотя, принципы у него есть все-таки.” – Та хорошо-хорошо, чего ты… – Кстати говоря, совсем забыла, – хлопнула себя по лбу Алиса. – Слушай, новичек. – Который именно? – усмехнулся он. – Который по русски шпарит. Короче… – девушка явно над чем-то мялась, потому произнесла следующее очень тихо: – а как будет “спасибо” на английском? – Пх, а почему я, а не к Ленке обратиться? – вздернул бровью собеседник. – Как-бы то ни было… Чумка, – он постукал меня по маске. Я дернул головой вверх на его стук и он сказал что ему надо какой-то листок. Я достал записную книжку, вырвал оттуда листок и дал ему нужный предмет. Он быстро что-то записал и передал ей Алисе. Ульяна, ожидаемо, попыталась заглянуть в листок, но старшая рыжая не позволила прочитать. Тем временем, ехидно улыбающийся Макс говорил мне о том, что там что-то эдакое написано и он ожидает её реакцию. – Слыш! Ты чего тут выдумываешь! – покраснела то ли от злости, то ли от смущения Двачевская, отчего мой партнер снова заржал на всю столовую как лошадь. На этот раз вожатая все-таки обратила внимания на шум, подошла, построгничала в духе “вы чего шумите? Детям мешаете да еще и перед гостем позоритесь” и отошла обратно к себе. Тем временем пионеры за столом уже вовсю стали обсуждать что было написано в записке. От признания в любви, до какой-то уж совсем экстравагантных вещах, вроде “Алиса должна будет донести его 5 метров”(Ульяна), “Должна будет показательно прочитать романтику Шекспира”(Женя) и так далее и тому подобное. – Эй, ты можешь дать мне эту записку? – попросил я, подмахивая рукой в свою сторону и указав пальцем на предмет. Она все поняла и передала мне предмет. Взглянув, я прочел перевод, а также… “<Я всегда помогу девушкам покорить сердце Чумного>... Он совсем бессмертный что-ль?” – Ну что, понял что-то, воробей? Медленно повернув голову в его сторону, все также замечаю на нем придурковатую улыбку. Отдав записку Алисе и сосредоточив на ней взгляд, я, не глядя, резко бью Цверга в челюсть. – Ай. – Чего это он? – замешкалась Славя. – Чего я и говорю вам – не бесите Чумного. Иначе, кхэм, еще получите от него. – все еще улыбаясь, потирал он от боли щеку. – Алис, дай мне посмотреть. – попросила Лена и быстро глянув – утвердительно кивнула и вернула. – Макс всего лишь пошутил, ничего более. Дети за столом начали похихикивать, а Двачевская недовольно зыркнула в нашу сторону. "А я что успел блин сделать?" – Короче, – перебила всех Алиса и перевела дух. – тфэнкс фор зе флауверс, мистер… как там блин написано… – она заглянула в листок. – мистер Морнингстар… От такого я поперхнулся кислородом в костюме. “Серьезно бл***?! Цверг, да ты издеваешься!” – А что означает? – В переводе Морнингстар – утренняя звезда. – пояснила Лена. – Странная шутка, если честно… – Еще утренняя звезда – это значение имени Люцифер. – объяснил Макс и некоторые пионеры, так-же как и я, опешили. – Не, ну ты конечно даешь, – засмеялся Семён. – Ты бы еще написал имя Сатаны. Или Вельзевулла, или Бегемота или… – Эт все демоны, – отмахнулся Макс. – А… – А вот Люцифер – падший ангел, и его изгнали править адом. – неожиданно впечатлила меня эрудицией Алиса. – Ты же именно по этой причине вписал так Чумного? – Ого… – поднял брови мой напарник. – А если так задуматься, то ты тоже будешь права… – Кхм-кхм-кхм-кхм, – я решил прекратить весь этот цирк и перевести внимание публики. Прокашлявшись, я демонстративно помассировал горло. – Сссс…спа… Тьху, не то. По-о-о…жалуй…сьта. Вроде так по русски пожалуйста. – Тебе бы оскара выдать за правдоподобность. – заговорил со мной Янус, находясь за Алисой. “И пяти минут не прошло… может не будешь мешать?” Все вокруг меня были удивлены. Все, кроме… Ульяны, которая выглядела ну уж чересчур веселой, да и на лице читалось “ага-ага, конечно, так и поверили”. “М? Может вот эта девка и находилась на пристани, только быстро с**балась в кусты? Вполне вероятно, учитывая что я довольно неповоротлив в…” Смотря на Ульяну, в какой-то момент эта улыбка, эти глаза, начали мне что-то напоминать… Школа, кабинет класса, сам 7 класс, 14 февраля, девочка, или вернее сказать для меня тогда девушка… “Бррр, не, нельзя так продолжать.” Помотав головой, я попытался не думать об этом. – Слушай, может это… – положил руку мне на плечо Цверг и, посмотрев на него, заметил обеспокоенность на его лице. – Может выйдем на улицу, там где никого нет? Сядем где-то, где нет людей, подышим воздухом… – он говорил все это дружелюбно-обеспокоенным голосом. По крайней мере, мне в это хотелось верить… или не дружелюбный? Как бы то ни было – я небрежно смахнул его предложение в сторону. Ишь чего – я еще в рассудке, а значит и контролировать себя. – Со мной все в порядке. Просто вспомнил что мне надо сделать, вот и все. Я еще тут немного посижу, а после пожалуй… Я невольно смотрю на Алисино лицо, которое выражало то ли недопонимание, то ли озабоченность, то ли удивление, и… Улица, октябрь, осення пора, красивый бордовый шарф, длинные каштановые волосы, такой-же обеспокоенно-удивленный взгляд этими прекрасными золотыми глаза… Мария… – Та что это бл*ть со мной такое. – я ударил себя по маске и от злости начал ругаться. – Только приехал в этот злоеб**чий лагерь, и теперь опять эти бл**ть ебанн**е глюки от этой бл**ть еб**нной болезни. С*ка, чтобы тот п***р который додумался меня отправить в этот лагерь беспомощных детсадовцев был на**й сожжен на этой старой, дряхлой и советской печке, да чтобы его крики заполонили всю эту территорию, чтобы дети им наслаждались и… Я еще долго поливал тех кто попал под мою раздачу отборной речью, пока наконец я не успокоился. Все это время, как оказалось – я встал с места и ходил по всей столовой, пока не сделал круг до своего стола. Осознав кто я и где нахожусь, – замечаю как все здание затихло. “Ну зашибись, выругался называется… Ну что? До сдерживался своих эмоций? Иди к черту, итак день фигня, так еще и я тварь такая эмоциональная…” Я тяжело выдохнул, с грохотом отодвинул стул и упал на него. Я решил все-таки начать есть, потому не обращаю внимание на удивленные лица пионеров и пионерок, и тишину. “Не место мне тут среди людей. Всех пугаю, всех напрягаю… Да и еще я от них кучу стресса испытываю, тьху.” Кстати говоря, а пюрешка была довольно вкусной, на мое удивление. А чего-т ты ожидал? Пюрешка и в африке пюрешка. Ну, я успел прочитать полностью советский ГОСТ в свое время, и там такие выкрутасы вытворяют, заменяя здоровыые продукты на шлаки… Мне кажется эт скорее к мясу относится, хотя, не спорю. Ну я этот ГОСТ уже не помню, потому может стоит перечитать его… – Ну что, успокоился, фюрер? – усмехнулся Макс. Этот баран хоть иногда бывает серьезным? – М? О чем ты? – Ты что? Даже не заметил что ты ругался на немецком по всей столовой? Да еще и активно так жестикулировал… Твои предки случаем не немцы? – Моя мама немка. Забыл уже? – А… точно… Подняв глаза на окружающих, я заметил какой-то особый ужас в глазах Слави. Ну и все остальные тоже были в шоке. Так… “Славя отличница, имеет самые лучшие оценки по всем предметам, но больше всего отметилась в… немецком языке”... ... “Бл*-бл*-бл*-бл*, ну все – мне теперь звиздец. Пойдет, нажалуется вожатке и все – миссия накатилась медным тазом и я в гулаг уже уезжаю.” – Кхм-кхм, я могу поинтересоваться что это было? – послышался над моей головой хмурый голос вожатой. "Ну все, нужно ведь как-то еще объясняться..." Повернувшись в её сторону, уже начал что-то выдумывать в свою защиту, но Цверг остановил меня. – Да, можете. Сейчас я все