Поле одуванчиков

      Уже давно стемнело, но она так и не включила свет в своей комнате и не закрыла шторы, засидевшись за своим столом со включенной лампой. Холодный яркий свет падал на белоснежные листы бумаги, черной ручкой были написаны слова красивой прописью. Убрав светлые пряди за уши, девушка нервно вздохнула. По ее телу пробегали мурашки, она сжимала ручку в правой руке так, что кончики пальцев покраснели. На бумаге появлялись буквы. « 8.03.2020       В последнее время мне совсем не по себе. Чувствую, как задыхаюсь, если мне не дают хоть немного свободы. Вчера эта женщина оттаскала меня за волосы, сказав не вытворять таких фокусов. За день до этого она спустила меня по лестнице, я думала, что мы вышли на мировую, но мое тело снова покрыто синяками. Чувствую себя беспомощной.       В нашем доме, на втором этаже в угловой комнате, где раньше жил брат, теперь находится кто-то. Я случайно это заметила три дня назад. Этот образ плотно засел в голове. На нем столько гипса, что даже не ясно женщина это или мужчина. Даже не знаю, когда его привезли, но уже с неделю я вижу какого-то врача, видимо, приезжающего для лечения этого больного.       Боюсь, что это тайные дела отца, о которых говорила мать. Только что же настолько ужасное мог сделать этот человек, за что его так страшно покарали, не ясно. Они явно скрывают этого пациента, мне страшно подумать, что кто-то узнает об этой стороне моей семьи.       Вчера я пыталась сбежать. Ничем хороши это не закончилось. У матери было плохое настроение, поэтому мне досталось только словесно. Я уже перестала воспринимать ее слова, так что все нормально. Но потом она просто схватила меня за волосы. Она снова говорит, чтобы я перекрасила их. Я устала это слушать.       На самом деле не нормально. С того момента, как Айна пропала я часто слышу, что я была виновата в том, что не остановила издевательства. Что я была плоха, как староста. Мне самой было больно видеть, как ее вещи оказывались в мусорном ведре после уроков физкультуры или как в групповой работе на нее скидывали все обязанности. Но моя фамилия не позволяла мне вмешиваться. Может, мне стоило наплевать на все и вмешаться?»       Поставив точку под вопросительным знаком, Таша поняла, что это было не то, что она могла позволить себе написать. Она вырвала страницу, на которой были написаны последние два абзаца. Собираясь выбросить скомканный лист бумаги, она поднялась с кресла, как вдруг заметила листок с номером, лежавшим на краю стола. Тогда она достала свой телефон. Сперва она не горела желанием звонить, она не знала, что говорить. Но, пересилив себя, набрала номер. Долгие гудки заставляли ее передумывать, она уже была готова нажать на красную иконку, но она, услышав бархатистый голос, остановилась. — Да. Кто это? — Я обещала позвонить. Таша услышала удивленное восклицание. — Не ожидал, что позвонишь. Звучишь ты как-то …тревожно — неуверенно сказал Влад. — Это мой номер. Можешь писать мне, если хочешь. «Кажется, это все, что он от меня хотел, можно бросать трубку» — думала Таша. Но Влад после недолгого молчания ответил. — Так старомодно, но не важно. Кстати, с праздником. Не против, встретиться завтра? На минутку староста задумалась о том, какой же сегодня праздник, но вспомнив вчерашний концерт, поняла. Несколько секунд она решала, и пока не стало слишком неловко она все же ответила. — Ладно. Как раз выходной. — Во сколько тебе будет удобно? — Днем? Может быть в час? — В час, встретимся в парке, напротив памятника. – Замечательно. Тогда… до завтра? — До завтра. И спокойной ночи, — ласково ответил Влад.       Таша не заметила, как ее лицо приняло спокойный вид, она была рада, что не будет находиться в одном доме с полуживым человеком.       Взглянув в зеркало на дверце шкафа, попыталась натянуть на себя улыбу, как сделал бы любой другой человек после такого приятного разговора. Но у нее не выходило, закрыв лицо ладонями, она отвернулась от своего отражения. Родители вместе уехали в соседний город на важное мероприятие, так что девушка была в полном распоряжении самой себя. Но ей все еще было неспокойно.       «Что будет с незнакомцем на втором этаже?»

