Глазами ребенка все выглядит иначе

Саммари: Бывшим Мстителям и Тони удается сосуществовать в одном помещении без того, чтобы превратить все в настоящий ад. По крайней мере до тех пор, пока Тони не поймет, что кое-кого в их компании не хватает. ________________________________________________________________ Это была идея Клинта. После тех катастроф, которыми заканчивались все их встречи с Тони, Наташа, Стив и Клинт отчаянно хотели хоть что-то исправить. К сожалению, они не могли стать для мальчика добровольными няньками, а помочь с остатками устройства им было не по силам, если уж Джейн Фостер, Стивен Стрэндж и Тор никак не могли понять, почему Тони стал маленьким. Но Клинт все равно сделал это предложение, и Наташа подозревала, что причиной этому стал Роуди, который заметил, что их вмешательство не повредит. Они находились в лаборатории, пытаясь проанализировать информацию, которой с ними поделились остальные. Клинт разговаривал с Роуди, снова и снова просматривая некоторые моменты видеозаписи до и после взрыва на складе. Стив в это время разговаривал с Джейн, пытаясь разобраться в тонкостях ее научных объяснений, а Наташа проходила что-то вроде ускоренного курса асгардской магии у Тора. И когда они подумали о том, что, возможно, начали понимать хоть что-то, тихое проклятие, вырвавшееся у Роуди, заставило их обернуться. Они наблюдали за тем, как он вышел из лаборатории, а потом увидели через стеклянные стены Пеппер и Тони, идущих по коридору. Роуди подошел к ним, дал пять Тони и заговорил с Пеппер. Дверь лаборатории оставалась приоткрытой, поэтому остальные могли слышать этот разговор, тем более, что все они в это время молчали. — Прости, Пеп, я совсем об этом забыл. Они предложили свою помощь, и я подумал, что несколько лишних пар глаз нам не повредят. Может быть, они заметят что-то такое, чего не видим мы. Пеппер кивнула головой, хотя и не выглядела счастливой. Впрочем, расстроенной она тоже не была. — Все в порядке, мы можем прийти позже. Тони, ты ведь не против? Хочешь прийти в лабораторию потом? Наташа подошла к приоткрытой двери лаборатории, прежде чем успела подумать, что именно она делает. — Роуди, — позвала Наташа. Ее голос был тихим, но, как она подозревала, Тони не вздрогнул только потому, что увидел ее приближение. Мальчик прижался к ноге Пеппер, которая вместе с Роуди пристально следила за Романофф. — Мы можем уйти, это не проблема. Придем в другой раз, — она оглянулась через плечо и увидела, что Клинт, Стив и Тор уже шли в ее сторону, бросая на Тони немного нервные взгляды. Стив даже опустил плечи и сжался, будто пытаясь выглядеть меньше. И в любой другой ситуации это можно было назвать милым. Пеппер присела на корточки рядом с Тони и обняла его, ободряюще улыбнувшись. — Все хорошо. Просто теперь мы будем находиться в лаборатории по очереди. Они уже были там утром, так что теперь настало наше время. Рука Тони, которая не была занята плюшевым роботом, теребила кончик крошечного галстука, а сам мальчик прижался ближе к Пеппер. — Они могут остаться, — прошептал Тони ей на ухо, бросая опасливые взгляды на четырех взрослых, прежде чем отвернуться. — Если больше не будут меня ланить. Наташа увидела горестную вспышку во взгляде Пеппер, когда та подхватила Тони на руки и встала. — Конечно же, они не причинят тебе никакого вреда. Никто больше не причинит тебе вреда, милый, обещаю. Я даже могу попросить Хэппи посидеть в лаборатории вместе с нами, если хочешь. Тони медленно покачал головой, но Наташа заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих плюшевую игрушку. — Все в полядке. Роуди внимательно оглядел всю компанию, а потом его пристальный взгляд задержался на Тони. — Ладно. Если Тони не против вашего присутствия, то мы что-нибудь придумаем. Вы четверо, — он посмотрел на Наташу, Тора, Клинта и Стива, — можете вернуться в лабораторию и продолжить делать то, что вы делали. А тебя, чудаковатый мальчик-робот, — Роуди взъерошил волосы Тони, получив в ответ детскую улыбку, — тебя мы устроим на диване с планшетом и несколькими