Поле одуванчиков

— Он очнулся! Сообщите его матери, что с ним все в порядке. «Открывать глаза почему-то так больно. Давно такого не бывало. Дыхание в норме. Теперь бы узнать, что произошло, и почему все суетятся вокруг. Кто эти люди? Что это за паршивое место?» — Отрывая свое ослабленное тело с постели, думал Учитель. Ощутив колющую боль, он все-таки поднялся. Тогда он принялся осматривать свое тело, осознав, что оказался в больнице. Вокруг продолжали ходить незнакомцы. Слезы выступили на глазах, при осознании того, что произошло вчера. «Что я наделал» — пронеслось в голове, проматывая события прошлой ночи. * — Ты не оставляешь мне другого выбора! Я должен уйти! — Говорил Путеводный, голос которого будто слышался в голове. — Ты не наказал их так, как они этого заслуживают! Пока этого не произойдет, ты обещал быть со мной! Останься. — Кто ты, чтобы наказывать кого-то? Оставь их в покое. Прекрати идти на поводу у него. Ты делаешь себе хуже. Если ты сам не сдашься, то мне придется предпринять меры. В ответ учитель оскалился, будто все это время ждал этой фразы. Стоя напротив зеркала, он смотрел в пустоту за своим отражением, он знал, что тот, кого он привык называть Путеводным, стоит там. Тот, кого он начал копировать, из-за кого он сам связал себе руки. — ТЫ уверен, что сможешь? Убей! — А ты уверен, что хочешь этого? — Ты разрушил мою жизнь. Даже не он, а ты! — забегая в кухню, полный ярости учитель схватил недавно наточенный нож. — Из-за тебя я стал этим. Тем, кто способен только присылать детям отвратительные сообщения, в угоду каким-то мразям. — И что собираешься делать? Меня ты уже не убьешь, — шептал голос. — Тогда наведу шуму вокруг себя. Расскажу все о тебе. — Ты в своем уме? Тебя ведь упекут в желтый дом! — Думаешь? А мне кажется, людям понравится моя история. Кого не оставит равнодушным история об обычном парне, чью невесту убил какой-то подросток, а теперь кто-то под видом помощи начинает осуществлять план по уничтожению людей? — Но ведь это все ложь. Он не убивал ее. Ты знаешь, кто это был. А главный злодей тут вовсе не я, это ты используешь мое имя для прикрытия. Разве не так? Приди уже в себя! — Знаешь, людей интересует только драма. А недостойные люди, вроде тех, чьи имена появляются в списке, должны быть убиты, как сорняки должны быть вырваны с корнем. Когда их становится слишком много- они не дают дышать остальным, как одуванчики не дают расти полевым цветам. Из-за такого биологического мусора страдают люди вроде меня и Венеры. Я ведь делаю мир лучше, чтобы никто вроде не попал в такую же ситуацию. Тогда почему ТЫ разрушаешь мою жизнь? — Улыбаясь себе в зеркале, говорил математик. Он знал, что за спиной стоит тот, кого он назвал Путеводным. — Ты переиначил ее слова. Разве она не говорила, что одуванчики не виноваты в том, что стали для нас сорняками. Ты не можешь делить людей на сорняки и остальных. Ты вообще думал когда-нибудь об ответственности, которая падает на твои плечи, когда ты пытаешься лишить жизни человека? — Пытаясь выбить нож из рук учителя, шептал Путеводный. — Они все сорняки. Все до единого. Изменщица, Лгунья, Предатель, Убийца, Молчаливый свидетель, Мерзавец, Шпионка и Дрожащий от страха. Разве они могут жить на одной земле, что я? –ТЫ ВЕДЬ ЗНАЕШЬ НАСТОЯЩУЮ ПРИЧИНУ, ПО КОТОРОЙ ОНИ ОКАЗАЛИСЬ В ЭТОМ ЧЕРТОВОМ СПИСКЕ! Так почему ты продолжаешь придавать вещам дополнительный смысл, — кричал от бессилия Путеводный. — Потому что их причина должна совпадать с моей. Их причина слаба, они и правда убивают по своей прихоти. Я же собираюсь это делать с определенной целью, я отличаюсь от всех них. Я не киллер или безвольная машина убийств. Я очищаю мир. — Тебе стоит заканчивать весь этот цирк, пока ТОТ не появился. Ты знаешь, чем его появление может для тебя обернуться. — Я начну писать предсмертную записку. И все поверят мне, а не тебе!       