Глазами ребенка все выглядит иначе

Саммари: Тони вернулся в свое тело и свой возраст. Но он не уверен, как теперь справиться с тем, что произошло. ________________________________________________ Тони провел весь день в постели в окружении своей постоянной свиты, тусующейся здесь же, в их с Пеппер апартаментах. Пеппер вообще едва к нему не приклеилась, отлучаясь всего пару раз, чтобы, извинившись, поплакать (у нее отлично получалось это скрывать, но Тони все равно видел признаки недавних слез, когда она возвращалась. Не заметить припухшие глаза под слишком яркой улыбкой было невозможно). Джейн, Стивен Стрэндж (который, видимо, был колдуном) и Тор по очереди объяснили Тони все, что им было известно о случившемся и как они все вместе сотрудничали, чтобы вернуть его в настоящий возраст. — Даже мелким я все равно оставался гением, — слабо пошутил Тони и улыбнулся, когда увидел, как Роуди с какой-то особой нежностью закатил глаза. Его Медвежонок был еще одним человеком, который на протяжении всего дня не выходил из комнаты больше чем на две минуты, в отличие от Хэппи, который так часто куда-то отлучался, что Тони в конце концов пришлось уговорить его просто уже сесть на диван и остаться. Довольно странным был тот факт, что к Тони зашли Баки Барнс и Сэм Уилсон. И хотя они не стали беспокоить своим присутствием самого Тони, но зато передали ему букет цветов, огромную связку воздушных шаров и корзинку с... конструктором Лего и маленькими машинками. Тони просто таращился на игрушки около пары минут, прокручивая в голове воспоминания о том, как он подружился — действительно подружился — с бывшим Зимним Солдатом. Ха. Ему придется... хорошенько об этом поразмышлять. Особенно о тех моментах в воспоминаниях, которые ему особо нравились и заставляли его почувствовать желание искренне улыбнуться. Что удивительно, он совсем не испытывал страха или враждебности, когда думал о Баки или Сэме. — Ты все вспомнил? — спросил Стрэндж, когда они все вместе ужинали не самой лучшей американизированной китайской едой, которую продавали в ресторане по соседству и которая так сильно нравилась Тони. Он кивнул, отправляя в рот сразу половину яичного рулета. — Ага. Но все это кажется таким странным. Эти воспоминания сильно отличаются от всех остальных. — Это не так уж и удивительно, — вмешалась в разговор Джейн, бесстыдно воруя из коробочки Тора вонтон со сливочным сыром. — Насколько мы можем судить, будучи маленьким, ты получил все свои воспоминания. Но они были как бы отфильтрованы так, чтобы их мог понять и осознать ребенок. Так что вполне логично, что теперь, когда твой мозг вернулся в нормальное состояние, он заработал в прежнем режиме. То есть воспоминания, которые ты получил за последние недели и которые по сути являются воспоминаниями пятилетнего малыша, теперь интерпретированы твоим сознанием так, чтобы они были понятны взрослому тебе. Понимание всего, что произошло, теперь соответствует твоему настоящему возрасту. — И все равно это странно, — повторил Тони, свирепо поглядывая на Роуди, который пытался спрятать ухмылку за куском цыпленка. В любой другой ситуации Тони поспешил бы поскорее выбраться из постели и с головой уйти в работу или хоть чем-то занять себя. Но... сейчас он этого не сделал. Конечно, отчасти этому способствовало действительно плохое самочувствие, больше похожее на истощение. Видимо, это был побочный эффект того, что его тело весьма агрессивным способом состарили на сорок с лишним лет всего за одну секунду. Однако большая часть его нежелания что-либо делать заключалась в том, что некоторые из его новых детских воспоминаний напрочь лишали его какого-либо энтузиазма выбираться из комнаты. Тор первым поднял тему бывших Мстителей, упомянув о том, что они ужасно волнуются и постоянно спрашивают о состоянии Тони. Но Тони в ответ бросил на него равнодушный взгляд и насмешливо фыркнул. Он все еще не мог полностью обдумать и осознать некоторые из своих воспоминаний, оставшихся в голове после насильственного превращения в малыша, но тем не менее он все помнил. И их было достаточно для того, чтобы его сердце начало бешено колотиться от остаточных явлений детского страха. Осознавать эти воспоминания было несколько беспокойно, особенно вспоминать об этом страхе. Взрослый Тони давно уже похоронил его внутри, слой за слоем покрывая закоренелой болью, упрямством и отказом доставать весь этот эмоциональный багаж, связанный с бывшими товарищами по команде. Но, как