Поле одуванчиков

      С каждой секундой становилось холоднее, вечерело. В глаза изредка слепил свет фар, проезжавших машин. В салоне не горел свет, было так тихо, что слышалось дыхание. — Опять оправдываешься? То, что мы уже не лучшие друзья не означает, что я перестала о тебе беспокоиться. Я хочу, чтобы ты был нормальным человеком. А не кем-то, кто ночует у своих знакомых по очереди. Хочу, чтобы ты был серьезным и независимым, каким ты казался три год назад. Что изменилось с того момента? Почему все твои большие планы на будущее стали ничем? — Хватит. Ты знаешь, что у меня больше нет будущего. Если бы не та женщина… — То, что она тебе помогла, делает тебя еще более жалким. — А то, что ты цепляешься за то, что произошло уже 3 года назад не делает тебя жалкой? Я изменился с того момента. И ты тоже должна была это понять. — Нет. То, что ты стал напиваться в хлам и тусить в участке чаще, чем бывать дома, нельзя считать изменениями. — Хорошо. Пусть так. Тогда почему ты не проехала мимо вчера? — Мне стоило оставить тебя, чтобы ты отморозил себе все, что можно и нельзя тоже? Что за безответственность? Твоя мама чуть не расплакалась, когда услышала мой голос. Не относись к родителям, как какому-то мусору — Это не твое дело. — Хочешь сказать, что все те годы, когда мы были друзьями, не имеют значения? Что мы стали чужими? — Шумно дыша и активно жестикулируя, как она всегда делала, чтобы не начать кричать, говорила Лида. — Мы три года были чужими, хочешь сказать после одной встречи, я должен все забыть и притворяться твоим другом? Тем более я не хотел говорить, но ты во всем виновата. Только ты. Ты ведь все еще этим занимаешься? Лида вздрогнула. На секунду она задумалась, как ответить. — Нет, конечно. Я не идиотка, чтобы продолжать, когда меня уже на этом поймали. В ответ Ануар усмехнулся, после чего нависла тишина. Лида поняла, что пора двигаться. Эта сцена заставила ее вспомнить времена, когда они резко перестали общаться. Дни, когда она была наивна, повелась на легкие деньги. — Но ты сама разорвала нашу дружбу, оставила меня, когда я взял вину на себя. И сейчас твои попытки быть ответственной выглядят лицемерно, — глядя в глаза Лиды, сказал Ануар. Она продолжила отводить взгляд. — Хорошо, давай притворяться друзьями. Но никогда не забывай, что я прикрыл твою спину, взял всю вину на себя, потому что ценил. — Достаточно. Нужно ехать. — Нет, недостаточно. Ты сама это начала. Я так и знал, что при ее упоминании ты будешь притворяться, будто непричастна к этому. Хорошо живется после того, как развалила не только мою, но и свою жизнь? — Приблизившись к водительскому сидению, он прошептал на ухо девушке. От этих слов по рукам побежали мурашки. Услышав, как друг плюхнулся обратно на сидение, Лида немного успокоилась. — Значит ты знаешь, — глядя в отражение глаз бывшего друга, произнесла холодно Лида. — Да. Ты ничего не бросила. Если бы бросила, я бы уже отморозил себе все. И ты бы в ее дом не ехала на машине.       Лидия молчала. Она не могла произнести ни слова. В голове было пусто. Она смотрела в отражение глаз Ануара. С его лица пропали следы наличия алкоголя в крови. — Значит их не 7? — Не смей говорить Айне. Я тебя предупреждаю. Лидия обернулась. Ануар хмыкнул и скрестил руки. Кровь в жилах кипела, была готова забурлить. Но Лида пыталась удерживать контроль над собой.