Мужчина забежал в свой кабинет, достав из ящика бумагу, он сел за свой стол. — Ты вообще слушаешь? Если так хочешь умереть, просто сделай это! Но не трогай детей, они должны жить, — смотря на сходящего с ума человека с отвращением, говорил Путеводный. — Они давно уже мертвы. Только притворяются живыми. Их не должно быть. * — Он, правда, ушел? Теперь никто не будет ничего запрещать. Но теперь никто не ответит, если я задам вопрос, — схватившись за голову, тараторил Псих.       В палату вбежала медсестра, она спросила все ли в порядке. В ответ женщина услышала смех, из-за чего ей стало не по себе, но она решила все-таки впустить в палату мать. Стоило только двери открыться, как пациент закричал. И пока во круг него собирался мед персонал, пытаясь его успокоить, темная фигура угрожающего глядела на больного. Люди вокруг не понимали, что происходит, тогда как медленно он подходил ближе. Больной кричал сильнее и громче, чтобы все больше людей скапливалось в палате. Так он считал он сможет себя обезопасить. Но когда ОН вплотную подошел к койке, в своей хладнокровной манере он произнес: «Это что за выкидоны». Мужчина ухмыльнулся, глядя на него.                                                       ***       Спустя пару часов разговоров обо всем, что происходило в жизни ребят, Даре и Денису пришлось покинуть посиделки, потому что уже стемнело. Ребята провожали их, стоя на пороге. Таша не стала просить брата Дары отвезти ее до дома, что находился в сорока минутах езды отсюда, потому вызвала такси. Она чувствовала себя неловко из-за того, что больше у ее семьи нет средств на собственный транспорт, ей было тяжело принять потерю своего семейного статуса.       Выпроводив одноклассников, Айна собиралась выгнать и Зарипа с Санжаром, но вспомнила, что пропавший друг обещал объяснить, что случилось 23 августа. Потому последовала за ним в зал. Старые друзья были готовы к сложному разговору, а Таша не могла найти для себя места. Она видела Санжара только несколько раз вместе с братом, и она не думала о том, что ее могут принять в этой компании. Она смотрела на троицу со стороны с грустью, ей хотелось быть частью этой дружбы.       Санжар первым заметил, как атмосфера резко стала неловкой. Он напомнил Таше, что является лучшим другом ее брата, и она не должна отделяться. Айна кивала с улыбкой. Она хлопнула по свободному месту на кресле, на которое Таша и села. Для себя же она принесла стул из соседней комнаты. — Думаю, мне стоит перейти сразу к делу. Это был день, когда я должен был в последний раз встретиться с Ромой. Ничего не предвещало беды, кроме придурка, который писал мне всю неделю о том, что я совершаю ошибку. Павел Путеводный. Он даже ночью присылал свой бред. Но я думал, что то, что происходит в интернете- остается в интернете. В тот день…я выжил по чистой случайности, — глядя на Айну, произнес Санжар, зная, что она понимает, о чем, он говорит. Она кивнула. — Это был Он, тот, кто хотел моей смерти. Но в отличие от многих, он не был столь же мстительным. Потому мне и удалось сбежать, после поддельных похорон. Простите, что обманывал вас все это время, просто боялся…–Санжар осекся. — Почему тебя решили убрать? — спросил Зарип. — Потому что я ввязался в их дела. Не по своей воле, конечно, — переведя взгляд в угол комнаты, ответил Санжар. — Во всяком случае, сейчас ты учишься в стране своей мечты, разве нет? — Глядя на парня, который устроился на диване рядом с Зарипом, сказала Айна. — Это уже не важно. Ты ведь сказала, что Путеводный ушел. Надеюсь, с вами ничего не случится, — улыбнулся Санжар. Айна долго пристально смотрела на друга и не могла понять, почему его лицо выглядит так неестественно. Но молодой человек никак на это не отреагировал, а перевел взгляд на Ташу, и продолжил. — Поэтому, твой брат ни в чем не виновен. Мы с ним продолжаем общение, так что не думай, что между нами произошло что-то.       