***

      Из-за осознания своего полного одиночества в этом страшном доме ее сон был еще более чутким. Ей не хотелось двигаться потому, как ей казалось, что что-то отвратительное может накинуться на нее из-за угла. Иногда она боялась вдохнуть. Потому, не желая больше лежать в темноте, она подскочила и дернула шторку. Тогда холодный голубой свет луны осветил комнату и ей стало спокойнее. Теперь она могла быть уверена, что в темноте нет ничего, чего не было при включенном свете.       Город уже спал, а Таша стояла, открыв окно нараспашку, пытаясь освежиться, чтобы, наконец, заснуть. Ветер заходил в комнату и проходил по ногам. Все находилось в тишине, во всех домах в округе уже погас свет, казалось, она единственная в этом городе. Единственная, кто выжил. Ее полет фантазии прервал протяжный женский крик из глубины дома. Сердце замерло на секунду, тело было охвачено ужасом.       У Таши перехватило дыхание, и она потеряла равновесие от испуга. Но быстро она поняла, что это был тот самый пострадавший со второго этажа. Собрав себя в единое целое, староста взяла фонарик и направилась в убежище покалеченной женщины. Отворив дверь, она потянулась к выключателю, но ее прервал знакомый голос, от которого ее сердце пропустило удар: — Не нужно, глаза болеть будут. Принеси мне воды.       Таша замерла. Она не могла произнести ни единого слова, только с трудом делала протяжные вдохи и еще более продолжительные выдохи. Пытаясь замедлить сердцебиение, она все еще стояла с фонариком на проходе. Человек был жив. Она знала, кто это. И этого человека ищет полиция уже несколько недель. – Айна, не могу поверить.       С глаз Таши полились слезы. Тот еле живой человек, которого она так боялась, оказался ее пропавшей одноклассницей. Голос дрожал, она не могла нормально дышать. Она никак не могла остановить слезы, они будто двигались одним потоком. – В то, что я в таком состоянии или в то, что я все это время была в твоем доме? — С легкой насмешкой ответила тяжело покалеченная девушка. Она промычала от боли. — Больно говорить.       Стоило это услышать и будто камень упал с души, это правда была она. «Айна жива». Уголки губ девушки приподнялись, смахнув последние слезы, Таша с фонариком подошла к кровати пострадавшей и рассмотрела гипс на правой руке, фиксирующие повязки практически по всему телу.       У Айны явно было множество переломов, и ушибов, царапин на лице и на левой руке. Таша протянула стакан, одноклассница взяла его левой рукой и указала на бутылку, что находилась на тумбе с левой стороны кровати. Староста поняла, что нужно ее наполнить. Когда девушка уже преступила порог, Айна неожиданно сказала: — Думаю, у тебя есть множество вопросов, я могу ответить на них утром. Так спать хочется. А у тебя, видимо снова бессонница.       Таша была поражена каждой деталью произошедшего, ей не хотелось верить в причастность ее семью к исчезновению Айны, но она была безумно счастлива, что одноклассница жива. Всю дорогу до кухни девушка улыбалась своим мыслям так, как никогда не делала. Ей казалось, что она была все еще погружена в сон, слова проходили будто мимо и она, ничего не ответив, взяла бутылку. Пока она шла к кухне, в голове было пусто. Все еще она не могла отойти от всей ситуации. В голове проносилась фраза одноклассницы, сказанная мягким голосом: «У тебя СНОВА бессонница». Откуда Айне были известны проблемы ее со сном? Даже эта смущающая деталь не могла отвлечь девушку от радости тому, что Айна жива.       