Поле одуванчиков

7.30. Одиннадцатое марта.       Айна и правда вышла из дома, хотя и привыкла только просыпаться к этому времени. Так получилось только потому, что она солгала и не легла спать. Она проворочалась в кровати, думая о том, как рассказать Зарипу правду. Она знала, что он точно спросит о том, как прошел допрос. На этот вопрос ей не хотелось бы отвечать — он был ужасен. «Лгунья»- вдруг всплыло в ее голове. Она вспомнила это недоверчивое лицо полицейского. Будто она преступником, а не жертвой. Все относились к ней как психически больному, нежели как к пострадавшему. – Да мне вообще плевать! — вырвалось у Айны. И по счастливой случайности именно тогда дверь отворилась и из квартиры вышла Зарина. Она с опаской посмотрела на соседку. За ее дверью слышалось, как Зарип ворчит, вероятно, протирая обувь. – Здрасте! — соскочив со ступеньки, поздоровалась Айна.       Женщина поздоровалась в ответ и спросила о самочувствии девушку. Школьница кротко солгала, что все нормально. Внезапно из квартиры выскочил и Зарип, который опоздал к назначенному времени на 5 минут. Айна тут же схватила его под ручку и потащила из дома, мысленно негодуя о том, что учеба начинается слишком рано. Скинув руку, он отодвинулся от соседки. – Слушай, я впервые собиралась прийти в школу пораньше, а из-за тебя мы теперь просто придем вовремя. – Мы за минут семь дойдем, к чему торопиться то? —И внимательно осмотрев одноклассницу, продолжил. — Ты сегодня даже юбку надела, с чего это ты решила стать такой правильной? Выглядишь ужасно потрепанно. – Хах. Спасибо, вставать ранним утром худшее из наказаний. Хочу окончить школу без всяких казусов. Надоело мне это: то этот Путеводный, то я пытаюсь спасти людей, то эти страсти с семьей Таши и похищением. Хочу жить, как НОРМАЛЬНАЯ школьница, понимаешь?       Казалось, она была вся на иголках, оттого и эмоциональна. Она как ни в чем не бывало смотрела на Зарипа, который, напротив, хотел показать ей, что быть как раньше не может. Он отбился от нее и продолжил идти на расстоянии. – После всего, что произошло ты хочешь притвориться, что ничего не произошло? Слишком уж много было сделано.       После этих слов Айна остановилась, хотя и очень спешила. Ее выражение лица резко изменилось, и стало понятно, что сейчас произойдет извержение. Она медленно выдохнула, и Зарип уже приготовился к длинной речи. – Я устала слышать язвительные слова от людей, которым хочу помочь! Люди верят лишь во что-то, что можно увидеть. Этот психопат спокойненько существует среди нас. И в этот раз его не посадят, хотя я ясно дала им понять, что он преступник. Они назвали меня лгуньей и думают, что я просто хочу внимания. И как после такого я могу верить «защитникам нашего спокойствия»? – Подожди, Ты знаешь, кто Путеводный? Почему ты не говорила об этом?       Зарип резко развернулся к ней. В его взгляде читался гнев. – Да, я знаю, кто этот долбанный Путеводный! Но черт подери, его никто ни в чем не подозревает. Даже, блин, ты, хотя он к тебе прилип, как пиявка. Все такие, агх, не понимаю, как вы вообще дожили до такого возраста. —Ты не собираешься сказать, кто это?! —Н-нет. Я замерзла, ты не поймешь - юбки носят только женщины, к сожалению. И, вообще, я все еще хочу прийти в эту дурацкую школу раньше, так что отстань. –Рехнуться можно. Что с тобой вообще не так?!       После этой фразы Зарип еще больше ускорился, а она плелась позади, чтобы дать ему времени успокоиться. Она сама отчасти не понимала, что с ней не так. Хоть и часто это слышала, все равно не могла привыкнуть к таким словам. Так они какое-то время шли порознь, Зарип, выпустив пар и замедлился, чтобы идти в ногу с соседкой. – Как думаешь, Таша в порядке? Она выглядела неважно, — не выдержав напряженного молчания, произнесла Айна. Переведя взгляд на безразличное лицо Зарипа, она засунула замерзшие руки глубже в карманы синтепоновой куртки, которая словно кокон покрывало тело. С того момента, как та уехала, не было ни минуты, когда Айна б не переживала. Потому ее голос звучал гораздо мягче, отчего сосед понял, что она была искренна. – Ты лишила ее практически всего, что у нее было, как думаешь, ОНА В ПОРЯДКЕ?       Все еще не в силах смотреть в глаза одноклассницы, Зарип продолжал следить за дорогой. – Она должна была меня понять, я ничего у нее не забирала. Теперь я волнуюсь за нее. – Прекрати делать вид, будто тебя волнует кто-то, помимо самой себя. Вытащила меня в такую рань, просто чтобы не идти в одиночестве. Я думал, что ты собиралась сказать что-то важное.       Так эти двое и шли дальше, не проронив ни слова. Зарип все никак не мог понять, кто же «пиявка», а Айна просто была раздражена тем, как начался этот день. Где-то глубоко в подсознании она сама начинала ненавидеть себя из-за ощущения, что она начала лгать даже самой себе. Пока они молча перебирали ногами, девушка не прекращала думать о вчерашнем дне. Айна несколько раз поскользнулась пока шла по гладкой поверхности застывшей на всю дорожку лужи, и каждый раз хваталась за руку соседа. Но продолжая путь, делала вид, будто ничего не было. Спустя три минуты показалось здание школы.       