Alamos Malbec

Разбив все колени в кровь, полностью сбив дыхание так, что горло начало весьма неприятно першить, Шастун добежал до аэропорта. Поднялся холодный ветер, и тучи постепенно сгущались на синем небе, окрашивая его в тёмно-серый цвет — цвет печали. —И-извините, — шумно сглатывая и пытаясь отдышаться Антон обратился к мужчине, —а рейс Москва – Санкт-Петербург в какое время будет? Он поднял взгляд с каких-то бумажек на растрёпанного парня. Оглядел его с ног до головы и как-то язвительно хмыкнул. —Опоздали Вы, товарищ, — баритоном высказался мужчина. —Самолёт десять минут назад вылетел. Слова отделили Шаста от мира, от мыслей и от самого себя. В голове поселилась тёмная пустота, как будто его глаза закрыли и он уснул вечным сном. Не знаем, через какое количество времени парень прошёл чуть ближе к выходу и просто упал и так ранеными коленями на жёсткий и грязный асфальт. Началась истерика. Только она была тихой, с частыми всхлипываниями, капающими слезами на оголённые ноги, больно обжигающими ссадины. Потерял теперь всё. Ему некуда идти. Конечно, у него есть родители, дом, Серёжа… Хотя тот ещё долго будет валяться в больнице. Сильные повреждения едва не коснулись важных нервных окончаний у Матвиенко. Если бы это произошло, встать на ноги юноша больше никогда не смог. Он везунчик, ему повезло. Но повезло ли Антону?.. Теперь всё закончено. Антоша потерял почти всё, что имел. Как же теперь без Арса? Какой смысл поступать куда-то? Есть ли у него желание строить будущее без того самого голубоглазого брюнета, что так плотно засел в голове мальчика? Определённо больше нет ничего из того, что нужно продолжать. И смысла нет. Проходящие мимо люди сочувственно оглядывали плачущего юношу. Теперь его никто не пожалеет, не обнимет и не поцелует, когда это так нужно. Из кармана достал телефон и вновь открыл чат с Поповым. Фотографии на его профиле не было. Мальчик был внесён в чёрный список. Это. Конец.

***

Лежать в больнице такое себе увлечение. Перечитав почти всю классическую литературу, возненавидев всех писателей, Серёжа просто глядел в потолок, изредка смотря в экран телефона. Единственной радостью были редкие звонки от Шастуна. Сейчас случался очередной разговор, в котором друг почти потерял все эмоции. —Ты серьёзно?! — почти криком в динамик Матвиенко возмущался ситуации между той, казалось, сладкой парочкой. —Да, Серж, это далеко не шутки. Я не знаю, что мне теперь делать, — он томно дышал в трубку, не выдавая искренних чувств. Стоит ли сейчас говорить лучшему другу, насколько ему больно и плохо? Антон не стал, Сергею сейчас далеко не до этого. В мыслях вновь засел этот, будь он проклят, Попов, поэтому ком в горле неприятно душил. Зеленоглаз даже отвлекся от того, что Матвиеныч старательно говорил в качестве поддержки. Всё-таки он идеальный друг. —Антон? Ты меня слышишь? —А? Да-да… конечно, — казалось, парень даже покраснел. —Антоха-Антоха… — Серёжа глубоко совершил экспирацию. Кто-то по ту сторону зашумел и кареглазый спешно попрощался, оправдываясь тем, что к нему пришёл главный врач. Сбросив вызов, Матвиенко повернулся в сторону вошедшего. Только это был далеко не главный врач, что каждый день проверял его самочувствие. Это была очень знакомая голова, которая гладко выбрита. —Дима?.. Ты откуда здесь? — армянские глаза округлились, а на лице Позова вдруг появилась некая солнечная улыбка. —Здравствуй, Сергей Борисович. Я приехал на практику. Тот странно оглядел человека в белом халате и вопросительно посмотрел на глаза, скрытые за стёклами очков. —Всё именно так. Какое совпадение, что мне дали тебя, — мужчина прошёл чуть дальше по палате и сел на деревянный стул. —Да уж, совпадение, — отвёл взор, и темноватая кожа на лице покрылась лёгким румянцем. —Как себя чувствуешь? — Дмитрий достал из кармана халата блокнотик и синюю ручку. —Обычно, только мне безумно скучно, иногда болит нога. Для чего тебе это? — мальчик показал пальцем на вещи в руках начинающего врача. —Практика, говорю же, необходимо делать записи. —Нашли, тоже мне, кролика подопытного… — шёпотом пробубнил армяшка. Сделав вид, что не услышал такое недовольство, Позов продолжил задавать вопросы. После нескольких по типу: «Насколько оцениваешь боль от одного до десяти?» или же «Как часто проявляется аппетит?», Дима предложил кое-какое развлечение. —Так, хорошо… — черкнул в блокноте и положил вещь на колени. —Раз тебе так скучно, давай сыграем во что-нибудь? —Во что? Поиграем на моих нервах? — сам не зная почему, рядом с этим человеком он превращался в самую настоящую «колючку». Тот не принял такую фразу за колкость, а просто улыбнулся краешком губ и прикрыл глаза. —Можем сыграть в города. «Браво! Просто гениально! Молодец, Димочка! Какой ещё бред скажешь?» — в голове сразу пронеслось несколько фраз, которые полностью объяснили недовольство на лице Матвиеныча. Но делать нечего, нужно хоть как-то развлечься. —Хорошо, давай. Я начну, — Серёжа задумчиво прикусил губу. —Санкт-Петербург. —Гамбург, — мужчина встал со стула и подошёл к лежащему парню на идеально белой постели, держа в руке вновь раскрытый блокнот. —Геленджик. —Кушва, — приблизился ещё ближе к Сержу и тут резко схватился за больную ногу. —А-А-Астрахань! Ты придурок что ли?! —Так, отлично… — сделал ещё некоторые записи. —Не ругайся, так было нужно. Матвиенко насупился, сведя широкие брови к переносице. Хмыкнул и сложил руки на груди. Позов оказался прямо над головой мальчика и нежно поцеловал его в лоб, касаясь густой и колючей щетиной нежной кожи. Армяшка смутился и поджал губы. Сердце его забилось быстрее, разгоняя кровь по телу, согревая каждую клеточку. —Дурак, побрейся, — высказался мальчик. —Ни за что на свете, — улыбнувшись, ответил врач. Развернулся на одних пятках и вышел с палаты, аккуратно прикрывая дверь. Полежав молча несколько минут, переваривая всё что произошло, Сергей сказал вслух: —Надеюсь, у Тоши всё будет хорошо.

