Поле одуванчиков

      Темная из-за плотного слоя туч ночь оказалась бессонной для Зарипа. Что-то будило его каждую секунду, когда ему удавалось провалиться в сон. Так что после двенадцати он уже не смог сомкнуть глаз. Суббота, предпраздничный день. Уроки ожидались сокрощенными, из-за назначенного концерт в честь восьмого марта. Лежа в кровати, скомкав одеяло под ногами, молодой человек смотрел в потолок, уже не казавшимся серым. Из-за плотных штор в комнату проникало совсем немного света, и потому в комнате практически ничего не видно. Из-за этого в голову начали проникать прилипчивые мысли о пропавшей. Это была самая его нелюбимая часть дня, когда голова не была занята какими-то мыслями и начинала изводить, прокручивать определенные воспоминания из раза в раз.       Так каждую ночь до того, как уснуть, он видел один и тот же момент, когда видел Айну в последний раз. Момент, когда по возвращению домой после дополнительных, он открыл дверь своей комнаты, а она сидела на его кресле, уткнувшись в телефон. Восприняв ее появление как что-то само собой разумеющееся, он, ничего не спросив, сел за свой стол и продолжил решение тестов. Значило ли ее хмурое выражение лица, что на самом деле ее что-то беспокоило. И в голове крутилась мысль: «Если бы в тот день я спросил, что случилось, ничего бы не изменилось?».        Тогда в потоке воспоминаний всплыл момент из прошлого года, когда он был еще десятиклассником, его параллель украшала зал к мероприятию. Тогда, как и в любой другой ситуации, Айна сидела в сторонке до тех пор, пока не ушел учитель проверяющий процесс. Затем она быстро собрала вещи и сбежала. Все сначала возмущались, а потом решили скинуть обязанности на девятые классы и последовали ее примеру. Айна была на грани исключения в тот момент, ведь в конечном счете актовый зал остался не убранным и не украшенным, а она еще и нагрубила директору прямо в лицо. Но ее спас результат в городской олимпиаде. Каждый раз, когда она попадала в неприятности, ей всегда удавалось выходить сухой из воды. Перевернувшись на другой бок, чтобы перестать накручивать, выпускник думал о виновнице дневного переполоха.       Таша, напротив, была любимицей директора. Ведь ее мать — самый щедрый меценат их лицея. Сдержанная, серьезная, старательная ученица с идеальной успеваемостью, еще и из прекрасной семьи не могла бы не нравиться. Но по какой-то причине она казалась одинокой, хотя и была близка со всеми одноклассниками, кроме Айны. Не то чтобы они на дух друг друга не переносили, но казалось, что когда-то они притворились, будто не выносят друг друга, и с того момента не могут выйти из своих ролей.       На каждой школьной линейке звучали фамилии этих трех учеников — его, Айны и Таши, каждый год они получали похвальные грамоты от Директора. Они были теми, кто должен был получить красный диплом и считаться гордостью школы. Всякий раз родители Зарипа переживали, ведь он общался не с примерной Ташей, а со своей соседкой, которая была отличницей только по случайности. Она никогда не была примерной ученицей, но даже если она не хотела учиться отлично, это у нее каким-то образом получалось.       От подобных слов он чувствовал себя еще более отвратительно. В детстве все было иначе. Тогда он мог не выбирать друзей, не искать от всего выгоды. Мог наслаждаться спокойствием в одиночестве, ведь он был рядом с ней. С Айной, которая была собой и всегда находилась в стороне, из-за которой дети и взрослые оставляли его в покое. С того момента между ним и людьми была стена, роль которой он переложил на нее.       Он прекрасно понимал, что сделал Айну своим щитом. После того, как он стал ее «другом», он понял, как удобно общаться с кем-то, чтобы что-то получить. Получив спокойствие от Айны, он пытался не дать ей догадаться о том, что она ему нужна. Он не пытался ей помочь, оставался наблюдателем ее вынужденного одиночества.