Таша кивнула, а Зарип резко перевел взгляд на старого друга. Его задело то, что был кто-то, кому он доверил свой секрет с похоронами. Он думал, что никто, кроме Вилла не знал. Но все это означало, что Санжар не планировал когда-либо возвращаться. — Насчет этой фотографии, — вытащив из кармана рубашки фотографию, что получил от Путеводного, начал Зарип, — Что ты имел в виду под «старый друг, лучше новых двух»? Это ведь Рома? — Да, тогда я пытался убедить себя в том, что не привязался к вам. Потому что началось наше общение из-за Него. Я не собирался вообще с вами знакомиться. Так вышло. Но я влюб…– Санжар осекся, — люблю вас.       После этой фразы нависло молчание. Но это было не просто неловкая тишина, это был момент, когда тебе уже нечего сказать. Зарип от злости, сжал кулаки. А Санжар виновато смотрел на красный ковер. — Прекратите! Из-за вас Таша чувствует себя третьей лишней! — Возмутилась Айна. — Что там с такси? — Забеспокоился, глядя на время Зарип. Таша резко сменилась в лице и стала выглядеть встревоженно. — Я хотела сказать это раньше. Из-за погодных условий они не берут заказы загород. Услышав «погодные условия», парни, сидевшие как раз рядом с окном, приоткрыли шторы, а на улице действительно не на шутку разбушевался ветер с дождем из-за чего видимость резко снизилась. — Да ничего страшного! Школа недалеко- буквально семь минут ходьбы, можешь переночевать у меня, — радостно начала Айна, но заметив смущение на лице Таши, она продолжила. — Ой, то есть, должно быть тебе неловко оставаться ночевать в таком месте, у мало знакомых людей. Блин. Даже попросить докинуть тебя некого. — Тогда мы с Зарипом пойдем, наверное. Уже поздно, — взяв ничего не понимающего Зарипа под руку, сказанул Санжар. Они быстро взяли свои куртки и буквально через пару минут стояли на пороге. Гость подмигнул Айне, прежде чем к двери подошла блондинка. — Сладких всем снов, — стоя перед закрывающейся дверью, улыбнулась Таша. Айна лишь радостно махала парням и закрыла за ними дверь. — Извини, что так получилось. Я потеряла счет времени, — начала оправдываться девушка, как ее перебила Айна. — Ты сказала родителям, что не получится вернуться домой? Просто я совсем не хочу каких-то сюрпризов от твоей матери, — вспоминая о встрече с этой властной женщиной, спросила Айна, — И еще. Не извиняйся за подобные мелочи, твоей вины в этом нет. — Я думала, что ты все еще ненавидишь меня за тот конкурс, еще за олимпиаду или еще за что. — Я? Серьезно? Думаешь, такие вещи меня заботят? Я никогда не стала бы ненавидеть тебя, – Непонимающе взглянув на гостью и тут же переведя взгляд, ответила Айна. — Ты избегала меня какое-то время. И каждый раз, когда я пыталась поговорить с тобой, ты начинаешь резко менять темы, — догоняя Айну, которая вероятно, пошла за постельным бельем, выдала Таша. — Ты ведь не можешь лечь спать в школьной форме. Подожди, у меня есть одна абсолютно новая футболка, я… — Я так волновалась о тебе сегодня. А ты снова ведешь себя так, словно ничего не произошло. — Закрыв за собой дверь в комнату Айны, заявила Таша. — Прости. Я тоже переживала, когда ты уехала. Каждый день я думала, что ты там делаешь, в порядке ли ты. – Я боялась, что не увижу тебя снова, — глядя на застывшую с одеялом в руках Айну, произнесла Таша. Она смотрела прямо в карие глаза девушки, которые обычно были скрыты под черной челкой. Но сейчас она убрала волосы за уши и отпрянула от Таши. — Блин. Давай не будем сейчас об этом.       Айна чувствовала, как сердце разгоняет кровь с чудовищной скоростью. Она отвернулась, потому что боялась попасться с раскрасневшимся лицом. Но Таша прекрасно видела покрасневшие уши. Девушка подошла к однокласснице с другой стороны. — Что ты чувствуешь ко мне? — Наконец, произнесла Таша. По ее глазам было понятно, что она сейчас серьезна.       