Внутри дела были еще хуже, чем девушка себе представляла — все смотрели на нее так, будто увидели серийного убийцу, и с каждым ее шагом шум за спиной становился все громче. Айна вдруг остановилась посреди коридора с диванчиками и прочистила горло. Зарип же пошел относить куртку в раздевалку, ничего не подозревая. – Да, я жива, здорова, прекрасна и я в школе!!! — Используя ладони вместе рупора, закричала девушка, так громко, что ее было слышно и на втором этаже из-за эха. — Теперь, когда вы это знаете, не смейте говорить что-то за моей спиной. – Ты что себе позволяешь?! — Разозлилась вахтерша. – Все, что не противоречит законам нашего государства, разумеется, – улыбаясь, ответила Айна. Она еще раз осмотрела затихших учеников и, еще более широко улыбнувшись, пошла к гардеробу. Женщина, презренно смотря на одиннадцатиклассников, села за свой столик обратно. – И ради этого ты пришла в школу раньше? –Прошептал Айне, заходившей в раздевалку, Зарип. – Ага, и оно того стоило. Ты видел эти лица?! Чудесный день!       Девушка рассмеялась, повесив куртку на крючок. Зарип лишь поджал губы и вышел из гардероба. ***       Когда же эти двое зашли в класс, никто поначалу не обратил никакого внимания. Все продолжали болтать, раскладывать вещи и заниматься привычными вещами. И это было Айне не по душе. – Убери СВОИ вещи с МОЕГО места, — подойдя к пятой паре первого ряда, резко сказала Айна. Она терпеть не могла, когда кто-то дерзил нарушать ее территории, да и нужно было хоть немного поскандалить в день своего появления в школе. – Не ожидала, что ты так быстро оправишься. Хладнокровные и, правда, невероятно быстро регенерируют. – Ага, сама в шоке. Только вот они «Холоднокровные», да и не у всех из них так хорошо с регенерацией, как у меня.       Айна довольно ухмыльнулась. В то время одноклассники продолжали смотреть на девушку так, будто не видели ее сотни лет, а тут она резко вернулась. Дара приоткрыв рот, смотрела на внезапно вернувшуюся девушку. К ней наклонилась Римма, что-то прошептала, и она только кивнула ей, переведя взгляд на Зарипа. – А еще, пока здесь все. Возможно, моя пропажа могла бы завершиться похоронами. И если вы не хотите для себя такого исхода, то сделайте все ваши социальные сети приватными, не общайтесь с подозрительными людьми и, в особенности, с кем-то с фамилией Пу-те-вод-ный. Путеводный. Если заметите, что ваши знакомые начали вести себя как-то странно, что совершенно не похоже на них, то сообщите об этом мне или Зарипу. Всем все понятно? – Решила стать защитником или, просто, привлекаешь к себе внимание? Думаешь, тебе кто-то вообще верит? — Громко спрашивал Денис, зайдя в кабинет. Наклонив голову в сторону вернувшейся одноклассницы, он ожидал ответа. – Мне, если быть честной, на жизни каждого из вас глубоко по***ть. Но я ненавижу проигрывать, поэтому не могу позволить ему убить хоть одного. А вообще, Денис, тебе стоит знать, что с крысами я не общаюсь.       Денис покачал головой, будто заранее зная, о том, что Айна скажет. Тогда реакция наблюдателей была более бурной, чем все реакции, что разрешено проводить на уроках химии. Этого статный брюнет и добивался, теперь внимание непросвещенных акцентировалось на конфликте. Ухмыльнувшись, Денис покинул кабинет. А Зарип лишь стоял, переводя взгляд с Айны на остальных одноклассников, как и все окружающие он не понимал, что вообще произошло. ***       Стоило Зарипу сесть за свое место, как все мысли захватил вопрос «Кто же Путеводный?». Так он не заметил, как начался первый урок. Переписывая задачи с доски, он перебирал варианты «пиявок», но ни одной правдоподобной версии не находилось. Это должен был быть кто-то грамотный и из кого вышел бы хороший манипулятор. Все взрослое окружение было бы слишком слабо для подобной роли, а школьники недостаточно умны. Это должен был быть кто-то, кого он бы не стал подозревать, так что это мог быть кто угодно. Зарип не интересовался никем, кто не мог бы принести ему выгоды, потому об окружающих он знал ровно ничего. Раздраженно, он давил на ручку сильнее, пока выводил формулы. Но вдруг голос учителя раздался совсем близко к нему. – Зарип! Опять ты где-то, но не на уроке. Тебе был задан вопрос. – Не могли бы повторить его? — Очнувшись наконец, ответил молодой человек. Ощутив на себе взгляды одноклассников, он понял, что уже давно перестал уделять должное время учебе. И от этой мысли еще больше злился. – Я не могу так! Одна спит, другой не слушает, остальная часть класса не может ответить на простейший вопрос? Что с вами происходит? Вам через 2 месяца сдавать госэкзамены, а вы вообще ни к чему не готовитесь. Всё, с меня достаточно, делайте, что хотите, –Сказала учитель, садясь за свой компьютер, чтобы проставить оценки. – Вам так нужен ответ? Мне выйти и решить эту задачу или с места можно? – поднимаясь со сложенных на столе за место подушки рук, ответила Айна. – Иди. Я уже сказала, делайте, что хотите. Я просто заполню журнал и все. Решишь за 5 минут? –Путь решения лежит в самом условии, так что я быстрее закончу. –Не выпендривайся.       На эту фразу старшеклассница никак не отреагировала и уверенно подошла к доске. Тут же мел начал крошиться на глазах. Рука не дрогнула ни разу пока она из разных формул выводила общую формулу для решения. Мел ни разу не оторвался от поверхности зеленой доски. Вот одна сторона была полностью исписана, и девушка перешла на оборотную сторону. Несколько минут сосредоточенного чирканья по доске и Айна выдала: –Вот формула, подставьте и посчитайте на калькуляторе. Места больше нет.       Учительница, не следившая за процессом решения взялась за решебник. Ответ совпал. – Почему ты всегда спишь на уроках, если так хорошо решаешь? – Потому что мне скучно на ваших уроках.       