***

      Потратив всю ночь на размышления, с тяжестью в теле, Зарип поднялся с кровати в семь утра. Родители уже привыкли к тому, что он начал вставать раньше. Но Зарина каждое утро замечая то, как с каждым днем он все больше начинает походить на безжизненный двигающийся мешок, начинала волноваться. Пока сын умывался, она шепотом говорила об этом мужу, но тот ничего не отвечал ей на этот счет.       Завтрак семья обычно проводила в тишине, однако, сегодня отец внезапно нарушил эту традицию. Холодно, не отрывая взгляда от экрана телефона, он начал: «Ты стал больше времени уделять учебе. Я рад. Видел твои результаты за прошлую неделю. Скоро конец четверти, сможешь отдохнуть позже».       После первого слова Зарип ожидал услышать упрек. С каждым предложением, сказанным отцом, его колено начинало трястись все сильнее. От переживания он чуть не выронил ложку из рук. — Ты ведь учишься допоздна? — Как бы пытаясь обосновать предположение мужа, сказала Зарина, глядя сыну в глаза. — Да, я стараюсь, — немного успокоившись произнес выпускник. Он чувствовал себя виноватым перед родителями, ведь в последнее время его голова была забита совсем не учебой, начал получать замечания от учителей. На курсах он не мог сосредоточиться, а репетиторша грозилась пожаловаться родителям на его несобранность. — Классный руководитель сообщил, что вчера что-то произошло с Ташей. Я рад, что она хоть в чем-то уступает тебе. Сам знаешь, как мне стыдно, что моего сына превзошла девчонка. Парня обошла девушка, — со смешком произнес мужчина, переведя взгляд на сына. Зарип виновато смотрел в свою тарелку. Зарина в этом была не согласна с мужем, но в таких ситуациях привыкла не вмешиваться. Поэтому могла только с грустью смотреть на сына. — Буду стараться, отец, — начиная хмуриться, сквозь зубы произнес Зарип. Он еле сдерживался от того, чтобы встать из-за стола, и с хлопком двери покинуть кухню. Но когда мать положила ладонь на его колено, он немного успокоился. Тогда он перевел взгляд на ее лицо, сжав губы, женщина осторожна мотала головой. Зарип понял, что на лице начинал проявляться переполнявший его гнев, и приняв нейтральное выражение лица, расслабляя плечи, он тяжело выдохнул. — Каждый год ты говоришь одно и то же, но она продолжает получать награды чаще тебя, набирать больше баллов и является президентом школы. К чему твои старания? Ты меня понял. Сегодня мне нужно приехать в офис пораньше, потом продолжим.       Со скрежетом отодвинувшись от стола, отец направился в свою комнату. Зарина погладила сына по голове, и прошептала: «Потерпи еще немного, ладно?». Не в состоянии есть больше, молодой человек вырвался из кухни. Закрыв за собой дверь своей комнаты, он вспомнил, что из-за происшествий в школе его оценки начали ухудшаться. Он еле сдерживался от того, чтобы не снести учебники со своего стола. К лицу подлила горячая кровь. В отражении зеркала он видел свое разгневанное лицо. Пригладив волосы, он пошел в ванную умываться.       Еле перебирая ногами, школьник шел в место, которое теперь ненавидел еще больше. Глядя на младшеклассников, радостно бежавших в школу, держась за руки, он сжимал зубы сильнее. Школа стала похожа на оковы, груз, отягощавший до того сложную жизнь. Зарип пытался успокоиться, резко выпуская злость вместе с воздухом из-за рта.       Мгновенно перед глазами появлялась пелена из густого пара, постепенно растворявшегося в холодном воздухе.       Поднявшись на второй этаж, даже не заходя в свой кабинет, он понял, что не сможет спокойно посидеть из-за суеты подготовки к праздничному концерту. Разочаровавшись, он спустился в холл, чтобы посидеть на диване. Проходил мимо восьмиклассников, высматривая, где можно приземлиться. Но тут его подозвал завуч по воспитательной части, чтобы тот забрал тексты ведущих мероприятия. Молодой человек был не в восторге от того, что придется идти в противоположную часть школы, но ему ничего больше не оставалось. Школьникам вообще никогда выбора не оставляют. Без какого-либо воодушевления он двинулся ко второй лестнице, находящейся в другом крыле.       Когда все бумажки были на руках, а Зарип сетовал на свою судьбу, спускаясь по лестнице на второй этаж, он услышал женский крик, сначала, он не хотел идти, но, когда крик повторился, закатив глаза, он двинулся на звук. Мало ли что могло произойти, да и он понимал, что в такое время в школе немногие слоняются без дела и помочь этой девушке будет некому. Крик исходил из женского туалета. Школьник почувствовал себя неловко, но внезапно около двери он заметил Дару, опершуюся на локоть на полу и схватившуюся за ногу.       