***

По приезду в Санкт-Петербург, Арсений сразу отправился в самый неприятный для него участок города. Тот самый, где проживает человек, сломавший его детство. А было ли у него оно вообще? Часто, когда они выходили всем семейством погулять, маленький Арсюша обращал внимание на детей, которые прыгали на батутах, клянчили истерикой мороженное возле ларька. Как-то раз, взор задержался на мальчике, что вместе со своим отцом присутствовали на аквагриме. Сеня остановился. Внимательно осмотрев этих счастливых, он начал разговор с папой. —Папа, а можно… Не дав сказать продолжение своей просьбы, взгляд Сергея на сына изменился, и даже казалось, что в его голубых глазах промелькнуло тёмное пятно. Мужчина убрал руку, которой держался за маленького мальчика и своим грубым голосом проговорил: —Ничего тебе нельзя, ничтожество. Молча иди. Его глаза наполнились горячими слезами. Мама заметила, что ребёнок начинает всхлипывать, но возразить супругу в людном месте не смела. Она лишь сильнее сжала руку мальчика и спешно зашагала дальше по дороге, что в конечном итоге шла к выходу из парка. Вот он здесь: напротив этой обшарпанной со временем двери. Стоит ли туда постучаться, показывая этому человеку, какой Попов воспитанный? Нет. Никому это не нужно. Тем более, дверь почти никогда не закрывалась на ключ. Он вошёл. В нос ударил неприятный аромат табака и алкоголя. Неужели те деньги, которые когда-то отдавал Арсений Дмитрию, никак не помогли. Что ж, самое время это проверить. Молодой человек шёл дальше, осматривая грязный пол, стены без обоев, покрытую приличным слоем пыли советскую мебель, продавленный местами диван. —Кто там нахуй? Проваливай! — послышался грубый хриплый голос со стороны спальни. От этого тона сердце ускоренно забилось, кровь отлила от рук, заставляя их подрагивать, а мысли перемешались в один огромный ком, который ощущался не только в голове, но и поселился в горле. Арс зашёл в спальню, и виду предстала отвратная картина: шторы были плотно закрыты, кровать не застелена, на полу валялись несколько опустошённых бутылок алкоголя. Рядом с лежанкой (иначе её назвать язык не повернулся бы) стояла тумбочка с пепельницей, в которой ещё тлела сигарета рядом с другими, уже давно потухшими. А самый главный экземпляр комнаты, конечно же, Сергей. Его седина полностью покрыла макушку, морщины глубоко подчёркивали старость, губы пересохли, а те самые голубые глаза превратились в мутные серые пятна. —Ну, здравствуй, папа, — он попытался сглотнуть сжимающий горло ком, но ему это не удалось. Мужчина безжизненным взглядом посмотрел на вроде как своего сына. Привстал с кровати и спросил: —Сеня? Что тебе нужно? Казалось, Сергей даже не верил, что перед глазами не оптическая иллюзия, а реальность. Он достал из пачки сигарету и поджёг её той самой старинной зажигалкой «Тбилиси». Та постепенно тлела, при каждой затяжке. —Ты никак не изменился. Я-то думал, что ты хоть курить бросил, — хотелось бы сейчас облокотиться, но лучше не стоит, ведь тут можно замараться даже о воздух. —Тебе какое дело? Проваливай, — шёпотом ещё мужчина добавил «ничтожество», но Арсений предпочёл проигнорировать высказывание. Парень бросил приготовленную пачку денег из кармана брюк. Бумажки были соединены между собой красной резинкой. Взор мутных глаз вопросительно осмотрел зелень, а после переместился на его младшую копию. —Тебе на лечение. Я знаю, что Дима уже проводил с тобой сеанс про наркотики. Вижу, успешно. Он не увидел этих пакетиков с белым содержимым, как когда-то давно. Хоть это вызвало лёгкое облегчение в груди, заставляя сердце немного сбавить скорость. Тот лишь гадко хмыкнул и отвернулся, дабы потушить сигарету и бросить её к остальным в пепельницу. —И для чего эти деньги? — спросил отец, вновь оборачиваясь на сына. —Они нужны чтобы ты… — он выдержал паузу, стараясь держать себя в руках от внутренней обиды, за полностью разрушенное детство, —перестал пить. Только попробуй потратить их на что-то другое, шкуру спущу. Ебучий ты урод! Ненавижу тебя! Глаза Сергея заметно округлились, а седые брови сошлись к переносице. Словно он переместился в свою молодость, где так просто мог унижать собственного ребёнка за любое действие. А теперь он вырос, может отомстить. Но нет, сил не хватит. Ухмыльнулся краешком бледных губ и попытался привстать вновь, опираясь на скрипящую кровать. Ему самому стало не по себе от произнесённых слов, так что Арс быстро развернулся и побежал к выходу, громко хлопнув дверью.

