Within the Den

      Хенджин был один дома, когда раздался звонок в дверь, и почти сразу она распахнулась, явив за собой незнакомого мужчину. Тот ткнул в его направлении пальцем, будто обвинял в чем-то, и провозгласил:—Хван Хенджин? Он только что сварил себе кофе и размышлял над тем, чтобы подняться к себе наверх и заняться ретушированием своих невинно- провоцирующих фотографий, предназначенных для мужчин, которые не стоят этих усилий. Просто потому, что ему скучно, и потому, что Феликс все еще был погружен в себя, опустошенный и сломленный, как маленькая грустная кукла. Хенджин тяжко вздохнул. Если бы мужчина не был так привлекателен, он бы давно выплеснул кофе на это милое личико:—Обувь долой. Мужчина стащил с себя кроссовки и снова ткнул в него пальцем:—Ты Хенджин? —Да.—Феликс чувствовал себя также, когда его возлюбленный похищал его? Безэмоционально? Бесстрашно? Немного оскорбленный подобными жестами? —Собирайся,—безапелляционно заявил незнакомец,—у тебя есть десять минут. Хенджин снова отхлебнул кофе и содрогнулся. Все еще слишком горячий. — Если вам нужно что-то действительно стоящее- возьмите ягуар отца. Ключи на кухне. — Я СКАЗАЛ-черт, не так!-незнакомец нервно провел рукой по волосам.—Извини. Извини, я не очень хорош в этом. Феликс отправил меня. Мы должны были уехать, но он сказал, что не может без тебя. Хенджин напрягся:—Если это какая-то гребаная шутка… —Нет. Я как никогда серьезен и у нас очень плотный график. Мне правда жаль, я понимаю, что все это выглядит странно, но если ты хочешь пойти -нужно собрать вещи и двигаться. Феликс сейчас с Чаном, но ему…он не хотел оставлять тебя снова. Мысль плеснуть кофе становилось все более заманчивой. Хенджин уставился на незнакомца и сделал осторожный маленький глоток. Незнакомец упомянул Феликса, что доказывало его осведомленность. И имя Чана, Феликс бормотал его в минуты отчаяния, тонущий в своих страданиях, пока Хенджин наблюдал за ним, не в силах помочь. «Он не хотел оставлять тебя снова». Он мог рассмеяться. Или разрыдаться. Вместо этого сделал еще глоток и обнаружил, что привык к температуре, но теперь он был слишком крепкий. Горький. Отвратительно. —Куда вы направляетесь? —Чем дальше, тем лучше,—рассмеялся мужчина, но это был не веселый смех, скорее истеричный. Казалось, если Хенджин будет медлить еще, парень начнет вырывать свои милые темные кудряшки.—Так ты хочешь с нами? Или нет? Рискованно. Вдруг он лжет? Вдруг он похитил Феликса и решил похитить еще одного отпрыска богатых родителей для более крупного выкупа? А не похуй ли ему? —Конечно, я с вами. 10 минут? —Меньше, если получится. Хенджин неторопливо побрел наверх, продолжая пить отвратительный кофе. Он собирал свои вещи очень тщательно. Этот парень мог подождать и двадцать минут. Смс от Феликса вернуло его в реальность и наполнило надеждой, даже не смотря на то, что Чанбин не остановился у старбакса. И всю дорогу косился на него настороженно, будто думал, что забирать его не стоило. Будто уже предвидел все осложнения, которые персона Хенджина могла привнести в их жизнь. Будто знал, что все эти неприятности значительно перевешивают пользу от Хенджина. —Можно закурить? —Мы скоро остановимся, сможешь подождать? —Конечно,—откликнулся Хенджин, раздраженный и встревоженный. Он ковырял кожу вокруг ногтей и старался не думать о том, что родители, вернувшись домой, обрадуются его отсутствию. Его мать ликовала, когда он сообщил, что поедет к Джисону. Оставайся сколько хочешь-сказала она. И смеялась, когда вешала трубку, даже не потрудившись предварительно сбросить вызов. Он еще раз написал Феликсу, но ответа не получил. Если он попросит Чанбина объяснить сейчас, что происходит, то будет выглядеть идиотом, чего не хотелось бы. Он чувствовал, как ноют плечи от напряжения и затылок наливается