Когда Таша уже вернулась с полной бутылкой, одноклассница безмятежно сопела. Потому она не стала беспокоить пропавшую и бесшумно поставила воду на тумбу, ориентируясь лишь с помощью синего света, заходившего в комнату из щели между шторами. В темноте выделялось лишь лицо спящей, староста замерла над кроватью, глядя на безмятежное выражение лица той, кто обычно хмурится. Укрыв ее одеялом, которое каким-то образом оказалось на полу, Таша задернула штору, чтобы утренние лучи солнца не разбудили Айну.       Спать нормально после увиденного староста, разумеется, не могла. В ее голове проносилось множество разных мыслей, но в первую очередь она думала о том, как Айна могла попасть в их дом, боялась, что, когда об этом будут трубить повсюду СМИ, ее жизнь будет завершена. Она уже видела перед глазами полный ненависти взгляд Зарипа, как на нее смотрят с презрением, как шепчутся и говорят что-то за ее спиной. Таша кусала нижнюю губу, только когда почувствовала вкус железа, девушка поняла, что пора остановиться. Тогда снова вспомнила, что в ее доме Айна. Не кто-то, а именно она и это не давало ей покоя. Сердце бешено билось, страх поглощал ее, сбивал мысли, не давая заснуть. Так она ворочалась до самой зари. Заметив, как посветлела комната, девушка подошла к окну.       Небо было чистым, глубокая синева на горизонте покрывалась белым туманом, скрывавшим весь город, через него пробивались только девятиэтажки в нижней части города. Соседние дома утопали в рыжих отблесках солнца. На горизонте желтело, цвета казались такими бесконечными, черные ветки деревьев мягко покачивались, танцуя на ветру. Стая голубей, пролетела по светлой стороне неба.       «Хотелось бы и мне так легко жить»       Вдруг она услышала, как входная дверь отворилась, внутри все сжалось. Легкие шаги направлялись к лестнице. Таша даже перестала дышать на мгновение, до нее доносились частые вздохи, будто человек, только что вошедший переводил дыхание. На часах было почти восемь. Человек двигался в сторону кухонной зоны.       Таша вышла из своей комнаты, которая находилась по левую сторону лестницы на второй этаж. Женщина, что вошла в дом остановилась в коридоре, ведущем в кухню. Это была немолодая женщина с приятными чертами лица, добрыми глазами, невысокого роста, напоминавшую бабушку из сказок, что печет пирожки и живет припеваючи. В руках у нее были пакеты, видимо, с продуктами, так как Таша отчетливо видела пакет молока. — Рано вы встаете, — улыбнувшись, сказала женщина. — Вы сиделка Айны? — Сухо спросила Верницкая, разглядывая буквально каждую складку на одежде внезапно появившейся незнакомки. Она ожидала приход Веры, их домработницы. — Вы так быстро все понимаете. Что хотелось бы на завтрак? — Блинчики со сметаной, — ответила девушка, развернувшись к двери в ванную.       Женщина была удивлена резкому появлению Таши и ее отношению. Но вздохнув, она подняла свои пакеты и пошла на кухню.