Из крана текла вода, не останавливаясь, на полу были лужицы воды. А она смотрела на него, как раненый зверек, будто заклиная его помочь. Будь это другое время, к девушке сбежались бы толпы народу, но было только полвосьмого. Парень скинул с себя сумку, положил распечатки на скамейку и медленно подошел на помощь Даре, преодолевая себя. Она, заметив, что к ней приближается Зарип, попыталась встать, но лишь смогла приподнять левую ногу, правая же осталась неподвижной, зато на ее лице появилось множество складок, особенно на носу. Белая плитка на полу была скользкой, и девушка смогла лишь опереться на руки, дожидаясь помощи. — Да почему я такая неудачница? Почему именно сегодня, именно сейчас, именно ты из всех людей? — С горечью вздохнула Дара. Она вывихнула ногу, и одежда промокла. Зарип увидел, что из крана бежит вода, не останавливаясь, хоть он и выключен, в другой стороне аккуратно было выставлено 5 пол-литровых бутылок. Дара выглядела очень виновато несмотря на то, что в данной ситуации потерпевшей оказалась она. — Помощь… нужна? — смотря на сломанный кран, спросил одноклассник. — Только не твоя, — нахмурилась девушка. — Тогда позову кого-нибудь из кабинета.       Одежда Дары промокла, поэтому, заметив, как девушка старательно пытается скрыть, полупрозрачность рубашки, Зарип предложил ей свою кофту. Все это время Дара чувствовала себя невероятно неловко, она про себя проклинала все, на чем стоит эта школа, и отводила взгляд. Но понимая, что сухая одежда будет, кстати, накинула кофту на плечи. Глядя на отдаляющуюся фигуру, Дара выкрикнула его имя. Дождавшись, когда тот обернется, она вежливо попросила принести ее вещи из кабинета. Зарип кивнул и побежал в сторону кабинета математики.       Он и сам не понимал, с чего стал таким услужливым. Возможно, так действовало скрытое в глубине души чувство вины перед девушкой, которую намеренно ранит. И действительно через пару минут пришла и техничка, и классный руководитель с медсестрой, и Римма с Аней с вещами подруги, которые помогли девушке встать. Молодой человек лишь посмотрел на то, как ей помогли встать и скрылся во время этой суматохи, чтобы не оказаться в центре внимания. Наблюдая за этим всем издалека, Денис расстроился, потому поспешил убраться с места происшествия.       Уроки сегодня были сокращенные, чтобы и ученики, и учителя успели прийти на концерт. Как ни странно, несмотря на вчерашний инцидент, день был весьма спокойным. Вероятно, это было это было обусловлено тем, что все мысли одноклассников были заняты раздачей подарков педагогам. Это особо любила Дара, ей нравилось приносить людям счастье и наблюдать за изменениями лиц людей, получавших поздравления. Но из-за того, что в этом году она не в состоянии это делать, ее место заняла староста. Конечно, она не так хороша в этом, но она любимица всех учителей, потому никто не расстроился. Кроме самой Таши, которая хоть и являлась президентом школы, но не любила заниматься чем-то не связанным с учебным процессом.       Сегодня она выглядела лучше, но все еще в ее глазах совсем не было блеска. Во всех ее движениях, словах и в мимике ощущались скованность и тяжесть. В ее поздравлениях не было и доли искренности, но из-за приподнятого настроения самих учителей и одноклассников, за галдежом и улыбками никто не разглядел ее истинной печали. Зарип несколько раз внимательно следил за тем, как староста теряется в толпе одноклассников, окруживших преподавателя. Взявшись за плечи, она смотрела в пол и выглядела так, будто в любую секунду расплачется.       Заметив на себе взгляд одноклассника, староста повернулась к нему спиной. И скрывшись с поля зрения отличника, продолжила проходить взглядом по списку учителей, в чьи кабинеты ей придется зайти. За ней последовали Аня с Риммой с пакетами, в которых хранились купленные родительским комитетом коробки конфет с открытками. Они и сами были не рады тому, что это делает Таша. Обычно такие походы были очень эмоциональные, но сегодня они обнимали учителей, а староста держалась очень скованно и лишь с натянутой улыбкой читала поздравления. В ее голосе не было ни грамма искренности, потому в кабинетах было неловко находиться.       После трех коротких уроков в актовом зале начался концерт, посвященный восьмому марта. В коридоре ребята оттачивали свои движения, а в зале рассаживались родители и учителя. Класс готовил выступление около месяца и его больше всего ждали преподаватели, ведь совсем скоро эти ребята, покинут стены школы. Со стороны их репетиции казались веселыми, но, разумеется, трое лучших учеников в них не участвовали. Потому Таша с Зарипом были единственными, кто остался на своих местах, когда объявили выступление 11 А класса.       