тупой болью. Разные чувства переполняли: хотелось курить, рисовать, открыть дверь и выброситься под машины. Он хотел увидеть Феликса собственными глазами и убедиться, что не попал в ловушку. Пока Чанбин вел, он порылся в бардачке и достал очки, не затемненные, поэтому продолжал щуриться от солнца. Очки Хенджина лежали где-то на дне сумки, под сотней однодневных линз. И он в очках никогда не выглядел так привлекательно, как Чанбин. Размышляя об этом, он смотрел на него, а когда Чанбин повернулся- резко перевел взгляд в окно. То, что рассказывал Феликс о месяцах своего отсутствия, можно пересчитать по пальцам, и Хенджин был уверен, что имя Чанбина там не фигурировало, только имя Чана. Это выглядело нечестным. Даже если это был мимолетный заинтересованный взгляд в продуктовом-Хенджин всегда делился этим с Феликсом, и думал, что Феликс такой же. Это ж насколько Чан хорош, что занял все мысли его друга? Человек, которого представлял Хенджин, был безликим божеством, и его желудок сжимался от одной мысли о встрече с ним- от страха и, чего таить, ревности. Он понимал, что никогда больше не будет для Феликса на первом месте. От этой мысли он тоже старался абстрагироваться. —Отдохнем до утра в мотеле, а потом встретимся с Чаном и Феликсом. Думаю, если поедем быстро, то до места назначения доберемся меньше, чем за неделю. Тебе, наверное, не терпится увидеть Джисона?— От его голоса Хенджин перестал обдирать кожу на пальцах и попытался сфокусироваться на окровавленных ногтях, но тщетно- все вокруг стало расплывчатым. «Джисона?»-услышал он свой голос как будто со стороны. —Разве Феликс не рассказывал тебе? —Нет,—этот тон он не слышал у себя никогда. Чанбин удивленно помычал. —Это было сплошное стечение обстоятельств. Чан забрал Феликса, отвез в хижину Минхо и там Джисон его узнал. —Кто такой Минхо? Еще один удивленный звук:—Феликс тебе не многое рассказывал, да? —Да. —Минхо какое то время был телохранителем Джисона,—голос Чанбина стал более мягким.—Ты знал Джисона до побега и знал его мать. Она думала, что телохранитель поможет в ее замыслах. Но он не помог. —Ты не мог бы остановится?—прошептал Хенджин. Грудь раздирало изнутри. —Ты в порядке?—Чанбин тут же съехал к обочине. Хенджин очень аккуратно вышел из машины и побрел вдоль дороги. Зажег сигарету и позволил ей догореть между пальцами до состояния огрызка. Он провел большую часть из двух лет оплакивая Джисона и то, что с ним сделала его мать. Париж, якобы. Честно говоря, он в эту байку не верил- она бы убила его, чем позволила бы жить так далеко без нее. Хенджин сходил с ума, перематывая эту мысль в голове. Он написал сотни писем, умоляя ее позволить ему отправить хоть одно Джисону. Он даже приходил к ней домой, долго стучал, умолял, забыв о всяком достоинстве, позволить ему убедиться, что Джисон в безопасности. «Ты развратил моего сына, держись от него подальше!»-сказал она, захлопнув перед ним дверь. Его руку обхватили, как тисками, и с такой силой дернули в сторону, что он чуть не упал. —Осторожно! Ты почти вышел на встречку!—Хенджин растерянно огляделся- их машина была очень далеко, мигая аварийкой. Чанбин дышал быстро, наверное, дал ему возможность побыть наедине с собой, а потом резко побежал, чтоб перехватить. Мимо них проносились машины, оглушая ревом моторов. Чанбин снова сжал его запястье, но не больно.—Джисон постоянно говорит о тебе. Он будет рад тебя увидеть. —Он счастлив сейчас?