За спиной она показывала средний палец, но учитель этого не видела. Преподаватель лишь, поджав губы, смотрела в электронный журнал. После звонка, который Айна недолго прождала, она первая выбежала из кабинета. Никто и не понял, как она исчезла из виду. Одноклассники, как это обычно бывает, столпились в коридоре. Вдруг кто-то окликнул уже спускавшихся с лестницы. Мгновенно начался галдеж. – Слушайте! Нам поменяли расписание. Самопознания не будет, уроки подняли, следующий- алгебра. Дальше все, как всегда. – Чеееерт. Я же собиралась списать на самопознании. Как думаете, я за 5 минут успею? – Да не, ты серьезно? Там дофига писать. Еще же вариант мат грамотности задали. – Мы все помрем. –У меня ведь только оценки начали налаживаться. А через неделю будут итоговые выставлять.       Все были возмущены, жаловались на завучей, жизнь и математику. Зарип, убедившись в своей правоте, решил опросить своего подозреваемого. Протискиваясь меж своих шумных одноклассников, взглядом искал только Дениса, как вдруг заметил его, стоящего около стены. Он прикрыл лицо ладонью, сдерживая смех. Заметив на себе чужой взгляд, он убрал руку, продолжив смотреть на одноклассника так, будто видит насквозь. Зарип продолжил продвижение по коридору. – Кажется, ты узнал что-то новое, — опустив голову к плечу, сказал Денис, когда Зарип оказался прямо напротив. – Я задам только один вопрос. Как ты связан с Путеводным? – Ммм. Прямой связью, причем уже 8 лет. Такой ответ устраивает? — Игриво посмотрел на одноклассника Денис, будто собирается начать кошки-мышки. – И как это понимать? Что ты подразумеваешь под «прямой связью»? — Продвигая ближе, говорил Зарип. –Ты собирался задать один вопрос. И я ответил, — отодвигая от себя Зарипа, костяшками пальцев, ответил Денис, учтиво улыбнувшись. – Не ответишь еще на один? — И переступив, через гордость, произнес, — Пожалуйста. –Раз ты так вежлив, сегодня сделаю исключение, отвечу. –Ты ведь следил за нами и передавал Ему информацию? — Прошептал Зарип, потому как он был не уверен. Он решил так, вспомнив о том, что Денис внезапно перевелся в их школу в 10 классе и практически не появлялся в его поле зрения. – Барабанная дробь. И это…правильный ответ. «Крыса», не забыл? И теперь моя очередь. Передай Айне, что таким образом она не остановит его. Ей не стоит сопротивляться. Пусть делает то, что он хочет. Иначе пострадает она сама и другие. Слово в слово. Я на тебя рассчитываю, — хлопнув Зарипа по плечу, Денис прошел дальше. На что Зарип нервно рассмеялся.       «Почему он вообще помогает кому-то вроде Путеводного?» ***       В кофейне через один перекресток от школы. 9 утра. – Здравствуй, Айна. Извиняюсь за то, что нашу встречу пришлось перенести. Я не думала, то ты пойдешь в школу сегодня, – сказала немолодая женщина, одетая по всем стандартам офисного стиля. Несмотря на свое лицо, выдававшее возраст, чувство стиля этой женщины было на высоте, да и необычным были ее длинные ухоженные волосы, собранные в аккуратный хвост, из которого ни одного петушка не торчало. – Все в порядке, не беспокойтесь. Возможно, я буду слишком прямолинейна, но расскажите подробнее о том, что писали мне. – Не принято вот так сразу говорить о таких вещах, тем более за столом. Но в такой особе как ты все еще играет юношеский максимализм и нетерпение свойственно молодым. Впредь, запомни, так делать нельзя. Еще даже кофе не принесли, а ты хочешь начать важный разговор. – Да, может, я совершаю ошибки. Но вы ведь занятой человек, хочу сэкономить ваше время, – пытаясь быть мягче, ответила Айна, еле натягивая улыбку. – Все –таки, даже учитывая твои чистые намерения, это не по этикету. Где же уважение к старшим? Насчет этого Путеводного, он впервые связался со мной вначале этого месяца, назвав меня соколом, которому он поможет пасть с небес. Я была обеспокоена, так как привыкла вести спокойную на необычные события жизнь. Я уже решила, что это мой завистник, а таковых было уйма за мою жизнь. Я никак не могла понять, чем же я заслуживаю сравнения с какой-то хищной птицей. Мне это совсем не по душе. Моя знакомая - филолог пояснила, что это отсылает к М. Горькому «Песнь о соколе». Он счел мою гордость неприемлемой и даже греховной. Безумно, не правда ли? – Так он до сих пор беспокоит вас? Или с того времени ничего не продвигалось? – Да, иначе я бы не стала бы беспокоить тебя. Но это уже переходит все рамки, когда я добавила его в черный список, он начал атаковать все остальные социальные сети. Даже начал отправлять письма на мою рабочую почту. Я могу предоставить скриншоты переписки в инстаграме, куда он впервые и написал. Это какой-то беспредел. И откуда вообще такие люди берутся? Если своя жизнь не устраивает, так зачем портить чужую?       « Не забывай, что сокол тоже птица. Птица без крыльев обречена на погибель, таков закон природы» — Самое последнее сообщение, отправлено неделю назад. Это казалось такой глупостью, ведь это произведение школьной программы. Намеренно он выдал себя. Только вот почему ей? Этот наигранный пафос едва не заставил Айну рассмеяться. – Остальное меня не интересует. Почему именно гордость? Как он нашел вас, как вы думаете? – Могу предположить, что это связано со студенчеством. Но это личное. Да, даже у таких публичных и успешных личностей есть свои тайны. Но я ведь не всегда была такой, как сейчас. Есть кое-что еще. Через неделю после первого сообщения мне начало казаться, будто кто-то следит за мной. Я не вру, я чувствовала, будто какой-то мужчина следует за мной от дома до работы. В один день мне позвонил босс и попросил не появляться на своем месте из-за того, что кто-то оставил странную запись на вахте. – Хорошо, что все закончилось хорошо. Я не хочу тратить еще больше вашего драгоценного времени, — сказала Айна, заметив, как женщина поглядывает на свои часы на запястье, — То, о чем вы говорили ранее, случайно не связано с женщиной с фамилией Верницкая?       