Alamos Malbec

И что это была за херня сейчас? Что за чат, что за девушка, что за… беременность? Неужели он свалил только по этой причине. Нет. Антон не хотел верить. Не желал верить. Обычно в таких ситуациях работают мозг и сердце одновременно. Мозги говорят, что надо обговорить, обсудить это неизвестное сообщение от неизвестной дамочки с Арсением. А сердце… Сердце буквально кричит, оглушает все мысли, начинает набатом биться быстрее. Оно в истерике, говорит бежать отсюда без оглядки, бросить нахуй этого, — как раньше Шастун считал, — Арсения Пидоровича и никогда больше не вспоминать. Его глаза округлились, а руки затряслись. Телефон выпал из них с довольно громким грохотом, на который Попов примчался сию же секунду, рассыпая ложку с какао на столе. Увидев своего парня в таком положении, взгляд мужчины вначале был удивлённый, а после сменился на шокированный. Всё потому что его гаджет оказался на полу. —Тоша? Что случилось, что с тобой? — Арс обеспокоено присел на колени возле мальчика. —Я ненавижу тебя! Ты урод! Урод-урод-урод! — приподнявшись на руках, Шаст выкрикивал оскорбления в сторону непонимающего Попова. —Успокойся! Что стряслось-то?! — тон голоса стал более низким и агрессивным, а цвет голубых глаз — тёмным. —Вот зачем ты уехал. Я так и знал, что ты изменяешь мне… и кто она? Молодая красотка под именем Тая? Тут уже и у брюнета началась самая настоящая паника. В голове мысли затуманивали разум. И они были далеко не из приятных. Он понял всё лишь тогда, когда более детально обратил внимание на лежащий на полу телефон. Пазл сложился. Каждая частичка помогла установить полную картину происходящего. Та ссора с Таисией, истерика Антона. Но, что же спровоцировало такой поступок? Мальчик просто узнал о его уже и так бывшей девушке, а теперь чуть ли не со слезами на глазах кричит отвратительные слова в адрес Арсения. —Я не знаю, что мне делать. Я так хотел к тебе, хотел увидеть твоё лицо, как можно крепче обнять, а что теперь? — Шастун выдержал паузу в несколько секунд, дабы вытереть выступившие в уголках зелёных глазок слёзы. —Видеть тебя не могу, Арс, за что ты так… Русоволосый резко подорвался с места, побежав в сторону входной двери. Брюнет постарался схватить его за запястье, но ему не удалось, ведь тот с шипением вырвал его, бросив озлобленный взгляд на старшего. Оказавшись в одно мгновенье в коридоре, парень дёрнул ручку двери и сбежал в подъезд, стремительно подбегая к лифту. Тыкал на все кнопки, чтобы поскорее покинуть это ужасное место. Теперь ужасное. Ему совершенно всё равно, что он будет есть. Ему совершенно всё равно, где он будет спать. Но всё равно ли ему, что сейчас полностью лишился любви? Лишился чувств, эмоций. Стал чужим для того, с кем строил планы на будущее, обнимался по вечерам, гулял за ручку. С кем учился, и кто помогал ему с поступлением. Ничего не будет. Теперь слово в его телефоне «Любимый» просто пустой звук. Отходя от шока, Арсений поднял телефон с пола и просмотрел недавние чаты. Так, здесь мама, Дима Позов, знакомые с университета. Но что тут забыл чат с Таей? Тая —Арс, я беременна. —Беременна?.. Что? Как? Мы же… предохранялись… — Попов сел на диван, ведь закружилась голова. Произнёс вслух эти вопросы, на которые, скорее всего, не найдёт ответов. Не найдёт только в одном случае, если сейчас просто сдастся, как последний трус. Как подросток на выпускном вечере, что так и не смог сказать, как любил ту самую одноклассницу за второй партой. Убежит от проблем, так и не решив, не осознав свои чувства. А самое главное, не поймёт, как сильно любил Тошу и что так мерзко с ним поступил. Максимум что пришло в его замутнённый разум, так это набрать Тае следующие предложения:

Арс

—Что? Разве это от меня?

Тут же галочки из серого цвета превратились в синий. Разблокировала, всё-таки. Тая —Давай встретимся и поговорим.

Арс

—Учти, никаких детей я от тебя не хочу. Надо будет — дам денег на прерывание.

Тая —Арсений, ты хоть и урод, но поговорить надо.

Арс

—…

—Хорошо.

—Встретимся на Казанской улице.