—поинтересовался Хенджин, не отрывая взгляд от встречного потока. —Да. И будет еще счастливее, если увидится с тобой. Разве ты не хочешь встретиться с ним? Хенджин кивнул, как шарнирная игрушка. Приятно осознавать, что Джисон в безопасности. В тепле, сыт и окружен заботой, как того всегда заслуживал. Хорошо, что он не сгинул в одиночестве, как того боялся Хенджин. Хорошо, что он встретил Феликса. Они оба заслуживают счастья, которое их семьи не дали им. Они оба заслуживали быть под защитой, он честно старался дать им ее, но не был достаточно хорош. —Давай вернемся в машину, мы почти доехали,—Чанбин отпустил его руку, но держался поблизости; его волосы легко развевались на ветру, а взгляд за стеклами очков был очень серьезным. —Хорошо,—Хенджин пошел к машине, а Чанбин пристроился рядом, неизменно держась между ним и потоком. Все было относительно неплохо еще около часа. Мотель, который выбрал Чанбин, был приличным, не пятизвездочный, зато никаких хвостато-панцирных сожителей. Кровати выглядели достаточно удобными, ванная-чистой. Феликс по-прежнему не отвечал. Хенджин принял душ и то ли его разморила теплая вода, то ли уютные звуки бормотания телевизора за стеной, когда он проводил щеткой по волосам, почувствовал, как стекает первая слеза. Светлые пряди беспорядочно свисали чуть ниже подбородка, свежеокрашенные и постриженные. Обычно раньше это помогало на несколько дней поднять свою самооценку- в этот раз едва ли хватило на два дня. К тому времени, как он закончил расчесываться, его щетка была покрыта сожженными выпавшими волосами, кожа головы стала сверхчувствительной, а руки тряслись так сильно, что он чуть не ткнул щеткой в глаз, когда хотел вытереть слезы. Это было больно, но заставило его рассмеяться сквозь слезы. Он такой никчемный. Чанбин постучал:—Хенджин, тебе нужно что-нибудь? Он не знал, что на это ответить. Может, оставишь меня здесь, ради общего блага? —Ты не знаешь, с Феликсом все хорошо? —Чан позвонил бы, если бы что-то случилось,—Чанбин, не смотря на незапертую дверь, не сделал ни единой попытки ее открыть. —Он не отвечает мне. —Хочешь, позвоню им, на всякий случай? Хенджин хотел, чтобы Феликс сам позвонил, чтобы убедиться, что с Джинни все в порядке. Ладно ,он знал, насколько это эгоистично. Знал, что выглядит жалко. Феликсу неожиданно удалось вернуться к человеку, в которого, как он говорил, был влюблен, так с чего бы ему забивать голову мыслями о Хенджине? Разумеется, он хотел уединиться в другом мотеле, с Чаном. —Нет,—он прочистил горло и повторил тверже,—нет, не стоит. Мгновение Чанбин не отвечал, а после позвал:—Я звоню, выйди и поговоришь с ним. —Зачем ты спрашивал, если все равно звонишь?—воскликнул Хенджин, распахивая дверь и выпуская облачко пара. Чанбин сидел на краю кровати, хмурясь. —Прошло несколько часов, я тоже хочу убедиться, что ничего не стряслось.—Выражение его лица быстро сменилось с нетерпеливого на расслабленное, когда трубку на другом конце подняли и что-то заговорили.—С нами все в порядке. Как Феликс? Он не отвечал Хенджину и мы немного волновались, его телефон работает? О…Да, понимаю…Да-да, мы оба…Хенджин здесь, это было бы замечательно…Сейчас передам. Чанбин протянул трубку, Хенджин автоматически поднес к ее к уху, едва не упав, когда услышал спокойный глубокий тембр. —Джинни, как ты? Проклятые слезы опять заполонили глаза: —Все хорошо. Просто хотел услышать твой голос. —Что случилось? Хенджин зажмурился, услышав изменения в голосе. Феликс все понял- всегда понимал -даже если это больше не было взаимным. —Ничего…Я просто…это слишком, вот так уйти в никуда.—Он едва ли полностью осознавал это. Конечно, Феликс никогда не вернется, но знать, что не вернешься сам- совсем другое. Пусть даже это и лучший исход. Когда Феликс заговорил снова-звучал расстроенно: —Хочешь обратно? Хенджин худший человек на свете. Друг из кожи вон лез, чтобы вызволить его из дерьма, а он тут плачет, потому что чувствует себя брошенным. —Нет, ни за что! Но…Чанбин славный, но кто он? Где мы находимся, куда едем? Ты никогда не говорил, что Джисон тоже с этими парнями…Чувствую себя идиотом…. —Прости, Хенджинни,—Хенджин явственно видел перед мысленным взором страдание на милом лице.