***

—Тая? Что ты здесь делаешь? Арсений, уже битый час, ждал своего автобуса до дома. Машину пришлось оставить в Москве на платной стоянке. Ветер колыхал листья деревьев, пролетая в узких переулках между домов. Сейчас самый пик: возвращение людей после работы. На дорогах пробки под восемь баллов. Его вопрос был вполне логичен. Встретить свою бывшую девушку в таком большом городе просто нереально не только из-за огромного количества жителей, а ещё потому что она была довольно обыденной внешности, схожей с остальными. Петербурженка с длинными блондинистыми волосами, голубыми глазами, идеально ровным носом, выраженными скулами, пухлыми губами, что накрашены ярко-красной помадой, русые брови. Как всегда была одета стильно в чёрное платье с клатчем на плече. Ресницы прокрашены плотным слоем туши. —Арсений? — девушка обернулась на сидящего мужчину. Тот привстал с места и подошёл ближе к даме, смотря на неё сверху вниз из-за разницы в росте почти двадцать сантиметров. —У меня сегодня прям день встреч, — он помолчал, и неловкая тишина заполнилась гулом автомобилей и проходящими мимо людьми. —Соглашусь, — Таисия нервно трепала сумку на плече. —Как твои дела? Вспомнив все события, почему ему пришлось оказаться тут, переехать и забыть всех, кто остался в таком красивом, но ужасном городе. Отвёл взгляд голубых глаз на проезжающие автобусы, в попытках увидеть номер своего. Когда таково не нашлось, Попов вспомнил, что уже около минуты девушка ждёт от него ответ на банальный вопрос, который задаётся, когда давно не виделись. —Сойдёт. «Ну и ответ, Арс… Просто шикарен. Ты расстался с парнем, поссорился с родителями, потерял сестру, а у тебя всё неплохо…» — мысленно текст быстро пробил голову мужчины. —А твои как? — ради приличия темноволосый задал то же. —Когда ты уехал, всё изменилось. Тебя ведь не было с ноябрь по июль. Была рада, что хотя бы в начале марта ты приехал, — приблизилась к нему, шепча на ухо, —секс у нас тогда был просто отличный. У Арсения побежали мурашки по коже, услышав это высказывание. Что это за странное чувство? Надо разобраться. —Я уж думала, что ты решил меня бросить, — Ерофеева постаралась приблизиться к парню и взять его за руку, а если повезёт, то ещё и обнять. Прижаться всем своим хрупким телом, почувствовать аромат одеколона. На последней фразе у него как-то болезненно сжалось сердце, словно его пытались раздавить в руках. Чувствовал себя так, будто пытался усидеть на двух стульях. Хотя, возможно подобное ощущение было правдивым. Может прямо сейчас сказать ей? Заметив сиё действо, Попов решил сделать шаг назад, дабы отойти от настойчивости Таи. Её белая кожа покрылась лёгким румянцем. —Слушай… — начал голубоглаз, —давай поговорим прямо сейчас. Мой автобус только через… — посмотрел на наручные часы, —полчаса. Дама непонимающе осмотрела парня и робко кивнула, соглашаясь на непонятный ей диалог. А вдруг… он сейчас сделает ей предложение. Да, вот так, на людях. Скажет, как сильно скучал всё это время, думал о ней по ночам, писал огромные текста о любви им в чат, но боялся отправить. Тут сразу сработал женский инстинкт: припудрить носик, поправить платье, заправить непослушную прядь волос за маленькое ушко с золотой серьгой. —Я хотел тебе сказать… Тут сердце блондинки забилось бешеной скоростью, что его стуки слышались в ушах, почти не давая сконцентрироваться на происходящей картине перед её лицом. Дыхание участилось, лёгкие прогоняли кислород с двойным усердием. Но следующие слова от мужчины разрушили внезапное чувство неги и эйфории, а положительные эмоции сменились на панику. —… давай расстанемся. У меня есть парень, и я люблю его. Первой реакцией стали широко распахнутые голубые глаза. Следом немного приоткрытый рот от удивления. А после обычная пощёчина. Такая яркая, что жгла щёку Арса, поэтому он тут же схватил место своей прохладной ладонью. Он смотрел на девушку испуганно, но при этом весьма холодно. —Козёл! — развернулась и быстро начала скрываться среди прохожих, расталкивая их локтями. На её глазах выступили горячие слёзы, а тушь стекала по лицу, оставляя чёрные следы. Стоящие люди рядом пронаблюдали за этой картиной. Кто-то перенёс нейтрально, а те самые вредные бабки начали перешёптываться и бубнить себе под нос. Перестав смотреть на прохожих, Арсений убрал ладонь и осмотрел внутреннюю сторону внимательно, а после сжимая руку в кулак. Может теперь будет легче? Он избавился от той, что мешала ему. Но потерял того, кого почти пришлось добиваться. Мужчина проводил Ерофееву взглядом в последний раз и вернулся на лавочку, в ожидании своего транспорта.