Айна покраснела по самые уши. «Нравишься» вертелось у нее на языке, но у нее не хватало духу сказать это вслух. Она только продолжала смотреть растерянно на одноклассницу. Таша взяла из ее рук сложенное одеяло и бросила на кровать, чтобы не мешало. Айна смотрела в голубые глаза, но была не в силах признаться. — Все твои взгляды и слова…я думала, что правильно поняла. Если не так, то…забудь.       Староста отошла на шаг от все еще не ответившей Айны. Она продолжала как-то растерянно смотреть на гостью. С каждой секундой Таше становилось все более некомфортно. Челка упала на лоб и практически скрывала глаза Айны, из-за тусклого освещения ее зрачки расширились, и казалось ее радужки были совсем черными. Потому Таша, не способная распознать эмоции в глазах девушки, начала срывать заусенцы около большого пальца. Страх быть непонятой и избегаемой вставал поперек горла. Колени начали подкашиваться, поэтому тяжело вздохнув, Таша развернулась к двери.       Кончики пальцев начали холодеть, и тело становилось менее послушным из-за страха. Положив ладонь на дверную ручку, Таша замерла. Она почувствовала объятия со спины. От щекотания коротких черных волос у ее шеи, она вздрогнула. Спиной она чувствовала тепло тела Айны и бешеный ритм ее сердца. — Прости. Я впала в прострацию из-за этого вопроса. Нет. Ты все правильно поняла. Ты мне нравишься. Давно. И я не думала, что это вообще может быть взаимно.       Убрав руки девушки со своей талии, Таша развернулась. Айна смущенно улыбалась ей, от этого признания Таша и забыла, что сама так и не сказала прямо. Во всем теле будто разливалось тепло, по ощущениям кровь начала циркулировать быстрее. И в этот момент, она действительно была счастлива, что живет. Перед глазами начало рябить из-за подступа слез. — Я тоже…то есть. Ты тоже мне нравишься. Как ты смотришь на то, чтобы начать встречаться?       Айна улыбаясь, осторожно приблизила свою ладонь к лицу Таши и убедившись, что все в порядке осторожно вытерла слезы с глаз своей новоиспеченной девушки. — Да! То есть сугубо положительно. Не могу поверить, что это правда происходит.       Сердце продолжало колотиться, и казалось, Айна забыла, как дышать. Волнение и трепет сносили голову. От Таши еле уловимо пахло цветочным парфюмом, так же как это было всегда. Но сейчас этот запах казался особенным, а сама она выглядела прекраснее, чем когда-либо. Она была так счастлива, что ей хотелось кричать об этом всему миру. На красивом лице расходился румянец. — Ты мне так сильно нравишься, даже не представляешь. Черт. Как же это ванильно звучит.       Теперь она могла коснуться вьющихся волос, на ощупь они были такими же мягкими, как она и представляла. Было столько всего, что она хотела рассказать, спросить, услышать от нее. Было приятно просто от того, что она слышит ее голос, может не отводить взгляд, рассмотреть казавшиеся милыми родинки под глазом, напоминавшие треугольник.       Положив щеку на плечо девушки, Таша прижимала ее ближе, будто всего секунда и они растворятся друг в друге. Они ничего не говорили, будто берегли слова до следующей встречи. Закрыв глаза, Таша пыталась выжечь в памяти этот момент.       Она проводила теплыми ладонями по спине Айны, от чего та ощущала мурашки по всей коже. Теплое дыхание и прикосновения заставляли девушку чувствовать, как начинается головокружение. В свою очередь Айна осторожно прикасалась к спине девушки, ее руки остановились на талии. В голове была тысяча вопросов, которые ей хотелось задать, но она не хотела портить момент словами. Через одежду все равно ощущалось тепло и биение сердца.       Нежное чувство было похоже на болото, когда одна нога оказалась в нем, все остальное тело следовало за ним. Все тело медленно погружалось в теплое и трепетное чувство. От этих новых ощущений пустело в голове, было не важно, что происходит у других 7 миллиардов людей. Было так комфортно, что хотелось навсегда погрузиться в эти ощущения.       