голоэкранами, чтобы заставить твой большой мозг немного поработать. Тони кивнул головой и потянулся к руке Роуди, чтобы схватиться за нее. Все это было похоже на моментальный снимок, который сознание Наташи сделало без ее ведома — маленький Тони на руках у Пеппер, держащийся за руку Роуди, а рядом плюшевый робот. Наташа никак не могла вспомнить, когда она сама или кто-то из других Мстителей могли себе позволить прикоснуться к Тони. Должно быть, это случалось еще до событий в Сибири, но когда же они касались его в последний раз? Тони всегда спокойно относился к привязанностям и прикосновениям. Сжать плечо, поцеловать в щеку, похлопать по спине — все это было привычным делом. Честно говоря, именно благодаря легкому на подъем Тони Мстители так быстро подружились. Но только сейчас до Наташи дошло, насколько странным и некомфортным был тот факт, что Тони больше не было рядом и к нему нельзя было просто прикоснуться. Раньше он безоговорочно доверял им свое хрупкое человеческое тело, даже несмотря на то, что они раз за разом доказывали, что не стоят этого доверия, а теперь между ними возникла преграда. Прикосновение к Тони было особой привилегией, о которой они даже не догадывались, пока это право у них не отняли. Наташа подвергала сомнениям многочисленные решения, которые она принимала на протяжении своей жизни, и уже привыкла к этому. И теперь она с каждым днем все больше и больше сомневалась в том, что решение отпустить Стива и Барнса в тот день было верным. Как и ее собственный побег с Базы и присоединение к ним в Ваканде. Ее собственные слова, казалось, начали насмехаться над ней. Слова, которые она произнесла в гостиной наверху, когда этот отвратительный тип Росс предложил им подписать Соглашения. Неважно, как мы вместе. Главное — вместе. Может быть, ей следовало приложить немного больше усилий к тому, чтобы последовать своему собственному совету. Она, как и трое остальных Мстителей, опасалась оставаться с Тони в одном помещении. Наташа буквально чувствовала нервозную энергию Стива, Клинта и Тора, когда они старались ступать как можно тише, когда возвращались обратно в лабораторию. Глаза Тони были широко распахнуты, когда он наблюдал за их действиями. В них легко можно было прочесть страх и нежелание находиться рядом, когда Пеппер занесла его внутрь. Он прижимался к ней и к своему плюшевому роботу, но при этом не мог оторвать взгляд от остальных. Наташа даже подумала о том, что это из-за того, что мальчик уверен, если он отведет взгляд, то они тут же попытаются подойти ближе. Двигаясь тихо и медленно, Наташа снова села за лабораторный стол на то месте, где сидела до этого, и сложила руки на его поверхности. Через пару мгновений Стив, Клинт и Тор последовали ее примеру. Никто из них не пошевелился, пока Пеппер усаживала Тони на диван в углу лаборатории (тот самый диван, на котором они с Брюсом бездельничали или дремали, когда работали вместе). — Ладно, теперь мы можем продолжить? — спросил Роуди и, не дожидаясь ответа, просто махнул рукой остальным, чтобы они продолжили заниматься своими делами. А сам он в это время подошел к дивану и сел рядом с Тони. Наташа продолжила наблюдать за ребенком, хотя Тор снова начал объяснять ей особенности асгардской магии. Пеппер лениво поглаживала Тони по волосам, а Роуди наклонился чуть ближе, показывая что-то на планшете. Это было слишком странно — пытаться слушать Тора и при этом прислушиваться к тому, что говорил Тони. Конечно, мальчик говорил слишком тихо, но, кажется, он тоже вносил свой вклад в общее дело. — Отлично, Тони, это просто идеально, — пробормотал Роуди, набирая какие-то заметки в своем телефоне. — Что-нибудь еще? Тони все еще говорил слишком тихо, чтобы можно было его расслышать — почти шепотом — но Роуди кивал головой и печатал в телефоне так быстро, как только мог. Очевидно, маленький гениальный мозг пришел в действие. — ...