***

До выписки Серёжи оставалось около недели. Они с Антоном стали созваниваться чаще, почти каждый вечер делились новостями и чувствами друг друга. Стали ещё ближе, хотя, казалось, куда им больше. Несмотря на то, что вдвоём парни, грубо говоря, хуесосили Арсения и всё его поведение и сущность, глубоко внутри, где забилась душа Тоши, которую так беспощадно драли кошки, любила его, пускай и такого дурака. За каждую частичку тела Попова, за любую черту характера. В очередной раз мальчики общались, Шастун вздыхал, а Матвиенко крыл зеленоглазого отборным матом. Хотя и сочувствовал своему лучшему другу, даже почти полностью не понимая чувств. Август, последний месяц тёплого лета. Совсем скоро Антон перейдёт на новый этап своей жизни, теперь он не школьник, а студент. Но есть ли смысл рассуждать об этом? С Арсом всё закончено, наверное… нет точного ответа. Документы вместе с родителями, — так же не без помощи мужчины, которого Майя и Андрей считали репетитором, не более, — подали именно в ВУЗ с химической специальностью в Санкт-Петербурге. Глупо, ведь они проживают в столице страны? Возможно. Но что не сделаешь ради любви и красивых глазок Попова. И как уже когда-то упоминалось, отец Шаста никогда не пойдёт против своей супруги, даже не брать тот факт, что мужчина просто ненавидел Арсения. «Химическое материаловедение» не столь привлекало. Тем более предмет для сдачи был выбран наугад Тошей. Теперь вся его жизнь звучит как сплошной анекдот, по типу: «Жил был дурак, встречался с парнем, поступил на химика и сдох». Звучит ли для кого-то это смешно. Стоит ли рассказать всё родителям? Не стоит. Стоит ли говорить об этом Серёже? Явно нет. А может просто прожить это в одиночку? Отличный вариант. А что если сейчас взять свои последние карманные деньги, что откладывал на приставку, которую хотел подарить Сержу, и купить билет на самолёт? В день вылета они обычно дороже. Что ж, поездку придётся запланировать. Антон чувствовал, что если не сделает такой шаг, либо сойдёт с ума, либо… случится явно что-то плохое. На карте, когда парень проверял у банкомата, у него осталось около восьми тысяч рублей. На билет точно должно хватить. Тогда план-капкан поймать этого темноволосого придурка с поличным явно будет исполнен. Душа спокойна, все радостные. Ему абсолютно плевать, кто его может потерять. Антошу редко кто терял, если честно. В мыслях пронеслись все люди с прошлого, которых потерял. Теперь он себе такое простить не может. Наверное, те ушли, потому что были не так важны. А Арс был важен и всегда будет.

