Глазами ребенка все выглядит иначе

Саммари: Тони узнает ужасающие подробности событий, предшествующих драке в Сибири. А спустя два года сталкивается лицом к лицу с людьми, которых когда-то считал семьей. _________________________________________ 29 июня, 2016 Спустя четыре дня после событий в Сибири… Без всякого преувеличения и мелодраматичности Тони Старк мог бы сказать, что не понаслышке знаком с болью. У них с болью были свои особые отношения — преданные и стабильные. Они были вместе на протяжении многих лет, и когда Тони начинал думать, что, возможно, было бы неплохо начать увеличивать между ними дистанцию, боль откровенно воспротивилась этому. А иногда боль вдруг решала, что она недостаточно цепко держит Тони в своих руках. Ей определенно было мало, что и без того сотни раз разбитое сердце Тони разорвали в клочья, оставив его выброшенным на произвол судьбы. Тони изо всех сил старался отступить и дать Пеппер пространство и время, о которых она просила перед той его речью в MIT. Но и этого временного расставания боли было мало. Но, может быть… Может быть, предательства Мстителей, потери друзей, сотрясения мозга и сломанных ребер, полученных в Сибири, ей хватит? Тони на самом деле не знал, сколько еще боли он сможет вынести. Двигаясь медленно и скованно, Тони поморщился, пытаясь выпрямиться на своем стуле в мастерской. Вероятно, ему следовало бы покончить с делами и отдохнуть, чтобы дать телу расслабиться и уснуть. Но Тони не мог смириться с мыслью о том, что снова окажется в пустой постели наедине с кошмарами, которые становились все ярче и красочнее с каждой новой травмой, которую ему приходилось переживать. Он взмахнул рукой в воздухе, «переворачивая очередную страницу» на развернутом перед лицом голоэкране. Тони просматривал файлы, содержащие в себе абсолютно все, что он смог раскопать на Земо, Зимнего Солдата, Гидру и всех остальных, кто только приходил ему в голову. Он бесконечно возвращался к своему прошлому, пытаясь сложить воедино кусочки головоломки, чтобы выяснить, как именно Земо удалось так хорошо разыграть свои карты. На самом деле была… была еще одна вещь, которую ему необходимо было узнать. Но он откладывал ее так далеко, как только мог. Часть его сознания хотела узнать правду, но Тони не был уверен, как далеко ему придется зайти, чтобы докопаться до сути. Вторжение в личную жизнь своих товарищей по команде было тем, чего Тони никогда и ни при каких обстоятельствах не делал намеренно. Он знал, что было написано в их личных делах, также, как и они были знакомы с общедоступной информацией о нем самом, и он никогда не пытался пробраться дальше. Не пытался шпионить за ними, чтобы узнать больше или раскопать какую-то информацию. Вот только прямо сейчас появилась одна вещь, которую он должен был узнать. Так что, несмотря на все свои сомнения и принципы, он будет копать так глубоко, как будет нужно. Сделав глубокий вдох, он махнул рукой, отгоняя от себя экран. — Хэй, ПЯТНИЦА? — Да, босс? Еще около минуты он молча смотрел на свои руки, испытывая неуверенность. — Не хочешь сегодня вечером побыть злодейкой? — Я всегда считала себя немного похожей на дьявола, — ответила она со своим фирменным ирландским акцентом. — Мне нужно узнать… Узнать, как долго Сти… Роджерс знал о моих родителях. ИскИн на мгновение замолчала. — Вы уверены, что хотите это знать, босс? — Нет, — совсем не весело хмыкнул Тони. — Но мне нужно это знать. Мне нужно… — мне нужно знать, как далеко простирается его предательство. Он резко вздохнул. — Мне нужно это знать, НИЦА. Сможешь выяснить это для меня? — Конечно. Он наблюдал за тем, как она приступила к поиску информации, выводя результаты сразу на несколько голографических экранов, чтобы Тони мог видеть, что именно она делает. Что ж, он вынужден был признать, что был действительно впечатлен тем, как легко она преодолевала защиту каждой засекреченной базы данных, с которой ей приходилось сталкиваться. Черт возьми, его малышка действительно была умна. Поиск занял некоторое время. Спустя примерно час информация на экранах начала мелькать с гораздо меньшей скоростью (картинки все еще сменялись так, что Тони было трудно разобраться в них), и очень скоро настал тот момент, когда на экране все замерло, показывая изображение Роджерса и Романофф с камеры наблюдения на какой-то секретной военной базе. Рядом шла расшифровка их разговора. У Тони пересохло во рту, и ему пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем он смог выдавить из себя хоть слово. — Как долго, НИЦА? — Согласно всем имеющимся у меня данным, я могу предположить, что это случилось 9 января 2014 года, когда Капитан Роджерс и агент Романофф нашли тайную штаб-квартиру ЩИТа в лагере Лихай. Шок пронесся по телу Тони, отдаваясь мурашками на коже. — Что? Две тысячи четыр… Две тысячи ебаный четырнадцатый? Серьезно? — Да, босс, — в голосе ПЯТНИЦЫ отчетливо прозвучала жалость. — Это случилось точно не позднее 15 января 2014 года. — Это же… Это