После этой фразы глаза собеседницы ненадолго увеличились в размерах, но в остальном она не подала виду. – Эта преступница, она ведь мне и подметки не годиться. Не смейте даже произносить эту фамилию — Сорокина осеклась и перевела взгляд к окну. — Много воды утекло с тех пор, если ты конечно в курсе. Слишком много слов.       Переступив порог кафе, Айна почувствовала, как ветер усиливается. Солнце, скрытое с самого утра за пеленой облаков, будто пропало. Натянув капюшон на голову, она шагала против ветра обратно в школу. Казалось, кто-то идет прямо за ней, но обернувшись, она никого не увидела. Потому только думала обо всей этой ситуации.       « Эта Сорокина. С ней одно расстройство, не удивительно, что Путеводный решил ее грохнуть, она и меня раздражает. Но теперь я поняла, что я рассуждала в правильном направлении. Грехи. С ней-то понятно–гордыня. А что насчет остальных? Интересно, в чем же я согрешила. Сколько всего грехов? Кажется, их было семь… Написал он пятерым, о двух оставшихся неизвестно, либо он еще не выбрал их. Но я более чем уверена, что они из нашей школы, он не стал бы сильно запариваться в поисках оставшихся двух». ***       Вернувшись в школу, Айна почувствовала себя спокойнее. Беззаботные дети, проходящие мимо вселяли веру в то, что вскоре все наладится. Уверенными шагами она шла в свой кабинет. После раздражающих пламенных речей Сорокиной, Айна не собиралась ни с кем коммуницировать. Слишком уж она устала с утра. Но игнорировать милашку вроде Дары, помахавшей ей, она не была в силах. – Прости, это будет резко, но как так вышло, что тебя нашли в доме Верницких в тот же день, что те новости о них? Ты ведь как-то связана с этим?       Серьезность Дары и ее слова заставили Айну рассмеяться. Но после того, как та заметила непонимание в лице одноклассницы, она решила все-таки ответить. – Я сдала Верницких, я этого не скрываю. Прости, я рассмеялась, не принимай это на свой счет. Просто, думала, что я настолько тебе не нравлюсь, что ты не можешь разговаривать со мной. – С чего это ты должна мне не нравиться? Я просто хотела убедиться, что с Ташей ничего не случится, после того, что ты сделала. Она совсем не виновата во всем этом скандале. – А вот оно что. Ты просто поддерживаешь позицию класса в игнорировании меня. Я поняла. А насчет Таши, я сделала это не для того, чтобы ей навредить. – Да я этого никогда не поддерживала, и не начну! До сих пор помню, как ты помогала всем, кого выбрали в команду дебатов. Ты даже не перечила учителю, который не взял тебя, хотя это явно было несправедливо. Вы тогда еще так хорошо ладили с Ташей, вот я и не поверила вчерашним новостям. – Это было так давно, – вероятно, вспомнив те времена, Айна на секунду остановилась. Но переведя взгляд на грустное выражение лица одноклассницы, продолжила. – Ты слишком хорошего мнения обо мне. Но спасибо, приятно знать, что хоть кто-то не относится ко мне предвзято. – Что-то случилось? — Спросила Аня, подошедшая к подруге. Она осмотрела «белую ворону», стоявшую напротив, с головы до пят, не скрывая своей неприязни. – Все хорошо, – успокоила ее Дара и, как бы прощаясь, улыбнулась Айне. Взяв под руку подругу, она направилась в столовую.       Положив руки в карманы школьной кофты, Айна спокойно двигалась в класс. Как и всегда, Зарип сидел в полупустом классе, со сборником тестов в руках. А место Таши пустело. Наверняка, если бы ничего не произошло, она бы делала какие-то дополнительные задания от репетитора. И раздраженно попросила бы Айну не пятиться на нее. Светлые вьющиеся волосы, она бы аккуратно убрала бы за уши и, поддерживая рукой голову, быстро что-то писала карандашом. Ей всегда шел легкий макияж и аккуратный маникюр. Может, это было нужно для того, чтобы соответствовать своему образу. Айне всегда было интересно, какая Таша на самом деле.       Но она была старостой с идеальным имиджем, а Айна изгоем. Сколько бы ей ни хотелось быть ближе, она держалась от Таши подальше. Думая обо всем этом, Айна положила щеку на парту и смотрела на небо через свое любимое окно.       В ее голове всплывали образы из средней школы. Тогда, летом шестого класса, они отрабатывали на пришкольном участке. Июньская жара, теплый ветер разносил брызги воды всюду. Все два часа, что они должны были поливать клумбы роз, школьники обливали друг-друг из шланга. Потому после этих водных баталий, весь двор был облит, а цветам не хватало влаги. Детям было все равно, что приходиться возвращаться в мокрой одежде. Сразу же, как классный руководитель объявлял завершение отработки, дети бежали в соседний магазин за мороженным. Под солнцем они быстро обсыхали и могли гулять еще до заката. Могли обойти весь город и совсем не устать.       Но в самый первый день, все было иначе. Тогда правильная ученица и староста класса, Таша, не позволяла одноклассникам поддаваться Айне, которой доверили шланг. Как бы она ни пыталась бунтарить, все заканчивалось ни с чем. И это было весьма обидно, но ожидаемо. Ведь уже тогда большая часть класса была настроена против нее. Но на следующий день появилась Дара, из параллельного класса, решившая забыть о правилах, она бросила свою лейку и побежала отбирать шланг у Айны. Заметив, как им было весело, начали присоединяться и другие. И в конце концов, когда ребята начали бегать по всему двору, пытаясь не промокнуть, старосте пришлось встать на сторону большинства. По большому счету она боялась быть отчитанной матерью, поэтому пряталась за спинами мальчиков. Глядя на дебоширку, промокшую до нитки, которая вообще не пыталась избегать попадания воды на нее, Таша не могла сдержать улыбки. Тогда Айна действительно была счастлива, раскинув руки по сторонам, глядя на небо, она смеялась так искренне, что заражало других.       