«Блять… Попов, ты ведь реально урод. Чего ты боишься? Детей? Нет. Ты подлый трус, боящийся ответственности» — мысли поглотили его голову целиком с остальным телом. За окном зашумел ливень с громом. Обычное явление для такого города как Санкт-Петербург. Наверное, сейчас грязь с асфальта медленно стекает по краям дороги. Люди раскрывают зонтики с цветными куполами и украшают серый город. Фонари тут зажигаются гораздо раньше по времени, так как темнеет довольно рано. Постепенно огоньки города выстроили яркие цепочки света вперемешку с освещением фар автомобилей. «Чёрт, Антон!» — вспыхнул в голове мужчины образ его любимого, единственного мальчика, который может быть сейчас в любом месте, он сам не знает где и с кем. Выбежав из квартиры без пальто или какой-то другой тёплой одежды, без зонта, он рванул даже не на лифте, а по лестнице, перепрыгивая по четыре-пять ступенек за раз, быстро покидая лестничные пролёты и, собственно, дом. На улице поднялся сильный ветер, что колыхал ветки деревьев, отрывая жёлтые листики, что уже отжили своё и им самое время переместиться с верха на землю. Правильно, что Попов часто сравнивал Шастуна с лучиком солнца. Только стоит его чем-то обидеть, он гаснет, точно так же, когда солнце прячется за тёмными тучами. Сейчас случилось подобное. Недавней ясности, как и не бывало, лишь тяжёлые облака серым цветом закрывают яркий свет. Он бежал, куда не видел. К горлу подступал отвратительный, мужчина бы даже сказал тошнотный ком. Перекрывал доступ к кислороду, заставляя дыханию сбиться, а сердцу работать сверхурочно. Его тело стремительно терялось среди толпы людей. —Эй! —Аккуратнее можно?! —Ты чё урод? Нарываешься?! «Урод… урод-урод-урод» — эта мысль головной болью отдавалась глубоко внутри. Слёзы подступали к глазам, очень просились наружу. Но Арс бежал. Не останавливался, а всё рассекал воздух своим массивным телом. Ветер был холодным и неприятно обдавал оголённую кожу. Ведь парень даже не успел толком одуматься, как оказался на улице частично нагим. Метро. Наверное, юноша может быть именно в том месте. Сидеть под дождём на остановке в холоде явно не вариант. Какое же здесь ближе… Точно. На Невском проспекте есть самое ближайшее метро. Мужчина оглянулся по сторонам, осмотрев дорогу на наличие машин, и помчался вперёд.

***

Убежав из дома Арса, Тоша сразу решил попасть в метро. В дождь сидеть на вариант, а так он до какого-нибудь вокзала доедет. Если он там, конечно, есть… Самое ближайшее метро оказалось на Невском проспекте, это Шаст узнал из карты в телефоне. Переходя дорогу, он даже не обратил внимания на красный сигнал светофора. —Куда ты лезешь?! Совсем с дуба рухнул?! — кричал ему мужчина из машины. —П-простите. Антон рванул вперёд, ловя оскорбления со стороны спины. Водитель надрывал голос, но напрасно, его даже и вблизи не слышали, когда мальчик был в метрах десяти от него. Сзади того автомобиля уже столпились другие, сигналя тому: «Олень, что ты на зелёный свет-то встал?!». Зайдя в метро, его встретил привычный аромат креозота, — что казался сладостно-горьким, — горячей пыли. Запах железных рельсов, тоннельной сырости и старых камней. Нотки берёзового дёгтя и угля так же щекотали ноздри. Всё это сплетение различных ощущений показались ему настолько родными, что Шастун невольно стал скучать по московским метро. Здесь мимо проходили работники метрополитена, обычные пассажиры. Неподалёку стояли бродячие музыканты с гитарой, а в ногах у ребят стоял стаканчик для сбора денег. Антон не настолько чёрствый и бедный человек, чтобы не положить этим людям пару рублей. Закинув им в стакан двадцать монетами по десять, он солнечно улыбнулся. На лице музыкантов тоже расплылась улыбка, и гитарный дуэт заиграл гораздо громче, получив хоть и небольшую, но довольно действенную мотивацию. Пусть кому-то будет легче. Скоро должна подойти электричка, предварительно Тоша купил билет у недовольной кассирши. Она так косо посмотрела на него. Жаль, что мальчик не понял, что у женщины в возрасте просто косоглазие… Звук стремительно мчащегося транспорта по рельсам резанул свистом по ушам, пока он не остановился, вначале выпуская, а после запуская в себя пассажиров. Толпа двинулась ближе к электричке на платформе, ожидая своего входа. Вошёл и Антон, последний раз посмотрев на площадку. Зачем он посмотрел туда? И сам не знает. Может, хотел просто предостеречь себя от ножа в спину. Или же… увидеть Арса. Но для чего его лицезреть Антоша тоже не знал. Сердце в груди болезненно сжалось лишь от упоминания имени этого человека, а на душе повис огромный камень. Голос диспетчера сообщил: —Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Гостиный двор». Не увидев того, чего тайно так грезил и желал, Шаст обернулся и зашёл в транспорт окончательно, ожидая его отправления.