***

      После того, как Таша вышла из ванной она решила проверить, как идут дела на кухне и заодно расспросить женщину. В это время хозяйка уже собрала поднос с завтраком для той, что лежала в комнате ее брата. В одной тарелке была жидкая манная каша, в другой творожная масса с кусочками спелого банана, рядом была кружка темного чая и тарелочка с медом. Мать никогда не проявляла такой заботы ни к одному человеку. Все происходящее казалось удивительным. — Кажется, мать очень серьезно относится к потерпевшей. — Как Вы узнали о бедняжке со второго этажа? — Игнорируя слова Таши, спросила женщина. Она искала салфетки для того, чтобы положить на поднос. — Почему вы так трепетны по отношению к ней?— Отвечая вопросом на вопрос, продолжила девушка. — Просто жаль девочку, она ничем не заслужила подобного. А что насчет Вас? — Значит, Вы приходили, пока меня не было, так? И уходили до того, как я возвращалась? –продолжила допрос Таша.       «Видимо, ее заставили молчать и отвечать какими-то общими фразами, дело не чисто». — Ваша мать скрывала девчонку до последнего, но вы все поняли сами. Насчет нее, кажется, вы были знакомы? — Более того, мы одноклассницы. Она и есть та пропавшая девушка, вокруг которой поднялся тот скандал. Вы ведь знали?       «Конечно, знали. Что могло случиться такого, что ее скрывают от общественности? » — Рассуждала с холодным выражением лица Таша. Женщина кивнула, на ее лице выступила странная эмоция, то ли страх, то ли досада. Староста быстро подметила это. — На нее было совершено покушение, — после этой фразы глаза женщины забегали по разным сторонам. Она отвернулась к холодильнику, делая вид, что ей что-то нужно взять. — К этому причастна мать? — Кажется, вы решили, что мне положено отвечать на ваши вопросы. — Знаете, а в комнате пострадавшей слишком пыльно. Вы так не думаете? Как же халатно вы исполняете свой долг. Все-таки это больной человек, — резко произнесла Таша. — Вы сейчас пытаетесь выудить у меня информацию? — Ответьте же всего на один вопрос! Моя мать связана с тем, что произошло с Айной или нет? — Мне не положено отвечать, — женщина тяжело вздохнула и, понимая, что Таша никак не отвяжется, все же ответила, — Нет, но кто-то сказал ей позаботиться о девчонке. До сих пор это держится в тайне, но, кажется, хозяйка говорила об этом с Айной. — Моя мать и Айна? Да они друг друга на дух никогда не переносят!       «Не зря она рассказала об этом, скорее всего это уже готовая история, которую мать собирается использовать в непонятной ситуации» — нахмурив брови и с досадой вздохнув, подумала Таша. — Говорят, общее горе сближает, как ничто другое. Чай стынет, мне пора отнести это… — Могу я это сделать за вас? Я ведь тоже голодна, — переводя взгляд на сковороду, как бы намекая, сказала Таша, взявшись за поднос.

***

      Стоя перед дверью в комнату, пропавшей без вести, Таша чувствовала, как ее пульс ускоряется. Волнение захватывало. Попытавшись уверить себя в том, что готова была ко всему, что бы ни сказала бы ей Айна, она, наконец, зашла в комнату. Но вид у пострадавшей был такой, будто она вовсе и не чувствует боли, выглядела абсолютно довольной своим положением. — А я все жду, когда ты придешь ко мне.       Таша разглядывала спутанные черные волосы, не совсем здоровый цвет и мягкие черты лица одноклассницы. Айна улыбнулась, и Таша тут же бросила немного колкую фразу, как она всегда и делала в сторону Айны. — Кажется, ночью ты говорила, что тебе больно. Как по мне, ты более чем в порядке.       Айна усмехнулась, приподнялась, Таша подставила подушку ей под спину и поставила поднос на столик возле кровати. — Обезболивающие отлично справляются со своей работой. Не разглядывай мои побои, пока я ем. Лучше набери мне воды, — сказала Айна, указав на бутылку подбородком.       Таша вздохнула. — Ладно. Может тебе еще одну бутылку принести? — Нет! Тогда ты вообще не будешь заходить ко мне, — возмутилась одноклассница, глядя в голубые глаза Таши. От неожиданности та замерла на секунду, но как только к ней вернулись чувства, поспешила расправиться с водой, чтобы скорее вернуться.