объясню. Только не на людях, хорошо? Ведь он будет сильно на меня зол, а вы уже заметили что… его лучше не злить. – Хорошо, только недалеко. – кивнула хмурая вожатая, помолчав какое-то время перед ответом. Макс встал и они вместе поплелись на выход. “Как думаешь, Цверг договорится при помощи секса или просто использует кунилингус? Баран что-ль? Я бы конечно не удивился при любых других обстоятельствах, но это – советский союз блин. Да и на вид Оля женщина такая, что хрен её соблазнишь. Все потому что уже глаз наметан? Конечно. Вспомни как мы в универе развлекались. Вообще попытаться можно, но такую хрен прошибешь.” Я начал смотреть на пионерок и анализировать их. “Вот Алису легко можно соблазнить, раз уж она покраснела лишь из-за цветов и вазы. Её легко взять на свою сторону, стоит мне сделать парочку движений по её струнам души, и вуаля – рыжая в кармане. Ульяна слишком мелкая, так что даже не рассматриваю… Педофил! Иди нахрен. Так вот, Мику можно обворожить хорошей игрой, ну и также длинный язык не помешает. Насчет Лены тут спорно, но вроде как тоже можно – главное разбираться в художественном искусстве и быть нежным.” “Женя… фрукт интересный. Закрытая девушка, ненавидящая зануд и любит лаконичность. С учетом того что она – библиотекарь, то нужно узнать что ей нравится из литературы и творчества в целом. Если бы я её хотел поиметь, то… хм, громкие, сложные и красивые слова русского, а также времяпрепровождение на природе. Также можно будет почитать какие-нибудь стихи, желательно романтического характера и еще желательнее – посвятить ей самой. Кто знает – может за неделю бы и покорил.” “Славя вообще фрукт еще сложнее – она ко всем добра, постоянно в делах и на подкаты не ведется. То есть, она как персик – плоть мягкая, а вот внутренность твердая… Прямо как ты, но наоборот. Тогда уж я орех, но ты меня отвлек. Буду краток – её нужно долго и упорно завоевывать. Тут надо показать себя самым лучшим мужчиной, который только есть на свете, и при этом не быть мудаком. А в переводе на соблазнение: помогать ей во всех делах, обнимать, говорить утешительные слова и в постепенно катить на неё шары. Когда наконец пробью её скорлупу – то могу не париться и уже менее охотно поддерживать образ, ведь она теперь меня просто так уже не отпустит вплавь. А когда ты её отпустишь, то сделаешь ей этим очень больно.” Я злобно усмехнулся этим мыслям, представляя как она лежит на холодном бетоне в темноте и из её глаз текут слезы. Как она кричит “почему?! За что?! Я что-то не так сделал?!” и потихоньку теряет веру людей, а вместе с этим и радость жизни в этих голубых глазах, и её солнечные волосы постепенно тускнеют под серостью и жестокостью этого мира. Закрытая красавица с обмякшей кожей и грустными глазами – что может быть занимательнее? – Боже, да ты хуже меня, – засмеялся какой-то незнакомый мне, но до радости противно-едкий смех, словно в нем яда налили как на всю эту столовую. Сосредоточив взгляд, я заметил как что-то летает над Ульяной. Это был… Семён? Нет, что-то очень похожее на него и снова без половины тела. “Ясно. Инфинит, чего Семёна взял? Есть же более злобный образ Жени, ну или на крайняк твой обычный образ… Да и ты знаешь что иногда я настоящий садист.” Я снова опустил голову в тарелку, все это время специально кушая медленно как можно дольше, краем уха слушая о чем пионеры болтают. Шум столовы вернулся, все устаканилось, вроде как. Дойдя до котлеты – беру её вилкой, поднимаю и… замечаю сороконожку. Посмотрев на Ульяну, я заметил… её отсутствие. Озирнувшись по сторонам, замечаю как она стоит за колонной и подхихикивает. – Инфинит? А эт еще кто? – удивился он. “Ясно, опять придурка включил…” Я решил не обращать на него внимание. “Хм, я думал после моего ругательства на немецком ей намного дольше придется оправляться. Ну ладно.” Я кинул эту сороконожку куда-то в сторону Лены, чтобы та не расслаблялась, хе-хе-хе. Немного испуганного крика, немного геройства со стороны Семёна – вот что улучшило мое настроение. – Ого, эт чего он? – удивилась Алиса. – Что тут произошло? – подбежала Ульяна. – Джон кинул в сторону твою сороконожку. – ответила злая Славя. – А она полетела в Лену. – Ешкин об листочкин, та ну вас всех. – пожаловалась ошарашенная Тихонова. “Хех, все же будь я более нормален – думаю я смог бы хорошо отдохнуть в этом лагере.” Посмотрев в бок, я заметил как уже знакомый мне Тарас идет ко мне. "Сотку ставлю что он опять будет до тебя докапываться. Уверен, так и будет." … ... ... – …вот так вот. – наконец закончил я объясняться и попутно отмахиваться от выпад вожатой. “Ей богу, как мои бывшие – истеричные с*ки.” – Думаю теперь вам уже понятно почему в Чумного иногда может вселиться маленький немец, – усмехнулся я, поднял глаза на вожатую и, заведя руки за шею, начал постукивать по ней пальцами. – Да. Ладно, не буду его за это ругать, но попрошу чтобы в лишний раз не ругался так. А то мало ли что дети подумают… “Да ты издеваешься. Я перед кем тут распинался, что никто о таком не подумает… Ладно.” Я тяжело вздохнул. "Ну, наказание не так сурово, так что все должно быть хорошо." – Хотя-бы так. Пойдем…те уже, а то чую что без меня… Из открытого окна донеслось то, как что-то упало. То ли стол, то ли стул, но не на это я обратил внимание. А обратил я внимание на… чей-то визг. – Бл*ть! “Если он сейчас кого-то за горло держит и грозиться убить его…” Выругавшись крепко и побежав обратно внутрь, понял что мои опасения, к сожалению, оправдались: злой Чумной держал какого-то пионера как раз за шею, прижав его к стене и уже замахнувшись на него. “Бл*-бл*-бл*, ну надо было мне на пять еб*чих минут отойти, так сразу что-то по п*зде пошло.” Кинувшись до своего друга, я уже начал привычным методом успокаивать-отвлекать его от других. “Надеюсь на английском это сработает.” – Эй ты, воробей-педофил, – я сильно хлопнул его по плечу, отчего он отвлекся от парнишы и резко поворачивает голову на меня. – Да-да, именно ты педофил, еб*нный распизд*й который насилует детей и… – Что ты сказал?! – разозлился он на меня, а когда тот пацан что-то пытался ему сказать и сделать – был откинут на соседний стол. “Повезло, легкой кровью обошлись. Теперь надо думать куда его увести. Или успокоить…” Пока размышлял, то как мог уворачивался от его ударов: сказывалось ранение на моей ноге, так что отпрыгивать и дергаться из стороны в сторону было сложнее. “Сцена? Не, так себе идея. Может подальше от них и на автобусную остановку? Не-е-е, так не получится. Водой обычно получалось… Хорошо, значит на пляж надо попро…” Когда увернулся от удара и столкнулся спиной о стену, я проснулся от мыслей и понял – беда. Это секундное замешательство позволило Чумному схватить меня за шею и поднять одной рукой. – Ургх… так вот что другие чувствуют когда ты их хватаешь, – усмехнувшись, я выворачиваю свою ногу и пяткой ботинка прописываю прямо в челюсть. Он отпустил меня, отстранился немного и я откашлянулся. “Пляж. Надо туда бежать. И в наш закуток. Или куда либо еще, но поближе к воде и подальше от людей.” – Поймай если сможешь! – усмехнулся я, хотя на самом деле чувствовал себя паршиво. “А ведь он всего лишь пол ужина сьел… Может ночью пойти и вломиться в столовку, чтобы не решил с голоду сдохнуть?” Осознав что через вход слишком долго выходить – заметил рядом открытое окно. “Зная его воспитанность, он через дверь побежит даже когда злой.” Побежав в ту сторону, выпрыгнул наружу и, сделав перекат, отбежал немного от столовой, потом посмотрел назад. Как я и думал – он вышел через выход, громко хлопнув дверью. Он начал меня преследовать. “Так, ну теперь пора куда-то к воде…” #Достижение получено – Дед, ты забыл таблетки выпить.