***

Попов залетел в метро, даже не оплачивая проход через турникет, ловя на себе посторонние взгляды и собирая крики охранника. Тот лишь громко выругался матом на такого наглеца. —С-скажите… — Арсений положил руку на плечо какой-то девушки, —а на «Гостиный двор» ушла электричка? Девушка вскрикнула от неожиданности и уставилась своими широко распахнутыми карими глазами. Повернулась головой через левое плечо и внимательно рассмотрела незнакомца. Его лицо было красным, словно самый спелый томат, волосы на голове растрёпаны, а непослушные брюнетные локоны падали на мокрое от пота лицо, тем самым прилипая. Дыхание было тяжёлым, заставляя грудную клетку неизвестного вздыматься всё чаще и чаще. При такой прохладной погоде на мужчине была чересчур лёгкая одежда. —Только в отправлении… Мужчина, отстаньте от меня! — она отдёрнула плечо и отошла на пару шагов ближе к столпотворению людей. Увидев какую-то бабушку, что продавала на лавочке цветы: розочки, лилии, хризантемы, астры, Попов побежал к ней. —Букет роз. Сколько у Вас? — достал из кармана пять тысяч рублей. —Пятнадцать штук, сыночек, заберёшь? — старушка наклонилась к ведёрку с цветами. —Давайте. Арсений протянул купюру женщине на лавочке в иссохшие дрожащие руки, а она в ответ отдала букет свежих красных роз. Взяв деньги в руки, она натянула очки с головы на нос, внимательно изучив её номинал. —Милочек, — убедившись в большой сумме бабушка продолжила, —у меня не будет сдачи с такой большой купюры. —Без сдачи! — выхватил букет и помчался в сторону уже начинающей отъезжать электричке. Так быстро Попов ещё никогда не бежал. Безусловно, он везде спешил: на работу, на учёбу, на важную встречу. Арсений довольно пунктуальный человек и редко опаздывал, даже почти никогда. А в этот раз голубоглаз опаздывал за самым последним поездом его чувств. Если упустит — всю жизнь жалеть будет, и, скорее всего, просто сойдёт с ума без этого мальчика. Без своего мальчика. Голос диспетчера сообщил: —Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Гостиный двор». Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а гул в ушах только и кричал: «Быстрее! Уйдёт! Не догонишь!». Просочившись в дверь, которая слегка зажала его плечи, он всё-таки смог попасть внутрь. Испуганным взглядом начал проходиться по лицам людей, в поиске того самого. В этом вагоне его нет. Толкая людей локтями темноволосый переместился в другое место, осматривая стоящих пассажиров. Его нет. Где он… Где он… ГДЕ?! В голове куча мыслей, что он мог попасть не на тот проспект, залезть не в ту электричку и вообще зашёл не в то место. Как же чёрт его найти, ни единой зацепки. Тут его взор переместился на мальчика, что сидел, уткнувшись носом в колени и, кажется, плакал. Это точно он, такую русую кудрявую макушку ни с чем не спутаешь. Мужчина подбежал к нему, присев рядом на корточки. Шастун не поднимая головы сквозь пелену слёз увидел размытый силуэт голубоглазого. Что он здесь делает, да ещё и с… цветами? Тут как в самых романтичных фильмах, что Антон тайком смотрел от всех у себя на компьютере ночью в одиночестве, оказались те самые двое ребят, что играли на платформе. Рука одного из них переместилась на нейлоновые струны, сделав перебор без аккордов. Перевёл ладонь на головку, настраивая звук колкового механизма на более чистый. Скользнув пальцами по грифу, он зажал первый аккорд. Нежный и ясный голос девушки начал напевать мотив очень знакомой и приятной всем песни.

C: «Я стараюсь никого не обижать и быть хорошим…»

Антоша теперь поднял голову в сторону музыкантов, а Арс приблизился к мальчику, кладя ему руку на дрожащие ноги.

A: «Даже за глаза человека не оскорблю…»

Шаст повернул русую макушку на Попова, хмыкнув и вытерев стекающую слезу по румяной щеке тыльной стороной ладони. Мужчина, в свою очередь, стал поглаживать его, поднимаясь рукой до колена.

Em: «Даже мнение чужое уважаю, предположим…»

Таким Арсения Антон никогда не видел, ведь взгляд голубых глаз был просто самым искренним и пропитан такой любовью, что сердце начинало ускоренно разгонять кровь по телу, согревая его.

D: «Только я никого не люблю…»

Темноволосый протянул букет русому и солнечно улыбнулся, присев рядом. Лицо юноши теперь залилось румянцем от стеснения. «Какой же красивый букет…» Старший посмотрел в сторону музыкантов, подмигнув, что они могут продолжать.