***

      По возвращении в хоромы своей одноклассницы, Таша пришла в шок. За время пока она набирала две литровые бутылки, Айна успела закончить трапезу и допивала чай, еще даже не успевший остыть. — Все-таки принесла ее, — разочарованно посмотрев на Ташу, Айна поставила кружку на поднос, — Мне кажется, или пахнет чем-то сладким? — Айна принюхивалась– блинчики? — Они не для тебя. Для начала объясни мне, что ты делаешь в моем доме, и почему мать перед тобой на цыпочках ходит, — поставив бутылки так, чтобы пострадавшей было легко до них дотянуться, сказала Таша. — Я объясню все с самого начала, только дай мне телефон. Мне нужен один человек, — протараторила Айна. — «Принеси, налей, дай» — ты не думаешь, что это уже слишком?       Таша начала выходить из себя, из-за того, что ее начали с ходу использовать. Но встретившись с серьезным выражением лица Айны, она вспомнила про контроль над собой. — Это вопрос жизни и смерти. Он может оказаться в таком же состоянии или хуже, — сводя брови к переносице, говорила Айна. — Зарип?       Одноклассница кивнула. Тогда, закатив глаза, Таша достала из кармана свой телефон и, разблокировав, отдала Айне. Она хотела выйти, но та остановила ее, схватив за рукав, что тут же заставило ее напрячься. Единственное, что старосте не хотелось, так это покраснеть на глазах своей школьной соперницы. — Давно не виделись, — холодно произнесла Айна.       Некоторое время тишины, лицо девушки, обычно смуглое, побледнело. Она молчала, из динамика слышалось неразборчивые звуки. Тогда Таша заволновалась, и когда она встретилась с ней взглядом, то уже хотела что-то сделать. Но Айна отвернулась, все еще не отпуская рукав Таши. — Жива. Но не надо много слов. Забери у матери телефон и езжай по адресу, который я пришлю тебе, потом и поговорим, — твердо дала ответ Айна, хотя и немного расчувствовалась, в голосе это никак не отразилось. Покрасневшие щеки быстро бледнели, а девушка, не дожидаясь ответа, бросила трубку и вернула телефон хозяйке. — Не хочу говорить сначала тебе, потом ему. Нужно избавиться от этой проблемы сразу и навсегда. И да, отправь ему свой адрес. А еще, можешь дать мне интересную книжку, а то делать тут совсем нечего. Разве что слушать новости о том, как полиция полмесяца меня найти не может. Это уже даже не веселит. — Что насчет тех? — Указав на книги на тумбе, недоумевала Таша. — Это какие-то бразильские страсти, чуть мозг не сломался, пока до половины прочла. Дальше не могу. Там еще и две части. Как кто-то может читать это? — С полным отвращения лицом ответила Айна. Таша замялась, — Только не говори мне, что это твои. — Книга так книга. Ладно, через полчасика принесу. — Я за эти полчаса состариться успею! Таша, не уходи. Не бросай меня! Айна с драматизмом вытянула здоровую руку, но это никак не подействовало на Ташу и она все равно захлопнула дверь. — Такая бесчувственная, — сказала Айна, когда осталась одна.       Глядя на люстру, с которой свисали хрусталики, которые начали переливаться в лучах утреннего солнца, раскидывая радужных зайчиков по всей комнате, Айна плюхнулась вглубь кровати. Спустя десять минут разглядывания потолка она услышала стук. Обрадовавшись, девушка соскочила с кровати. — Надеюсь у тебя нет аллергии на ягоды или молочку, — заходя с подносом в руках, спрашивала Таша. — О боже, это блинчики? — Улыбаясь практически до ушей, радостно произнесла Айна, – Ты уже позавтракала? — Нет, я собиралась оставить твою порцию и решить эту проблему, — Изображала холодность Таша. Глядя на внимательный взгляд Айны, она чуть не улыбнулась в ответ. — Не хочешь покушать вместе? Все равно в меня не влезет все это. ММ? — Глядя на румяные