# … – Так, во имя Лермонтова, что тут только что произошло? – опешила я, когда пришла в себя и начала удивленно моргать. – Ну, Тарас-Барансов наговорил очень много плохого, а когда он задел его родителей – то тот уже вскочил и схватил его за шею. – констатировала такая-же удивленная Лена. – Ну и силища… – прокоментировал удивленный Электроник. Тем временем, Славя, наряду с Виолой, подбежали до того пацана и проверяли его состояние. – Не, ну я конечно все понимаю, родители это святое… но чего это он так разозлился? – Пх, да придурок потому что, – категорически отнеслась Женя. – Ходит в костюме доисторического врача, что-то записывает, вроде тихий, но как сделает что-то – так сразу на весь лагерь шум. Как с Алисой цветы или вот сейчас. Один краше другого, ей богу… – она вытерла очки и надела на себя. Позади неё я замечаю нашего директора, Адама Хладокрова. И как он прокашлялся, так сразу заставил её подпрыгнуть на месте. – Извините что напугал вас, Евгения Александровна, у меня не было намерений этого по отношению к вам. – Ой господи, Адам Константинович, да мне еще даже восемнадцати нет чтобы меня называть по имени и отчеству. – Зато сам у нас директор старичок, так что к нему-у-у то нужно уважи-и-ительно относиться, – игриво усмехнулась Ульяна и показала язык что Жене, что самому директору. – Ульяна! А ну успокойся и прояви уважение к директору! – начала важничать Славя. – Ой, та ладно тебе, колхозница, – подмигнула мелкая и, подпрыгнув, легонько ударила по лысине директора. – Наш директор хороший, и пока к нему хорошо относишься, то он к тебе тоже, не смотря ни на что! – Ну, в разумных пределах конечно, ведь если человек добр ко всем “не смотря ни на что”, то его добротой начнут пользоваться. Такая вот горькая правда жизни, – кивнул он мелкой и потрепал её по волосам. – Эй! – Извините, Ульяна Думанова, не удержался. – легко улыбнулся он ей и убрал руку обратно себе за спину. – Ой, идите вы обратно в свой кабинет. Я еще маленькая для такого! – смутился маленький рыжик и она убежала от него. Я радушно усмехнулась этой картине, да и все остальные тоже. – Вы чего-то хотели, Адам-сан? – спросила Мику. – Да, я хотел поинтересоваться у вас одной вещью – как вам наши новенькие? И может объяснил бы некоторые странности в их поведении. – Один извращенец, у которого запоздало пубертат начался, а у американца беды с башкой. Чего они у нас вообще забыли, с такой-то характеристикой? – категорично и разозленно заговорила первой Женя. – В чем конкретно проявляется донжуанство Максима Петровича? – Да он подкатывал к Славе, переградил ей дорогу и вообще всячески пытался завлечь в постель! – Ну-ну Жень, такого точно не было, – попыталась успокоить Славя, и все же присоединилась к ней. – Но то что он негодник, да и еще без моральных принципов, и еще не уважает начальство – вот это точно про него. “Да и он еще такой непробиваемый и непонятный, то любит людей, то нет.” – Это ты про момент, когда он посмеялся над тем что окружающие пионеры – товарищи? – уточнил он. – Да, именно про него. А еще он так смотрит на всех свысока, будто он лучше нас… – Слушайте, давайте присядем, а то чего мы стоим у стенки в столовой. – перебил Электроник. Все согласились и мы сели на прежнее место. – Так, на чем я остановилась… – А ты каждый день получаешь осколок гранаты в ногу? Ну или какую-либо другую рану. Что я и могу сказать, что он успел пережить некоторое дерьмо. – Особенно то как он быстро сориентировался в… опасной ситуации, – подкрепила мое заявление Лена. – Он же ведь первым догадался как справиться с… этой проблемой. – Хотя иногда упрям как баран, – весело добавила Ульяна. – Что я могу сказать по этому поводу, – взял слово Константинович. – Очевидно, Максим Петрович пережил тяжелые случаи в своей жизни. Предположу что он жил в неблагополучном районе, и еще предположу что в том районе находилась преступная группировка, которая активно воевала с другой. Если я окажусь прав, то это легко объяснит следующее: он относится с уважением только тех, кто проявил себя перед его глазами. А его высокомерное поведение связано с тем, что он никому из нас не доверяет. Полагаю, доверять в его районе каждому – смерти подобно, если он конечно не соврал про все эти приключения. Вы уже знаете кого он больше всего… – Джона! – хором ответили Я, Семён и Лена. – Что-же, я думаю есть за что, ведь в обычном состоянии Джонатан Викторович – очень интеллигентный и, не побоюсь этого слова, умный человек. Некоторые люди смотрят на других свысока, пока они не пройдут по определенным для них “критериям”. У каждого из такого человека они разные, но перечислять их всех с упоминанием примеров, пожалуй, не буду. Могу лишь предположить что критерии у Максима таковы, что ты должен быть одновременно и хорошим в бою, и умным. Ведь будет мало друга, который “просто хорош в драке” – с ним должно быть еще и интересно общаться. – По крайней мере, так я предполагаю, – закончил директор и кивнул головой. – То есть, вы утверждаете что Джон – боксер? – спросил Электроник. – Этого я не говорил, хотя и не отрицаю что он мог заниматься боксом в прошлом. – Если, как вы утверждаете, что они равны, то почему Макс зовет своего друга “боссом”? – спросил Шурик. – С учетом того, что они, грубо говоря, встретились на войне, и свои дружеские узы подкрепили как раз взаимопомощью друг другу и прикрыванием спин, а он считает его главным... Думаю вы видели почему, но все же я выдвину еще одно предположение – Скорее всего, мозгами этого дуэта являются как раз Джон, а кулаками Макс. В характеристике Джона написано, что у него есть хорошие аналитические способности и отметился тем, что сумел занять двадцать пятое место в математическом конкурсе для школьников во всей Америке. А это на секундочку – пятьдесят штатов, общая численность которых составляет двести сорок шесть миллионов человек. Если приводить совсем грубый пример, без особых рассчетов, то он соревновался с двадцатью миллионами школьниками за такое. – Так что я полагаю, что основное долгосрочное планирование, с учитыванием всех возможных вероятностей и пониманием поведения того или иного субъекта, путем изучение его повадок, действий и намерений, возлагается как раз на плечи Джонатана Дикса. А… – Боже, да сколько можно базарить, – вмешался физрук, подошедший к нам и хлопнув по плечу Адама. – Если говорить проще, то Джон смотрит далеко вперед, в то время как Макс не дает ему споткнуться о ближайшую яму. Да и еще десятку ставлю, что он будет во всем лучше Макса, от того и “босс”. – Не думаю что во всем будет лучше, но ты верно передал мою мысль, Петр Николаевич. – Ага. А еще он явно физически сильнее его – вы-ж видели как такая громадина одной правой подняла сначала Тарка, а потом и Макса? Мы им согласно кивнули. – Вот и верно. Но я заметил что Ментери будет более прытк… – Стопэ-стопэ, сорян что перебиваю, но я вообще в этом не принимал участие. – опешил он. – Совпадения, бывает, происходят самые неожиданные, – потешно усмехнулся старик и поправил очки. – У Максима и у тебя – одинаковые фамилии. – Че-е-его-о-о? – удивился он. – Эт че? Двоюродный брат моей жены? – Тогда уж будет вдвойне совпадением, ведь отчество у него – Петрович. Кто знает, может быть он – это твой сын из будущего? Физрук фыркнул и закатил глаза: – Адам, на тебя уже накатил старческий маразм. Мало ли сколько по нашей