***

Собрав все вещи, которые были первой необходимости, Шастун сидел в своей комнате, громко слушая музыку в наушниках. Многим знакомо чувство, когда только повышается громкость, сразу всем от тебя что-либо надо, или же тот самый подкроватный монстр вышел погулять за твоей спиной. В этот раз ощущение не обмануло мальчика, когда он услышал глухой крик с другой комнаты: «Антон!». Вытащив вещь из ушей, он встал и пошёл к маме, что, собственно и позвала сына. Антоша знал, когда Майя зовёт, кричать: «А?» бесполезно, ведь после этой фразы всегда шло мёртвое молчание. Вышел с комнаты и направился в сторону гостиной. Зашёл в неё и бросил вопросительный взгляд на маму, что была в каком-то приподнятом настроении. Интересно, что это с ней такое? В отпуск вышла? Вышла, но не так давно, что бы искренне радоваться. —Что, мам? Майя Олеговна повернулась в сторону мальчика и на её лице ещё ярче раскрылась улыбка. Настроение у женщины было действительно самым хорошим за последнее время. Как-никак хотелось отдохнуть от детей, тетрадей и рутинной работы. Но тут цвет зелёных глаз стал темнее, а губы сошлись в трубочку, — все признаки нарастающего гнева. За восемнадцать лет Тоша успел выучить все её повадки и эмоции, вечно отражающиеся на таком аккуратном лице, всегда ухоженном и прекрасном. Отец действительно выбрал себе в жёны самую восхитительную красотку. —Опять ты в своих затычках для ушей, — брюнетка хмыкнула на внешний вид парня, подбоченившись. Шастун глубоко выдохнул. Ему вообще никак не хотелось реагировать на фразу, которую он слышал, чуть ли не каждый день, как появлялся возле взрослых. Мальчик решил повторить вопрос, что задал изначально. Вступать в конфликт с Майей не было никакого желания. Не в том Антон состоянии. —Что, мам? —Не мамкай, а собирайся, идёшь со мной в гости. Русая бровь Шаста взмыла вверх, подтверждая вопросительный взгляд и некий шок. В гости? К кому и куда? Последний раз в гостях они были несколько лет назад, когда все родственники со стороны отца собрались на их даче. Тоха просто всем сердцем ненавидел такие тусовки. Ведь на них, в основном, его тёти и дяди доставали вопросами о его возрасте, в каком он классе, и появилась ли у него невеста. Ага, появилась. Он сам. Сопровождалось всё это той легендарной фразой, что, казалось, входит в твой словарный запас после тридцати пяти лет: «Как ты вырос! Я тебя ещё вот таким помню», — показывали от пола около семидесяти сантиметров высоту. Увидев такой некий заинтересованный взгляд, мать решила ответить. —Идём к моему очень хорошему знакомому. Там будет девочка твоего возраста, оденься поприличней, — она прошла в сторону родительской спальни, подмигивая юноше. Оставляя его в гостиной в полном недоумении и ненависти к её попыткам свести парня с какой-то там девкой. Но, может, эта неизвестная поможет ему забыться?.. Не хотелось об этом думать совсем. Все мысли занимал страх о завтрашней поездке. Алекситимия полностью заполнила свободные местечки между чувствами и воспоминаниями. Найдёт ли Тоша Арса? В любом случае он не отступит. Осознав, что уже стоит в шоковом состоянии около пяти минут, Антон глубоко выдохнул и, развернувшись на одних пятках, направился в свою комнату. Думаете, парень будет искать какую-то одежду для идеального светского вечера? Хуй там плавал, — как бы выразился Матвиенко. Обычная толстовка, джинсы до пола, заляпанные конверсы и как всегда много украшений: подвески на шее и кольца, что красиво оплетали тонкие пальцы. Мама оделась весьма странно для гостей: короткое красное платье, золотые серьги, собранный пучок на голове, туфли на тонких шпильках, клатч. Яркий макияж украшал её и без того идеальные черты лица: глаза подведены, веки накрашены розовым цветом, а губы — окрасом спелой вишни. На плечи накинуто лёгкое пальто, словно на улице не двадцать пять градусов жары, даже вечером. Хотя, это был знак о том, что, скорее всего, вернутся они не раньше полуночи.