же целых два с половиной года. Он знал обо всем два с половиной года и при этом никогда… С дрожащим вздохом, сорвавшимся с его губ, Тони откинулся на спинку своего стула, уставившись на данные, предоставленные ПЯТНИЦЕЙ. Но он не видел перед собой ничего. — Он лгал мне два с половиной года. — Мне очень жаль, босс, — мягко сказала ИИ. Ее голос звучал нежным и добрым, чему она научилась, изучая архивы своего старшего брата. Тони закрыл лицо руками и почувствовал, как по его щекам потекли слезы. ______________________________________________________________________________ Два года спустя… Пеппер знала, что выражение ее лица оставляет желать лучшего. Наверняка, окружающим покажется, будто она только что прожевала лимон, но она ничего не могла с собой поделать. Ей не нравилось то, что происходило, и она не собиралась притворяться. Только не с ними. Трое Мстителей-изгоев (как их прозвали в социальных сетях) только что вернулись на Базу после двухлетнего отсутствия. Сэм Уилсон и Баки Барнс пока что остались в Ваканде. Ванда Максимофф и Скотт Лэнг отправились по домам, и Вижн тут же вызвался сопровождать девушку. Так что это означало, что прямо сейчас Стив Роджерс, Наташа Романофф и Клинт Бартон посадили квинджет в ангаре Базы и поднялись на общий этаж, где когда-то провели вместе так много времени (до того, как все было разрушено). И Пеппер ненавидела все это. Каждую чертову частичку происходящего. Она ненавидела каждую минуту каждого часа, на протяжении которых Тони изводил себя до полного изнеможения, чтобы добиться помилования бывших Мстителей и возможности для них вернуться в Штаты без того, чтобы их посадили в тюрьму. Но еще больше Пеппер ненавидела напряжение на лице Тони, вызванное не только общей усталостью, но и беспокойством при мысли о том, что прямо сейчас ему придется снова встретиться с ними лицом к лицу. Она ненавидела тот факт, что он старательно пытался подготовить для каждого из них комнату, делая их максимально похожими на те, в каких они жили раньше, до раскола в команде. Но больше всего Пеппер не нравилось то, как дрожала рука Тони, за которую она держалась, ожидая, когда появятся Романофф, Роджерс и Бартон. — Я рядом, — прошептала она достаточно громко, чтобы он услышал. — И я никуда не собираюсь уходить. Тони было немного сложно дышать, но он в ответ кивнул и сжал ее пальцы. А потом появились они. И Пеппер почувствовала, что выражение ее лица стало еще более кислым. Да уж, она точно была не в восторге от этой встречи. И все ее худшие мысли и опасения подтвердились всего лишь секунду спустя. — Ах, дом, милый дом. Ты на все наши окна понавешал решетки, Старк? — это были первые слова Бартона, вылетевшие из его рта сразу, как только он вошел в общую зону. — Клинт! — зашипела на него Романофф и пихнула его локтем, в то время как Пеппер напряглась и посмотрела на Тони. Она увидела мимолетную вспышку боли до того, как ему удалось ее скрыть, а еще погасшую надежду на лучшее, за которую он цеплялся. Пеппер уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь не очень приятное, но Тони ее опередил. Его голос был холодным как лед и твердым как скала, когда он посмотрел прямо в глаза им троим по очереди. — Вы можете выйти за дверь в любое время и жить нахлебниками в другом месте. Выход вон там. Но не забудьте отправить в правительство бланки о том, что у вас поменялся адрес. Остальные свои слова, которые он репетировал, были позабыты. Тони развернулся и направился вон из гостиной, а Пеппер последовала за ним. Перед дверью она бросила взгляд через плечо и увидела удивление, гнев и смятение на их лицах. Но ей ни капельки не было их жаль. _____________________________________________________________________________ — Да уж, могло бы быть и лучше, — пробормотала Наташа, когда Тони и Пеппер спустились вниз по лестнице. От нее не укрылся тот факт, что Пеппер взяла Тони за руку, и это означало, что они до сих пор были вместе. Что в некотором роде было даже хорошо. — А могло быть и хуже, — вздохнул Стив, осматривая гостиную, которая выглядела точно так же, как и два года назад. Вот только ощущалась она теперь совсем по-другому. — Это действительно было необходимо? — спросила Наташа у Клинта, когда он уселся на диван, отбрасывая в сторону несколько полушек и глядя по сторонам с воинственным выражением лица. — Что? Никто из нас не в восторге от Соглашения. А я так вообще не рад. Так какой смысл друг другу врать? — Может быть, тебе стоило держать при себе свое откровенно быдлячее поведение? — с этими словами Наташа покинула гостиную и направилась в свою комнату. Из-за поведения Клинта, оборонительной позиции Стива и из-за Тони, которому снова не хватало терпения, им предстоит пережить чертовски трудные несколько дней. Но прямо сейчас Наташа не хотела об этом думать. Вот только, к сожалению, следующий день не стал лучше. Как и следующий. А потом еще один. К концу недели Наташа начала подозревать, что лучше не станет уже никогда.