Поле одуванчиков

      Вторник, десятое марта. Семь утра. Солнце еще не встало, но уже довольно светло. Дороги покрылись коркой льда. Уже было не холодно, люди оделись в пальто, сняли шубы и теплые шапки. Пар из-за рта шел уже еле видимый, легкий. Птички начали перекрикиваться, город шумел. Около подъезда дворник долбил лед. С краев крыши свисали длинные сосульки.       Зарип медленно плелся по дворам. Он все еще чувствовал пустоту внутри. Вспоминал, как когда-то они с Айной играли вместе, но ничего не мог чувствовать. Из-за того, что он услышал от Айны, он не мог нормально спать. Все перестало быть настоящим еще давным-давно, но почему-то этот факт приносил дискомфорт. Он чувствовал, что должен быть расстроен или зол, но ничего не чувствовал. Он шел, не зная зачем. Он знал, что иначе просто не мог.       «Я знал о проблемах их семьи, но что я мог сделать? Разве есть моя вина в том, что у нее все не так?» — Рассуждал он, шагая по тропинке в школьный двор. Музыка в наушниках играла так громко, что полностью перекрывала все посторонние звуки. Так что он не замечал, как его просят уступить дорогу, машину, сигналившую ему и даже грохот от своего падения на лед. Было совсем не больно, хоть хлопок был громкий. Он отряхнулся от снега на куртке и побрел дальше, все еще не смотря под ноги.       В голове всплывали воспоминания, о днях, когда все было в порядке. В то время было нормой видеть, как мимо Айны проходят люди, будто не видя ее на пути. В школе специально задевали ее плечом, даже если в коридорах места было бы достаточно для всех. И никогда никто не спрашивал в порядке ли она. А Зарип мог идти позади, и чтобы не влезать в неприятности держался от подобного на расстоянии.       На физкультуре во время игр вроде волейбола, она оставалась последней, кого выбирали в команду, и часто сидела на скамье, хотя была хороша в спорте. Резкие и грубые слова прилетали к ней часто. Потому во время самопознания, когда просили поделиться мнением об одноклассниках, она сказала: «Нет ни единого хорошего слова, что я могла бы сказать об окружающих. Ну разве что- Зарип с Ташей стараются хорошо учиться, молодцы». Конечно, эта фраза вызвала тот шквал негодования, на который она рассчитывала. Это был единственный способ ранить тех, кто делал ей больно. Но вместо этого она лишь получила выговор со стороны классного руководителя, считавшего ее проблемным ребенком.       «И зачем я иду так рано, кабинет ведь никто не откроет», – понял Зарип на входе в школу. И опять коридоры пустовали, в раздевалках не висело ни одной куртки. Он представил, что это и есть разъедавшее ее душу одиночество. Но все еще не понимал, за что она обижалась. Из-за несправедливости? Но была ли вообще в мире справедливость? Были ли он сам виноват в несправедливости мира? Серое небо постепенно светлело. ***       На другом конце города. Особняк Верницких. Звонок будильника, высовывать руку из-под одеяла было неприятно, в комнате холодно. Таша потянулась, нежась в кровати, как резко кашлянула, глядя на часы. — Как это, без пятнадцати? Вера? Вера! Ты где? Не пришла… Ай, черт, я ведь опаздываю, — Проговорила Таша, — Хотя теперь можно и не торопиться, все равно опоздаю.       «Мать с Вадимом должны были вернуться ночью. Они не приехали, телефоны отключены, ко мне никто не пришел. Тогда, кто будет кормить эту «больную»? Себя бы еще прокормить», — Думала девушка по дороге на кухню. Она вытащила молоко из холодильника и засыпала в него хлопья, которые по счастливой случайности остались на столе не распакованными, так как готовить совсем не умела, за нее это делали другие люди. Она не знала даже, как включается плита. Поразмыслив немного, староста сделала еще одну порцию для Айны. И была удивлена, когда открыла дверь в ее комнату. Одноклассница будто ждала ее. — Кажется, кто-то опаздывает, — глядя на часы, произнесла девушка. — Спала, как младенец. — Это, конечно, замечательно, но вот еда и ложка. Я пошла. — Да не я. Тц. Проспала 4 сигнала будильника, разбудила меня. Приятного мне аппетита.       