стране Петь? Но шутка ладно, хорошая, – признал он и усмехнулся. – Но не более. – Это да. Так вот, Максим, по моим наблюдениям, будет более прытким по сравнению с Джоном… – Не–е-е, это необязательно – он просто сыграл на неожиданности, плюсом еще пелена злости сыграла свою роль. Но вот то что он очень хорошо схватывает на лету – это да. Вы вообще видели как он ловко дал пяткой по челюсти, уворачивался, выпрыгнул с окна, да и еще использовал ярость врача в свою пользу? – С этим тоже спорить, кроме, разве что, использование ярости. Судя по реакции Максима, это уже происходило не один и не два раза. Да и он же не просто так предупреждал – “не злите Чумного”... – Вы мусолите одно и тоже, – вмешалась подходящая Виола. – Дети не глупые, должны уже понять ваши мысли. Вы уж лучше удосужтесь им объяснить чего так заставило разозлиться чумного доктора – думаю это их больше всего интересует. – Вилка, та пока этот антиквариат до своей темы дойдет, пока расскажет – уже вся смена пройдет. – Я думаю, что вы, Виолетта, сможете поподробнее объяснить что случилось с Джоном. – не обращая внимание на злость физрука, попросил её директор. – А чего тут объяснять? Симптомы похожие на те, которые испытывают бывшие военные, когда или слышат громкие шумы, или упоминают что-то конкретное. Главное – они испытывают то, что они будто снова вернулись на войну. Вот и с ним также, судя из того что я услышала. – Кстати говоря, Тарко отделался легким испугом – кратковременное сотрясение мозга, а также синяки по телу. Шея в порядке, ничего не сломано и не вывихнуто. Небольшое ранение в голове, но за ночь быстро заживет. В общем, поспит и будет как огурчик. Медсестра, смотря на меня, незаметно улыбнулась и подмигнула. “Ой, дите бегать.” – немного смутилась я. – Это хорошо, значит наш американский гость понесет меньше наказание. Хотя, я лично поговорю об этом, ведь зная Ольгу Дмитриевну – может нагрузить работой Джона, а ему этого пока не надо. Итак успел получить дозу наказаний, да и надо бы ему нравоучительную беседу провести. А то меня напрягает взрыв эмоций с его стороны. – Что тут сказать – сдерживает эмоции. А если их долго сдерживать, то однажды они все выйдут в один момент, и всем будет только хуже, – сказала Виола с безучастным лицом. – Ладно, мы отвлеклись от темы. Так вот – что думаете о наших новеньких? … В целом, разговор затянулся на добрые двадцать-тридцать минут, все высказали что думают, обсудили происходящее в лагере; ответил на мой вопрос "зачем вы нам все это рассказываете" тем, что "хочет, чтобы жизнь как оказалось, физрук видел как мы вылезали из люка, и то как нас заснял Данька-фотька. А – И я добавлю от себя, что каждая новость стенгазеты проходит через меня на проверку. Так что я тоже в курсе ваших похождений. – довольно строго высказал директор, но потом он. – Я не осуждаю ваше любопытство. Только лишь прошу – не нужно повторно туда залезать. Правила есть правила. – Та я теперь после такого приключения на всю смену в библиотеке останусь. – Женя, не угрожай. Иначе твой кибернетик совсем увянет, отчается и сопьется. – засмеялся Петр Николаевич, вогнав в краску Электроника. – Эт хто? Шура что-ль? – удивилась она. – Боже, да какой Шура, – неожиданно надо мной заговорил пошлец, отчего я подавилась компотом. – Жень, даже я уже знаю про это, а ты до сих пор не в курсах? Ну ты даешь, конечно. Обернувшись, я замечаю его с широко раскрытыми глазами, которыми он удивленно хлопает. – Может тебе это... очки новые прописать? – Я щас пойду за Войной и Миром и ударю тебя им – может хоть что-то умное в голове появится. – Ты откуда вообще пришел? – спросила я у него. – Та через окно, Лен. Двери мне не писаны, – засмеялся он. – Подожди, если ты тут, то Чумной… – Та пока вы разговаривали, я забрал его порцию, он быстро проглотил, зашел обратно, вышел, потом решил в беседе немного поучаствовать. Сейчас он где-то лежит в лесу и пытается расслабиться. Может даже поспать. – Понятно… – Кста-а-ати говоря, – улыбнулся физрук. – Слыш Максим, или как там тебя. – Ну-с? – Ты чего фамилии чужие крадешь а, паршивец эдакий? – несерьезно жаловался Петрович. – Що? А цэ в якому сэнси? “Украинский? Не думала что Максим оттуда.” – В тому смысле, что я – Ментери. Посмотрев на лицо новенького, я увидела в нем некоторое замешательство. Он внимательно смотрел на физрука, разглядывал его как картину, словно что-то вспоминая в нем. – Эм… че… чего… – его взгляд сузился до недоуменного, он поближе подошел к нему и поближе начал рассматривать. – Вообще-то я Ментери. Не лги мне, лжец. – Да мы оба лжецы, ведь она переводится с французского как “лжец”. Вообще, её правильно произносить “Мотер”, но из-за истории и чего-то там еще, – он неопределенно махнул рукой. – так вот получилось. Максим, на мое удивление, ничего не ответил. Он продолжал рассматривать физрука, и через время резко махнул рукой. – Та ну вас, в баню. И пошел на выход. "Это... неожиданная реакция." Все же, через время мы закончили общение, но ничего такого не произошло. В конце каждый из взрослых поблагодарил за продуктивный разговор, а через время – столовая уже опустела. Я осталась последней за столом. “Ладно, и мне пора.” Выдохнув, я встала, поправила стул до стола и, пожелав удачи дежурным, вышла из столовой. “Так, надо бы где-то порисовать… В музклуб пойти может? Вроде сейчас там кроме Мику никого не будет. Хотя не удивилась бы, если тот же Макс будет рок отжигать как Алиса, хех.” Я вспомнила момент из своей жизни. Детдом, улица, какой-то подъезд. Маленькая Алиса в забавной вязаной бело-коричневой шапке сидела на лавочке у подьезда, и держала в руках гитару бледно-желтого цвета пятый раз в жизни. Учил её играть какой-то добрый дядька, один из немногих в нашем районе, который и дал ей эту гитару. Я уже не вспомню его внешности, но ему точно было под пятьдесят-шестьдесят и часто пил, несло перегаром за километром. В тот момент, Алиса могла лишь до пятого лада дотянуться, а дальше её маленькие ручки еще не доросли до такого. Это не помешало ей впервые правильно поставить несколько аккордов и сыграть их. Её радости не было предела. – Ленка! Ленка! У меня это получилось! У меня это получилось! – возбужденно говорила мне, убрала гитару, подбежала ко мне и схватила за плечи, тряся меня и продолжая говорить о своем успехе. А после крепко обняла и заплакала мне в плечо от счастья. Пришлось тогда мне её успокаивать, а этот дядька, добродушно усмехнувшись, выпил глоток пива и погладил нас по голове. “Хорошие были времена, хоть и тяжелые…” Жаль только что его потом посадили за тунеядство, а после и больше не появлялся в городе. Пока вспоминала, то дошла до своего домика. “Надо бы в этой смене как-то помириться с ней, но я не знаю как к ней подойти…” Тяжело вздохнув, зашла внутрь, забрала свои рисовальные принадлежности и выходя… столкнулась с Мику. – Ой, – одновременно ойкнули мы друг-другу. – Я думала ты уже в музклубе. – Та нет, ну то есть уже шла туда, но не дошла. Я шла туда, шла, вспоминала свою песеньку, а потом вспомнила что вот забыла тетрадку с нотами и побежала к себе. – Понятно. Я тебе не помешаю своим рисованием? – спросила её, пока она забежала в домик и обыскивала шкафчики и тумбочки. – Нет-нет, ты чего, Леночка? Не помешаешь конечно, о чем ты переживаешь? Ты тихая, да и с тобой приятно общаться. Нет, честно-честно, ты очень хороший человек. – Хех, спасибо. – улыбнулась я от хороших слов. – Нашла! – обрадовалась Мику и вприпрыжку вышла из домика. Я пошла за ней. – А ну, дай угадаю сколько