Это продолжалось следующие пять дней, и закончилось, когда розы начали вянуть и шестиклассников отстранили от полива цветов. То было время, когда проблемам не было места, все было казалось таким простым. Но стоило этому счастливому моменту окончиться, как магия исчезла и все вернулось на круги своя. Снова она оставалась один на один со своим классом. – Зарип, я правда хочу быть обычной школьницей. За это время я успела соскучиться по всему этому «школьному», — резко развернувшись к соседу, сказала Айна. – Я тоже скучаю по спокойным дням. Но как раньше уже никогда не будет.       Зарип только перелистнул страницу. На его лице и в голосе снова не отражалось никаких эмоций. Из-за прочих разговоров, беготни в кабинете и чьего-то громкого смеха вряд ли много кто слышал то, что тихо произнес Зарип. В отличие от Айны, он был очень осторожен в словах и действиях. В голове девушки звучало «Ты прав», чтобы сказать которое ей не хватило духу. Она так и продолжила смотреть на него, и чем дольше это продолжалось, тем выше казалась стена между ними. ***       За достаточно короткий период времени успело произойти столько всего, но что-то оставалось неизменным. А возможно, из-за неожиданного возвращения Айны, стало даже более явным. Стоило ей появиться в школьных коридорах, как она начинала ощущать на себе осуждающие взгляды и слышать перешептывания. Со вздохом она могла только продолжать следовать в нужный кабинет, зная при этом, что отсидеться за партой никак не получится. Либо учителя, либо одноклассники начнут донимать ее допросами, было проще найти безлюдное место и возвращаться в кабинет только на время урока.       Айна сидела на третьем этаже в детском крыле. Из окна было видно, как на другой стороне здания происходит беспорядочное движение школьников. Здесь же было совершенно пусто, потому что дети спустились в столовую на обед. Расстроенно вздохнув, девушка достала свой контейнер с гречкой, которую она приготовила прошлым вечером. Она уже успела забыть какого это не ходить в столовую, чтобы не чувствовать лишнее давление, есть в полном одиночестве и слышать язвительные слова в свой адрес. Ей бы хотелось никогда этого не вспоминать.       Вкус ее перекуса был совершенно отвратительным, хотя еще вчера, ей казалось, что она настоящий мастер кулинарии. Возможно дело было в том, что гречка была холодной. С трудом дожевав последнюю ложку каши, она отпила глоток чая с молоком из термоса. Она думала о том, что сейчас большинство ее одноклассников сидит спокойно в столовой, разбившись на группки, а Зарип попивает свой любимый кофе без сахара где-то в дальнем углу у окна, в то время как девочки помладше, глядя на него, думают о том, какой он загадочный и интересный. Посмотрев на время, Айна хорошенько потянулась и сложила пустой контейнер с ложкой в рюкзак. Пока она спускалась прозвенел звонок.       В конце учебного дня, когда Айна уже собиралась идти домой в полном одиночестве, из окна второго этажа она заметила кого-то на крыльце школы. Тогда на ее лице появилась улыбка, и она бежала по лестнице, чуть не сбив пару ребят из средней школы. Быстро надев куртку и накинув капюшон на голову, она вышла из школьных стен. Хоть это был пасмурный день и по прогнозу намечался небольшой дождь, Айна светилась от счастья. На ступеньках она поскользнулась, но ее поймала Лида, которая тут же оказалась в крепких объятиях старой подруги. Девушка с длинными фиолетовыми волосами, по которым Айна и определила ее, студентка архитектурного колледжа выглядела как никогда счастливой. – Я рада, что ты в порядке. Но будь на моем месте кто-то другой, он бы тебя не выдержал, –поглаживая по спине подругу, сказала мягким голосом Лида. – Ты даже не позвонила! — Все еще не выпуская из объятий Лидию, ответила Айна. – А ты могла написать, когда вернулась домой. Я узнала, что ты нашлась только сегодня утром от родителей.       Уже устав от нехватки кислорода, Лида оттолкнула от себя любительницу объятий. И они направились к выходу из территории школы. – Этот старый хрен опять появился, так? – Да, тот самый. Путеводный. Тебе никто с такой фамилией не писал? – Неа. Хоть у меня плохая память на фамилии, не думаю. Из-за него эту богатейку посадили? – Пока что ее виновность не доказана. Да и тут я постаралась, а не он. – Но разве ты не делала, что он хотел от тебя? Постой, Таша ведь дочь той женщины. Не говори мне, что ты сделала это из-за нее? – Эй! Нет. То есть да. Но все думают, что я ее ненавижу и пыталась разрушить ее жизнь. –Со стороны это выглядит именно так. Я бы возненавидела тебя на ее месте. Так как это взаимосвязано? – Я не думала, что она решит поехать к ней. Просто хотела, чтобы Верницкая и Путеводный не находились в одном городе. А когда выдалась возможность это устроить, я просто ей воспользовалась. Но раз Таша не в городе, то скорее всего в безопасности. Не хочу, чтобы он посмел что-то сделать ей или, что хуже угрожал мне тем, что навредит ей. – А, вот оно как. Звучит странно. Верницкая далеко не глупа, чтобы оставлять важные документы на видном месте. – Их копии мне кто-то подсунул. Скорее всего Путеводный. – Тогда получается, что ты пошла у него на поводу. А в итоге он выдал твое местоположение. У него точно не раздвоение личности? – Да, я попалась на его крючок. Думаю, он просто хотел избавиться от нее, и я стала его пешкой. – Но ты все равно хочешь думать, что делала все во благо? — Глядя на баннер кондитерской компании Верницких, произнесла Лида.       