Пальцы осторожно переплелись и казалось, что пространство между пальцами было создано для того, чтобы пальцы той самой девушки когда-нибудь оказались там. Неспешно они поглаживали большими пальцами нежную кожу пальцев. Взглядом они изучали лица и тела друг друга, когда были впервые так близко. Неяркий свет освещал комнату. Постельное белье лежало на кровати, а дверь шкафа оставалась открытой.                                                       ***       В это же время в комнате Зарипа. Зарина, прикрыв дверь в комнату сына, села напротив Санжара. Этим утром произошла их первая встреча, во время которой Зарип так и не объяснил кто этот загорелый молодой человек, который еще и весь день провел у них дома. Зарип показал ему свою комнату и, торопясь в школу, забыл представить матери. Ему очень повезло, ведь отец семейства находился в соседнем городе на конференции. Однако, без объяснений врывающийся в ее дом с чемоданом ребенок ей не очень нравился, потому она ждала сына. Спросить парня, который все время, когда она заглядывала в комнату, сидел в телефоне, она так и не успела.       И теперь двое неловко улыбаясь рассматривали друг друга, в ожидании того, чтобы Зарип разрешил ситуацию. А тот не знал, как представить человека, который считается мертвым на родине, потому вынужден жить в Испании. Ситуация с каждой секундой становилась все более неудобной, потому, посмотрев на не решающегося Зарипа, Санжар взял инициативу в свои руки. — Я друг по курсам вашего сына. Вообще, я учусь в Испании, но вот на каникулы мне пришлось приехать в город. Сейчас у меня здесь нет жилья, поэтому Зарип предложил остаться у него на пару дней. Я не знал, что он не рассказывал Вам обо мне. Я думал, вы знаете. — Мы уже почти два года знакомы, и как-то даже забыл посвятить вас с отцом в это. Я думал, рас его не будет в городе, то нет никаких проблем. — Я, конечно, не против. Но стоило меня хотя бы за день предупредить, а не кричать из своей комнаты рано утром о том, что к нам сейчас придет твой друг и останется еще и с ночевкой, – рассмеялась женщина, глядя на то, как виновато смотрят в пол дети. — Я рада, что у тебя есть такой близкий друг. Тогда не буду вам мешать, — сказала мать, прежде чем покинуть комнату. — Слушай, что будешь сейчас делать. Один фильм на днях вышел, не хочешь посмотреть? — Улыбнувшись, протараторил Санжар. Он успел заметить, как Зарип принял холодное выражение лица, как только мать вышла. Потому и пытался разрядить атмосферу. — Я все еще пытаюсь принять тот факт, что ты специально втирался мне в доверие из-за него. — Прости, но разве это не то же, что ты делаешь? Разве ты не притворяешься кому-то другом, из-за того, что тебе что-то от него нужно? А когда узнаешь, что к тебе относились так же ведешь себя так, будто тебя предали. Лицемеришь. — Я делаю то же самое, но я хотя бы не притворялся, будто это искренне. Думаю, все кто со мной общались, не считали меня другом. Я не то, что бы тебя обвиняю, но все равно обидно. — Ты думаешь, я настолько хорошо играю? — Усмехнулся Санжар, глядя на застывшее лицо хозяина комнаты. — Теперь я ни в чем не могу быть уверен. Давай просто посмотрим фильм.                                                             ***       Во время просмотра атмосфера в комнате нормализовалась. Парни вместе были погружены в сюжет. Задавали друг другу о том, как сценарист вообще смог это придумать. Казалось, они понимали друг друга с полуслова, и они вместе ругались на неестественность происходящего на экране. Когда полуторачасовой фильм закончился, они пару секунд молча смотрели на титры. А потом одновременно засмеялись так, как не делали этого долгое время. А потом еще так громко обсуждали все сюжетные дыры, что Зарина кричала из другой комнаты, чтобы ребята были тише.       