бы там ни было, страх оставался страхом, который вместе с недоверием самым первым выбрался наружу сразу же, как только над ним исчез контроль взрослого сознания. Тони почти чувствовал тошноту от стыда за то, что он был настолько уязвимым и ужасающе честным перед другими (хотя где-то внутри него теплилось едва заметное чувство облегчения, но Тони не обращал на него никакого внимания). Теперь, когда все это вылезло наружу и когда все вокруг узнали, что именно скрывалось все это время под всеми его масками и стенами... Тони не знал, что ему делать. Как он должен был вести себя теперь? И как к нему будут относиться остальные? И он не был уверен, хочет ли вообще это выяснять. Когда ближе к ночи Тони и Пеппер легли спать, их комната наконец освободилась от посетителей, а распорядок их дня и привычки вернулись так легко, будто ничего никогда не случалось. Но когда Пеппер свернулась калачиком, устраиваясь на плече Тони и прижав его руку к своей груди, им обоим показалось, что прошло слишком много времени с тех пор, как они делали нечто подобное в последний раз. Пеппер лениво погладила Тони по руке, когда тяжесть их мыслей повисла в воздухе ощутимым грузом. — Знаешь, — разбила она тишину, — иногда, когда ты что-нибудь говорил о своем детстве, мне очень хотелось вернуться в прошлое, где ты был малышом. Просто чтобы обнять тебя и сказать, что в будущем все будет хорошо. Она почувствовала, как его рука слегка вздрогнула, но чтобы ответить ему потребовалось время. — Полагаю, ты получила шанс пусть и не вернуться в прошлое, но увидеть меня маленького. — Ты прав, — ответила Пеппер, с трудом сглотнув. — Но знаешь, что? Мне этого было недостаточно, — ее тихий голос сорвался, несмотря на все приложенные усилия по сохранению спокойствия. — Тони, почему ты никогда мне ничего не говорил? Почему молчал о том, что все было настолько плохо? Я говорю не только о твоем отце, но и обо всем остальном тоже. О Мстителях, — она почувствовала, как слеза скатилась по щеке и упала на футболку Тони. — Я знала, что все было плохо, но даже не подозревала, что настолько. Тони покрепче обнял Пеппер и поцеловал в висок. — Я не хотел, чтобы ты об этом знала. Не хотел, чтобы об этом вообще кто-то знал. Даже я сам... Я просто... похоронил все эти чувства так глубоко, что большую часть времени забывал о них. Потому что, если всех этих чувств не было на поверхности, они... — Не причиняли тебе боль, — закончила за него Пеппер, и Тони со вздохом кивнул. — Тебе нужна терапия. Усмешка, которая появилась на его губах, вышла немного раздраженной. — Знаю. Хочешь завтра заняться лечебным шопингом? Может быть, у них даже будут какие-нибудь особые предложения типа два по цене одного для мужчин, которые только выбрались из очередной катастрофы, и женщин, испытывающих сильные стресс? Пеппер хихикнула, но все же кивнула, понимая, что предложение было весьма серьезным. Какое-то время они молчали, но когда дыхание Тони стало размеренным и тихим и он почти провалился в сон, Пеппер прошептала: — Если у нас когда-нибудь будут дети, я хочу, чтобы они были твоей точной копией. Тони ничего не ответил и вообще не издал ни звука, но Пеппер знала, что он ее услышал по тому, как задрожала его грудь и по слезам, скатившимся из его глаз. И Пеппер не винила его за это. Она просто обняла своего жениха покрепче и дала волю собственным слезам. ___________________________________________________ — Мистер Старк! Тони едва успел заметить Питера, как его обняли настолько крепко, что он едва мог дышать. Его руки оказались зажаты, так что ему не оставалось ничего, кроме как отчаянно тыкать пальцами в мальчишку, чтобы тот ослабил хватку и позволил Тони сделать вдох. — Я всегда был впечатлен твоей невероятной паучьей силой, карапуз, но совсем не обязательно демонстрировать ее на мне, — прохрипел он, хватаясь за грудь. — Простите, — пробормотал Питер, выглядя виноватым. — Я просто был так взволнован. Мисс Поттс написала мне, что вы снова стали собой, и я не мог дождаться возможности приехать и повидать вас. Тони улыбнулся и похлопал парня по руке. — Это очень мило с твоей стороны. Спасибо. Питер со счастливой улыбкой на губах еще раз обнял Тони, на этот раз не сжимая слишком сильно и обнимая только за талию, чтобы руки мужчины оставались свободными. Чувствуя неловкость, Тони пару мгновений не двигался, а его руки просто висели вдоль тела, но потом... потом он обнял мальчишку, прижимая его к себе в ответ. И это было потрясающе.