Зарип приготовился к тому, чтобы посмотреть на то, что же все-такие успели приготовить одноклассники, как вдруг у него завибрировал телефон в кармане. Ему пришел купон на любую пиццу в пиццерии около школы. И сообщения от Дары:       «Спасибо запомощь. Только зачем ты прикрыл мое преступление?»       И он вспомнил, что сказал, что сломанный кран- его рук дела. Просто потому, что на Дару накинулось бы слишком много проблем. Хотя на него косилась техничка, не понимая, что он забыл в женском туалете, ему было все равно.       Затем началась долгая переписка о том, какой Зарип скрытный, как странно он поступает и Дара призналась, что вообще не знает, что от него можно ожидать. Школьник сидел, посмеиваясь от всех теорий одноклассницы, которые она выстраивала с позапрошлого года. Когда он начинал смеяться громко, его касалась локтем Таша, по случайности сидевшая справа от него, и он снова становился невозмутим.       Только в этот момент он осознал, насколько его мнение о Даре отличалось от ее истинной личности. Она была интереснее, чем ему казалось, а общаться с ней было просто, несмотря на то что ему от нее было ничего не нужно. Из-за затянувшегося общения он пропустил выступление своего класса, которое должен был снять для архива, не заметил, как концерт закончился, и что прошло уже чуть больше часа их переписки. После которой он даже почувствовал некую легкость на душе, впервые после пропажи Айны.       «Ладно, увидимся во вторник или в среду, как скажет врач».       Схватившись за голову, Зарип застыл в коридоре. Он понял, что подписался на встречу с Дарой. «Как я не заметил, куда вел этот разговор? Почему я не отказался? Сразу было понятно, что что-то не так. Нужно было просто предложить вернуть этот купон», — Судорожно Зарип просматривал все варианты, с которыми он сможет отвязаться от этой договоренности. Как только ему несколько раз прошлись по чистым ботинкам, он пришел в себя и последовал за толпой одноклассников, будто ничего и не происходило.

***

      По приходу домой Зарип скинул с себя теплую одежду и пошел в душ, дабы все, что произошло устаканилось в голове. Но из-за того, что дома никого не было, да еще и была суббота, решил принять ванну. Вода медленно набиралась, пока он переодевался в домашнюю одежду и опустошал рюкзак. Как только ванна наполнилась, можно было расслабиться.       Неожиданно в воду капнула красная жидкость. Приложив фалангу пальца к кончику носа, почувствовал кровь. Решив не усугублять ситуацию, Зарип вылез из ванны. Протерев запотевшее зеркало, он увидел свое отражение. По какой-то причине лицо было в крови. Это показалось ему странным, но умывшись, он пришел в себя, будто ожил. После ванны он направился в свою комнату.       «Странно, я совсем не голоден». Он тер мокрые волосы полотенцем, пока думал о том, что на выходные дали много тестов, да и для самоподготовки нужно что-то поделать, так что парню пришлось идти за свой учебный стол. Но подходя ближе, он обнаружил кого-то, сидящего на его кресле. «Когда я был в младших классах, мама частенько так делала» — подумал Зарип, подходя ближе. И без задней мысли произнес: «Мам, ты когда пришла?».       В ответ звучала тишина, но кресло развернулось к нему. Это была не мама. Что-то еле напоминавшее человека, отвратительное, заставило отпрыгнуть назад. Сердце замерло на секунду. У этого чего-то был силуэт человека, оно было уродливо: кожа цвета тухлого яйца, если это вообще было кожей, у носа не было кончика- какой-то обрубок, нет правой ноги, и полностью черные глазницы, остальные части тела вообще не походили на человеческие…все, что ему удалось разглядеть. В голову резко ударила паника, по телу пробежали мурашки, а вместе с тем, температура росла. Со лба скатилась градинка пота. Он развернулся от этого существа, и тут он понял — это сон.       Резко воздуха стало не хватать, пора просыпаться. Когда он раскрыл глаза, кое-что изменилось: не видно ни зги, и давит со всех сторон что-то достаточно тяжелое, но дышать все еще не чем, пошевелиться нет возможности. Паника начала усиливаться. Может, это конец? Так себя и чувствуют себя мертвецы? А то существо — это его тело? Панические мысли захватывали его сознание. Вдруг, откуда-то издалека начали доходить звуки. Зарип прислушался: это голос матери. Слышал он через слово. — Думаю, он уже не придет…. Школу придется…       Звучало так, будто мать плакала.       « Если так: все сводится к тому, что я все же мертв. Я был молод… Странно. Была суббота. В воскресенье не учимся. Значит уже понедельник. Да, я мертв, мать еще не может это принять. Но…что стало причиной моей смерти? Кто же так жестоко расправился со мной? Возможно, это тот же человек, что и похитил Айну. Думаю, уже слишком поздно. Я мертв, значит и она также мертва» — звучало в голове Зарипа. Хотя бы он мог думать и слышать. — Я не думаю, что теперь нужна скорая. «Да, мои догадки оказались правдивыми. Зачем мертвецу скорая? И что теперь мне делать? Я прожил такую бессмысленную жизнь, все надеялся, что когда-нибудь у нее будет смысл. Интересно, как на это отреагируют в школе? Вторая смерть за столь короткий промежуток времени» — рассуждал он. — Хорошо, надо достать парацетамол, если температура не спадет, — сказал Отец.       «Значит… жив»       Неожиданно руки снова смогли двигаться, они потянулись вверх, так что он скинул с себя теплое одеяло и два верблюжьих пледа. От их падения был такой глухой звук. — Кажется, проснулся! — Вместе произнесли родители. Неожиданно включили свет, за что мама ругала отца, а сама открыла шторы. — Тц, и долго ты валяться собрался?       Отец неодобрительно смотрел на сына, сложив руки на крест. — Откуда у тебя вообще такие мысли? — Чуть не перебила мужа Зарина. – Какие мысли? « Я вообще только минуту назад думал, что жизнь окончена, а они сразу с вопросами»              Больной приподнял подушку, и почувствовал, что голова будто раскалывалась от малейшего движения. — Ты вообще в курсе, что если бы я продолжила спор с этой ненормальной, — «видимо она о тете Мире — мать всегда избегала использование ее имени» — решил Зарип, — то ты бы сейчас лежал бы в морге.       Зарип привык к драматизму и внутреннему паникеру матери, поэтому продолжил смотреть на родителей, пытаясь успокоить их своим взглядом. – Тебе стоило тогда до конца вылечиться. Твой слабый организм всегда был твоей проблемой. Это мешает учебе! Я вообще не понимаю: если ты пытался покончить с собой — ты выбрал очень странный метод.       Видимо за упоминание самоубийства мать стукнула отца по ляжке, чтобы тот прекратил. Мужчина хмыкнул и отошел к дверному косяку.       « Вряд ли у меня получилось утопиться в ванне, даже если я потерял сознание» — думал Зарип, но не стал спорить.       « Существо было просто работой больного мозга, значит все хорошо». После того, как он поднялся с подушки по коже проходился холодок, его знобило и в голову резко ударила боль. — Черт, завтра в школу, я ничего еще не сделал. А в таком состоянии…       Мать тяжелым вздохом прервала Зарипа. — Сегодня выходной и завтра тоже. Еще у меня праздник, а ты меня такими фокусами удивляешь. — Прости мам, из-за всей суматохи даже в днях потерялся, — Но в голове крутилась мысль: «Разве не вы доводите до такого состояния, что приходиться только об учебе и думать?». — Надеюсь, ты не забыл, что мы собирались пойти в гости к твоей любимой бабуле. Но ты останешься дома. Завтра нужно будет тетю Гулю навестить. Лечись давай. Не забудь, твое занятие репетитор перенесла на четверг. — А я даже рад, что не пойду туда. Бррр. Не хочу даже вспоминать, как в прошлый раз…– но Зарип осекся, столкнувшись с раздраженным взглядом матери и сложенные накрест руки. — Хорошо, что тебе лучше, — остановилась мать, снова натянув на себя улыбающуюся маску, — На тумбе лежат лекарства — если совсем худо будет, можешь позвонить дяде Толе, он же у нас терапевт. На плите куриный суп — поешь через три часа. Я тебе сюда принесу кашу и чай. И не жалуйся, что горячие. — Чай обязательно выпей — он с малиной, жар снимает. И не называй моего брата «Толей» — сказал отец, а мать принесла на подносе обещанное. Еще раз посмотрев на сына, мужчина с недовольным видом вышел из комнаты. — Уже полдесятого, нам пора. Надо в магазин заехать, с пустыми руками приходить не красиво, — обращалась мама к отцу, — Ладно, отдыхай. Лечись!       Мать закрыла за собой дверь, оставив Зарипа в одиночестве. Молодой человек поднялся с кровати, но ноги не слушались, и голова трещала по швам. «Лучше бы лежал спокойно», — заключил он, не дойдя до ванной пару шагов. Больной решил вернуться в постель, а заодно позавтракать. От чая еще поднимался пар, каша была пшеничная, которую мать подавала только в холодное время года. Зарип не фанат сладкого чая, да еще и горячего, но придется выпить. После еды стало немного легче, он даже пошел умыться. И честно, признался себе - выглядел ужаснее некуда: растрепанные волосы, бледное лицо приняло болезненный вид, синяки под глазами и капилляры под кожей спокойно можно разглядеть, да и обрастать начал. Вдруг резкая колющая боль заставила его согнуться. Схватившись за живот, молодой человек пошел за коробкой лекарств, что всегда стояли на его столе.       Запив таблетки, он плюхнулся на кровать. Когда полегчало, от нечего делать он решил проверить соцсети. Как всегда, в беседе класса было больше ста непрочитанных сообщений, еще несколько были от каких-то девочек из его школы, которые он намеренно игнорировал. И последним в списке непрочитанных были сообщения, полученного от незнакомца. Это было два сообщения, от пользователя Путеводный и пересланные сообщения Айны 4 месячной давности. У Зарипа по коже мурашки побежали.       