Я всегда старался быть примерным ребёнком своих родителей. Улыбался каждому, с кем мой взгляд встречался на заурядных вечеринках, посвящённых какому-либо дерьмовому событию, по типу выигрыша компании очередного грёбанного гранта. Старался не придавать значения касаниям, которыми меня награждали совсем не знакомые мне люди. Избегал взглядов, направленных в мою сторону. Они были мне противны. Всё это было мне противно.
Но насколько сильно я терпеть не мог всё происходящее на каждом их таких мероприятий, настолько же сильно, я любил тех людей, которые всегда были рядом со мной. Мои родители. Те, ради кого я готов был терпеть всё это. До самой последней минуты.
Наверное, в какой-то момент, я настолько сильно свыкся со всем происходящим в этих душных помещениях, что все эти вещи, стали для меня обычной рутиной. Натянутая улыбка, приветливое выражение лица, как если бы я встретил старого знакомого и такие томительные минуты приближающегося окончания мероприятия, после окончания которого, я наконец-то мог дышать полной грудью.
Каждый раз, после завершения празднования, мы устраивали «Вечер приватов».
Персональное мероприятие нашего семейства. Можно сказать, что мы выделяли время сугубо для нас троих. Ехали в заранее выбранное нами место и просто говорили, говорили и говорили. Обсуждали всё что было для нас важно. Я жаловался на учёбу и на очередные не сложившиеся отношения. Они внимательно слушали, иногда подшучивая надо мной и посвящали меня в события, связанные с делами нашей компании. Мы обсуждали с отцом все решения, давали друг другу советы, он мне в отношении девушек, а я искренне пытался помочь ему с делами компании. Отец всегда внимательно слушал меня и даже если мои мысли были в корне не верными он говорил что-то по типу: «А это довольно свежо Рес, возьму на вооружение».
Мне нравилось всё это. Я чувствовал себя таким взрослым и искренне верил, что во мне нуждаются. Я любил это. Пока в один день не потерял всё, что имел.
Их хоронили вместе, на территории нашей усадьбы. Все пришедшие к люди пришли не оплакивать моих родителей, им это было не нужно. На их лицах были написаны самые различные эмоции от откровенной тоски, которая никак не была связана со смертью моих родителей, до нечем не прикрытой радости и насмешек. Конечно, они делали вид, что сожалеют и сочувствуют утрате моей семьи, кто-то даже соизволил подойти и поговорить со мной лично, но каждый из них, думая, что я не смотрю в их сторону, не пытался ничего скрывать. Да и зачем им всё это? Они не многое потеряли. Для них ничего не изменилось. Всё останется как прежде.
Хм… Как прежде.
Для меня уже никогда ничего не будет прежним. За те полгода, которые я провёл под крылом своего «заботливого» дяди, я многое смог для себя понять. Во-первых, я больше никому не нужен. В этом обществе, которое было так любезно предоставлено моими родителями, для меня нет места. Во-вторых, как бы грустно не было это признавать, но в этом мире всем заправляет тот, у кого больше денег на банковском счёте, тот кто в состоянии вызвать в людях сокровенный трепет одним лишь взглядом, ну и взмахом руки с карточкой, на которой N-ное количество нулей разумеется. Ну и в-третьих, мой последний оставшийся родной человек, Маркус, мой дядя по линии матери, самый гнилой человек, которого я встречал.
Не могу сказать, что наши отношения с ним не сложились с самого начала, вовсе нет. Я помню его ещё с тех времён, когда ходил пешком под стол. Он был для меня идеалом и примером. Мне хотелось быть таким же. Я верил ему безоговорочно. Но как показало время, все его слова, все действия, которые были им сделаны, всё, абсолютно всё было одной большой ложью, которая просто очень сильно затянулась.
Но рано или поздно всё заканчивается. Ему больше не нужно скрывать от меня свою сущность. Я её уже видел. Я уже всё увидел.