***

—Здравствуй, дорогой! — они зашли в квартиру, и мама обнялась вместе с владельцем квартиры. «Дорогой? Не слишком ли любезно для просто знакомого?» — мысли Шастуна были весьма оправданы. —Привет Майя, проходите, пожалуйста, — мужчина с карими глазами и довольно-таки высоким ростом принял из рук дамы пальто и, повесив его, отошёл на несколько шагов назад, приглашая гостей в зал. —Твой сын? —Мой оболтус, да, — женщина посмотрела на Антона с той самой материнской теплотой. —Здравствуйте! Антон, — из вежливости поздоровался мальчик. —Здравствуй! — кареглазый пожал руку юноше. —Меня зовут Николай Викторович. Кого-то своей внешностью он Тоше напоминал, только кого? —У меня дочка твоего возраста, красавица, думаю, вы поладите, — подозрительно подмигнул. Шастун воспринял эту новую незнакомку не более чем разговор на ближайшие несколько часов. —А где же твоя дочь? — поинтересовалась Майя, присаживаясь на диване. —Ира! Выходи, хватит там возиться! «Ира? Только не…» К сожалению, все страдания парня оправдались. В белом кружевном сарафане вышла Кузнецова из комнаты слева. Вся такая из себя с макияжем и причёской. Зашла и, увидев Тошу, её глаза округлились. —Вот она моя красавица, вся в меня, — Николай даже от радости чуть ли не прыгал, хвастаясь своей девочкой-припевочкой. Дама была действительно полная копия отца, начиная от внешности, заканчивая мимикой и чертами характера. Казалось, даже сама Ирина была в шоке от такой неожиданной встречи. В приятном шоке. Не виделись больше чем полтора месяца. Она безумно соскучилась по своему объекту обожания. Не смогла оставить этого дурака. После того, как узнала в узком круге от близких друзей, что Антон мутит с парнем, подумала, что это конец её жизни. Но никак и в мысли не пришло покидать свою идею заполучить его. —Привет Ира, какая ты красавица, — Майя поприветствовала вошедшую девушку. —Добрый вечер, благодарю, — родители сели за стол, а дети встали друг напротив друга. Кузнецова надеялась, что сейчас просто не свалится на пол и не потеряет сознание от такого близкого контакта с этим парнишей. Он всё ещё такой идеальный, высокий, красивый и шикарный. Коленки немного тряслись, но сейчас в умении держать себя Иру не мог обогнать никто. —Привет, меня зовут Антон. Ч т о… «Ах, вот ты как решил сделать… думаешь, я такая слабачка? Ничего, мы с тобой разберёмся». —Ира… — смотря на парня исподлобья, Кузнецова показала всю свою злость и недовольство. Шастун ощутил на себе прожигающий взгляд девушки и внутри усмехнулся, а на лице лишь расползлась дружелюбная улыбка, которая вызвала у кареглазой только всё более яркую ненависть. —Пожалуйста, проходи и садись, — Кузнецов пригласил мальчика за стол, предоставляя приготовленные угощения. —Спасибо. Юноша уселся за стол, кое-как располагая свои длинные ноги под столом, даже упираясь ими в кресло напротив. Кресло, на которое села Ира. Сегодня весь день с самого утра идёт против Шастуна: Серж жалуется на скукоту, мать в гости потащила, да и не просто к каким-то «знакомым», а, чёрт возьми, пиздец к каким знакомым. После выпускного вообще не хотелось видеть эту бестию. А так жизнь более-менее спокойна пошла… Какое-то странное прохладное касание Шаст ощутил у себя под штанами на ноге. Что за… Ира решила действовать, прямо здесь, совсем не боясь присутствия родителей. Касаясь своей холодной ступнёй ноги мальчика, осторожно поглаживая, попыталась стянуть с него носок, видимо, для некого привлечения внимания. Тоша вздрогнул, ощутив такую неприязнь. Хоть ножка и была гладкой и маленькой, всё же это нога той, которую он терпеть не мог. Прошло около получаса с начала этого некого светского вечера, на котором, в основном, разговаривали взрослые, лишь изредка обмениваясь между детьми короткими фразами, по типу: «Правильно я говорю, дочь/сын?». Во время их очередного диалога, со стороны Николая прозвучал вопрос: —Антон, а у тебя девушка есть? Прежде чем Тоша успел открыть рот для ответа «нет», Майя опередила его и затараторила: —Что ты, что ты, — она даже звонко рассмеялась, активно жестикулируя руками, —Антошенька у нас скромный мальчик, девушки у него нет. На аккуратном личике Ириши растянулась весьма гадкая ухмылка, и её внешность стала похожа на кота, который только что принял солнечные ванны в грязи на улице. Она поставила бокал с соком на стол и, облокотившись на спинку кресла спиной, скрестила руки на груди. Шастун сглотнул скопившуюся слюну. Как же было неприятно здесь находиться. Он всё ещё надеялся, что проснётся и всё это окажется страшным сном, а на самом деле сейчас парень пребывает в тёплых объятиях Арсения, вдыхает аромат одеколона. —Ребятки, — из мечтаний о спокойствии Шаста вырвал голос мужчины, —может, пойдёте к Ире в комнату? Чего вам тут сидеть, со стариками-то. Майя, оценив подобный юмор, усмехнулась и продолжила дегустировать вино в бокале, закусывая кусочком сыра. «Ну как же сука вовремя…» — Антон просто был в ярости, и глубоко в душе уже десять раз расчленил хозяина за такое предложение. Кузнецова заметно встрепенулась, словно эти слова дали её шанс провести свой план. Показался оскал белоснежных зубов. —Конечно, отец. Ира поднялась с кресла, позвав за собой парня, и направилась в сторону комнаты. С тяжёлым вздохом Тоша тоже встал и вышел из-за стола, следуя за девушкой. Комната была под стать хозяйке, вся такая, как принято говорить «девчачья»: в розовых цветах, плюшевых игрушках, с большим шкафом, — в котором, несомненно, хранится то, чем обычно девушки орудуют: «Мне нечего надеть», — здесь чисто и пахнет ванильными духами, все вещи сложены на полочках. —Симпатично у тебя здесь, — может, если он сделает комплимент, она хоть угомониться со своей ненавистью. А что если Ира и не такая уж плохая? Просто… потерянная. —Спасибо, — Кузнецова улыбнулась и села на кровать, внутренней стороной ладони стуча по ней возле себя, приглашая юношу присесть рядом. Шаст прошёл ближе и сел на аккуратно заправленную кровать, так что та прогнулась под его весом. Он оглядел помещение на наличие каких-нибудь маньяческих оружий, или же его фотографий на стене, где на лбу отмечено красное пятно. Но ничего такого не было. —Чем будем заниматься? — задала вопрос дама. —Ну… — не дав договорить зеленоглазому, русоволосая продолжила. —Может, просто пообщаемся? —Конечно, можно… О чём говорить Тоша не знал, в этот раз он полностью положился на Иришу, ведь если