Em: «А люди любят, они стоят с букетами в метро…»

C, Bm: «Как будто ждали свидания целый год…»

Em: «Люди любят хрусталь и столовое серебро…»

C, Bm: «Достают на юбилей, покупают коньяк и торт…»

Am: «Люди любят, хватают гантели, крутят педали…»

C, D: «По утрам терпеливо выгуливают собак…»

Em: «Вы думали люди не любят? Не угадали…»

G: «Люди любят, да ещё как! »

***

—И что это за беременность у тебя нарисовалась? Отведя Тошу домой, положил его сразу спать, тот не сопротивлялся. Было чересчур большое эмоциональное потрясение, что все силы у него «ушли погулять за хлебом». Накрыв юношу лёгким пледом, он сжал его своими ручками и аккуратный носик посопел. Сейчас они находятся недалеко от дома вместе со своей уже бывшей девушкой в небольшом ресторанчике. Арсений лишь надеялся, что с мальчиком всё хорошо и что эта дама не заставит платить за неё счёт. И вообще никогда не сможет заставить его платить не то что счета, а алименты за ребёнка. Беременность явно не от него. —Скорее всего, от тебя, — палочкой для кофе она перемешала напиток в своём стакане. —Что значит «скорее всего»? — тёмные брови сошлись к переносице, а сам мужчина приподнялся на локтях. Тая перевела взгляд голубых глаз на другие и ухмыльнулась. Не боялась, ничуть. —Потому что… — девушка накрутила прядь длинных блондинистых волос на указательный палец, думая, стоит ли продолжать начатую фразу. —Потому что не твоё это дело. Попов тяжело выдохнул, плюхнулся обратно на стул, откинув голову назад, смотря в потолок. Сейчас он казался таким идеальным и привлекательным, особенно вот та балка недалеко от их столика. Чудесное место, чтобы повеситься и не слушать эту дамочку. —Ладно-ладно, — Ерофеева закатила глаза, вернувшись к дегустации напитка. Сделав большой глоток кофе, она вытерла рот салфеткой и посмотрелась в экран телефона, дабы проследить, не размазала ли губную помаду. —У меня достаточно кандидатов на отца ребёнка. —И ты так просто?!.. — он выкрикнул эту фразу, и пара людей за соседними столиками повернулись в его сторону. Арс сделал голос на несколько децибел ниже, пододвинувшись к Тае. —И ты так просто говоришь об этом?! —Чья бы корова мычала, — девушка тоже двинулась вперёд, устанавливая зрительный контакт. Около тридцати секунд эти двое смотрели друг другу в глаза, изучая глубину и каждую крапинку голубых радужек, пытаясь уличить кого-то во лжи. Первой сдалась Таисия, вернувшись обратно на своё место и продолжив диалог: —Я сделаю аборт, ты лишь дай денег. —А если ребёнок не мой? —Да погоди ты! ДНК-тест сделаем. Результаты в течение десяти дней придут. —Хорошо, — выдохнул мужчина и шёпотом добавил, —хоть какая-то умная мысль с твоей ебанутой головы. —Что?! — вскрикнула Ерофеева, и охранник на входе привстал со стула. Попов помахал ему рукой, что всё у них хорошо. Да, всё просто отлично, лишь его бывшая девушка-истеричка требует с него денег. —Какой срок у тебя хоть скажи? —Десятая неделя. По сроку как раз ты и есть папаша. Но ты не переживай, мне такой отец, — блондинка прошлась взором по всему Арсению и как-то скривилась в лице, —для ребёнка не нужен. —В какую цену тест? — он рукой нырнул в сумку, готовясь достать нужную сумму денег. —Дай-ка вспомнить… пятьдесят две тысячи рублей. —Сколько?! — голубые глаза широко распахнулись, а его руки быстро вылезли из сумки. Правой рукой, а конкретно сжатой ладонью в кулак, он ударил по столу, разливая свой кофе. —Угомонись! Я, как истец, плачу. Но если отцом окажешься ты — возмещаешь мне все потраченные деньги. —Не переживай, не окажусь. Попов встал и вышел из-за стола, надевая пальто с вешалки рядом. Подняв свою сумку, повесил её на плечо. —Завтра встретимся в больнице, сдадим, что там надо. Учти, воспитывать не буду, деньги на аборт дам. —Больно ты мне нужен, — приглушённо высказалась девушка и кивнула на первую часть его фразы. Арсений стремительно покинул заведение. Вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный дождливый воздух. —Антон, прости меня. Сам не понял, почему сказал эту фразу. Сам не понял, за что извиняется. Сам не понял, что сейчас от его бесстыдства, зависит чья-то жизнь.