—Ты вовсе не идиот. Просто я не знал, что сказать, а потом, когда они пришли за мной…Я просто не мог оставить тебя снова. —И я благодарен. Я бы очень разозлился, если бы ты уехал без меня. Не знаю, смог бы простить это во второй раз. Это просто слишком. Чанбин наклонился и осторожно погладил его руку:—Ты отлично справляешься. Хенджин попытался изобразить улыбку, но был уверен, что выглядел еще более отвратительным при этом. —Прости, что ною,—сказал он, обращаясь к ним двоим, а после только к Феликсу,—я правда ценю, что ты забрал меня, я просто позвонил, а ты не ответил, и сообщения висели непрочитанными…Я забеспокоился, и видимо, слишком поддался эмоциям. —Я выбросил телефон…Не подумал, прости. Хенджин не смог удержать недоверчивый хмык. —Думаешь, твой отец будет искать тебя? —Нет, но и рисковать не хочу. —Понимаю,—Хенджин снова чувствовал себя глупым, но уже менее болезненно, так, как обычно ощущал себя, если его родители обсуждали его никчемность при нем.—Прости за эту сцену. —Это нормальная реакция адекватного человека, не извиняйся. Если захочешь поговорить-возьми телефон Чанбина и набери Чана. И мы увидимся скоро. —Ладно. —Чанбин очень хороший. Если ты плакал при нем-попросись в старбакс еще раз, он тебя отвезет. Хенджин перевел взгляд на Чанбина-тот рылся в сумке, по-видимому, давая ему подобие уединения. —Думаешь? —Я это знаю. Проси о чем хочешь, сейчас самое подходящее время. —Хорошо, спрошу. Спасибо. —Я люблю тебя. —И я тебя. Хорошего вечера. К тому времени, как Феликс отключился, Хенджин был подавлен и красен, смущенный своим поведением и отсутствием контроля над эмоциями. Истеричка. Он не осмелился и заикнуться о старбаксе, не смотря на слова Феликса. Вернул телефон, втянув голову в плечи, пробормотал слова извинений и благодарности и скрылся в ванной, бессознательно проводя щеткой по волосам, вытягивая все новые клочки волос. Вскоре Чанбин постучал снова. —Что ты хочешь на ужин? Хенджин уставился на свои волосы в раковине. —Тоже, что и ты. —Хочешь, я принесу тебе еду и оставлю у двери? —Что? —Или ты поешь в номере, а я в машине или еще где-нибудь. Слегка охреневший Хенджин распахнул дверь:—О чем ты вообще? —Я могу поесть где-то в другом месте, если тебе нужно время уединиться. Его поведение так отличалось о того, когда он ворвался в дом его родителей. Не смотря на внушительное телосложение и звучный голос, он был удивительно дружелюбным. Удивительно и то, что он встретил его именно сейчас. —Нет,—сказал Хенджин, звуча более жалобно, чем требовалось.—Я не хочу. —Что ты хочешь? Можем поужинать в ресторане, здесь или куда-нибудь сходить. Нет, ходить определенно не хотелось. —Если можно, то здесь. —Конечно,—легко согласился Чанбин, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Хенджин старался не пялиться слишком откровенно на выпирающие бицепсы.—Пицца? —Я за. Доставка заняла минут двадцать, но пицца была приличная. Сочная, пышное тесто и много сыра. Чанбин без единого смешка протянул ему салфетку, когда капельки жира упали на подбородок. После этого стало как-то спокойнее. Хенджин вернулся к своему неуклюжему самоанализу, Чанбин вернулся к, вероятно, привычной роли няньки для избалованных, психически неуравновешенных богатеньких сынков. Когда они оба легли в постель и освещение было выключено, Хенджин прошептал в темноту: —С Джисоном правда все хорошо? Чанбин промолчал, но экран его телефона осветил комнату и кровать скрипнула, когда он потянулся передать аппарат Хенджину. На экране на фотографии Джисон улыбался так ярко, как Хенджин не видел раньше. Его волосы были взъерошены, а под воротничком отчетливо темнел след от засоса. Нам нем висел мужчина, с такой же широкой улыбкой и немного кривым передним зубиком. Его поза была расслабленной, но