Наташа? Она моргнула и с трудом подавила в себе дрожь, когда посмотрела на Тора. — Прости. Можешь продолжать. Когда наступило время обеда, Тор почти закончил то, что назвал «краткой историей магии Асгарда». У Наташи голова шла кругом от обилия полученной информации. Тор рассказал ей... целую кучу того, что она так и не смогла понять. Оставалось только надеяться, что она запомнила достаточно, чтобы в нужный момент можно было применить эти знания. Она даже почти забыла о том, что Тони присутствовал в лаборатории вместе с ними, пока он не заговорил. Наташа впервые услышала, как он что-то сказал вслух с тех пор, как вошел в помещение. — Бьюси. Взгляды всех присутствующих обратились к Тони, который смотрел только на планшет в своих руках. Наташа со своего места не могла рассмотреть, на что смотрел ребенок, но издалека это было похоже на фотографию. — Что, милый? — спросила Пеппер, взъерошивая его волосы. Тони поднял на нее свои большие карие глаза, полные непонимания. — Где мой мишка-Бьюси? Он повернул планшет так, чтобы Наташа могла увидеть то, что было на экране. И увидев фотографии, что-то внутри нее вздрогнуло и похолодело. На фотографии были все шесть Мстителей — счастливо улыбающиеся в камеру и обнимающие друг друга. — Его мишка? — тихо пробормотал Стив, наклоняясь к Наташе. Она легко покачала головой, тщательно следя за тем, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица и невозмутимый голос. — Беннер. — Ооо, — Стив нахмурил брови, и Наташа почти почувствовала исходящий от него запах беспокойства. — О, нет... Пеппер выглядела не менее встревоженной, чем Стив. — Тони, Брюс... он ушел, милый, помнишь? Большие карие глаза внезапно наполнились слезами. — Ушел? Как мама и мои Джалвисы? Комнату наполнила пораженная тишина, а потом Пеппер судорожно вздохнула и притянула мальчика к себе на колени. — Ох, милый, нет. Все совсем не так. Он не умер. Мы просто не знаем, где именно он находится. Помнишь, он улетел на квинджете? После Заковии? С тех пор мы никак не можем его найти. Все они стали свидетелями того, как Тони изо всех сил пытался не заплакать, но все же проиграл битву слезам. Он шмыгал носом, а по его щекам катились слезы, которые он вытирал рукавом своего костюма. Зрелище было душераздирающим, и хотя Наташа понятия не имела, что ей делать в данной ситуации, ей очень хотелось хоть как-то помочь. Пеппер крепко прижимала к себе Тони и что-то шептала ему на ухо, пытаясь утешить. — Все в порядке, милый. Все хорошо. — Плости, — пробормотал в ответ маленький мальчик, снова вытирая слезы и шмыгая носом. — Я плавда сталаюсь быть сильным. И я знаю, что не должен плакать. Никому не нлавятся плаксы, потому что слезы... это плизнак слабости. Последнюю фразу он сказал так, будто цитировал кого-то. Ребенок жалобно шмыгнул носом, подрагивая всем телом и пытаясь остановить слезы, уткнувшись лицом в своего плюшевого робота. И что-то в том, как именно он все это сказал, как сформулировал свои мысли и как изо всех сил старался взять себя в руки... пробудило воспоминания, которые Наташа старалась спрятать поглубже вместе с другими картинками из ее прошлого до того, как ее нашел Клинт. Это были воспоминания о Красной Комнате. Им не разрешали плакать. И тот факт, что они не могли контролировать свои эмоции, был признаком крайней слабости. А за слабость всегда наказывали. Наташа помнила о том, как у нее болело горло, когда она изо всех сил пыталась сдержать слезы, как она усиленно моргала, чтобы они не катились по щекам, и как она отвлекала себя тем, что вспоминала таблицу умножения. Но наблюдать за тем, как другие девочки пытались унять свои слезы и взять под контроль чувства до того, как кураторы это заметят, было намного хуже, чем пытаться не плакать самой. И Тони... делал сейчас то же самое. Наташа больше не могла находиться с ним в одной комнате. Когда Пеппер крепче прижала к себе Тони, заверяя его в том, что в слезах нет ничего страшного, Наташа резко поднялась со своего места и вышла из лаборатории, пока воспоминания не захлестнули ее с головой. Она почувствовала на себе взгляд Клинта, размышляя о том, что, оказывается, Тони Старку причинили гораздо больше боли, чем они могли себе представить, не только во взрослой жизни, но и в детстве.