***

Шастун проснулся на мягком диване, заботливо накрытый пледом. Поднял его на всякий случай. Всё хорошо, он был одет. Слава богу, в свою же одежду. Поднявшись с дивана, мальчик осторожно прошёл на кухню. Интересно, где Арсений? Ни одного намёка, что он был дома хотя бы ближайшие пару часов. Но если учитывать, какой тот человек, то всё встаёт на свои места. Тут каждый подумал о своём. Либо то, что кредо Попова постоянно сваливать в самые курьёзные моменты. Либо то, какой Арс чистюля, постоянно поддерживающий чистоту и порядок в квартире. Зайдя в комнату, первым делом его встретила записка: «Сладкий, я ушёл по делам, буду в 18:00. Люблю тебя», — рядом с такой тёплой надписью было идеально ровно нарисованное сердечко. Кажется, этот человек талантлив во всём. Совсем не как Шаст, что даже банальные и жизненно необходимые вещи делает с трудом. Что уж говорить о творческих способностях. Когда-то давно он пытался играть на гитаре, которую Андрей нашёл на чердаке у бабушки на даче. Отремонтировав её, тот всучил вещь в руки сыну, со словами: —Давай, сынок. Учись играть. Как все понимают, ничего не вышло. Максимум, что мальчик смог сделать, так это зажимать некоторые аккорды и играть знаменитого «Кузнечика». А с остальным было много проблем: то гитара слишком тяжёлая, то струны пальцы натирают, чуть ли не до крови, и тому подобное. Избавив голову от мыслей и положив записку обратно на стол, Антон поднял взор зелёных глаз на пышный букет красных роз в стеклянной прозрачной вазе. В дверь постучали. Неужели Попов уже вернулся? Взгляд ретировался с букета на настенные еле слышные часы. —Пять часов только… — сказал мальчик вслух с озадаченным тоном. —Кого это там принесло? Тоша вышел в коридор. В подъезде снова послышалось три аккуратных стука. Подойдя к двери, юноша посмотрел в маленького размера глазок, прищурившись, ведь мутный силуэт находился в темноте подъезда. Разглядев в незнакомце девушку, которая была одета в длинное пальто, — видимо дорогое, — и с сумкой в руках, низкого роста, Шастун открыл вход в квартиру. —Здравствуйте, а Вам кого? — мальчик высунулся в щель приоткрытого объекта, смотря на блондинистую макушку дамы. —Привет, — она подняла взор голубых глаз на высокого неизвестного ей парня, —а Арсений дома? —Нет, ушёл по делам. —Жаль… —Так чего Вам? — осознав, что девушка всё ещё стоит в подъезде и как это невежливо, Тоша открыл дверь шире, пустив её в квартиру. Голубоглазая зашла в помещение, шумно выдыхая через нос. Сложилось такое впечатление, что она не хочет ощутить в своих лёгких прекрасный аромат привычного одеколона. Со стуком каблуков дамочка дошла до кресла в коридоре, усевшись на него. —Мне нужно забрать кое-какие вещи и документы. Шаст внимательно осмотрел вошедшую с ног до головы и с вопросительным взглядом поднял левую бровь, склонив голову набок. —А Вы Арсению кто будете? — задал вполне логичный вопрос. Уже, в отличие от парня, осознав кто этот ушастый кудрявый юноша, Таисия решила соврать. Не виновен этот мальчик, а виноват лишь оставшийся для неё окончательно уродом до конца жизни Арс Попов. —Я-то… — выдержав паузу в несколько секунд, блондинка продолжила, —я его близкая подруга. —Странно, мне он о Вас не рассказывал, — приглушённым, словно ватным голосом высказался Шастун. —Не успел, наверное, — внутри Ерофеевой всё сжималось, сердце было словно придавлено гидравлическим прессом, но виду она не подала. Не одна мимическая морщинка на её ухоженном лице не дёрнулась. Тая поднялась с кресла, снимая с себя сумку и пальто. Антон, как воспитанный мальчик, принял из рук дамы вещи, повесив их на вешалку в шкафу. Зелёные глазки переместились с лица девушки на её слегка округлый живот, что прикрывала облегающая ткань синего платья. —Могу пройти? — спросила Ерофеева, прежде чем повернуться в сторону зала. —Да, конечно… Сделав первый шаг, Тоша резко окликнул блондинку, так что она замедлила своё движение уже на сто раз известному ей направлению. —Подождите! Девушка повернула голову в сторону парня, осмотрев крупное, но худое тельце взором голубых глаз. —А Вы беременна? Теперь сердце Таи сжалось ещё сильнее. Неужели настолько заметно? Всего лишь какие-то десять недель беременности. Дыхание перехватило, что-то внутри живота скрутилось в тугой узел. —Д-да… а что? — она откашлялась, прикрыв рот ладошкой. —Я Вас поздравляю, а кто будет? — в наглости вопросов Антоше сейчас никто не мог занимать. —Девочка предположительно. —Как здорово! — Антон, чуть ли не прыгнув на девушку, дабы крепко по-дружески обнять, быстро ретировался к её хрупкому телу, взяв ладонь в руку и пожав. —Вы наверное ещё и с этой новостью пришли, чтобы поделиться, — он продолжал сжимать маленькую руку в своей. Ерофеева слабо улыбнулась. Какой он хороший парень, так искренне может радоваться за совершенно незнакомого ему человека. А Тоша ведь действительно такой. Как-то раз, будучи двенадцатилетним мальчиком, на городском празднике радовался за девочку, которой удалось выиграть игрушку плюшевой собачки в конкурсе. Был так счастлив, будто сам получил настолько желаемую игрушку. Его конечно за такое несдержанное поведение часто ругали и родители, и учителя с окружающими, но Шастун продолжал, ведь самая искренняя эмоция в нём — радость. Вежливо выдернув руку из такой усердной хватки, Тая быстро ушла в помещение зала, оставив Антона краснеть из-за своего неожиданного и резкого прилива радости. —Парень, как там тебя… — слабым голосом позвала его дама. —Помоги диван разобрать, тут мне забрать кое-что нужно. Шаст зашёл в комнату и посмотрел на жалкие попытки блондинки поднять сиденье дивана вверх, дабы достать из потайного отсека нужную ей вещь. Подошёл к предмету и с лёгкостью смог поднять его. Пока держал сиденье одной рукой, голубоглазая наклонилась, доставая из под него что-то похожее на… лифчик? Тоша даже от стыда и неожиданности чуть не отпустил руку, но вовремя смог собрать себя и свои набатом бьющие мысли в голове в кулак. —А что там такое? —Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — решила съязвить Тая, дабы тот не задавал вопросы, что её бельё делает в диване Попова. —Вас Варвара зовут? — Антон тоже был не промах в своём блистательно-язвительном уме. Девушка лишь недовольно хмыкнула и ретировалась в спальню к шкафу. Открыв нужный ей ящик, достала необходимые документы, что зачем-то давно отдала Арсу. Быстро вышла в коридор, спешно одеваясь, успела, перед тем как покинуть это место навсегда сказать: —Меня зовут Тая. Громко хлопнула входная дверь. Квартира опустела, даже приятный одеколон не добавлял ничьего присутствия в ней. Его развеял приторный цветочный аромат, что не то что не радовал, а даже душил и пытался заставить кашлять, щекоча горло. Антон всё понял. Но, может это просто от злости она… или…