новых песен ты там записала… – Хи-хи-хи, ну хорошо. – Пять? Десять? – Нет, всего две. – Ого, а чего так мало? – удивилась я. – Обычно ты же за неделю штук восемь придумываешь, если не меньше. – Ну-у… просто… – она сильно покраснела. – Стоп. – остановилась я, когда осознала одну вещь. – Ты что? Влюбилась в него? – Не то что влюбилась… Просто я теперь не могу ни о чем думать кроме него с того момента, как увидела… нет, даже услышала о нем. А когда он меня обнял, когда я занервничала и он меня начал успокоить… – Успокаивать. – поправила её с усмешкой. – Соглашусь, хороший поступок. Но не повод же из-за него, как сказала бы Алиса... "Хотя, не буду ругаться." – Течь из-за него. – Ась? А это как? – недоуменно посмотрела на меня японская эмигрантка. – У неё спросишь, сейчас не хочу это объяснять. Может дойдем до музклуба? Может мы там застанем как раз Макса, играющего на гитаре. Немного потупив, она рассмеялась и мы продолжили путь. – Ну это точно его инструмент, – лучезарно улыбнулась она и вприпрыжку шла по дорожке. – Хотя я думаю что барабаны больше под него, ибо он… Он как Ульяна наша! – Не-е-е, он скорее как Алиса, только он пошляк и очень любит говорить о себе. – Не говори ты так, Лен. Он конечно любит рассказывать истории, но вот себя он не так часто хвалит. А вот его друга Джона еще как расхваливает, будто он сам Аматэрасу. – Кто? – А, богиня из японской мифологии. Богиня солнца, если по короткому. – Правильно “если кратко”, хотя так тоже можно. А так, ну возможно все так и есть, хотя мне все еще кажется что он просто самовлюбленный мужлан. "И тебе с ним лучше вообще не пытаться заводить отношений." – Лена! – насупилась Мику. – Он не такой! Он хороший Лен! Вот увидишь, через время он еще покажется со своей хорошей стороны. Он просто не любит людей, да и по… пови… короче, увидел много мерзкого в жизни и не умеет по другому доброту показать. Да и еще ему надо время чтобы он к нам привык, ведь… – ~Ведь я его люблю, я хочу чтобы он был моим мужем, хочу чтобы он классно пел и вообще я хочу от него детей.~ – перекривила её, отчего на меня полился непонятный поток японских ругательств, и вкупе с её перекривившимся красным лицом, а также недовольно сжатыми кулачками – я засмеялась как конь. – Вот точно заставлю продолжать тебя играть на баяне. – быстро успокоилась она. – Чего-ж ты про него всякие байки говоришь? – Да потому что это так и есть. Он только думает о себе, а спас нас потому, что получил бы от Джона. Не слышала его что-ль? – Лен, ты слишком буквально воспринимаешь все. К тому моменту как она сказала эту фразу, мы подходили к самому музклубу и… – Я тебе сейчас все… – Подожди Лен, – остановила меня подруга и показала пальцем вверх. …и Мику что-то услышала. – Слышишь? – Слышу что? Прислушавшись, я тоже смогла расслышать чью-то игру. – Похоже кто-то играет там. – Согласна. Посмотря на лицо подруги – заметила на ней ошеломление. Я же была в замешательстве. “Кто там может играть кроме Алисы и Мику? Средний отряд решил таланты показать?” Подойдя поближе, увидели через окна, как на скрипке и рояле играют Макс и Джон! Макс на скрипке, а Джон за роялем. – Ну что? Настроился на игру, товарищ коммунист-предатель демократической партии с республиканскими наклонностями анархизма и теории США? “Че он сказал?” – Да, что насчет тебя? – Готов как никогда. Чего сыграем? Джон лишь пожал плечами, предоставляя выбор ему. – Тогда как насчет… Слух, два варианта у меня: либо Канон в де-мажоре, ну или Хэзенс от Двадцать одного пилота. “Хэзенс? Не помню такого слова.” – Канон. – Хорошо. На том они и порешали. Оба находились к нам спиной, так что они не могли бы заметить нас. Джон начал играть, и, будто ни в чем не бывало, они продолжили какой-то разговор. – Босс, как считаешь? Я хороший парень? – спрашивая, он заиграл на скрипке. “Нет конечно, блин. Ты помогал нам из-за того, что был вынужден.” – Дай угадаю, ты хочешь Мику в постель завалить? – с порога и бесцеремонно спросил он. "Ого какие заявления." – Слушай, может ради приличия начнешь поддерживать негласные правила беседы? – Это скучно, долго и не интересно. Я ленивый и хочу побыстрее справиться с делами, так что повторюсь: ты хочешь Мику в постель завалить? Макс, проделав быстрые движения смычком, будто перебегая куда-то, немного промолчал на его вопрос. – Скажи честно, как ты это понял? “Да ладно.” – Что именно? – Как ты понял что я к ней присматриваюсь. – Цверг, я знаю тебя шесть лет, и за это время увидел кучу предпочтений: хрупкое тело, чуть ниже твоего роста, длинные волосы какого-нибудь необычного цвета, желательно холодных оттенков, и самое главное – чтобы была азиатского происхождения. Также для тебя будет в радость, если девушка умеет играть на каком-то инструменте. Это уже хороший повод чтобы ты к ней присмотреться… – Даже если и так, то это необязательно все так. Я человек не особо привередлив, как ты. – Не-а, ты то и привередлив. Я уж заметил что хотя бы по одной из этой критерии девушка должна подходить, иначе сразу её посилаешь ня**й. – на русском проматерился он. – А пока дай я дорасскажу. Судя по рассказам от местных, они видели как ты внимательно смотрел за Мику, когда пришел к ней за музыкальным клубом. Дальше – ты просто так никого не обнимаешь крепко, чтобы успокоить. Обычно ты лишь приобнимаешь, говоришь напутствоющие слова, а далее продолжаешь жить как жил, а тут на – крепкие объятия, да еще и долгие. Макс начал активнее играть на скрипке, а Джон последовал за темпом, участив нажатие клавиш. – И ты слишком мечтательный стал. Это было видно тогда, когда ты часто кидал взгляды на Мику, когда мы были у кибернети… – Да все-все, я понял, меня легко прочитать по лицу. – пожаловался он и обернулся к нам. – Ты… – Слушай, повторю еще раз – не начинай тут отношения. Мы не за этим приехали в этот лагерь, в конце-концов. “Опа!” Меня это сильно заинтриговало, потому даже не обращала внимание на ошарашенное лицо его друга. – Мы здесь, чтобы… – Считай это как хочешь, но думаю ты не захочешь чтобы это узнала Лена с Мику. – Позади нас еще и она? – удивился он, когда оба закончили играть, и тоже обернулся до нас. “Вот блин, нужно тебе было именно сейчас оборвать своего друга.” Я старалась не показывать своего разочарования, но мои кулаки хотелось сжать покрепче это окно и что-нибудь ударить. Я себя сдержала, потому осталась стоять неподвижно, когда он обернулся к нам. – Удивительно, я думал что там стоит только Мику, учитывая что она тут почти все время проводит, если верить вожатой. – У тебя глаза на затылке, что ты понимаешь кто у тебя за спиной? – Даже если бы и были, то им ничего не видно сейчас. Опытный врач чует больных за много верст. Но это уже не важно, – сказал он и закрыл крышку рояля. – Ты помнишь что должен сделать? <i>– Прийти в наше место в определенное время. "Хм?" – И не только это. – он встал и посмотрел на него сверху вниз, не поворачиваясь к нему телом. – Э-э-э… а что я еще должен сделать? На его недоумение он вздохнул и поник плечами. – Не спиться, не ссориться и не валить пионерок в постель. Мы потом все равно не сможем посещать союз еще лет тридцать из-за… ну, ты знаешь. Так что это будет лишь пустой тратой времени. – И это говорит тот, кто подарил девушке цветы сегодня. – съязвил Макс. – Я лишь хотел украсить ей сегодняшний день. Да и я успел понять что жизнь у неё тяжкая, раз уж притворяется хулиганкой, так что немного добра никому не помешает. – взяв трость, поправил воротник своей куртки и направился на выход. Я посмотрела в его