собственнической. Оба выглядели полностью поглощёнными друг другом. —Это Минхо,—пояснил Чанбин,—когда-то телохранитель Джисона, теперь- его пара. «Бойфренд» прозвучало бы слишком легкомысленно после всего, что с ними произошло. Минхо очень хорошо к нему относится, очень. Так что у Джисона все более чем хорошо. —Я рад,—Хенджин еще некоторое время рассматривал фото, стремясь сохранить в памяти каждую линию этой незнакомой улыбки Джисона; он хотел ее написать. —Он говорил, что ты помог спасти его. Хенджин решил, что речь идет о том моменте, когда он дал свой телефон для звонка тому, кто бросил его на произвол судьбы, попав в немилость матери Джисона. Что ж, ему хотя бы хватило совести вернуться. Было несколько странно узнать имя и лицо этого человека. Видеть Джисона в том состоянии ему было невыносимо. —Я бы не назвал это помощью. —А как ты это называешь? —Человечность.—И слепой видел бы, что Джисон страдает. Ему просто не повезло оказаться толпе, намеренно это игнорировавшей. На этом фото с Минхо он выглядел другим человеком. И Хенджин не был уверен, что в этом есть его собственная заслуга. —В нынешнее время этого многим не хватает. Ты можешь пролистать дальше, если хочешь, там много фотографий. —Почему? —Они мои друзья,—ответил Чанбин, словно это единственная возможная причина. Хотя, так оно и есть. Даже сквозь экран Хенджин мог видеть любовь, излучаемую каждой фотографией. Вот Джисон сажает что-то в свежевскопанную грядку; Минхо и какой-то парень с ярко выраженными ямочками на щеках, ковыряются под открытым капотом. —Кто это? —Чонин,—Чанбину пришлось свеситься с постели, чтобы рассмотреть экран без очков,—тоже наш друг. —Он тоже помог вам? С Джисоном? —Нет, он тогда еще слишком молод был. Мы стараемся в подобные дела его не впутывать, как и Сынмина. —Сынмин? —Листай дальше, у него там каштановое гнездо на голове. Спустя несколько фотографий он увидел и Сынмина, сверкающего брекетами в широкой ухмылке, со сногсшибающим обаянием, передающимся даже через фото. В руках он держал огромную рыбину. —Вы прячетесь в пещерах или в лесу? Везде только природа… —У Минхо сельский домик. Если мы встречаемся все вместе, то обычно у него. Чанбин не делал попыток вернуть телефон, поэтому Хенджин продолжил рассматривать остальное, ощущая себя соседом-извращенцем, наблюдающим за чужой счастливой семьей. Как когда то давно, когда увидел на детской ярмарке, как другие дети держат своих родителей за руку. Сейчас он ощущал только зависть и восхищение. Эти мужчины так любили друг друга, что видеть это было даже мучительно. Джисон сдувает ягоды с лица Чонина. Минхо тащит Сынмина, как мешок. Джисон сидит на плечах Чанбина и тянется к высокой ветке за яблоком. Чанбин моет посуду в ярко-розовых перчатках до локтя. Чанбин несет вместе с Минхо бревно, размером с секвойю. Чанбин целует Сынмина в губы. Это было похоже на рекламные фото, призванные вызвать у вас зависть в душе. "Купите этот домик и обретите семью, о которой вы всегда мечтали, без лишних затрат!" Затем на фото появился новый персонаж: темные волосы в беспорядке, с сонным лицом просматривал бумаги за деревянных столом. —Это Чан? Чанбин снова перегнулся, чтобы посмотреть:—Да. Он терпеть не может фотографироваться, поэтому его здесь мало. Он был красив, но не так, как представлял себе Хенджин. Например, он был низкий. Массивный, но уступал Чанбину. Чан выглядел добродушным. Почему они все так выглядели? Совсем не похожи на опытных преступников, просто люди, наслаждающиеся обществом друг друга. На следующей фотографии Чан и Чанбин позировали в тренажерном зале в едва не разрывающихся по швам футболках. Хенджин свернул галерею и протянул телефон владельцу. Чанбин тихо рассмеялся в темноте: —Отдохни немного. Утром увидишься с Феликсом. И Хенджин действительно