Айна забрала тарелку из рук Верницкой. Ее веки опухли из-за столь долгого рыдания прошлым вечером. — Знаешь, а ведь ты так и не ответила, как оказалась в моем доме. Увиливаешь от вопроса? Эта какая-то тайна? Я не спросила об этом вечером, потому что ты была не в том состоянии, чтобы ответить, но сейчас… — Думаю, у твоей семьи тайн побольше моих будет, — морщась от удовольствия, с набитым ртом сказала Айна. — Откуда тебе знать о тайнах моей семьи, или ты снова пытаешься меня дурачить?       Скрестив руки на груди, Таша нахмурилась. — Нет. Я серьезно. Ты новости не смотришь что ль? — Дожевав еду, выговорила пострадавшая. Она поперхнулась, но быстро запила водой. — Как тебе удалось проснуться раньше меня, еще и новости посмотреть? — Просто зайди на какой-нибудь новостной сайт и поймешь. А то в школе у мисс «идеальной ученицы» будут проблемки. И это весь мой завтрак? Раньше кормили, как принцессу, а сегодня… — Я посмотрю новости, но ты так и не… — Ла-а-адно. После того, как я оказалась на каком-то складе или не знаю, что это было за место, но я видела твою мать, эту отвратительную… — Можно обойтись без ругани. — Мать твою я видела в том складе. Мужик, что меня увез, поговорил с ней о чем-то, и она просто привезла меня сюда. У них было что-то вроде уговора. Типа: «ты заботишься о девчонке, а я не убиваю тебя». Не знаю, как это звучало в оригинале, но она так мне и передала. — То есть, он угрожал моей матери, и она делала против своей воли. И что это был за «мужик»? — Подставная фигура. Это не наш злодей, — покачав пальцем, сказала девушка, –И да, если со мной случиться что-то в этом доме, то он обещал, что сделает нечто хуже убийства. Не знаю, что он имел в виду, но звучало это грозно. И да перед тем, как посмотришь новости, подумай, хочешь ли ты идти в школу. — Хорошо, прямо здесь и посмотрю.       Таша зашла на первый попавшийся новостной сайт, и увиденная новость ее расстроила. В ее глазах застыл ужас. — Подожди-ка, мою мать и отца задержали в столице, вместе с Вадимом за подозрения в коррупционных действиях и хищении госбюджета? Ты не могла мне просто сказать. И как теперь на меня люди смотреть будут? Я ведь теперь дочь преступников. Это же неправда. Они не стали бы…       Таша начала думать вслух. Последнюю фразу она произнесла шепотом, переведя взгляд на одноклассницу. Ее лицо не выражало ни сочувствия ни грусти. Это заставило Ташу надеть свою холодную маску и отвернуться от кровати. – Ага. И что теперь планируешь дела… Таша, подожди… Таша, куда ты? Оставишь меня одну…– с горечью произнесла Айна, смотря на то, как та, хлопнув дверью, ушла. — А тарелки кто заберет? Игнорщица, — разочаровано плюхнулась в подушки Айна.       «И поэтому никто к нам не пришел утром. Все думают, что мы преступники. Но это не правда, это… А если обнаружится истинная причина гибели Санжара? Все кончено. Мои старания были зря. Я дочь преступников, а брат — убийца. Прекрасная из нас вышла семейка. Если все они сядут за решетку, что будет со мной? Меня ведь будут осуждать всю дальнейшую жизнь, на мне поставят крест. Что теперь делать? Позвоню Вере, она всегда была на моей стороне» — Думала Таша, расхаживая по комнате. — Вера. Здравствуйте, я хотела бы узнать, почему вы не вышли сегодня? — Притворялась спокойной Таша. — Милая, прости, но я не работаю больше на вас. Твоя мать уволила меня вчера, я слышала, что она поступила так со всеми. Мне так жаль, что все так закончилось, дорогая. — То есть, все, что пишут в газетах сейчас правда? А что тогда будет с девчонкой? — Все еще холодно произнесла девушка. — Боюсь, что тебе придется присматривать за ней. Таша, я знаю твою семью больше двенадцати лет, и я считаю, что это все большое недоразумение. Надеюсь, на то, что вскоре все разрешиться. Не бойся, зайка, я никогда не брошу тебя из-за чьих-то домыслов. — Мне придется жить без вас. А вы даже не попрощались со мной.       