Путеводный: «Нужно встретиться и поговорить насчет Айны. Как можно скорее!»       Айна: «Мы ведь договорились. Это выгодно и для тебя, и для меня. Найдем причину смерти Санжара. Это ведь поможет твоей практике?»       « Он не находился в депрессии, всегда был в приподнятом настроении духа. Он не мог просто покончить с собой. ДЛЯ ЭТОГО НЕТ ПРИЧИН»       « Я говорила о той девчонке, сегодня ее избила мать. Но все было так странно, будто она специально избивала ее около машины, а не в безлюдном месте. Не странно ли?»       «Она сама вышла на связь со мной. Ее что-то беспокоит»       «Этого будет достаточно, чтобы ты выслушал меня?» — Вдруг прислал Михаил Путеводный, заметив, что его сообщения прочитаны.       Тогда Зарип вспомнил, как Айна часто сидела в телефоне, видимо переписывалась с этим человеком. Его раздражали мысли о том, что она затыкала его, когда речь заходила о Санжаре, но при этом могла говорить о его смерти с каким-то малознакомым человеком. И хоть этот человек не внушал никакого доверия, Зарипу было необходимо узнать, кого Айна называла «та девчонка» и кто ее мать.       « Сегодня вечером, в 6 около вашей школы.» — Вдруг написал Михаил. У Зарипа не оставалось выбора, кроме как согласиться.       Так он еще немного времени провел, листая ленту новостей, а через час заснул с телефоном в руке. Около 5 часов он провел во сне и недолгих просыпаниях. К четырем часам боль в теле стала невыносимой, он принял таблетки и ждал того, как они подействуют. В комнате было очень холодно, так что он решил проверить закрыто ли окно.       Все же оно было закрыто, с улицы заходил бархатный согревающий свет, во дворе бегали дети, кидаясь друг в друга снежками из выпавшим ночью снегом. Ясное голубое, бесконечное небо притянуло внимание молодого человека на некоторое время, оторвавшись от рассматриваний неба, Зарип заметил сосульки на подоконниках соседнего дома, которые блестели словно стеклышки, поэтому приглянулись не только ему, но и детишкам, которые пару минут назад резвились в снегу, а тут заметили какого-то пугающего парня в окне. Старшеклассник, улыбнувшись, помахал ребятам, которые были немного напуганы тем, что за ними наблюдает какой-то странный «дядька», поэтому немного сместили свои баталии.       Тогда молодой человек отвлекся от окна, зарядившись положительными эмоциями от собственных воспоминаний о беззаботном времени, он хотел уже вернуться в постель. Но на подоконнике краем глаза заметил брошюру учебного центра, в который он ходил вместе с Санжаром год назад. То ли от воспоминаний, то ли от болезни, по коже прошел холодок, улыбка незаметно сместилась тревожностью. Смяв листовку, он бросил ее на стол.       Впервые он увидел Санжара именно на курсах по математике. Зарип попал в группу одиннадцатиклассников, поэтому все были старше него на год. Это было начало осени десятого класса. Большинство ребят с курсов приходили уставшими и редко можно было увидеть кого-то, кто был бы бодр к концу трехчасовых занятий. Санжар поражал своим гибким умом и сообразительностью, был ярким и популярным человеком. Его было сложно не заметить, так что и Зарип часто смотрел на него со стороны, с долей зависти. Он отличался от него, казалось, для него учеба не была чем-то тяжелым.       Санжар решал задачи с такой легкостью, что после его объяснений они казались простыми, всегда выглядел увлеченным и понимающим.       Спустя недолгий промежуток времени он сдружился со всей группой, в отличие от Зарипа. Но из-за того, что один раз сели они за одну парту они начали общение. Они были чем-то схожи, а задачи решали вместе быстрее, чем по отдельности.       Казалось, они понимают друг друга как никто другой, будто были знакомы долгое время. Он был единственным человеком, которому было дозволено подходить к Зарипу со спины и закидывать руку ему на плечо. Единственным знакомым, о ком не знали родители.       «Прекрасное было время» — все еще ощущая пульсацию в висках, думал Зарип, глядя на совместные фото с Айной и Санжаром. «Они оба были живы и счастливы» — На стекло телефона чуть не упала слеза.       Как-то раз Айна решила проводить его до курсов, ей было по пути. Тогда они столкнулись с ним. Неожиданно для всех этот невероятно популярный парень начал общаться с кем-то вроде них, тех, кого обычно избегают. А Зарип со своей стороны сделал исключение для Санжара, который был единственным человеком, которого Зарип не хотел отталкивать. Более того, они стали лучшими друзьями, которые могли болтать часами, гулять до боли в ногах, чатиться до восхода солнца. Человек, который с самого первого своего появления на курсах был окружен вниманием, возле парты которого проходу не было, не обращал внимание на других, стоило Зарипу зайти в кабинет. Всегда занимал место для него и никогда не опаздывал на встречи. Он казался солнцем в серой жизни Зарипа, и был самым близким человеком для Айны.       