сторону и выходя, он обратил на меня внимание. Он сгорбился, посмотрел мне прямо в глаза, со сжатыми кулаками держал трость и создалось впечатление, что вот-вот меня возьмет и зашибет по самые гланды. Близко подойдя, его дыхание стало тяжелым и прерывистым, а вкупе с его голосо-изменителем(по другому не знаю как назвать электронный звук с маски) – это создало очень жуткий эффект. Я отошла назад и сама сильно назад наклонилась от него, ожидая чего-угодно плохого, но… Неожиданно, дыхание выровнялось, сам он выпрямил спину, хрустнул шеей и, разжав руки, спокойно ложет их на трость. – А ты забавная. – многозначно хмыкнул американец и… спокойно пошел по тропинке отсюда. “Он меня что? Проверял?” … “Пойдет она или не пойдет за мной – вот в чем вопрос…” – Ты чего в Шекспира подался? – поинтересовался Янус. От неожиданности я немного дернулся и поднял голову. Я заметил как он сидел на ветке, качая ногами в воздухе. “Слыш, давай с небес спускайся. Ты чего на дереве забыл, русалка?” – Русалка? – удивился он, показательно осмотрел себя, но все же спустился. – Та я на неё не похож. “Сразу видно, не читал русскую литературу,” – хмыкнул я. – “Но это не важно.” – Как знаешь. Я пожал плечами и продолжил свой путь. – Куда дорогу держишь, путник? “Хочу забрать свой чемодан с вещами, разложить их в наш домик, немного полежать, далее дождаться этого клоуна на площади и пробраться в администрацию. Все легко и просто.” – Зачем? “Про себя и напарника прочитать, чтобы потом можно было правдоподобно оправдаться. А то может скажу что-то, а Оля этим заинтересуется и побежит к Адаму за этим. Или у них где-то хранится копия моих документов и к нему необязательно бежать, думаю это логичнее. Ну и еще кое-чем зачем, но позже поймешь.” – Та-а-ак? Может тогда, к примеру, в домик Ольги Дмитриевны проникнем? “Нет. Там нету моих и Макса документов. Я спросил её за это, а она сказала что нету, хоть и была сильно удивлена моим вопросом. Стопроцентов врет! Также когда её не было, я быстро проник в домик через открытое окно, нашел документы пионеров, но они заметно отличались от тех, что были в администрации, когда мы искали Ульяну. Думаю это сделано так чтобы в лишний раз не нагружать вожатых – ими же еще с детьми возиться.” “Хотя учитывая как “работает” Сахарова…” В голове проскочил момент, где вожатая спит на гамаке, прикрыв лицо книжкой “Брат мой, Враг мой” пока я делал обход территории. “Думаю ей лишний пинок под зад не помешал бы.” – Хех. Ольга у нас такая. “Кстати говоря…” Дойдя до площади, я осмотрелся: Славя подметала площадь, детишки резвились, что-то кто-то на лавочках обсуждали. Пионеры озирались на меня, что-то говорили, показывали пальцем, но после вроде как продолжали заниматься своими делами. Пионерка, комсомолка и просто красавица посмотрев на меня – немного съежилась, взгляд если не испуганный, то точно напряженный, а также она чуть крепче схватилась за метлу. “Ну учитывая что я хотел каждому тут сделать на немецком, то не удивительно…” Вспышка! Что-то на миг ослепило мои глаза, и теперь картина совсем иная: на земле лежало множество окровавленных, жестоко разрубленных тел детей, на деревьях висели чьи-то кишки, небо окрасилось в алые цвета, листья пожелтели а трава была обгорелой. “Ну началось.” Посмотрев на Славю, ожидаемо, она стала выглядеть хуже: озлобленное лицо, нехватка верхних конечностей, красные пустоты вместо глаз и кровь – кровь на ней была повсюду. “Надо бы спросить Цверга где таблетки, а то долго такое терпеть я не могу.” Тем временем, блондинка начала ко мне подходить и явно чего-то хотела от меня. Я развернулся и направился обратно в музклуб, игнорируя блондиноголовую и попутно надеясь что он еще не далеко. “Иначе я не смогу долго протянуть в адеквате…” – То есть, эта вспышка… “Ну конечно же она не ушла насовсем, я слишком быстро “успокоился” и эмоции еще не ушли, как объяснил мне психиатр. А вкупе с моей болезнью – щас будет трип похуже, если вовремя не окажусь у него.” Не знаю что произошло, но сделав шаг – изображение сменилось и я оказался перед окнами музклуба. “Чего… Бл*, провалы в сознании уже пошли. Или оно не настоящее.” Сняв перчатку и дотронувшись до стекла – почувствовал привычный его холод. “Вроде настоящее. Да и… – помотав головой, я присмотрелся во внутрь и смог заметить моего друга. – Так то лучше.” Выдохнув, начинаю обходить здание, обойдя Лену с ножом, с кровью на рубашке и кучей порезов на её правой руке, и бесцеремонно вваливаюсь внутрь. – Цверг, началось. Сказал я ему это. По крайней мере я надеюсь что оно дошло до адресата. Судя по всему что меня вытолкнули со входа на улицу и я увидел как какой-то темный силуэт побежал со всей силы по тропинке – сделал вывод что эта тень и есть Макс, а значит все до него дошло. “Ну… фух, осталось только дойти до домика... или...” Обводя взглядом окружение, тяжело выдохнув, замечаю рядом со входом скамейку. На ней я решил подождать единственного человека, на которого я могу положиться. Сменив положение со стоячего на сидящее – только сейчас почувствовал насколько же я устал за этот день. “Перемещение во времени, пионеры, планирование дальнейшего дня, исследование окрестностей, нахождение старого лагеря, спуск в шахты, первая волна шизофрении, встреча с Янусом, цветы, Инфинит, иллюзии, пионеры, Пионер, Хладокров, бункер, анализ, столовая…” – Как же я смертельно устал. – тихо произнес я, отложив трость в сторону и раскинув ладони на скамейке. “Наверное не помешает хоть немного поспать…” Я откинул голову наверх, смотрел то как перемежается мир то с нормальным, то с вычурно-кровавым оттенком. – Почему именно это?.. – услышал я справа Януса. “Когда ты садист по натуре, и в жизни убил больше сотни людей – это оставляет за собой определенный отпечаток. Особенно на таком больном как я, хех…” … … … “Ургх… где это я…” Я лежал. Да, лежал, посреди белого ничто. Лежал, раскинув руки и наблюдая абсолютно ничего. Привстав и осмотревшись – убедился что я тут абсолютно один. “Хм, редко мне снится это пространство. Обычно одни кошмары. Да и осознаю себя во сне тоже редко…” Я тяжело вздохнул и снова лег на землю. “М-да, вроде могу делать что хочу, но что делать когда ничего не хочется…” – И почему он выбрал тебя – депрессивного чувака, с последней стадией шизофрении, да еще и такого мягкотелого. – произнес кто-то передо мной. Опустив голову в сторону собеседника, я заметил снова зловещую копию Семёна, который сидел перед шахматной доской на мягком кресле. “Забавное у меня подсознание, раз уж решило создать мне собеседника, чтобы не скучал.” – Приятной игры, Инф. Уверен моя “душа”, или по нормальному подсознание мозга и его бессознательное сможет создать тебе напарника. Махнув рукой, я, создав себе кровать, устроился по удобнее в ней и начал лежать. – Кем я играю? Инфинит под обличием Семёна молчал. Взглянув на него, заметил что он в ошеломлении пристально приглядывался к моей персоне. “Мне лишь совсем недавно прописали лекарства от Инфа, а он за эти месяцы так сильно поменялся?” Удивленно поднял я бровь и привстал. “А может это… Пионер? Та не, из слов наших у него должен быть более зловещий вид, чем Семён без зрачков и более потрепанной прической.” Потянувшись, я решил не обращать внимание на это безобразие природы. “Ладно, надо бы чем-то заняться, пока я тут лежу.” Встав и потянувшись, я решаю полистать последние события. “Так, что я мог упустить за этот день…” Для начала захотел перечитать тот лист, который нашел в чемодане, когда открывал его на чердаке в начале дня.