По щеке Таши проскользнула слеза, но не голосе это никак не отразилось. — Вскоре я вернусь, милая, обещаю. — Нет, Вера, я думаю, что не вернетесь. Стиснув зубы Таша, бросила трубку.       Мыли были беспощадны. «Я потеряла все. И кому я такая нужна? Кто теперь будет на моей стороне? Все эти годы я доказывала им, что я стою чего-то и без моих родителей, но ведь без них я ничтожна. Я никто», — крутилось у нее в голове, пока она нервно кусала ноготь на большом пальце.       Но она никак не могла позволить себе впасть в истерику. Каждый вдох давался ей с трудом, каким-то образом ей удалось держать себя и не разбиться на куски. Тогда полная решимости, она направилась на второй этаж. — Айна. Звони Зарипу, срочно, — сказала Таша, ворвавшись в комнату. — Но ведь у него урок начался.       Айна почесала затылок. Но после встречи с испепеляющим взглядом бывшей собеседницы, мигом взяла телефон, что ей протянула Таша. Пока она искала номер Зарипа в телефоне, и слушала гудки, она решила задать несколько вопросов. — Что ты собираешься делать? — Пусть едет сюда после уроков, не приедет пусть пеняет на себя. — Таша?       Айна обеспокоенно посмотрела на нее. Ее голос звучал совсем не так, как это было во время завтрака. В карих глазах Айны, Таша видела свое отражение. Нервная, но при этом напуганная, Таша никогда не была такой прежде. Сжав пальцы в кулак, она взяла верх над своими эмоциями. — Я собираюсь поехать к дяде. Нужно разобраться со всеми проблемами. — Но ведь это не первый раз. Все ведь… — В этот раз все серьезнее. Теперь все обвинения еще и правдивые.       Заметив, что телефон начал светиться зеленым, Верницкая тыкнула Айну, чтобы та начала говорить. — Слушай, Зарип. Тут на тебя Таша накричала и ты, в общем-то, должен примчаться сюда, как только урок закончится. Не придешь, возможно, я погибну. Хотя мы больше и не друзья, но ты ведь все еще гуманен, правда? Не перебивай. Да, к ней домой. Дела оставь на потом.       Айна продолжала смотреть на Ташу, будто проверяя правильно ли она говорит. Но на лице девушки застыло безразличие, потому Айна и решила добавлять отсебятину. — Почему это ты должна умереть? — Драматизм. Подожди, тебе тут уведомление на телефон пришло. Стоп. Что? Меня нашли? –Выпучив от удивления глаза, сказала Айна. — О чем это ты?       Вернув себе телефон, Таша увидела название статьи «Грязные секреты богатой семьи. Где же на самом деле находится школьница, чью пропажу обсуждали всей страной?». — Нет, не может быть. Теперь они предъявят ей и это? Все скелеты из шкафов достать решили? — Говорила староста, начиная истерически смеяться. — Спокойнее. Я не позволю им. Сама приду и дам показания. Поверь мне. — А ты не боишься этого Путеводного? Что ты собираешься говорить полиции? Прячешься здесь, словно подставляя мою семью, — раздувая ноздри, будто дракон, сказала Таша. – Почему ты постоянно превращаешься в кого-то, кого я не узнаю. Почему делаешь такие странные вещи, а потом притворяешься, будто тебе на меня не все равно? — Стоп, успокойся, держи себя в руках, ты должна сохранять рассудок. И насчет этого, я с ним не в первый раз дело имею. Пффф, кто это кого должен бояться. Таша. Прости. Мне совсем не… — Прости, что? Ты виделась с ним еще раньше? — Не хотела я тебе об этом рассказывать, — тревожно