Но в августе, когда он уже готовился к переезду, его не стало. Дело быстро закрыли, скинув все на шаткую психику подростка. На какое-то время для Зарипа и Айны настоящее солнце будто погасло. Они оба долгое время не могли прийти в себя, и сил смотреть друг другу в глаза не было. Но время действительно лечило, и спустя полгода они выглядели так, будто были в порядке. Боль притупилась, но без слез вспоминать было невозможно.

***

      Скрип в ключнице. Дверь с шумом распахнулась, зашли родители, нетрезвые. Они продолжили празднование на кухне, изредка цокая бокалами. Зарип очнулся ото сна. Увидев за окном темень, вспомнив о договоренности, метнулся к часам. 6:13 вечера. Он мгновенно подскакивает, головная боль слегка ударяет в виски, пытается быстро найти свой телефон, где видит сообщение от загадочного Михаила: «Я уже на месте»; отправленное ровно в шесть. На сообщение Зарипа о том, что он только сейчас выходит из дома, тот ответил, что подождет.       Шесть тридцать. Парень пытается дойти до школы как можно скорее, но то и дело поскальзывается. Дело все было в том, что за день снег слишком сильно растаял, и теперь превратил город в сплошной каток. С каждым падением он ощущал свою головную боль все сильнее, так он потерял надежду на то, что вообще доберется. Фонари, за которые пытался схватиться Зарип, совсем никак не помогали — светили неярко, да и стояли как-то редко и пользы от них было мало. Тогда глядя вперед, он заметил крупную фигуру, идущую прямиком на него. Это был мужчина, ростом под 2 метра, с записной книжкой в руках. В голове все еще будто был туман, происходящее воспринималось не совсем как реальность. — Так долго, прямо как эта девчонка, — произнес незнакомец, помогая школьнику встать. Это был моложавого вида парень, широкоплечий и всем видом прямоугольный, как шкаф. Даже черты лица были четкими, голос грубый, как поверхность необработанного сруба. —Михаил? — С опаской поглядывая на мужчину, спрашивал Зарип. — Что ж так официально. Да, Зарип. Приятно познакомиться, — ответил молодой человек, ответил как-то деревянно, точно дуб. Одиннадцатиклассник пожал руку незнакомцу. Его рука была очень сухая, шершавая, как кора дерева, покрытая всякими неровностями. — Почему ты появился только сейчас и почему я вообще ничего о тебе не знал до сегодняшнего дня?       Это несколько рассмешило Дуба, прикрывшись своей квадратной ладонью, он усмехнулся. — Айна проводила свое «расследование» в тайне ото всех. Она оставила мне кое-какие заметки, чтобы я передал их тебе. — Почему ты вообще… — Давай с самого начала. Я психолог, проходил практику в школе Санжара. Меня крайне заинтересовал этот паренек, жаль он к этому моменту был мертв, — не проявляя каких-либо эмоций на своем лице, начал юноша. — И я втихаря решил заняться его смертью. Так я вышел на твою подругу. Она тоже была неравнодушна к этому ужасному событию. А, может, она была в большей степени заинтересована Санжаром в целом.       Зарип возмущенно посмотрел на рассказчика, который сохранял каменное, хотя больше подойдет сравнение с деревом, лицо. — Почему она доверяла тебе? Чем ты заслужил ее доверие? — Еще больше хмурясь, спрашивал Зарип. Говорил этот человек как-то неубедительно, будто относится ко всей этой ситуации несерьезно. — Может потому, что я пытался понять этого парня, в отличие от некоторых.       «Путеводный» пожал плечами. — Давай не будем начинать войну. Вот ее записи, — парень отдал конверт скептику, продолжив, — И о том, почему я вышел на связь спустя столько времени. Это была ее просьба. Она сказала написать именно тебе, именно через две недели, если она так и не выйдет на связь. — Ты придурок! Ты просто сидел и ждал? Ничего не сказал полиции, жил себе припеваючи, пока все с ума сходили, — полный ярости, кричал Зарип, прохожие оборачивались и что-то шептали. Он огляделся и тихо произнес – А если она…? Если…       Зарип не мог сказать вслух. Ему было сложно сдерживаться от того, чтобы хлопнуть по столбу. — Она жива. Это правда, я уверен. Ее не убьют, — сухо ответил Михаил. — «Убьют»? Кто? За что? Почему ты не говоришь правды, а кидаешься отрывочными фразами? И что за женщина, о которой говорила Айна? — Давай продолжим в кафе, — указывая взглядом на прохожих, взгляды которых были обращены на этих двоих, спокойно предложил Дуб.