***

Прошёл положенный срок, чтобы узнать результаты теста на отцовство. Вот они сидят в больнице. Снова эти люди в белых халатах. Снова чистые белые кабинеты. Снова отвратительный запах лекарств и медикаментов. Неприятные воспоминания того дня пробивают голову Попова через виски с помощью дробовика насквозь. Он теперь даже под предлогом смерти не пойдёт в больницу. Не хочет лишний раз заставлять себя впадать в состояние, из которого не может выбраться самостоятельно. Выходит врач, уже женщина, — хоть что-то новое, — с документами в руках. Взор её карих глаз через толстые стёкла очков блуждает по людям, что сидят в коридоре. Наконец она начинает зачитывать фамилии с листка. —Кто здесь Поповы? — вновь поднимает голову, внимательно вглядываясь в лица пациентов. —Мы! — выкрикивает Таисия, которая сидит вместе с Арсением через кушетку от врача. —Не «мы», а я! Ерофеева и Попов! — с агрессивным тоном высказался уставший морально мужчина. —Да какая разница, — ответила кареглазая. Попов недовольно хмыкнул и скрестил руки на груди, облокотившись на белую стену помещения. —Ну что там? — нервно перебирая сумочку в руках, спросила Тая. —Возьмите. Женщина протянула мятую по краям бумажку с огромным количеством мелкого текста. Указательным пальцем ткнула на последние несколько строчек. Брюнет пододвинулся к своей бывшей девушке, внимательно вчитываясь в чёрные буквы. Вдох-выдох. Голубоглаз был готов перекреститься левой пяткой, лишь бы не оказаться отцом. Что будет, если случится чудо и он станет папой, мужчина думать не хотел. Там была огромная таблица с непонятными для всех значениями, но ниже, куда, собственно и указала врач, были ясные тексты для читающих людей. «Предполагаемый отец исключается как биологический отец тестируемого ребенка. Это заключение основано на несовпадении аллелей, наблюдаемых в перечисленных локусах, индекс отцовства равен 0. У предполагаемого отца нет генетических маркеров, которые должны быть переданы ребёнку биологическим отцом. Вероятность отцовства равна 0%». «Вероятность отцовства равна 0%» — эта фраза сделала всю жизнь Попова на оставшиеся 100% легче. Никаких пелёнок, распашонок, криков по ночам и нездорового сна. Никаких школ, университетов, работ. Никакого мучения Арса не ждёт, а может быть ожидает кого-нибудь другого. Но на это мужчине всё равно. Сейчас по его лицу расплывается улыбка с оскалом частокола белых зубов. В глазах Арсения блеснула искра, можно даже сказать, адского пламени. Настолько голубоглаз был рад и испытывал полное чувство, поглощающее всё тело — беззаботная радость. —Как же так?.. — голубые глаза девушки округлились, и фраза сама сорвалась с уст, становясь одновременно риторическим вопросом. —А вот так, дорогая моя, — с весёлым тоном высказался Попов. Ерофеева перевела злобный взор с бумаг, которые только что испортили её финансовые перспективы, ведь Тая планировала все расходы повесить на отца ребёнка, а Арсений, в свою очередь, был самым обеспеченным из её кавалеров. —Прощай, ищи отца. Он резко встал и, развернувшись на одних пятках, стремительно покинул эту гадкую больницу, где больше никогда не хотел появляться. Ведь мужчина точно знал, что сюда не вернётся. Теперь Арс полностью зависим и влюблён в своего маленького зеленоглазого мальчика.