блины, аккуратно сложенных в треугольнички, произнесла мягко Айна. От встречи с такой стороной девушки, Таша невольно смягчилась. — Ладно. Но только потому, что я уже полтора часа на ногах, а еще не завтракала, — поставив поднос на тумбу, не так уверенно произнесла староста. Она солгала. — О! Это еда богов или мне кажется? — Морщась от удовольствия, бубнила Айна. Таша воспользовавшись тем, что девушка закрыла глаза, улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что в моем доме может оказаться одноклассница, тем более та, с кем я никогда не была в ладах, — Окунув сложенный треугольником блин в сгущенку, внезапно произнесла Таша. — А я никогда бы не подумала, что мы сможем вот так общаться, — наконец раскрыв глаза, Айна увидела напротив лицо, что обычно она видит только в профиль. Эта фраза и натиск карих глаз заставили Ташу перевести взгляд. – Я думала, что ты соскочишь и начнешь говорить, что ты делаешь это чтобы казаться хорошей, – улыбнулась Айна, взяв второй блин в руку. — Хах. Как ты можешь говорить такое с улыбкой, — сведя брови к переносице, похолодела хозяйка дома. — Ты ведь ничего не делаешь просто так.       Айна потеряла свой радостный настрой и начала звучать грустно. — Даже сейчас? — Обмакивая блин в сгущенке, холодно произнесла Таша. — Эх. Даже сейчас. Ты надеешься услышать что-то, что я не сказала бы ему. И зря. — Неужели рассудительная и хладнокровная Айна вернулась. А то уж напугала меня. Таша почувствовала себя спокойнее. — Так и знала, что мне не идет образ милашки, — Дожевывая последний блин, в своей обычной манере сказала Айна. Когда Таша перевела на нее взгляд, девушка протяжно вздохнула.

***

      Зарип доехал за полчаса, он так торопился, что такси вызвал, хотя обычно избегает поездок. Встретив на пороге громадных ворот Ташу, он уронил челюсть. Хозяйка хором, ничего не сказав, проводила до двери. Наступила та пора, когда тающий снег превращается в полное месиво. Но не около этого трехэтажного дома. Двор был вычищен так, что ни одной замерзшей лужицы не было. Первые два этажа выглядели значительно старше третьего, этот этаж практически весь был стеклянным. Зарип уже представлял, каково просыпаться там, в свободной комнате, подходить ранним утром к окну и осматривать только проснувшийся город. — Этот день поражает меня все больше и больше, — заходя в дом и разглядывая богатое убранство Верницких, прошептал Зарип. Внутри каждая деталь интерьера сочеталась с остальными. Но все кричало о дорогой стоимости. Например, в прихожей комнате, вместо ковра лежала шкура медведя, а ковры были настолько мягкими, что это ощущалось сквозь носки. — Поверь, меня тоже, — прошептала в ответ Таша.       Поднявшись на второй этаж, Зарип был озадачен. Они проходили мимо стольких комнат, что ему казалось, что он не в чьем-то доме, а в небольшом отеле. Каждая комната была выполнена в своем стиле. Дорогая техника, персидские ковры, изысканные картины на стенах. «Интересно, как выглядит их кухня»-думал молодой человек, рассматривая части убранства, словно это части выставки в музее искусств. — Тут и заблудиться не долго.       Таша молча распахнула дверь в комнату. Зеленые шторы, на которые падали солнечные лучи, заполнили комнату изумрудным отливом. Высокие потолки, постель, набитая подушками, шкаф во всю стену, искусно украшенный орнаментами. Золотистые руки дверей и ковер с вкраплениями золотых ниток. Казалось, Айна влилась в комнату. Дом Верницких походил на крепость, заточившую принцессу. — А ты быстро. Таша, спасибо за еду, конечно, но обещанная книга…– вопросительно произнесла Айна, сидя в роскошной кровати, словно прожила всю жизнь в таких условиях, и смотря на соседа высокомерно, приподняв подбородок. — Зарип, можешь уже забрать свою подружку?       