Из-за того, что они так много хохотали, долгое время не могли заснуть. Но вдруг телефон Зарипа завибрировал, и тот резко схватив его, подскочил с дивана. Улыбаясь до ушей, он читал что-то с экрана. Санжар сразу понял, что это чье-то сообщение, и пытался взглянуть на светившийся в темной комнате экран, но Зарип не терял бдительности и успевал оборачиваться и скрывать, что он там печатает. — Да что ты скрываешь то? Как будто я собираюсь отбить ее у тебя, — расстроенно плюхнулся на постель Санжар. Он впервые видел настолько искреннюю реакцию на лице своего друга. — Прости, привык так делать из-за Айны. Она часто писала тем, с кем я переписывался о том, какой я ужасный человек, – не отрываясь от набора сообщений, проговорил Зарип. —Очень на нее похоже. Но рас ты не стал отрицать, значит, это девушка. Поздравляю, –положив руки под голову, сказал мягко Санжар. В его голове проносилось множество слов, которые давно мучили его, но теперь он точно знал, что ему не стоит ничего из этого говорить. — Да, ее зовут Лида. Днем у нее дела, поэтому мы общаемся обычно по ночам. Но ничего такого. — Ну да, так я тебе и поверил. Отрицай ни отрицай, но от себя не убежишь. Поэтому удачи вам.       Внезапно, Зарип отвлекся от телефона, повернув голову к другу, прикрывшему глаза. Санжар вспоминал, как утром Зарип обнял его при встрече. И от этого ему становилось грустно. –Я тебе еще… Санжар, не успев дослушать, вмешался. — Неет. Между прочим, я даже успел влезть в отношения, так что забудь. Да и сам виноват. Какой идиот влюбляется в своих друзей?       Может это было совсем не то, что он должен был сказать, и точно не то, что он хотел говорить. Он уже не знал грани между правдой и тем, что он пытается выдать за нее, медленно но верно терял себя в лживой кутерьме. И так к этому привык, что теперь даже не думал о том, как можно оттуда вырваться. Рядом был человек, ради которого он хотел быть честным хотя бы с собой, но теперь Санжар был уверен, что Зарип никогда не сможет доверять ему.       Он знал, что поступал неправильно и теперь снова наступает на прежние грабли. Своим появлением он никак не улучшает положение дел, да еще и проявляет старые раны близких ему людей. Общение, начатое со лжи, заставило его хоть немного измениться. Он раскрыл почти все свои карты и думал лишь о том, что теперь может дать себе дать шанс стань немного честнее. Распахнув глаза, он перевел взгляд на Зарипа. Еле заметная улыбка на его лице, пока он печатал ответ на сообщение какой-то девушки заставила его передумать. — А какой идиот перестает общаться, когда начинает что-то чувствовать.       Санжар перевел взгляд на Зарипа. Тот смотрел на него прямо и не пытался делать вид, будто не замечает этот взгляд. Внутри все горело. Такого сильного чувства у него давно не было. Казалось, еще немного и его разорвет на клочья. Описать каким-то одним весь спектр эмоций не получалось. С трудом он сглотнул. Зарип выглядел спокойным, но на лице оставался осадок грусти. В глазах можно было утонуть, потому Санжар резко перевел взгляд на свои руки. — Но ведь это уже в прошлом. Что ворошить то, что прошло уже почти год назад? — Сказал Санжар, хотя он чувствовал, как водоворот тревоги его начинал засасывать и тянуть вглубь. — Прости, что ранил тебя. Я не знал, что еще делать. — А я просто трус.       Санжар слишком боялся пострадать, но больше он боялся, что, пытаясь что-то изменить, Зарип может сам ухудшить ситуацию. В голове проносились возможные развития событий, если сейчас он расскажет. Во всех из них Зарип будет его обвинять в том, что он бездействовал все это время, во всех в итоге пострадали они оба. Отвернувшись на противоположный бок, Санжар продолжал продумывать возможные исходы. Так он все больше убеждался в том, что уже слишком поздно что-либо менять.       Только тогда Зарип пожелал Лиде спокойной ночи и лег в постель. Он посмотрел на Санжара, который выглядел на его взгляд обиженно. Тогда он понял, что не стоило при нем переписываться с Лидой. И после одного вопроса о том, как прошли последние полгода, у них и завязался диалог на несколько часов. Они говорили о первых днях Санжара в университете, о поиске новых друзей, о том, как он пытался начать жизнь с чистого листа. Санжар так заговорился, что в один момент не заметил, как вышел на тему с учителем, звонившем ему неделю назад.       