переводя взгляд из одного угла комнаты в другой, произнесла Айна. — Говори уже. — Этот самый Путеводный объявлялся еще до того, как он… погубил Санжара. Вечно говорит о морали. Странный в общем. — И что? — Поморщилась Таша. — Он выбрал эту фамилию неспроста. Он думает, что может направлять людей на «путь истинный». Я ему прямо сказала, чтобы он не лез в мою жизнь. Но он заявил, что заставит меня понять. Не знаю, что он хотел сказать. — Почему ты рассказала этого раньше? Разве это не важно? — Я записала это в своем дневнике, этот дурачок сможет прочитать, а ты не поймешь мой «отвратительный» почерк, — вспомнив, как Таша задирала ее в школе, ответила Айна. — Хорошо, теперь ждем Зарипа. Если что-то понадобиться просто крикни. Я пойду собирать вещи, — последний раз взглянув на одноклассницу, произнесла Таша. Айна опустила голову и нервно перебирала пальцами. ***       «Я написала дяде, он отвезет меня к матери, когда я прилечу в столицу. Если она понесет наказание, то я должна хотя бы встретиться с ней. Возможно, я больше не смогу говорить с ней в течение долгого времени. Но это странно, почему все всплыло именно сегодня. Будто спланировано. И поведение Айны. Оно слишком сильно изменилось с того времени, как она пропала. Будто это совсем другой человек. Что если она на самом деле работает вместе с этим Путеводным, что, если это все- постановка? Нет, она права, я уже начинаю сходить с ума из-за всего происходящего», – Повесив замок на бегунках своего чемодана, накручивала себе Таша. ***       После появления новостей по школе опять расползлись слухи. Учитывая, что Ташу ученики и так не жаловали, теперь о ней слышалось только что-то вроде «яблоко от яблони». Только вот сегодня, об этом говорили не только дети. Были и те, кому было все равно на слухи, но из-за недавнего инцидента с Айной даже и они начинали прислушиваться к разговорам. Из-за того, что обе девушки, окруженные слухами, были одноклассницами, класс начал получать избыточное внимание.       Одноклассники не могли сдерживать свое желание сказать: «Я всегда знал, что она…». Таких вариаций было множество. Конечно, оставались и те, чью веру невозможно было сломить слухами. Среди таковых был и Зарип. Проходить по школьным коридорам для него было еще труднее. Он вспоминал день, когда Надежда Верницкая его расспрашивала. Ему было сложно представить, насколько быстро ее положение изменилось. Стоило ему зайти в класс, как Денис кивнул головой в сторону двери, намекая на то, что им надо поговорить. Когда оба вышли из кабинета, прозвенел звонок. Но Денис не отпустил Зарипа, отводя его дальше от кабинета. Это было некстати. Зарип торопился, но сказать ничего не мог. ***       Когда Таша только открыла ворота, и собиралась пустить одноклассника в дом, тут он внезапно начал: – Таша, возможно ты посчитаешь меня полнейшим идиотом, но прежде, чем мы зайдем к Айне, нам надо поговорить. — Во дворе? В такой холод? О чем? — Глядя на высокие туи, ветки которых были покрыты сосульками, тянувшими их к земле, раздраженно произнесла староста. — Не доверяй ей так сильно. Возможно, это ее рук дело. Хотел просто предупредить. — Я догадывалась. И без этого все паршиво, — скрестив руки, произнесла сквозь зубы Таша. — Возможно, ей вообще не нужен гипс. Подожди, ты тоже знаешь? — Потому что у нее была серьга? Я тоже думала об этом. Да и кроме нее и домработниц никто не мог бы узнать об этом. Это очевидно. — Ты так спокойно отреагировала. Сразу видно — совсем на другом уровне, — вспомнив свою эмоциональную реакцию, тихо произнес Зарип, проходя к зданию. — Идем. Нужно серьезно поговорить с ней, — обойдя одноклассника, крикнула Таша вслед.       