старался, но сон был неуловим. Его решение уехать было необдуманным и поспешным, он прекрасно это понимал. Но какова была альтернатива? Он с трудом выжил несколько месяцев без Феликса, а тут –целая жизнь? Мучительнее пытки не придумать. Жизнь без его солнца, темная и холодная. И все же было больно осознавать, как много Феликс скрывал от него. Он до сих пор не до конца понимал, что именно заставило Феликса сбежать в первый раз. Он не знал, как и почему эти люди для него так много значат. Не знал, почему Феликс не взял его с собой в первый раз. Не знал, каков был их план и что Феликс приготовил для него. Сколько времени пройдёт, прежде чем родители поймут, что он не собирается возвращаться? А сколько времени пройдет, прежде чем они переступят через гнев и признают, что без него им лучше? Он чувствовал себя разрушенным. А еще не мог отделаться от стойкого, неприятного чувства, что разрушит все то хорошее, что эти парни успели создать. Должно быть, в какой-то момент сон все таки сморил его, потому что, когда в следующее мгновение он открыл глаза на скрип двери, увидел, как полностью одетый Феликс забирается на его кровать, издавая счастливое мурлыканье. Он тоже выглядел другим человеком, резко контрастируя с той полупрозрачной тенью, за которой следовал жуткий огр, нанятый его отцом. Хенджин притянул его к себе еще ближе и уткнулся лицом в макушку:—Ты переспал с ним? —Лучший секс в моей жизни. Хенджин прищурился, но без линз и очков видел только две темные фигуры у двери. Одна фигура помахала ему рукой, он махнул в ответ. —Я так рад, что ты пошел с нами,—прошептал Феликс, тесно прижимаясь к нему. Что ж, Хенджин по-прежнему не понимал, какая роль во всем этом уготована ему. Но, может, это и не имело значения. Чанбин бросил свою машину-явно незаконно добытую-у мотеля, и они все загрузились в машину Чана, Хеджин и Феликс на заднее сиденье. В жизни Чан выглядел таким же мягким, как на фото. Он улыбался Хенджину, как запуганной бродячей собаке, загнанной в угол, что было одновременно и мило и унизительно. А вот на Феликса он смотрел так, как и сам Хенджин-хороший знак. Потому что Феликс заслуживает лучшего. И еще больше. —Что думаешь о Чанбине?—спросил Феликс на третий день их путешествия, пока они ждали на заправке Чана и Чанбина. Хенджин протянул ему свою сигарету, но Феликс отмахнулся. —Не знаю. —Он хороший, да? —Конечно.—Хенджин затянулся, пока легкие не начали гореть. Ему определенно нужно сбавить темп, и он решил, что после этой пачки просто не будет покупать сигареты. В сущности, ему просто нравилось держать сигарету в руках-это хоть в какой то мере мешало расцарапывать пальцы. Однако портить зубы тоже не хотелось, поэтому, затянувшись еще раз, он выбросил окурок , только после подумав, что заправка для такого не очень-то подходит. —Что стряслось?—голос Феликса стал еще ниже, чем обычно.—Хенджинни? —Почему ты ушел тогда, в первый раз? Почему не взял меня с собой? Феликс отвернулся. За последние пару дней он смеялся больше, чем за все время, что его знал Хенджин, но иногда это пустое, потерянное выражение снова возвращалось на его лицо, будто душа покидала оболочку и уходила по своим делам. —Тебе нельзя было со мной. —Почему?—наседал Хенджин, маниакально ожидая боли.—Почему?! —Потому что я планировал умереть,—Феликс спрыгнул с капота, на котором они ждали парней, и протянул ему руку.—Пойдем, выпьем. Чанбин наверняка принесет воды, а я хочу сладкого. Хенджин тут же схватил руку. Он не позволил себе ни секунды на размышления, боясь, что Феликс отстранится прежде, чем он решится. В ту ночь сон также не шел. Хенджин вышел из комнаты, когда все остальные заснули: Чанбин на одной из кроватей, Чан и Феликс- на футоне, свернувшись в тесный клубок. Он направился к открытому бассейну и устроился на шезлонге, на теплом ветру, уставившись на звезды. Позже Феликс рассказал еще немного, когда они остались наедине. Про клуб, наркотики, своего отца и тех мужчин, подтвердив изначальные подозрения Хенджина, что это была не обычная передозировка. —Теперь ты ненавидишь меня?