Айна была не удивлена прямолинейности Лиды. При желании она могла заставить кого угодно заставить думать, что он не прав. Даже если она сама ошибалась. Было сложно ей не поддаться. – Получается так. Знаешь, сегодня я встретилась с еще одной жертвой Путеводного. Она ровесница Верницкой, и я не понимаю, почему именно она. – А что в ней такого? Кто она вообще? — С большим интересом произнесла Лидия. – Она владеет сетью аптек в городе. И именно ей он намекнул о том, кто он, – говорила Айна, проходя под ветками деревьев, с которых капал растаявший снег, из-за чего Лиде показалось, что уже начался дождь. – Но ты ведь уже знаешь, кто Путеводный. Какой в этом смысл? – Вот именно. Почему он сказал это ей? Почему нам с Зарипом, он не присылал таких странных сообщений? – Это твой друг? Значит он тоже? Я думала только ты. – Не совсем друг. Но это все очень пугает. Каким образом все эти люди связаны? – Не глядя на светофор, увлеченная темой Айна продолжала идти. – Осторожнее! — Притянув к себе Айну за рукав, крикнула Лида.       Проезжавшая мимо машина просигналила. Айна только прикусила губу, виновато глядя на девушку, выглядевшую недовольной ее рассеянностью. Когда дело доходит до Путеводного все ее внимание растворяется. Так что Лида уже привыкла следить за тем, чтобы подруга не покалечилась. – Хватит с этими страстями! Не хочешь навернуть по блинчику с мороженкой? — Внезапно спросила Айна. Лида кивнула, — А то мы так давно не виделись. Да и не пишешь мне ничего. – Я правда очень занята. Но сегодня я ведь перестроила весь график на неделю, чтобы встретиться с тобой. На улыбку Лиды Айна лишь закатила глаза. И они обе рассмеялись. ***       Двенадцатое марта. Новый учебный день. Это был еще один серый день, но в отличие от предыдущего был еще темнее. Неохотно, Айна встала с постели. Из-за того, что она почти весь вечер проболтала с Лидой, ей пришлось готовить до поздней ночи. Но она никогда не жалела о своих решениях, потому заставила себя собраться в школу и приготовить завтрак.       На кухне, как всегда, было холодно, мать оставила окно открытым, после того как покурила. Надев тапки, Айна обмакнула два куска хлеба в яично-молочной смеси и аккуратно положила на нагретую сковородку. Бросив взгляд в сторону раковины, она поняла, что Мира ушла, оставив за собой гору посуды. Они почти никогда не пересекались по утрам, в основном из-за того, что Айна этого не хотела, и вставала на полчаса позже матери. Потому женщина специально оставляла после себя посуду.       Из коридора слышался хлопок соседской двери. Наверняка, Зарип вышел из дома, разозлившись на что-то. Айна начала замечать, что сосед стал слишком раздражителен, да и в целом проявлять больше чувств, что ее очень взволновало. За годы их знакомства это было впервые, когда он начал показывать свои эмоции. Обычно он ходил весь день с каменным лицом и только во время чтения книг с плохой концовкой мог позволить себе другую эмоцию - грусть со слезами. Но Айна решила, что это просто действие стресса и, когда все закончится, Зарип тоже будет в порядке.       Глядя на гренки в сковороде, Айна нахмурилась. С поверхности не прожаренной верхушки поднимался пар, а края шкворчали. Желтый цвет напомнил ей о первой игрушке — утке, выигранной в тире. Тогда отец впервые отвел ее в тир по дороге из детского сада домой. Он был тем, кто научил ее стрелять, рассказывал о самообороне и показывал простые приемы, чтобы дочь могла постоять за себя. Но из всего, чему он научил Айну, она любила стрельбу. У нее было не так много возможностей для занятия этим делом. Такого кружка не было, поэтому она могла лишь бежать после уроков в тир. Это не нравилось матери, ведь она тратила свои деньги на такое бессмысленное, по ее мнению, занятие.       Ей было не важно, что говорили об этом увлечении взрослые, считавшие вязание и шитье более подходящим занятием для юной леди. Она могла часами находиться в маленьком помещении, прицеливаясь и улучшая свою технику. Ее запомнила хозяйка и когда девочке не удавалось сбить достаточное количество фигурок, та все равно дарила ей шоколадные конфеты в форме монет. Вечерами она читала статьи о том, как правильно стрелять вместо того, чтобы учить стихи. Но как только тир закрылся, возможности тратить время на любимое занятие не стало. Теперь это невысокая кирпичная постройка, что когда-то была одной из главных причин для жизни маленькой Айны, была бессмысленна. Вывеску давно сняли, а двери закрыли на здоровый замок. Нынешние дети наверняка и не знают, что это за место.       Ей больше негде было скрываться от реальности. Дартс, который ей подарил отец перед тем, как уйти из их дома, висел на стене в зале, где Айна и ночевала. Но это никак не могло заменить ей стрельбу. Он остался напоминанием об отце и изредка от скуки она кидала дротики, сидя на диване. Она практически всегда попадала. ***       По какой-то причине в школе было непривычно спокойно. Это чувство нравилось только вошедшей в класс Айне. От этого даже настроение поднялось. На первых двух уроках одиннадцатиклассники писали тесты, а за окном не становилось хоть на толику светлее. Теплый желтый свет окутал школу и придал ей осеннее настроение. Погода, действительно походила на ноябрьскую. Ветер срывал оставшиеся с зимы листья с деревьев, и его свист было слышно даже с закрытыми окнами. Однако к одиннадцати часам погода начала стремительно меняться, тучи, скрывавшие небо, словно под теплым одеялом, становились все гуще, а за окном все вмиг потемнело, будто наступают сумерки. Ветер терзал бедные верхушки деревьев, гнул их в разные стороны, заставляя все деревья изгибаться, будто в страшном танце. А тучи все сгущались в небе, собираясь, вобрав всю свою мощь, вылить свой гнев на жителей города.       