Зайдя в дом, торопясь на второй этаж, ребята не заметили ничего странного. В доме стояла та же холодная пустота, ковры переливались на свету, герани на подоконнике тянулись к солнцу. Спокойствие нарушил знакомый голос. — Признаюсь, мне должны были снять гипс еще неделю назад. Но мой врач вышел в отпуск, так что ко мне некому было прийти. Да, прости, Таш, я использовала тебя. Но знаешь, иногда хочется побыть маленькой принцессой с дворецким и горничными, — словно поджидая ребят, упершись на поручни роскошной лестницы, произнесла Айна, с довольным видом.       Таша, сживая пальцы в кулак до дрожи, смотрела на одноклассницу. Она никогда никому не доверяла прежде, зная, что ее предадут. Чувствуя, как от ее сердца Откалывается новый кусок, она могла лишь смотреть снизу на безразличное лицо одноклассницы. В ее голове всплывали совместные воспоминания о ней. Моменты, когда она не могла даже представить, к чему Айна ее приведет. После окончания обрывков памяти, когда они еще были соперницами, Таша расслабилась. Зарип же никак не сменился в лице. Он поражался, глядя на то, во что Айна превратилась, ее смеющиеся глаза повергли его в шок. Она перестала быть той соседкой, которую он знал. Но скрыв свою чувства, он набрался сил, спросить. — Ты сдала семью Верницких? – пытался подтвердить свою догадку Зарип. — Откуда ты узнал? — произнесла Айна со скукой. — Стал мистером детективом? — Их ты тоже ненавидела? — Нет, они мне просто не нравились. Все это, — разведя руками, указывая на весь дом, гротескно произносила Айна, — было получено незаконно. Я хочу, чтобы вы знали, каково это, добиваться чего-то своими силами. Прости, Таша, но мне совсем не жаль.       Зарип, стоя рядом с Ташей, заметил, как на ее коже выступили мурашки. Девушка тяжело вздыхала и сжала пальцами виски, прикрыв глаза. Через несколько секунд она, не сказав ни слова, направилась в свою комнату. — Знаешь, ты ничем не лучше Путеводного. Отвратительно, — сказал Зарип, также направляясь к двери. — Я пытаюсь остановить кое-что серьезное. Надеюсь, ты все сам поймешь, — уже не с той уверенностью ответила Айна, глядя на спину друга детства. Кажется ее голос начинал дрожать, поэтому она не стала продолжать. Крепко схватившись за перила, она тяжело вздохнула.       Зарип остановился, держась за ручку входной двери. В его голове проскальзывало миллион мыслей, так что на некоторое время он просто застыл. — Он ведь делает это все не просто так? Он преследует одну цель и ты, должно быть, знаешь какую, — стоя спиной к Айне, спрашивал Зарип. — А что это ты так заинтересовался? Понял, наконец, что все серьезно? — О чем ты? — В следующий раз. Лучше поговори с Ташей, а то она собирается ехать.       Вероятно, решив, что сможет пафосно вернуться в комнату, Айна развернулась, но из-за гипса, явно ей мешавшего, она потеряла равновесие, но виду не подала, и через пару секунд уже была на ногах.       Зарип постучал в дверь в комнату Таши. За стеной слышно было, как она перебирает вещи, двигает стулья, кидает что-то. Староста выглянула из комнаты и, осуждающе посмотрев на одноклассника, вывела его в гостиную. — Ты ведь не думал, что я запущу тебя в свою комнату? Ты что-то хотел? — Что ты планируешь делать? Зачем ехать к родителям? Что будет с учебой, разве не она волновала твою мать больше всего? — Прекрати. Хоть они и не ангелы, нам нужно увидеться. Поговорить о том, что мне делать и как я должна жить. Они ведь раньше занимались моими вопросами. Возможно, у меня возникнут проблемы с поступлением, столько всего нужно обсудить. Но еще я должна спросить ее о Путеводном. Она никогда не рассказывала. Я читала то, что она написала по просьбе Айны. Но, думаю, это не все. — А если… — Зарип, здесь делать больше нечего. У меня нет времени, чтобы объяснять тебе все. Просто оставайся