Приветствую вас, Чумной и Цверг, добро пожаловать в пионерлагерь “Совёнок”. Я тот, кто пригласил вас на этот объект на несколько дней с одной целью: отразить надвигающуюся опасность на юных пионеров, у которых большие амбиции на эту жизнь и огромный потенциал, способный изменить если не мир, то определенные ветки науки так точно. “Боже, будто с каким-то ученым общаюсь. Хотя если взять во внимание…” – Эй, Цифра! Я как бы и есть Пионер… “Ай, не мешай.” Махнув рукой в сторону, я выкинул из своего сна этот лишний шум и продолжил размышлять. “Если учитывать вот этот подземный эксперимент, да еще и с каким-то кодовым замком, то… есть вероятность, что есть ученый среди них, имеющий доступ до этого объекта.” “Думаю где-то у директора есть списки людей, которые имеют доступ к этому подземному объекту, если, конечно, это задокомунтировано. Хотя, учитывая довольно почтенный возраст этого старика, то он сам может оказаться этим самым ученым.” “И…” Я снова взглянул на этот лист. “Это – может означать то, что сам директор пригласил меня в этот дурдом.” “...” “Пф, да не, какой-то бред,” – отмахнулся я. – “Если это он, то как он может знать про будущее? С учетом нахождения каких-то всевышних сил в этом лагере в лице Януса и Пионера, то возможно над ними стоит еще более могущественное существо, умеющего играть с самим пространством и временем. Если так, то… наверное это что-то типо хранителя-наблюдателя будет, который “видит все, но не имеет права вмешаться”.” Бррр, отошел от темы. Вы можете распорядиться своим временем как вам захочется. Я так полагаю вы уже изучили данные о пионерах вашего отряда, так что не буду прикреплять соответствующие документы. Карту вам сами пионеры выдадут, а с остальным вы сориентируетесь. Занимайтесь чем хотите, только защитите пионеров. За успешное выполнение этого задания я выдам вам компенсацию за причинение морального ущерба. “Пф, будто это поможет. Да еще и сумма не написано, а это может быть один рубль спокойно. Причем современный а не советский.” Сжав недовольно брови, я лишь вздохнул и выкинул куда-то этот листик. “Ладно, пора бы разбираться. Ну во первых – поиск Советовой определенно была ловушка, чтобы заманить сюда и выполнить настоящее задание. Это очевидно.” “Дальше, он явно знает нас не понаслышке. Может детально изучил нас перед тем как приглашать, да и… нанимает нас так, будто мы частные охранники какие-то, а не странники интернета.” Пф, не такие мы уж и странники. В конце концов, в нашей группе подписчиков пятнадцать тысяч, да и именно мы запустили тренд в СНГ странах на маски чумных докторов. Не мы, а популярный чувак, а потом все и подхватили эту идею, и вообще это не из-за меня. Не отвлекай, иначе снова выгоню тебя из этого сна. Снова? Но я… Взмахнув рукой, я убрал этот голос из головы. “Ладно, хотя… сейчас мыслей каких-то особых нет. Надо будет при возвращении в реальность снова перечитать и сделать какие-то выводы об этом.”

А пока - я снова лег на кровать и начал творить в этом сне всякое. … … … Вы все еще тут? … … … Вам прямо таки интересно что я себе вообразил, да? … … … Интересно, о чем вы подумали? Ну, как бы то ни было лишь скажу, что я представил спокойную осеннюю погоду, дети веселятся во дворе, пока я, вместе со своей женой, катаемся на кресло-качалках и что-то весело обсуждаем, живя в лесу и наслаждаясь одиночеством. А вы чего ожидали? Образ был нечетким и лишь силуэты вокруг меня были, но мне было нормально – ведь я сам считаю что кроме наружней оболочки у меня ничего нет. Лишь обводка силуэта: вычурного, необычного, отличающимся почти от всех, но только и всего. Зачем тебе что-то более, если внутри тебя – ничего нет? … … #Получено достижение – Сон# … … Если бы я мог описать свои чувства прямо сейчас, то это было бы похоже на что-то среднее между тяжелой тренировкой, хорошей пьянкой и занятием секса всю ночь. Все болело, особенно суставы и голова. “О боги… что вчера было то… или сегодня…” Пытаюсь встать – не получается. Да еще и ослеп. “Походу опять бухали всю ночь после успешного дела…” Когда тебе уже стукнуло за тридцать, а в жизни ты повидал очень много дерьма – то можно проснуться и похуже. “Че вообще произошло…” Схватившись за что-то, я все-таки смог сесть на кровать и, выключив эффект размытия на своих глазах, уставился в одну точку. – О, очнулся наконец-то. – послышался радостный голос Цверга. Повернувшись к нему, заметил его в лежачем положении под одеялом и читающего что-то. – Э-э-э… – я заметил что он что-то сделал под одеялом. “Что он там делает?” – Ты че? Др*чешь? – Чего прости? – озадачился он. – Ты че то под одеялом делаешь, да еще и с книжкой. – Я чесал ногу, для начала. И читаю я не порнушку, а литературу. – он развернул обложку ко мне и я увидел “Пикник на обочине”. – А-а, поня-я-ял… "Пф, погодь, чего это тебя на советское потянуло? Сам же говорил что совок говно и что там херня все. – Так мы же в совке сейчас, а читать нечего. Плюс ты мне еще советовал парочку таких, так что забрал у Жени и пошел. Правда пришлось еще разбираться с каким-то там читательским билетом. – Впервые шоль в библиотеке книги брал? – Именно законно да. А так я их воровал, чтобы было шо почитать. Кто сказал что “вор не читает, а читатель не ворует”? – усмехнулся он. – Пф, понятно. – смахнул я рукой и огляделся. Находились мы в однокомнатном помещении с круглым потолком, шкафчиком, двумя тумбочками, железными кроватями, каким-то ковром и одним окном, выводящий на уличный вид. – Так, а… где это мы… – Мы? В домике сейчас под номером тридцать один. Нас тут и прописали жить на всю смену. – Смена? Э-э-э… – и только сейчас я вспомнил где мы находимся. – А, тьфу ты, мы ж лагере сейчас. – Агап-с. "Получается вот тот самый домик, куда я хотел переехать пожить." – Который час сейчас? А то на улице… вечереет… – за окном была хоть и не темень, но довольно темно. – Пол девятого сейчас. – Серьезно? А чего на улице так все... Ах-да, лето же. – я немного повернулся, свесил ноги с кровати и уперся руками о кровать. – Скажи, я что-то делал когда… произошел трип… Ургх, тяжко говорить то как. – Ну, по словам перепуганной Слави и Лены – ты вел себя почти как пьяный. Тяжелая походка, координация нарушена... Будто ты и пьян и контуженный. – Но как-бы то ни было, я же как-то добрался до музклуба? Или я сдох по пути? – Ты дошел до музклуба, и при этом прервал очень важный мне момент, падла! – засмеялся он и отложил книжку в сторону. – Извини, – я отвел глаза в сторону и почесал свое лицо. – Та, ничего страшного. Девушек все равно как рыб в море, а вот верные друзья на дороге не валяются. – отмахнулся Макс. – Угу… Кстати говоря, а как насчет… – Падажжи, я еще не закончил. – замахал руками он. – Ну, после того как ты ворвался, то ты присел на скамейку рядом и я побежал пулей до рюкзака. Прибежав, девчата рассказали что ты бредил сильно, но достаточно тихо чтобы микрофон маски не улавливали твоих звуков. – Далее я, не без помощи физрука, помог дотащить тебя до этого домика. Честно, еле как отмазался и по факту сбежал, но мне кажется что рано или поздно или меня, или тебя прижмут вопросом “что это за херня была?”. – Можно сказать что это была лишь очередная проверка… – подумал я, но напарник помотал головой. – Не получится. Как минимум они видели как я сильно пересрал и пулей помчался, а также, уверен, увидели как я в тебя вкинул дозу таблеток, которые тебе прописал Данил Игоревич. – Ургх… – я тяжело вздохнул и понял откуда слабость в теле. – Понятно. Просто так не отвертеться. А с учетом еще того, что Лена тесно связана с медициной, думаю, сможет сложить два и два и сказать, что если у меня и нет шизофрении, то явно что-то не так с психикой. А это может сильно усложнить жизнь, если ко мне будут относиться как к больному и шарахаться от меня как от чумы. – Мне кажется и без этого так делают, учитывая твой костюм. – Это от страха неизвестности: и интересно, и страшно. А если объявят больным – то мое положение в лагере ухудшится в плане коммуникации и понимания друг-друга. Все будут считать меня поехавшим чуваком, да и уже некоторые считают. Надеюсь это происшествие не дойдет до других… – Во первых, – бесцеремонно перебил меня Макс. – лагерь как деревня, так что об этом уже поползли слухи, зуб даю. Во вторых – ты слишком уж паришься о людях. Забей, вот и все, чувак. Слишком ты паришься об обществе. Я хотел уж было поспорить на эту тему, но потом махнул рукой. Лишь