—ровным голосом поинтересовался Феликс. —Нет,—тем же тоном ответил Хенджин.—Я рад, что он сдох. И он был уверен в своих словах. Любой старик, который считал возможным накачивать кого-то наркотиками, вымогать деньги или что-то еще- заслуживал такой участи. Даже если у него были жена и дети. Тем более, если у него были жена и дети. Он знал о некоторых неоднозначных поступках Феликса, но теперь становилось понятно, как много он упустил из виду. Поведение Намгила стало объяснимым, его преувеличенное внимание к Хенджину после первого побега Феликса было таким очевидным. И до этого, когда Джисон отверг Натана. Натан тогда спросил Хенджина, мол, каково это, подбирать за Енбоком? Наслаждаешься предоставленной с барского плеча возможностью? Помимо этого он размышлял, что лучше: побриться налысо или втереть в голову отбеливатель, наблюдая, как горят его волосы. Будет ли кому-нибудь дело, если прямо сейчас он встанет и уйдет, куда глаза глядят? Я так рад, что ты пошел с нами. —Не спится? Чанбин устроился на шезлонге рядом, предусмотрительно надев очки. Хенджин не был так предусмотрителен. —Типа того. —Если тебя это утешит, то справляешься ты гораздо лучше, чем я ожидал, когда впервые тебя увидел. Хенджин выпрямился и нахмурился. —В каком смысле? Это ж насколько плохим было первое впечатление? С этой своей улыбкой, всклоченными после сна волосами и в мятой одежде, Чанбин выглядел таким пугающе уютным, что Хенджин чуть сдвинулся в сторону, увеличив расстояние между ними. —Ну, не плохое, просто ситуация была напряженная. Я был уверен, что отец Феликса пошлет погоню за Чаном, а, следовательно, и за мной. Ты этого не знал, потому еле копошился, но это моя вина. Я не объяснил должным образом. —Это нисколько не соответствовало действительности, но Хенджин предпочел не перебивать.—Феликс выглядел ободранным бродячим котом, когда я увидел его впервые. Ты, не пойми неправильно, выглядел холеным домашним котиком, не воспринимающим происходящее всерьез. Я знал, что ты помог Джисону, поэтому ни за что не бросил бы тебя, но… —Но ты думал, что восприму это как развлечение? —Да.— Он откинулся назад, оперся на руки и посмотрел на небо. У него был небольшой шрам на нижней стороне подбородка. При слабом освещении выглядел как ямочка.—Но отец Феликса никого не послал за нами, мать Джисона вроде как успокоилась, так что нужно взять себя в руки, перестать беспокоится и сосредоточится на важном. Хенджин невольно вспомнил фото с поцелуем на фоне костра, со стекающим зефиром на шпажках. Интересно, кто сделал эту фотографию? —А что важно?—и несколько секунд спустя уточнил,—для тебя? —Люди, о которых я обещал заботится. То, что преследование прекратилось, не означает, что дальше будет легко. Мы делали плохие вещи и до этого, да и мир сам по себе непрост. Хенджин мучительно осознавал, что совсем не знает, каков этот мир. Он сам все еще разрушен. Я так рад, что ты пошел с нами. Он посмотрел вверх, думая об улыбке Джисона и заразительном смехе Феликса. —Зато звезды видно.—Чанбин молчал, но когда Хенджин перевел взгляд на него, ответил: —Да. Красиво. Так и было. Хенджин давно не видел звезды из-за городского смога и понаблюдал за ними еще немного, в комфортном молчании. —Хенджин, давай вернемся.—Хенджин открыл глаза, не заметив даже, когда их закрыл. Чанбин тихо продолжил:—скоро рассвет, поспим немного. —Почему ты сидишь со мной,—Хенджин поднялся безо всякого изящества, в раскоряку. —Просто. На пути в номер Чанбин держался поблизости, но неизменно между Хенджином и бассейном.