на чеку, внимательно наблюдай за Айной, пока меня не будет. — А поступление? Ты оставишь это все здесь? — Слушай, я ведь не бросаю школу. Это временно, уверена я вернусь, не знаю когда. Да и появляться там сейчас не лучшая идея, помнишь ведь ту атмосферу. — Прости, что напомнил. Что собираешься спрашивать у матери? — Не волнуйся обо мне. Я справлюсь. Если есть конкретные вопросы, напишешь. Лучше тебе побеспокоиться об Айне. Думаю, скоро за ней приедет полиция. Что она собирается делать? — Глядя на приближающуюся фигуру, наигранно отвечала Таша. — Я не собираюсь никого подставлять, если ты к этому клонишь. Особенно твою семью. Мне самой же это будет не выгодно, — Сказала Айна, стоя практически за спиной Зарипа. Из-за такого тихого появления он вздрогнул. — Я совсем не об этом, мне интересно другое — ты расскажешь им о Путеводном? — А смысл? Его никто не поймает, я ни разу не видела, ни его лица, ни его имени настоящего не знаю. Меня ведь сумасшедшей посчитают. — Но как тогда ты объяснишь свое местонахождение? — спросил Зарип. — Я вернусь домой. Мне не выгодно подставлять тебя, Таша. Осталось только гипс снять. Кто мне поможет? — Айна, я все понимаю, но ты ведь оставляла отпечатки по всему дому, –скрестив руки на груди, ответил вдруг Зарип. — Вряд ли они будут так тщательно все проверять - меня ведь не убили в конце концов. А пару-тройку отпечатков можно объяснить посиделками подруг. — Глупость, какая. Все одноклассники ведь уже дали свои показания полиции. И они говорили, что кроме своего соседа ты ни с кем не общалась. А мы и ведь никогда не были «подружками», даже Зарип на мою подружку больше похож, чем ты.       Молодой человек удивленно посмотрел на Ташу, которая казалась серьезной как никогда. Айна же выглядела очень расслабленно, улыбалась, опираясь на перила. — Айна, давай расправимся с гипсом, и уберемся отсюда.       Зарип встал между одноклассницами, чтобы не начинался скандал. Но когда он посмотрел на Айну в ее взгляде он не увидел злости. В ее глазах был страх. Но чего она боялась, он так и не понял. ***       Через пять минут такси Таши подъехало, а Айна закончила возиться с гипсом. Староста проверила все комнаты, чтобы убедиться в том, что от Айны в доме ничего не осталось, достала ее куртку, которую мать спрятала в шкафу по прибытии девушки в дом Верницких. — Ты уверена, что никто не узнает тебя? — Я и не собираюсь прятаться. Если и узнают, скажу, что все это время жила прекрасно. Кому какое дело до меня? — Накручивая шарф на шею, ответила Айна. –Будь осторожна, ладно? — Хах. А ты не проговорись, — украдкой посмотрев на предательницу, холодно произнесла Таша. Айна внезапно повисла на шее старосты, которая была немного выше. –Ты только что разрушила мою жизнь. Какого черта ты делаешь? — Оттолкнув Айну, крикнула Таша. — Эй, Зарип, отнеси ее сумку в такси. Что без дела стоишь? — Крикнула Айна. И когда Зарип, цокнув, закрыл дверь, Айна продолжила. –Таша, пожалуйста, оставайся в столице до тех пор, пока не преступника не поймают. Береги себя, — Глядя прямо в глаза старосты, сказала Айна. Но не успела Таша покрыться румянцем, как дверь снова захлопнулась. В этот раз это было искренне, в глазах одноклассницы проглядывалось чувство вины, от осознания этого Таша зависла на несколько секунд.       «Какого черта она делает вообще?» — Придя в себя Таша схватила ключи от дома, и вышла во двор. Зарип уже загрузил ее сумку в багажник, а Айна остановилась поодаль от бывшего друга и встретившись взглядом со старостой тут же отвернулась. Быстро приблизившись к машине, Таша успела попрощаться с Зарипом, который пообещал обо всем новом ей сообщать. Проехав мимо той самой разрушительницы ее семьи, девушка заметила, как та провожает ее виноватым взглядом. Это заставило Ташу отвернуться от окна. Впереди виделась дорога, уходящая за горизонт. ***       Синие стены, краска с которых начала обваливаться. Серая железная дверь, вид на четыре квартиры, немного света, льющегося со стороны лестницы. Первый этаж, сквозит. — Я немного волнуюсь. Она изобьет меня? Не хочу с ней встречаться. От меня пахнет сигаретами? — Протароторила Айна, смотря на коврик перед дверью в ее квартиру. Зарип принюхался и пальцами показал чуть-чуть, — Может, сначала к тебе зайдем, думаю, твоя мать больше обрадуется. – Айна. Я стучусь, поздно передумывать, — схватив капюшон куртки соседки, сказал Зарип.       На некоторое время нависла тишина, когда послышались шаги, быстро приближающиеся, Айна быстро отошла. Когда дверь открылась, тетя Мира могла видеть только соседа. Он в это время думал о том, что вообще не должен решать ее проблемы, но по какой-то причине не мог бросить ее даже в такой момент. — Ты ведь из-за новостей пришел, правда? Она, действительно, была в заточении у этой семейки Адамс? — С некоторым волнением в голосе сказала женщина. — Я привел ее. Она тут.       Когда Мира услышала это, она резко раскрыла дверь на полную, и тем самым ударила дочь. — Ауф. Мой лоб, — закричала Айна, все еще находясь вне поля зрения матери. Она погладила себя по лбу, но смотря на Зарипа продолжала стоять за дверью. — И это первое, что ты говоришь родной матери спустя полмесяца? Неблагодарная! — Громко отозвалась мать. Она выглядела нормально, будто ничего не произошло, но ее выдали подрагивавшие пальцы рук. Такое бывало и у Айны, когда она сильно переживала. И Зарип сразу понял, что происходит. — Я пришла. Со мной все, как видите, нормально. Никто меня голодом не морил и не издевался. Так что волноваться не стоило.       Айна вышла из-за двери. И как только она встала напротив матери, Мира дала дочери хорошую пощечину. Звук мгновенно повторился эхом и, казалось, в коридоре стало еще холоднее. — Зарип, спасибо, что привел эту паршивку. Оставь нас, — возвращаясь в квартиру, сказала суровая мать.       Перед тем как закрыть дверь, Айна кивнула Зарипу, будто говоря, что все нормально. Ее щека покраснела, но девушка будто не почувствовала боли, только немного сменилась в лице, которое было уже более серьезным и печальным. ***       Вернувшись в свои реалии, разглядывая салатно-зеленые обои, которые пора бы уже подлатать, диван, проваливавшийся посредине, ковер, что вероятно переживет ее и передастся и ее детям, Айна разочаровалась еще больше. — Я уже позвонила инспектору и сообщила о твоем возвращении. Они скоро приедут за тобой. Расскажешь им всю правду, — набирая новый номер, сказала Мира. — Вам-то вообще без разницы, что со мной происходило, и почему я вернулась с Зарипом. Зачем притворяться? — Усмехнулась Айна. — Что сказала? — Я все слышала. Любите внимание? Что после полиции? Телеканалы или интервью газетам? Что планируете дальше делать со мной? — И на что ты мне сдалась вообще? Дальше ты поступишь, и я больше никогда тебя не увижу, — Хлопнув дверью, крикнула Мира. Айна осталась сидеть на диване, от притворной уверенности не осталось и следа, опрокинув голову на спинке, она пыталась сдерживать слезы. ***       После щелчка входной двери, Зарип не сразу смог прийти в себя. Знакомые бежевые стены, серый коврик, зеркало во всю стену. Все, что окружало его в коридоре казалось каким-то неправильным. В голове не укладывалось, что за две недели человек, с которым он рос, так изменился. Опершись на стену, он тяжело выдохнул. В чувство его привел голос матери, слышавшийся из гостинной. — Почему так рано? Зарип? Как Айна? — Я ездил к Айне вместо школы. Не говори об этом отцу, пожалуйста. Айна, кажется, в порядке. А что? — Остановившись около кровати, спросил Зарип. Он был вымотан, потому уже хотел плюхнуться в свое любимое место в доме, но мать сорвала все его планы. — Просто ее мать написала мне, что тебе тоже нужно будет дать показания. Все-таки ты был первым, кто ее увидел. Не переодевайся, — прокричала женщина, чтобы не идти к сыну в комнату. — А я думал, можно будет отдохнуть.       