***

      Пока Михаил заказывал чай, Зарип рассматривал содержимое конверта. Это были записная книжка Айны, ее записки на листках, полароиды с ее матерью, новым другом и соседом. Глаза начинали влажнеть. В руках его была совместная фотография, сделанная перед выпускным Санжара. Все трое улыбались так искренне, что у школьника даже кольнуло в сердце. Взяв в руки очередную фотографию, он был очень удивлен. На ней был изображен неизвестный человек со спины. А сзади подпись: «Старый друг, лучше новых двух» и дата 21.08.       «За два дня до его смерти. Значит это его фотографии. Но кто этот человек?»       Внезапно из конверта выпала записка, по почерку точно, Санжаром. Взглянув на нее, школьник не смог ее прочитать, понимая, что без слез не обойдется. Вздохнув, он посмотрел на Михаила, подошедшего к столу с двумя чашками чая. — Думаю, понимать происходящее, не прочитав ее записи, будет сложновато, но я попробую объяснить вкратце. — Подожди. Ответь на мой вопрос. Почему ты вышел на связь именно со мной, взяв все эти «доказательства»? Только не говори, что она специально оставила все это для меня, будто это какой-то популярный сериал. — Нравится это тебе или нет — так все и было. Но ты забегаешь далеко вперед. Айна была очень рада, что я так же, как и она был неравнодушен к такой трагедии. Вместе мы решили разобраться с данной ситуацией. Но скоро все стало сложнее. Она стала свидетелем избиения одноклассницы. И это важно. — А отсюда подробнее. — Точно не помню имя, но ее родня имеет высокое положение в городе. Так вот, эта женщина заметила Айну. И сказала сидеть тихо. Некоторое время мы не общались. И в феврале она передала этот конверт, попросив передать тебе через 2 недели, на случай если она не появится в течение этого времени. — То есть ты не знаешь, где она, но уверен, что ее «не убьют»? — У меня есть догадка. Скорее всего, она пошла на разборки с этой женщиной, и та могла избить Айну, так же, как и свою дочь. Она точно узнала то, чего знать ей не следует. — Тогда, почему она просто взяла и прервала ваше расследование? Она ведь доверяла тебе?       Зарип выгнул бровь. Его нога начала трястись, ответы поступали не так незамедлительно, как ему бы хотелось. — Я был занят целыми днями и обычно отвечал на ее сообщения поздно, да и лично встретиться у нас не было возможности. Думаю, она не хотела терять времени на ожидание ответов. — Но ты просто позволил ей пойти на встречу с потенциально опасным человеком в одиночку? Даже не спросил, зачем тебе передавать конверт? — Мы были партнерами, а не друзьями. Вряд ли я смог ее отговорить, да и в тот день, 22 февраля я был очень занят. Зарипу казалось, что этот Михаил темнит, хотя сейчас он говорил уже не так сухо, но все еще совершенно неестественно, а, может, ему просто хотелось в это верить. Но он был рад, что теперь у него есть хоть какие-то зацепки. Вдруг телефон его собеседника зазвонил и тот, попрощавшись, покинул кафе. Молодой человек оставил напиток на столе нетронутым. В теле все еще ощущалась слабость, возможно, температура снова поднялась до 37. Как только одиннадцатиклассник вышел из кафе, в его лицо ударил холодный весенний ветер. Фонари освещали улицы своим желтым светом. Улицы опустели, изредка навстречу проезжали машины. Вечер праздничного дня, так еще и с такой погодой. Было ожидаемо, что город застынет на какое-то время. Но пустота пугала.