Таша скрестила руки. Сразу после сказанной фразы она начала себя за это ругать.       «Зачем ты это сказала? Для начала необходимо узнать, что тут произошло. Кажется, она чувствует неплохо здесь, может ей не нужно возвращаться? Хотя, что она вообще делает в моем доме? Я снова волнуюсь о ней? Нет. Нет. Нет. ДА.» — Ведешь себя так, будто ничего и не происходило, — с недовольством ответил Зарип, разглядывая подругу с головы до пят. К горлу подступил ком, он не мог вымолвить и слова. Лишь смотрел на Айну, будто видит человека, что вот только вышел из гроба. Совсем иначе, нежели на остальных «людишек». — Это было намеренно. Знаю я твои сопливые нравы. А то разрыдался бы на месте, — сказала Айна, улыбаясь другу, по виду которого, возможно, сложно было поверить в то, что он такой человек. Даже Таша удивленно посмотрела на девушку, та в ответ лишь кивнула. — Слушай, я не видел тебя две недели, уже потерял надежду, на то, что встречу тебя живой. А ты сразу начала с наездов. Великолепно. — Хорошо, я поняла. Но я собрала вас здесь недаром, дети мои. У нас великое дело. В городе завелся псих. — Я тебя старше, никак не могу быть твоим сыном. — Тихо. Будете возражать, я замолчу и потом, если вы окажетесь в могилах, это будет лишь вашей виной. Зарип, пока меня не было, с тобой никто подозрительный не связывался? — после этих слов Айна перевела взгляд на Ташу, казавшуюся очень заинтересованной. На столько на сколько могло выглядеть ее лицо с неподвижными мышцами. Взглядом она хотела подать ей знак того, что ей придется подождать. Но староста лишь скрестила руки на груди и отвела взгляд.       «Кажется, что-то в ней изменилось — думал Зарип, — держится слишком уверенно». — Кажется, нет, хотя… – Зарип почесал затылок, вспоминая, что вообще происходило в те дни. — Точно. Вчера я виделся с парнем, что передал мне это, — одноклассник протянул Айне тот самый белый конверт и заодно и ее телефон. Ему так и не хватило духу прочитать записи. Девушка, сжала в руках конверт и нервно начала дышать. — Его фамилия случайно не была «Путеводный»? — Будто читая мысли Зарипа, спросила Айна. — Ага. Михаил Путеводный. — И как он выглядел. Подожди, — Айна неуклюже со своим гипсом на руке достала из тумбы слева лист бумаги, на котором чьим-то аккуратным почерком было расписаны портреты Даниила и Льва Путеводных. Глаза Зарипа раскрылись шире обычного. — Опиши, как он выглядел и его предысторию запиши.       Почувствовав себя третьей лишней, Таша немного отошла от кровати. Она готовила вопросы всю ночь, а резко появившийся Зарип вышел для Айны на передний план. Это в какой-то степени ее задевало, но для беседовавших одноклассников она выглядела так, будто происходящее только раздражало ее. Прислонившись к стене, она прикрыла глаза. Зарип только во всех подробностях описывал образ студента со вчерашней встречи, а Айна — Так вот. Думаю, за этими «Путеводными» скрывается один человек. И этот человек хорошо знает людей, с которыми он выходит на связь. — И чем подтверждается твое предположение? — Недоверчиво окинула взглядом ее Таша. Она как бы намекала о своем присутствии. — Лев Путеводный начал общение со мной в начале октября, он представился детективом, заинтересовавшимся делом Санжара. Дело уже давно было закрыто, он уверял, что хочет найти настоящую причину смерти. Он манипулировал мной, заставлял говорить обо всем. В большей мере о себе, но почему-то я доверилась этому человеку. Я была очень наивна. Иногда на встречи он приносил вещи Санжара. То его записные книжки, то фотографии. Много чего. Скорее всего, поэтому я ему и верила. Он помогал мне убеждаться в том, что мать Таши причастна к его смерти. Но я слабо в это верила. Однако, оказалось, что Рома, его лучший друг, твой брат. — Кто этот Санжар? Какое отношение моя семья имеет к его смерти? — Резко рванула ближе к Айне Таша. Она казалась взволнованной. – Санжар - наш с Айной друг. В августе его не стало. Это, тот парень с которым твой брат ходил на курсы по математике.       