***

Конец августа. Скоро уже начнётся учёба. Снова слёзы на глазах старшеклассников, непонимающие первоклашки и учителя, которые на первое сентября рады, а потом их любимая фраза: «Вы неучи и дебилы». Но теперь Антону всё это чуждо. Новая пора, новый этап в жизни. Уроки сменятся на долгие пары, одноклассники на одногруппников, а школа на университет. Вроде ничего такого страшного и нет, всего-навсего лишь новые люди, другие преподаватели. А если брать более масштабно, то это новый город, новая жизнь. Теперь всё по-другому. Но можно ли считать, что Тоше повезло? Скорее всего, да. Как-никак есть тот самый человек, который всегда подскажет, поможет, проводит в нужное место. Более всего Шастун надеялся на поблажки в университете. Но будет ли кто-то знать о них? Может Арсений заставит его молчать в тряпочку?.. —Антон! — Попов дёрнул Шаста за руку, ведь тот уже добрых несколько минут стоит, смотря в пустоту. —И-извини, мысли всякие в голову лезут. Арс тяжело выдохнул и направился в сторону мужского отдела. Парни находились в магазине, выбирая одежду для Антона. С Москвы толком он забрать ничего не успел, да и родители не звонили, не отвечали на звонки от собственного сына. Хоть он и написал километровые сообщения с извинениями, где его в случае чего искать, эти тексты остались в статусе: «Доставлено». И вообще, почему он должен извиняться? Это должна сделать Майя, ведь потащила его к этой Ире, будь она неладна. Ещё и изменила отцу, что за мерзость! Встряхнув головой так, что все кудри оказались на лице, он убрал их руками обратно в изначальное положение. Антон поспешил вслед за своим парнем. В отделе пахло новой одеждой и клеем для обуви. Типичный бутик с типичными вещами, которые были, чуть ли не у каждого второго. Шаст прошёл немного вперёд, засмотревшись на рубашку, что как-то выделялась среди остальных. Взяв её за воротник, зеленоглаз стал искать бирку с ценой. Нащупав картонную бумажку, парень внимательно осмотрел чёрный мелкий текст на ней. —Сколько?! — увидев сумму в двадцать тысяч рублей, он даже выкрикнул свой вопрос. Остальные посетители как-то покосились на него, кто-то даже цокнул, высказавшись: «Понаехала деревенщина». Ну, какая он «деревенщина», как выразилась женщина из толпы. Антон что ни на есть городской парень, который знает все достопримечательности, даже бывал в них, живёт в центре Москвы. Но, главная поправочка, не живёт, а жил. Тоша подошёл к Арсению, что стоял возле стоек с брюками. Как только мальчик подошёл, мужчина сразу приложил чёрную вещь к его ногам, меряя, как они сидят по длине. Шастун опустил взор, рассматривая брюки, которые не сказать, что ему симпатизировали. —Арс, — обратился юноша к голубоглазому. —Да? — тот снял другую вешалку с новой вещью, всё ещё примеряя на мальчике. —Они мне не нравятся! — воскликнул Антон, стараясь отодвинуть от себя эти неказистые штаны. —Ну-ка тихо! — взгляд голубых глаз перешёл на лицо Шастуна, всем своим видом показывая, что конкретно это мнение мужчину, мягко говоря, не интересует. А если твёрдо говоря: не ебёт. Шаст издал истошный вопль, благодаря которому Попов всё-таки убрал эти брюки от изнывающего юноши. —Выбирай тогда, что нравится. Младший сразу оживился и улыбнулся, поскакав в другое место, где он приметил просто шикарные на его взгляд джинсы. Да нельзя, да учебное заведение, да Устав университета. Но когда Антону не было похуй на правила? Ему всегда было похуй. —Вот эти, — мальчик с сияющей на устах улыбкой пальцем показал на вещь, что стояла в брендовом отделе. —Такое нельзя, — высказался Арсений с недовольным тоном. —Ну А-а-арс… ну пожалуйста… — состроив печальный вид, который, кстати, всегда работал, Антон пытался добиться своего. Попов открыл рот, дабы возразить ещё раз, но взор голубых глаз переместился на умоляющий вид зелёных, так что тот лишь глубоко вздохнул и слова заменились на одобрительный кивок. Шастун в очередной раз довольный своей проделкой побежал в сторону примерочной, неосторожно схватив джинсы со стойки так, что остальные попадали на пол. Арсений пробурчал что-то невнятное, но вещи вернул на место. Зайдя в примерочную, Тоша быстро стянул с себя штаны, повесил их на крючок и начал надевать вещь, которую с такой силой содрал с