Как только он осознал, что делает, резко соскочил, чтобы посмотреть на реакцию Зарипа. Но как оказалось, он так вымотался, что заснул. Вздохнув с облегчением, Санжар прикрыл глаза. Но сколько бы он ни лежал, сон никак не приходил. Казалось, что в постели совсем не удобно, жарко и вообще в комнате как-то душно. Сменив два одеяла, которые оставила Зарина на всякий случай, Санжар ворочался еще полчаса. Но больше он это терпеть не мог и соскочил с постели. Он решил проветрить комнату, но бросив взгляд на Зарипа, сбросившего одеяло на пол, понял, что это не лучшая идея.       Тогда он вернулся в свою импровизированную кровать, но проведя пятнадцать минут с закрытыми глазами, так и не смог уснуть. Как только он начинал засыпать, в голове всплывал разговор с учителем из школы Зарипа. Подсознательный страх никак не давал ему успокоиться. И идея с тем, чтобы проветриться казалась уже не такой ужасной. Пройдясь немного, он остановился в коридорчике к кухне. Прислушался и услышал сопение матери своего друга где-то в глубине квартиры, потому не останавливался на пути к балкону.       Стоило ему открыть дверь, как холод пошел по босым ногам. Игнорируя это, он вышел на лоджию. Глядя во двор и проспект, освещенный желтым светом фонарных столбов, в дали, он чувствовал щемящую боль в груди. Пустыри, голые деревья, грязь, застывшая на дорогах, пробуждали старые воспоминания. Склонив голову, он чувствовал, как с глаз катятся слезы. Сейчас он бы хотел, чтобы эта поездка была просто для того, чтобы проводить время с друзьями. Реальность не предоставляла никакого выбора, потому, крепко прижав руку ко рту, он начал рыдать, не в состоянии сдерживаться. Боль в сердце не только никак не унималась, но и становилась все сильнее. Из дома слышался храп, с улицы доносились крики пьяниц, поэтому никто не слышал его тихих всхлипываний.       В первую очередь вспомнился день, изменивший всю его жизнь. Если бы не он, возможно, он бы никогда и не познакомился с Зарипом и Айной. Два года назад он был совсем не похож на нынешнего себя – вспыльчивый борец против несправедливости, постоянно влипавший в неприятности. Его единственным другом был одноклассник Рома, никак его не поддерживавший. Тогда Санжар считал, что делает все правильно. Один момент изменил его отношение к своей цели.       В тот день он решил защитить девушку, за которой следовала группа из трех парней немногим его старше. Сначала он просто шел на противоположной стороне дороги и издали наблюдал за тем, как парни решали, как подкатить к девушке. Но они ничего еще не предпринимали, потому Санжар только следил за их действиями. В какой-то момент он услышал предложения познакомится, на которые длинноволосая девушка невысокого роста отказывала. Остановившись, он хотел было крикнуть им что-то, чтобы девушка была в безопасности дошла до дома. Но тут самый высокий из преследователей вышел из себя, и Санжар, ни о сем не думая, перебежал дорогу, попытался заступиться за девушку. Однако, словесной перепалки было мало, потому сказав пострадавшей бежать, семнадцатилетний Санжар вступил в драку, в которой бы не смог победить. Разнять их смог лишь отец старшеклассника, возвращавшийся домой из магазина. Для побитого сына он вызвал скорую, но отчитывать не стал.       Так с переломом руки ему пришлось остаться в больнице. Первое время ему было тяжело приспособиться, но в палате с ним был еще один драчун, с которым они быстро нашли общий язык. Только вот он попал с родителями в аварию и повредил позвоночник. Ему предстояла операция, но он был удачливым, потому никто и не сомневался в том, что он справится. Так Санжар и не заметил, как они стали друзьями-этот солнечный, никогда не унывающий и улыбавшийся даже после болезненных уколов ребенок не оставил бы никого равнодушным. Он был любимчиком всего персонала и других пациентов. Глядя на него, Санжар думал, что хочет быть кем-то вроде него.       