Глазами ребенка все выглядит иначе

Саммари: Никому не хочется мириться ни с тем, как прошла встреча Тони с Мстителями, ни с тем осознанием, что она за собой принесла. __________________________________________________________ — Нам известно хоть что-то об этом чертовом психе? — Роуди махнул рукой на один из экранов, где проецировался кадр с плохим парнем, похитившим Тони. Его телефон пиликнул сообщением, и он увидел, что Пеппер прислала ему SOS. — Джулиан Хармон. Профессор Бесконечность. И да, мы все очень впечатлены его суперзлодейским именем, — Джейн позволила сарказму просочиться в свой голос, когда открыла досье на мужчину. — К сожалению, его прозвище ничем не может нам помочь. — А на что ты надеялась? — усмехнулся Роуди. — Что это будет Аквамен? Или Бэтмен? — Хэй, это отличные имена для настоящих супергероев. Они говорят обо всем, что нужно знать. — Ладно. Нам известно что-то еще, помимо никого не впечатляющего злодейского имени? — Он работал преподавателем в одном из колледжей Огайо. Занимался физикой и прикладными науками. Вероятно, именно благодаря своим знаниям он и соорудил это чудовище, — Джейн бросила полный скептицизма взгляд на стол, заваленный деталями взорванной машины. Роуди подавил вздох и засунул телефон в карман. — Я могу чем-то вам помочь? Может быть, вам что-нибудь нужно? — Кофе, — сразу же отозвалась Джейн. — И Тор, если ты его встретишь. О, кстати, как все прошло? Тони встретился с ними? Пеппер говорила что-то об этом еще вчера вечером. Роуди покачал головой. — Не очень хорошо. Прямо сейчас Пеппер готова вышвырнуть всех их прочь отсюда, так что я пойду попытаюсь ее успокоить. И пришлю Тора, если увижу. — Спасибо, — крикнула ему вслед Джейн. Прежде чем Роуди вышел из лаборатории, он успел увидеть беспокойство на ее лице. ________________________________________________________________________ Стив планомерно уничтожал уже вторую боксерскую грушу, когда в спортзале появилась Наташа. Стив даже не посмотрел в ее сторону, но сразу понял, что это она, по легким шагам и запаху ее шампуня. Он продолжал наносить удар за ударом, не желая ни о чем разговаривать и не обращая внимания на то, что с каждым ударом его руки начинали болеть все сильнее. Наташа устроилась на скамейке возле стены и пару минут просто молча наблюдала за ним, давая Стиву возможность первым начать диалог. Но когда он так и продолжил молчать, она заговорила сама. — Это серьезно так сбило тебя с толку, да? — ее голос был тихим и почти неслышным из-за ударов Стива по груше. — А тебя произошедшее разве не удивило? — спросил он и что-то пробормотал себе под нос, не прекращая наносить удары. — Этот ребенок... Тони думает, что мы ненавидим его, Нат. Он уверен, что мы плохо к нему относимся. Она ничего не ответила, и Стив, чуть замешкавшись, остановился. Он тяжело дышал, от чего его грудь вздымалась и опускалась, а по лицу стекал пот. Поврежденные суставы на руках опухали куда быстрее, чем сыворотка могла их залечить. — А хочешь услышать самую худшую часть всего этого? Чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в том, что у него в общем-то и нет причин считать иначе. Пеппер была права, когда пару месяцев назад напугала нас до усрачки. Но до сих пор я не верил в ее слова, не хотел видеть, что все это правда. Но подумай об этом. Он снова начал ударять кулаками по коже, сопровождая звучным ударом каждое сказанное слово. — Мы ведем себя так, будто он нам действительно не нравится. Мы относимся к нему не самым лучшим образом. Мы заставили его чувствовать себя нежеланным гостем в его же собственном доме. Даже после наших весьма вялых и неохотных попыток быть с ним повежливее, он все равно больше не заходит в общую зону. Мы постоянно его унижаем и критикуем каждое его действие. Мы обвинили его во всем, что случилось за последние шесть лет, отказываясь признавать, что, если мы не видим выражения боли на его лице, то это не означает, что он ее не испытывает. В добавок ко всему этому мы постоянно ожидаем, что он решит все наши проблемы до единой и наведет порядок во всех наших делах. И когда он этого не делает, мы начинаем злиться, вместо того, чтобы поблагодарить его за то, что он уже для нас сделал. Мы называем его эгоистом и обвиняем в безответственности, хотя сами же при первой возможности готовы действовать за его спиной и предать. Наташа все еще молчала, скрестив руки на груди, опустив взгляд в пол и сжав губы в напряженную линию. Стив остановился, перекатываясь с пятки на носок и обратно, а потом покачал головой и вздохнул. — Знаешь, большую часть своей жизни я ненавидел хулиганов, которые делали с людьми все что вздумается только потому, что были крупнее тех, к кому они приставали, и думали, что им все сойдет с рук, — он фыркнул от отвращения к людям, о которых говорил. — Но сейчас я сам превратился в того, кого всегда ненавидел. Вот только я не замечал этого до сегодняшнего дня. Развернувшись, он ушел к раздевалкам, оставляя молчавшую Наташу в одиночестве. _________________________________________________________________ Пеппер стояла в проеме раздвижной двери, которая