вешалки. Шторку он особо никогда до конца не закрывал, ведь с детства слышал фразу от мамы: «Да кому ты там нужен?!» и как-то привык этого не делать. Собрав вещи с пола и вернув их обратно на вешалки, Арс поспешил за юношей, который умчался в сторону примерочной. Да с такой скоростью, что люди вокруг резко отпрыгнули в сторону от неожиданности. Попов решил состроить из себя личного охранника и когда подошёл к месту, где находился Антон, резко задёрнул подвешенную ткань. Шаст обернулся и высунулся через щель, которую вновь приоткрыл. —Ревнуешь что ли? — на лице юноши заиграл лёгкий румянец, а губы растянулись в улыбке. —Да, — чётко, коротко и ясно ответил мужчина. Мальчик застегнул замок на джинсах и поправил их на бёдрах. Открыл шторку и облокотился на стенку примерочной. —Ну, как я тебе? — Антон прокрутился на месте, как бы «случайно» выставляя ягодицы чуть вперёд. Попов шумно выдохнул через нос и сглотнул накопившуюся слюну. Его взгляд зацепился на обтянутые тканью… ноги, ага. Скрестил руки на груди и внимательно прошёлся взором с ног до головы юноши. —Выглядишь чудесно… Он зашёл к Тоше в маленькое помещение, даже слегка и постепенно прижимая его к стене, ведь тот как раз сделал шаг назад, касаясь её спиной. Благо она не замарала одежду. Почему-то именно сейчас Шастун почувствовал всю эту разницу в росте, в возрасте, в социальном статусе… В чём заключался социальный статус? Вовсе не в том, что Арсений Сергеевич педагог, а Антон Шастун студент, а в том, кто из них сейчас доминант, а кто его «жертва». И каждый из нас понял, кто есть кто. —… и не просто чудесно, а сногсшибательно, — продолжил брюнет, все больше приближаясь лишь к одному открытому месту на теле — шее. Антон весь сжался, просто хотелось стать котёнком перед властью любимого человека. Тот лишь положил руку на его приподнятое плечо, тем самым опуская ниже, полностью открывая себе вид на разгорячённую плоть. Касаясь острыми зубами шеи, Тоша выдал что-то наподобие стона, тут же закрывая рот рукой. Лицо покрылось красным румянцем, а глаза непонимающе захлопали, смотря в сторону доминанта. —Ар… —Тише, — перебил его Попов, всё ещё находясь возле шеи, опаляя её горячим дыханием. —Просто помолчи. Ещё один укус. Тут Антон не стал скрывать истинных эмоций и издал довольно громкий стон. За шторкой послышалось шарканье обуви об пол. Наверное, консультант. На коже образовалось красное пятно, что неприятно саднило и пекло. Но разве Арсения это интересует? Кажется, что нет. И даже не кажется, Попову действительно всё равно, главное лишь показать, что этот юноша полностью его. Он продолжал кусать молочную кожу, Шаст даже не сопротивлялся — не было смысла. Острые зубы впивались в неё, царапали, оставляя их отпечатки. Самым приятным, наверное, было лишь то, что Арс целовал места укусов своими слегка влажными и горячими губами. Тут резко шторка скользнула влево, открывая вид на отдел магазина. И там же на лицо недовольной консультантки. Кареглазая дама с пучком на голове и в очках стояла подбоченившись, прожигая взглядом наглую парочку. —Так, молодые люди! Выходим! Нечего тут пошлятину устраивать! — вскрикнула она, «тыкая» пальцем в сторону Арсения и Антона. —Простите, мадам, — Арс уступил место юноше, чтобы тот прошёл вперёд, и они вышли обратно из примерочной. Расплачиваясь на кассе, дело дошло до того кто будет платить. Этим и поинтересовался кассир, подставляя терминал для карты. —Кто будет оплачивать покупку? — его взор прошёлся по парням, внимательно ища карту у одного из них так точно. —Набираю бренды, мой парень за всё заплатит… — спел Тоша ту самую строчку из песни, что на репите слушал перед сном. Глаза человека за стойкой округлились, но ничего говорить он не стал. Верно, нечего совать свой нос, куда не попадя. Выходя из отдела, Попов резко остановился. Антон развернулся и подошёл к нему. —Арс? —Хотел сказать… — на лице голубоглаза расплылась солнечная улыбка, которая сразу передавала суть разговора. —Перед тем как идти в университет, хочу, чтобы мы напоследок отдохнули на моей даче. Она за городом. Шастун удивился, и теперь уже на его лице засияла солнечная улыбка. От радости мальчик схватил мужчину за руки и посмотрел своими сияющими зелёными глазами в противоположные. —Ура!