Все внимание школьников было сконцентрировано на доске, на которой показывалась презентация. Однако, Зарип снова вместо учебы рассматривал участок в школьном дворе, на котором успел растаять весь снег за несколько дней. На секунду он моргнул, а когда раскрыл глаза, не заметил разницы, все оказалось во тьме. За секунду на улице будто наступила ночь, и мир погрузился в эту темноту. Во всех окнах в домах неподалеку от школы тоже погас свет. Учитель схватил завибрировавший телефон, а затем обратился к ученикам: – Всем оставаться на местах, не поднимайте шум. В районе произошла авария, поэтому нас отключили от сети. Подождем указаний директора, а пока не отходите от своих учебных мест. Можете воспользоваться фонариками и сложить свои вещи в сумки. Но делайте это тихо.       В классе мгновенно зажигались синеватые огни телефонов. Кабинет находился на втором этаже, и на все помещение в нем было лишь два окна, которые никак не могли бы осветить все помещение, потому это было самое темное место школы. До звонка оставалось 15 минут, но урок был приостановлен. Ненадолго. Кто-то уже успел написать своим друзьям из других классов, все твердили о том, что по школе расхаживает вооруженный человек. В кабинете поднялась паника, одноклассники перекидывали друг другу сообщения и со страхом переглядывались. Некоторые ученики стали атаковать своего учителя вопросами. И самым главным вопросом был: «Почему учителя бездействуют». Если на другие мужчине удавалось найти ответы, то этот его загнал его в тупик. Окружившие его паникеры сеяли хаос.       В чате учителей происходил какой-то кошмар. Из окна предметник видел, как младшие классы вместе с классными руководителями выходят из школы, а в ушах гудели вопросы учеников. Мужчина тревожно смотрел в экран телефона, ожидая указаний. Ему, хоть он и сопротивлялся, постепенно передавалась всеобщая паника.       Зарип просканировал кабинет, посчитал всех присутствующих, количество паникеров и понял, что Айны нет в классе. Денис, в отличие от большинства, спокойно сидел в телефоне, даже не замечая пристальный взгляд. Было уже понятно, что это неслучайность. С момента отключения электричества прошло больше пяти минут, как, глядя в телефон, учитель запер кабинет. Окрикнув учеников, он начал двигать парты к двери. К нему присоединились парни.       Девочки отошли к противоположной стороне кабинета. Подруги старались держаться за руки или как-то успокаивать друг друга, хотя сами от этого не чувствовали себя лучше. Торопясь, парты просто закидывали друг на друга, чтобы хотя бы создать иллюзию безопасности. Кто-то кричал, что нарушитель уже на третьем этаже. Было слишком поздно, чтобы бежать. Страх действовал на всех по-разному: кто-то пытался забиться в самый дальний угол, а кто-то нашел место, чтобы геройствовать. Выход был перекрыт, а в кабинете стоял гомон. Но стоило из-за закрытой двери послышаться тяжелым шагам, как разговоры начали стихать. Все замерли в ожидании. И в гробовой тишине прозвучало: «Может, Айна об этом предупреждала?». Римма тут же прикрыла рот ладонью, вероятно, не ожидая что прошепчет так громко. Но одноклассники уже смотрели на нее с тревогой.       Дрожь начала пробирать и Зарипа. Ему было сложно идти за остальными в подсобное помещение. Закрывшись на замок, они буквально ждали чуда. В комнатке, полной пылившихся советских учебников было слишком мало места для двадцати учеников.       «Осталось всего 10 кабинетов. Они здесь?!» — слышался грубый мужской голос из коридора.       Кто-то дрожал от страха, а кто-то прятался под столом, на котором лежали листы самостоятельных работ и стопки зеленых двенадцати листовых тетрадей. Сердце Зарипа в это время бешено колотилось. Он чувствовал, что Айна скорее всего сейчас в руках Путеводного. Рядом был учитель, который переживал больше всех, ведь на нем лежала ответственность. Из небольшого окна было видно, как по одному из парадного выхода выходят средние классы.       Громко раздавались удары по двери кабинета. И также громко звучал голос. – Мне нужен Зарип. И я знаю, что он сейчас здесь. Давайте обойдемся без лишних движений. Откройте дверь и с Айной ничего не случится. В противном случае обещать ее сохранность я не могу.       Учитель замер. В его глазах застыл ужас. Он начал тяжело дышать. Возможно, он еще не осознавал всей серьезности. Совсем рядом слышался хруст двери. Он посмотрел на Зарипа, выглядевшего как всегда не читаемым, а затем на остальных учеников. Сведя брови, он перебирал варианты развития событий. Толчки в дверь учащались, а ученики все громче переговаривались. В чате учителей капсом было сказано, ни в коем случае не идти на поводу у злоумышленника. За дверью начали слышаться крики Айны. Но взгляда на ученицу, рыдавшей, закрыв лицо руками, хватило чтобы собраться и скоординировать дальнейшие действия.       Вздохнув, учитель произнес: «Зарип, делай, что ему нужно». Со слезами на глазах ученики смотрели на преподавателя. Галдеж на мгновение стих. Волна негодования и несогласных накатила на учителя, но отличник кивнул. В его дрожащую ладонь мужчина положил связку ключей. Едва не уронив ключи, он отпер дверь в подсобку. Напуганные взгляды одноклассников, с которыми он встретился, когда прикрывал дверь подсобки, навсегда останутся в его памяти.       