вела в небольшой внутренний дворик, примыкающий к их с Тони апартаментам. На улице лил дождь, барабаня крупными каплями по траве и асфальту, а Тони бегал по лужам в своих новеньких ярко-красных резиновых сапогах. Он бегал по улице с тем счастьем и энтузиазмом, какие бывают присущи только ребенку, и весело хихикал всякий раз, когда, прыгнув в лужу, получал особо сильные брызги. Мальчик помахал Пеппер рукой. Капюшон и плечи его куртки уже давно промокли от дождя, но даже если ему и было холодно, заходить внутрь он пока не собирался. — Прыжки по лужам? — спросил Роуди, останавливаясь рядом с Пеппер и с улыбкой глядя на Тони. — Панацея от кошмарного дня? — Хэй, главное, что это работает, — ответила Пеппер, все также прижимаясь плечом к двери. — Он счастлив словно маленький моллюск. — Бедняга заслужил счастье. Я попросил ПЯТНИЦУ показать мне то, что произошло. — Не могу поверить, что он никогда мне об этом не рассказывал, — вздохнула Пеппер, складывая руки на груди. — Я знаю, что не должна удивляться тому, что он держит свои чувства внутри, ведь он всегда таким был, но такое... — Знаю, — вздохнул Роуди. — Я чертовски сильно устал постоянно его недооценивать. Он все время строит из себя мудака, и я забываю, какой он на самом деле, когда не прячется за своими стенами. — Все мы забываем. Никто ничего даже не подозревал, когда он умирал от отравления палладием, но теперь, когда я оглядываюсь назад, я понимаю, насколько все это было очевидным. То же самое было после Нью-Йорка, когда у него появились симптомы ПТСР и он тихо страдал на протяжении нескольких месяцев. ДЖАРВИСУ потребовалось немало времени, чтобы понять, что происходит, когда Тони казалось, что он умирает из-за охватившего его приступа паники. Тони очень опытный иллюзионист, и когда он прикладывает усилия, то все вокруг смотрят туда, куда он указывает, не обращая внимания ни на что вокруг, — Пеппер посмотрела на мальчика, наблюдая за тем, как он проводит ногами по лужам, любуясь рябью на воде, прежде чем наступить на нее двумя ногами. — И я чувствую себя просто отвратительно из-за того, что считаю случившееся чем-то вроде подарка. — Серьезно? — удивленно посмотрел на нее Роуди. — Да. Просто... мне нравится возможность по-настоящему увидеть его эмоции и чувства. Узнать, что он думает. Он скрывал внутри себя так много боли, что я уже начала думать о том, что это явно нездорово. Я не хочу, чтобы он оставался маленьким, и мне хочется получить обратно моего Тони, но пока он такой... может быть, это к лучшему. Он не прячется за масками и стенами. И когда он снова станет взрослым, возможно, ему не придется снова скрывать от нас слишком много эмоций. Они молчали какое-то время, наблюдая за Тони, который присел на корточки и смотрел на пузырьки, оставшиеся на воде после его активных прыжков. Он улыбался и хихикал всякий раз, когда тыкал пальцем в какой-нибудь пузырек и тот лопался. Стоило только всем пузырькам исчезнуть, как Тони поднялся на ноги, готовясь снова начать прыгать по лужам, но внезапно что-то на асфальте привлекло его внимание и он аж взвизгнул от восторга. — Пеппоу! Во-ди! Здесь челвяк! — Это ужасно! — выкрикнула в ответ Пеппер. — Съешь его! — в этот же момент крикнул Роуди. Тони показал ему язык и еще около минуты наблюдал за действиями червяка, после чего он вернулся к своим прыжкам по лужам. — Я никогда не думала, что он разговаривал так в пять лет, — тихо сказала Пеппер, наблюдая за ребенком. — Как? — Пеппоу, Во-ди, — ответила она, подражая Тони. — Это называется ротацизм. Я погуглил вчера, когда вспомнил, что однажды он говорил мне об этом еще во время нашей учебы в МИТ. Говард обращался к логопедам, пытаясь от этого избавится с тех пор, как Тони себя помнит. Желудок Пеппер скрутило от гнева. — Клянусь, каждый раз, когда я слышу что-то новое о Говарде, мое желание вернуться в прошлое и врезать ему по яйцам резко возрастает. Роуди рассмеялся и сжал плечо Пеппер. — Знаешь, я на все сто уверен, что ты бы именно это и сделала, если бы вернулась в прошлое. — Пеппоу! — Тони подбежал к ней и схватил за руку. — Идем, потанцуй со мной. — Но ведь дождь идет. Я промокну. — Ты можешь воспользоваться моей култкой, — настаивал Тони, тут же начиная расстегивать молнию. — Нет, нет, не снимай ее. Она все равно будет мне маленькой. Большие карие глаза Бэмби смотрели на нее настолько проникновенно, что Тони даже ничего не нужно было говорить, чтобы Пеппер поняла, настолько сильно ее отказ разочарует его. — Ох, иди уже потанцуй с ним под дождем, — сказал Роуди, махнув рукой так, будто выгонял их. — На улице не так уж и холодно, а ты не можешь просто взять и отказать своему жениху, когда он приглашает тебя на танец. Тони просиял, глядя на Роуди, а потом с надеждой посмотрел на Пеппер. Она просто не могла сопротивляться этому личику, но, прежде чем выйти под дождь, она схватила за руку Роуди и потянула его за собой. — Не думай, что сможешь остаться в стороне. Идем. Под восторженный смех Тони Пеппер и Роуди присоединились к нему под дождем, промокнув до нитки, танцуя, кружась, прыгая по лужам и ловя капли дождя языками.