Таша оказавшаяся в полном шоке, прикрыла рот рукой. Зарип с Айной опустили головы. Староста уже собиралась выразить свои соболезнования, но Айна намеренно громко продолжила. — Так вот. Этот человек пытался убедить меня, что у нее был мотив убить Санжара. Но это странно. Зачем ей? Я долго об этом думала, по какой причине между всеми нами есть какая-то связь. Но я так и не поняла, что вообще, блин, происходит. В общем-то, Лев, забрал у меня все, что он дал, якобы для следствия. А на следующий день меня сбила машина, я очнулась в каком-то подвале. — Все переломы из-за этого? Как-то слабо вериться, – Отозвался Зарип, закончив свои записи. — Да, мне тоже. Я была в отключке, поэтому не могу сказать, — Уходя куда-то глубже в свои мысли, ответила Айна. – А Даниил? — Все еще ничего не понимая, но смотря на лист, который Зарип только закончил заполнять, спросила Таша. — Это человек, которого видела твоя мать. Он представился адвокатом, говорил, что на нее хотят подать заявление. Опять-таки манипулировал ей. Даже заставил избить Ташу на моих глазах, угрожая тем, что иначе он всему миру раскроет ее. — Так вот почему она без причин…– прошептала Таша, — Но это означает, что мать не причастна к убийству?       Айна кивнула в ответ. — Теперь верите? Только есть проблема: тут кто-то лжет. Либо это Верницкая, либо Путеводный. — Ты ведь только что сказала, что мать тоже жертва этого Путеводного. Почему снова говоришь, что она…       Таша развела руками. — Погоди. Возможно, они действуют совместно. А может это все трюк Верницкой, — перевела на Ташу взгляд Айна, — Мы ведь не знаем, правду ли мне сказала твоя мать или это очередная ложь, чтобы прикрыть себя. — Неужели, говоря «очередная», ты о том инциденте? — Уже более спокойно произнесла староста. — Да. Эта женщина может убрать со своего пути кого угодно, ради своего благополучия, – Раздраженно приподняв верхнюю губу, выдала Айна.       Случай, о котором идет речь, произошел два года назад. Во время крупного скандала, связанного с коррупцией, в другой школе, Верницкая путем простых манипуляций добилась увольнения учителя, занижавшего оценки ее дочери. — Ты ведь не общалась ни с кем подозрительным в последнее время? — На днях со мной случайно встретился бывший одноклассник. Он может быть как-то связан? — Странно. Спустя столько лет. Вызывает подозрения, — ответил молодой человек, вспоминая о переводе Таши в пятом классе, — Но Айна, откуда такая уверенность? Ты знаешь что-то, но недоговариваешь. — У нас на сегодня назначена встреча. Тогда я отменю ее.       Таша достала телефон и уже хотела написать сообщение, как вдруг Айна ее остановила. — Звучит хорошо. Не стоит. Пусть этот пойдет с тобой. Поймаем его на крючок. А если нет, то Зарип поможет поддерживать между вами дружескую атмосферу. Ну или он испортит вам свидание.       Сосед, приподняв правую бровь, взглянул на Айну. Она посмотрела на него взглядом, который Зарип понял как «доверься мне». Таша все еще не понимала, к чему все это приведет, но Айне она была готова поверить. Девушка продолжала смотреть безэмоционально на одноклассницу. Та перевела наконец свой взгляд и они молча смотрели в глаза друг друга, и будто не могли остановиться. Зарип что-то говорил, не зная, что его не слушают.