В то время как все переживали за свои судьбы, Денис отойдя в дальний угол, печатал сообщение: «То, что я помогал тебе, не значит, что я на твоей стороне. Я уже предупреждал, не влезать не в свое дело.». Он оторвался от телефона и с раздраженным видом прислушивался к происходящему. Ближе к окну стояла Дара, которую успокаивали подруги. Хмыкнув, Денис скрестил руки на груди. За стенкой слышались осторожные шаги. – Я здесь. Хочу услышать голос Айны. Ты в порядке?       По ту сторону баррикад стало тихо. Слышались звуки сопротивления, и после грохота Зарип услышал знакомый голос. – Я жива. Иди быстрее, а то от меня ничего не останется. Больно!       Свалив шаткую конструкцию из парт, Зарип придвинулся к двери. Сердце продолжало отбивать бешеный ритм, со лба скатывались градинки пота. После нескольких сеукнд сомнений, он вставил ключ в замочную скважину. – Я выйду только если вы пообещаете, что оставите в покое мой класс. – Нашел время геройствовать! Зарип, я серьезно. Давай быстрее! –Кричала Айна.       Дверь отворилась. В одной рукой мужчина удерживал Айну, а в другой держал АК. Холодное выражение лица и взгляд в пустоту единственное, что успел рассмотреть прежде, чем выйти из кабинета. – Идем за мной. Попытаешься бежать- приговоришь девчонку к смерти.       «Если это Путеводный, то почему я вижу его впервые?»       Тяжело сглотнув, он последовал по темным коридорам за вооруженным. Из-за полной пустоты эхом возвращались скрип половиц и, как казалось, дрожащее дыхание. Как ни странно, все панические мысли в голове притихли и вокруг была только холодная тишина. *** – Все идем по одному, не толпой. Спускаемся по главной лестнице, берем куртки и бежим на выход, — кротко скомандовал учитель, когда ему сообщили, что нарушитель оказался в другом крыле.       Он остался светить фонариком в коридоре, чтобы никто не остался ненароком. Ученики включали фонарики на телефонах и быстро спускались. Паника после ухода Зарипа снизилась, потому контролировать движение класса было не так проблематично. В дверной скважине торчал ключ. Он пересчитал детей перед командой и теперь отсчитывал каждого покинувшего.       Последней вышла Дара. Ей помогали держаться на ногах подруги. Рядом шел Денис, который не раз предложил свою помощь, но ему каждый раз отказывали, но вручили рюкзак. Пока ребята спускались по лестнице внизу виднелись длинные тени одноклассников. За ними следовал учитель. Спускаться Даре было тяжело, у нее упало давление и из-за этого казалось будто голову сжимали тиски. ***       Как только они дошли до самого крайнего кабинета, Путеводный отпустил Айну. Ее не держали ослабшие из-за травм ноги, упав на пол, она мгновенно начала жадно вдыхать воздух. – И зачем это нужно было? Показать свою силу? Хотел заставить их дрожать от страха? — Держась за горло, тихо произнесла Айна. – Я не играю с тобой, и не скрываюсь за масками. Может, ты еще не поняла, кто я. Но скажу прямо: еще одна такая выходка, я убью тебя своими руками.       Айна не ожидала такого твердого ответа, потому на какое-то время замерла. Зарип все еще не мог сдвинуться с места. Чувство страха его парализовало. Слова Айны звучали так, будто она давно знает Путеводного. Значило ли это, что она предала Верницкую потому, что на самом деле была на его стороне? Включить фонарик в телефоне, чтобы рассмотреть лицо «пиявки», у него не получалось. Телефон был в кармане брюк, но шевельнуть даже кончиком мизинца не получалось. Ему казалось, что он слышал собственный пульс из-за гробовой тишины, сквозь которую доносилось лишь шумное дыхание соседки. – Если хочешь убить, так сделай это уже! Зачем было вмешивать в это Зарипа, школу, детей? А что насчет этого парня? Что он сделал тако… – Я не намерен тратить время на бесполезные разговоры. Зачем вчера нужно было встречаться с Сорокиной? Делать совсем нечего? – Потянув девушку за волосы, чтобы видеть ее глаза, со своим прежним каменным выражением лица, произнес Путеводный. Его лицо наполовину повернулось к свету. Зрение успело привыкнуть к сумраку коридора. Это было совсем незнакомое лицо.       Злость сверкала в глазах Айны, казалось, Зарип и правда был бесполезен. Он мог лишь смотреть на происходящее, так и не сходив со своего первоначального положения. В его голове гудел белый шум. – Она ведь потенциальная жертва, хотела предупредить ее. Собираешься очистить «грешников»? Так? Всего грехов 7, следовательно, грешников тоже 7. Ты убьешь их? Грехи ведь смертные. – Я бы на твоем месте думал бы, о чем говоришь. Не вмешивайся в мои дела. Разве тебе об этом еще не предупреждали?       Он ждал ответа, это понимала Айна, потому и прикусила губу. – Зарип, возможно, ты умеешь думать. Я говорю тебе. Держись от всего этого подальше, и Айну придержи. Еще раз разозлите меня, и помиловать вас будет некому.       Зарип смог сделать шаг к Айне. Но находился все еще достаточно далеко. –Это не игра, даже не игра на выживание. Это предупреждение, в следующий раз я буду стрелять. – Я никогда не сдамся. Я сделаю все, чтобы спасти нас, — поднимаясь с колен, выдала Айна. – У нас с тобой разные взгляды на спасение. Своими действиями ты себе могилу роешь, –сбив девушку с ног, продолжил Путеводный. Незнакомец жестом попросил Зарипа подойти ближе. От чего по телу молодого человека пробежали мурашки. Он с трудом сглотнул, и попытался пошевелить своим онемевшим телом.