Недовольно стукнув по двери, Зарип вышел из комнаты. — Как она вообще оказалась в доме этих мошенников? — Положив телефон на колено, спросила Зарина. Она рассмотрела сына с головы до пят, и когда убедилась, что он выглядит, как и всегда, она спокойно разблокировала экран. — Я и сам до конца не понял, но теперь она будет в порядке. А это главное.       В ответ на эти слова мать улыбнулась. Сев на диван, Зарип взялся за голову. Тогда он понял, что каждое сказанное Денисом слово оказалось правдой. Вероятно, он все это время он знал о местонахождении Айны, и даже догадывался, что она рано или поздно сдаст семью Верницких. Во время вчерашней встречи он знал и молчал. Злость начинала брать верх над Зарипом. Все это время его одноклассник был связан с Путеводным, возможно их вчерашнее столкновение вовсе не было случайным. В голове из раза раз прокручивался диалог в школе.       «– Но, если ты так хочешь. Да, знаю, знаю все еще до того момента, как она «пропала». И если ты на это скажешь, что ты не знаешь, то это Айна сдала семью Таши. Кто же еще на нее зуб точил? — Это полнейший бред. Зачем ей это?! У нее ведь даже возможностей для этого не было. — Уверен? Она была в доме самих Верницких. Никого кроме нее и их грязных секретов. Она ведь не глупа настолько, чтобы упускать такую возможность. Понимаю, может, ты не хочешь верить в то, что твоя подруга оказалась дьяволом в юбке, но недооценивать ее не надо.»       Человек, имя которого он даже не знал, был настолько ему отвратителен, что Зарип не мог сохранять свое обычное выражение лица. Путеводный казался чистым злом, заражавшим все вокруг себя. И вероятно, он был настоящим убийцей Санжара, о котором Айна так не хотела говорить. Спустить ему с рук то, что он забрал жизнь ни в чем не повинного человека Зарип не мог, так же, как и Айна.       Перед глазами всплывали похожая на весенний день улыбка Санжара и день его похорон. В этот момент, сидя в одной комнате с матерью, улыбавшейся от прочтения чьих-то сообщений, он решил, что обязан отомстить. Хоть и всю жизнь считал это занятием гнусным, его сердце желало самой жестокой расправы над тем, кто подверг его близких таким мукам. Высоко подняв голову, он думал о том, как собирается для начала разобраться с Денисом. *** «Слушай, пойдем в школу вместе завтра» — внезапно написала Айна в 11 ночи. Зарип, сидевший тогда над проектом по химии, был очень удивлен, что чуть он уронил телефон. Обычно Айна не пишет первой, да и вообще редко кому отвечает. Да и учитывая все, что произошло прошлым вечером, это сообщение казалось какой-то шуткой. Но чтобы она не говорила, он не собирался менять своего отношения к ней. Те слова проникли очень глубоко, но в них была лишь правда. И раз она ведет себя так, то у нее есть причины. Он начала печатать встречный вопрос, несколько раз, печатал и удалял. И в итоге отправил только вопросительный знак.       «?»       «Нужно разобраться с одним человеком, написать контрольные и все дела. Я же все-таки в выпускном классе. Не хочу, чтобы в конце четверти поставили «Не аттестован» вместо оценки»       «С кем?»       «Не бери в голову. В полвосьмого чтобы вышел. Я пошла спать. Не помри ночью»       Зарип не знал, как реагировать на ее сообщения, после того, что она наговорила. Ничего не ответив, он отключил интернет, чтобы не получать уведомления ночью, и попытался уснуть.