время и нервы потрачу. – Ладно. – вздохнул и осмотрелся. – Где все мое барахло и никто не видел ли моего лица? – Твоя одежда и тому подобное находятся в шкафчике. И никто не видел твоего лица. Разве что рот, но ты его уже открывал в столовой, – усмехнулся он, пока я чуть не упал, оперевшись о тумбочку. – Цверг бл, я тебя когда-нибудь прибью за такие шутки! Нога опять под кроватью? – Не, она в шкафу. Ща подам, – с улыбкой встав, он подошел к шкафу, открыл и дал мне в руки протез. – Кстати говоря, Чум. – Слушаю, – навострил я уши, пока вставлял ногу обратно. – Я буду у кибернетиков если что. Так сказать, праздновать, наше прибытие. – Понял… – что-то мне не понравилось в его тоне слова “праздновать”, но решил не сильно об этом задумываться. Мысли слишком вяло еще текли и до конца я не проснулся. – А, и еще, Чум, вопрос. – Ну? – Разве у тебя так часто трипы происходят? Типо даже трех часов не прошло со столовского, так уже на площади новый произошел. Обычно же между ними есть передышки, – удивленно произнес он, когда отошел в сторону и я пошел за своими вещами в шкафу. – Хм… – остановившись, эта мысль действительно заставила задуматься. – А ведь ты прав, Макс. Из всех случая трипов, у меня только один раз они повторялись где-то… два раза за меньше чем три часа. И то, это произошло спустя три дня после… второго пожара, когда я опомнился. – Ну, могу предположить что это все лагерь. Помнишь мой рассказ про иллюзии? – Да, и я понял к чему ты клонишь. Пионер. – Нет, но тоже может быть. – помотал головой он. – Я подумал вообще про ту штуку, которая вызывает галлюцинации. А вдруг она не только на шахты распространяется? – Хм… – почесав свою бороду, взял на вооружение слова товарища. – В принципе, мы мало пока изучили эту штукенцию, и кто знает – может именно благодаря ей и появился Я… кхм, тот чувак в капюшоне и с силами Супермена. Но… Хм, я думаю что Пионер – есть часть той штуки, от которой и появился неизвестный. – Звучит здраво и логично, насколько это вообще применимо к этому месту. – прыснул Макс. – Тоже верно… Ладно, я в старый лагерь. Заберу чемодан и обратно в домик. Жду тебя к одиннадцати у площади, не забыл? – Не забыл-не забыл, – махнул он рукой и вышел из домика первым, но быстро вернулся и кинул в меня что-то. Я это увидел боковым зрение и на рефлексах поймал вещь. Ею оказались ключи. – Это от нашей хаты. – ответил на мой немой вопрос он и я заметил бумажный брелок с надписью “31”. – А брелок я повесил чтобы не путаться в ключах в будущем. – Хорошо. – я спрятал ключ в карман и застегнул куртку. – Кстати говоря, а полумаска все еще в рюкзаке у тебя? – Ага-п. В маленьком кармашке. А что? – Как бы ночь на улице, забыл уже? – А-а, я понял. Ну, смотри не спались. – усмехнулся товарищ и покинул домик восвояси. “Это точно.” Краешком губ улыбнулся я, надел маску и, взглянув на себя, вздохнул. “Как же все таки я устал от этого шрама… — дотронулся я до той части зеркала, где он находился в отражении. – Но и пугать людей своей внешностью не нужно.” – Ведь в конце концов, война пугает людей, а эти шрамы являются прямыми следами боев за победу, заставляющих вгонять в мирных граждан ужас. Надеваю на себя шляпу, разбираю сумку на ненужные вещи, ложу только нужные и оставляю клюв чумной маски дома. “Прости брат, но я больше предпочитаю тьму чем солнце, сам знаешь.” Кивнув ей, я вышел на улицу и направился как раз в сторону старого лагеря. “Так, ну на вот эту всю пьянку уйдет примерно пятьдесят минут, по рассказам Макса. Десять минут отдыха на крыше и на все уйдет как раз ровно два часа.” – Заеб*сь план, короче. Хлопнув в ладоши захожу в темную чащу и покрепче сжав трость в руках, продолжаю идти пока через пять минут… я не оказываюсь у этого самого старого лагеря. “Какого? Разве не пятьдесят минут должно было пройти?.. А хотя, знаете что?” Я махнул рукой. “К черту. Слишком много произошло за этот день, чтобы об этом задумываться.” Я снял с себя эту полумаску и зашел внутрь лагеря. Не думаю что сейчас хоть кто-то будет находиться у старого лагеря. И пожалуй, я пока прекращу свое повествование на этом моменте, ведь уже ого-го выходит по размерам, а это лишь начало пути. Подведем итоги 1 дня:

Мы попали в прошлое 89 года 2 июля из 13 сентября 2019 года. Цверг уже нашел себе пару, судя по улыбке и по тому как он смотрел на Хатсунову Мику Кэинову. Двачевская Алиса Мелентьевна, ранее носившее в детдоме фио Светлова Ева Всеволодова, не смотря на слова той бабушки, довольно милая девушка и лишь притворяется хулиганкой из-за своего прошлого. Довольно было интересно наблюдать за Советовой Ульяной Думовой. Она остается довольно веселой, несмотря на то что потеряла в раннем детстве родителей и бабушки и воспитывается одним только дедом. Может и пытается компенсировать всю эту грусть безудержным весельем и шутками над остальными. А за маской веселья скрывается довольно умный и любопытный ребенок, если вспомнить её оценки и характеристику. Тихонова Елена Арсенова. Интересный фрукт довольно, хоть и знакомый – притворяется тихой девочкой, чтобы в неожиданный момент стать роковой женщиной и нанести удар в спину. Таких уже встречал, с такими уже целовался, таких вижу за километр. Лучше её стараться избегать, ибо определенно любит копаться в чужом белье, если оно её заинтересует. Хм, кого еще можно тут отметить… Кибернетики обычные пацаны, Евгения нелюдима из-за издевательств в школе и садике; Славяна со строгим воспитанием кгб-шника от отца и учительницы по русскому от мамы; Мику ничем особо не примечательна кроме тем, что часто волнуется и может заговорить пулеметной очередью, и… Кто остается? Семён. Последний из отряда и тот, на кого я сперва не обратил внимания – думал что это какой-то из другого отряда, но нет – он из нашего. И самое странное – он тоже путешественник во времени. Только из 2010 года, а также уже бывавший в прошлом месяце и находится в отношениях с Леной. Сказал Цвергу что когда заснул в прошлой смене, то сразу проснулся в новой смене, опоздав всего на несколько часов. Если мы тут, скорее всего, должны защитить пионеров от них, то… в чем смысл Семёна? Надо будет с ним как-нибудь переговорить с глазу на глаз на эту тему – может что-то знает больше про этот лагерь, учитывая Януса, не мои глюки в пещере и перемещение во времени. “Хм… а может я словил настолько шизу, что теперь мне этот бред в виде лагеря видится, а чтобы не палиться, шиза дает свою собственную шизу чтобы я ничего не подозревал и…”

– Тихо шифером шурша, крыша едет неспеша. – прозвучало насмешливо откуда-то сверху, а посмотрев наверх – ничего не заметил. Я тяжело вздохнул и продолжил записывать свои мысли.

Как бы то ни было, пора бы распределить задачи и цели на следующие дни. Глобальная цель: защитить пионеров от угрозы. План её выполнения: поподробнее рассмотреть планировку лагеря, обойти более детально всю её территорию по возможности, обзавестись бы стволами где-нибудь и выжить. Вторичные цели: облегчить свою жизнь в лагере. План её выполнения: особо ни с кем не ссориться, в обиду себя не давать, помогать всем, не вступать в споры, а если так уж получилось – выполнить желание пионера, пока это не идет вразрез с моими принципами. Также надо бы поговорить с теми, кто разбирается в медицине(кроме Виолы) о таблетках от шизофрении и попытаться найти там свои. Стараться никого к себе не подпускать. Дополнительно: дарить положительное внимание Алисе, чтобы не доставала в лишний раз. Риски…

Тут я остановился и задумался. “Какие же могут быть риски с ней…” Пока вспоминал, осмотрелся вокруг и вспомнил вопрос Цверга о ней. Я схватился за лоб. – Твою-то мать…

Риск: она может влюбиться в меня, отчего будет стремиться раскрыть мою личность. Получается, главная опасность в лагере из людей, это пока что Елена и косвенно Алиса, если не учитывать непонятного Пионера и загадочного Януса. Также сюда можно добавить Тараса, который явно заточил на меня зуб и немного всех жителей лагеря. Кто знает кто захочет раскрыть того, кто под маской чумного доктора, раз уж прямо весь отряд во главе Лены пошел за мной в старый лагерь. Надо бы кстати спросить "какого черта все туда пошли".

Усмехаясь от такого факта, я ложу обратно свои три тетрадки в сумку и смотрю на полумесяц. – И все же – зря я решил на автобусе поехать, а не такси. Экономщик, хренов.

Конец 1 дня. Продолжение следует.

#Получено достижение – И вот в костре искра засветилась,#