девушка предложила, значит, есть о чём поболтать. —Я хотела бы у тебя спросить кое-что… — её лицо по обыкновению залилось красным румянцем, так что кареглазая отвела взор на пол. Шастун внимательно осмотрел Кузнецову и робко кивнул, давая ответ, что разрешает. —Ты, правда, встречаешься с парнем? — слезливым взглядом она резко подняла голову, наблюдая за каждым движением этого крупного, но хрупкого тельца. В сердце болезненно ёкнуло, страх пронзил его от головы до пяток, заставляя вцепиться пальцами рук в кровать сильнее, а пальцы ног поджать. Арсений… Арсений… да заебал этот Арсений! Кругом только о нём и слышно. Неужели нельзя спросить: «Как у тебя дела?». —Анто-о-он… Ау-у-у… — перед лицом зеленоглазого оказалась машущая ладонь, что пыталась вернуть его из мыслей в реальность. —Да… да-да! —Значит, это всё-таки правда, — Ира вновь отвернулась, упирая взор в пол. Сделала глубокий вздох, так что её грудь слегка вышла вперёд. —А к чему ты это? — Тоше стало даже как-то жаль девушку, ведь чувства к нему она не сама придумала, а просто чёртова искренность не даёт ей спокойно жить. Хоть она сама по себе с приветом, но всё же… —Просто решила окончательно избавиться от чувств, что испытываю к тебе. —С чего такое решение? — начал он заваливать даму вопросами, при этом стараясь не ранить. —Это… это было желание Оксаны, — только сейчас Шаст заметил довольно крупный шрам на руке, видимо, как раз после той аварии. —Она попросила меня отпустить тебя ради, — сделав задумчивый вид, Ира вспоминала имя того, ради кого должна была оставить любовь всей своей жизни, —Арсения. В этот раз страх ещё был сопровождён тремором в конечностях. Жутким тремором. Таким, что даже, казалось, зубы постукивали друг о друга. Холодный пот прошиб тело. Ему словно перекрыли доступ к кислороду, а на грудь бросили камень. Глаза расширились, бросая взор по комнате, пытаясь зацепить его за хоть что-нибудь менее примечательное. —Окси попросила? —Верно, так это и было. Когда мы ехали в поезде, она подошла и рассказала всё это. Я не могу предать её с этим, думаю, понимаешь почему. —Ты молодец, спасибо, что ей так верна, — на трясущихся ногах Шаст встал и побрёл к выходу, но голос позади остановил парня. —Подожди, — кареглазая тоже встала с кровати и обратилась к Антону, подойдя к нему очень близко. —Я всё же не могу забыть тебя так просто. Русая бровь поднялась вверх, а сам Тоша повернулся к Ире лицом. Она сделала ещё шаг вперед, так что мальчик упёрся спиной в стену, оставаясь абсолютно беззащитным перед такой настойчивостью со стороны Кузнецовой. Искал внутренней стороной ладоней за что зацепиться, но, как назло, там было не за что. Указательным пальцем провела по молочной коже Антоши. Приблизилась лицом к шее и обдала её горячим дыханием. Запах ванили, который ранее был приятен и сладостен, стал мерзким и противным. К горлу подступил ком тошноты, а голова шла кругом. Страх пронзил каждую клеточку тела, он почувствовал это целиком и полностью. Кузнецова провела кончиком прохладного носа по разгорячённой шее, и у Антона дрогнул кадык. —Я хочу поцеловать тебя, можно? И отстану, только разреши. —Ира… Зелёные глаза округляются и теперь его дрожь уже заметна. Но девушка и не думает отступать, реакция парня лишь добавляла масло в огонь. Она быстрым движением прижимается губами к шее парня, прикусывая её. Шастун даже слегка подпрыгивает от неожиданности, закрывает рот руками, дабы не закричать. По его мнению мужчина не имеет право на эмоции… Не каждый конечно. Только он. Место сразу наливается кровью, оттеняя своё присутствие бордовым цветом на молочной коже. Как же ему было мерзко сейчас. Но почему мальчик не может оттолкнуть её и уйти, убежать и больше никогда не вспоминать о существовании дамы? —Ай! Ты совсем ебанулась?! — Шаст убрал руку ото рта и громко выругался. —Отцепись от меня! Отодвинул Иру двумя руками за плечи от себя, поймав слезливый взгляд карих глаз. Они такие тёмные, глубокие как ночь. Кузнецова сделала вид, что шикнула от боли, но на самом деле лишь от провала своего, как ей самой казалось, гениального действия. —Какой же ты уебан, тебе девушка внимание уделяет, а ты… — такое количество агрессии и быстро сменяемых эмоций на лице Антон никогда не видел. Полное осознание, что пахнет уже не то что жареным, а сгоревшим, достигло Тоши, и в голове щёлкнула лампочка. Он рванул из комнаты в коридор. Кузнецова попыталась схватить его за запястье, но холодная рука вырвалась от неё. Стремительно покинув стены, где зеленоглазого в прямом смысле мучили, его взор переместился на некую интересную картину. Майя сидела у Николая на… коленках? Он держал её под бёдра, а женщина кормила мужчину черешней со стола, что так аппетитно стояла в стеклянной тарелочке. Что за… —Мама? Что происходит? — Шастун остановился, поскользнувшись на линолеуме, успев схватиться за угол стены входа в зал. —Ой! — мать задрыгала ногами, давая знак, чтобы Кузнецов опустил её на пол. —Сынок, это не то что ты подумал… Та самая фраза из любой русской мелодрамы, где жена богатого бизнесмена изменила ему с рабочим на тракторе. Разве она могла что-либо оправдать?.. Шастун обулся, как попало, даже не завязав конверсы, и быстро сбежал к лифту, несколько раз нажав на эту проклятую кнопку, дабы никто не зашёл к нему. Пару секунд и юноша оказался на прохладной улице. Шёл дождь. Шумел своими крупными каплями на карнизах. Вода разбивалась об асфальт, смывая грязь на края дороги. Прикрывая свою макушку рукой, Антон побежал в сторону дома, хотя сюда ехали они на такси. Пробежав несколько метров, почему-то захотелось остановиться. Почему сейчас парень так бежал подальше от этого предательского ужаса, а вот именно на этом моменте остановился? Сзади послышался крик Кузнецовой. Антон встал в ступор, и только смог повернуть голову на эту несносную девчонку. Ира стояла с красным зонтом в правой руке, а в левой держала другой зонт, его цвет в темноте Тоше не удалось рассмотреть. —Анто-о-он! — кареглазая крикнула имя парня, растянув гласные. —Зонтик хоть возьми! Пару секунд взор зелёных глаз задержался на даме, а после его словно пробило током, давая знак, что нужно бежать домой. Мать, видимо, сегодня не вернётся. Как объясняться отцу он не знал, да и в этом нет никакого смысла. Так сильно мерзко ему ещё никогда не было… наверное. Скрываясь за туманностями и ливнем, Шастун продолжил побег в сторону дома.

А за окнами дождь

Барабанит по крыше.

Прохожие прячутся в доме.

Четыре стены давят на душу,

Утопаем мы в тоски море.

А сонная пелена закрывает

Глаза, что так сильно устали.

Как мы закрываем наши сердца

И будто внутри умираем.

***

—Антон? Ты что тут… —Заткнись и целуйся. Весь полёт Тоша думал, какую же гениальную фразу выдать Арсению, чтобы он помимо его неожиданного появления прихуел ещё больше. Пришло только это выражение, которое он когда-то давно услышал из анимации. Хотя, говорить Шастун даже ничего особо не желал, хотел лишь посмотреть в такие красивые, но в то же время ужасно подлые голубые глаза. Прижавшись своим хрупким телом к массивному Попову, мир словно перестал существовать для остальных, сосредоточившись на этой сладкой парочке. Господи, как он желал почувствовать этот аромат, ощутить такое родное тепло и спокойствие. Арс ничего не сказал, после того, как его перебили. Не хотел знать, как Антон добрался, за какие деньги, как нашёл его адрес и вообще… как он чувствует себя после того отвратного поступка. Возможно, мельчайшее желание узнать присутствовало, но когда этот солнечный комочек, — иначе назвать было никак, — прижимался к тебе, все чувства перекрывало спокойствие, уравновешенность и любовь. Мальчик утыкался носом в его грудь, скрестив руки за спиной так, что вздохнуть, стало крайне тяжело. Кудрявая русоволосая макушка прикасалась к футболке Арсения, и тот отдалённо чувствовал, словно непослушные пряди щекочут его кожу. —Ничего не говори, прошу тебя… — приглушённо протараторил Тоша. —Ты… впрочем, неважно, — зелёные глазки подняли взгляд визави голубым. Умиляясь такой картине, Попов приблизился своими пухлыми губами и чмокнул юношу в нос. —Голодный? Не замёрз? «Какой блять замёрз, двадцать пять градусов за окном… и почему я вообще спрашиваю о его состоянии, почему он приехал, зачем… для чего это всё?» — мысли затуманили разум брюнета. Арсений кашлянул и вновь решил продолжить диалог: —Проходи в зал, я сейчас принесу тебе какао. На лице Антоши показалась солнечная улыбка. Парень, даже вприпрыжку, ретировался в сторону названной комнаты. Удобно разместившись на диване в позе лотоса, мальчик стал ожидать обещанный напиток. Если бы он был напитком, то тем самым горячим какао с маршмеллоу, которое ты пьёшь вечером, когда лежишь под пледиком и смотришь сериалы. Лампово и мило? Абсолютно. Но сам Шаст приравнял бы себя к кофе, когда ты после курения, выпиваешь его, пытаясь заглушить табачный привкус. На тумбочке под телевизором завибрировал телефон Попова, уже, заметьте, с полностью отремонтированным экраном. Ни единой царапины или трещины. Должен ли он?.. Ну, нет. Это же как минимум некрасиво, неуважительно к партнёру и его собеседнику. А впрочем… Пара секунд и Антон оказывается возле тумбочки и включает лежащий экраном вверх гаджет, испытывая любопытство. Высветилось уведомление от какой-то девушки, — если у мальчика совсем не тронулась крыша, то имя «Тая» женское. Тая —Арс, я беременна.