Однако, вечером после операции он не вернулся в палату. А медсестры на вопросы о нем, отвечали, что его выписали. Но Санжар знал, что он бы попрощался со всеми перед выпиской и обязательно пожелал бы всем скорейшего выздоровления. Потому на следующий день он решил спросить врача, проводившего операцию, самостоятельно. После стука в дверь главврача, он вошел. Слова, что он услышал от мужчины, стоявшим к нему спиной, долгое время после преследовали его в кошмарах: «Мальчишка мертв, но мы получили, что хотели. Костный мозг даже не пострадал». Одной секунды было достаточно, чтобы понять, что речь шла именно о его соседе по комнате, потому Санжар застыл от шока.       Когда хирург, развернувшись, бросил трубку, бежать было уже слишком поздно. Тогда его судьба уже была предрешена, с того дня к его рукам привязан груз, от которого он никогда бы не смог отвязаться. И это безразличное сухое лицо он стал видеть чаще, чем собственных родителей. Оно и убило в нем борца и заставило забыть имя того парня. Отныне им руководил лишь страх.       Санжар мог только вытирать свои слезы, вспоминая застывшую во времени счастливую улыбку, которая вставала перед глазами всякий раз, когда приходилось связываться с хирургом или Учителем. Даже холодный ветер из окна не мог вернуть его в реальность. На самом деле он сам не хотел в нее возвращаться.                                                             ***       Утро восемнадцатого дня марта. За окном уже не была та тьма, которую видишь, когда просыпаешься ранним утром зимой. Это был пасмурный день, тучи на небе были предзнаменованием сильному дождю. Просыпаться от будильника было тяжело, особенно когда спал примерно пять часов, из-за разговоров ни о чем, но почему-то таких увлекательных. — Иди в школу, а то опоздаешь — закрывая подушкой глаза от света, исходившего от незанавешенного окна, пробубнил Санжар. — Ладно, я пойду одеваться. — Слушай, а ты вообще понял, почему я вчера тебя вытащил оттуда? — Конечно, мы бы не могли ночевать с двумя девушками. — Айна была права, когда назвала тебя тугодумом, — начиная засыпать, невнятно произнес Санжар. Зарип услышал, но в голове только согласился с этой фразой и натянул на голое тело белую выглаженную рубашку.                                                                   ***       Айна проснулась в объятиях Таши. Это был момент, о котором она даже мечтать не могла. Потому она сначала несколько минут смотрела на свою сопящую девушку, а потом разбудила ее поцелуем в лоб. Таким образом, первое что увидела Таша сегодня была теплая улыбка ее любимой. Конечно, им обеим хотелось просто забыть о существовании школы и просто провести весь день вместе, но никто из них не мог себе этого позволить. Айна готовила им завтрак, думая о том, что хотела бы прожить всю жизнь вот так.       Таша вернувшись из ванной на кухню, наблюдала за тем, как ее половинка вытаскивает горячий хлеб из тостера. Наклонив голову к плечу, она смотрела на спину Айны. Та попросила набрать в чайник воды, потому что она сама не успевала.       Староста за завтраком повторяла, что хочет попробовать все блюда, которые Айна умеет готовить. А та смущенно отвечала, что не так уж и хороша в готовке. Но то ли под действием своей влюбленности, то ли от чего-то еще, Таше казалось, что этот омлет был самым вкусным во всей ее жизни. Айна же, выслушивая восхищение своей стряпней, намазывала тост клубничным вареньем. С улыбкой она отдала его своей девушке, которая уже успела съесть свои два тоста. Айна решила, что если Таше так нравятся завтраки, то она готова делать их для нее хоть целую бесконечность.       Так они засиделись, что были на грани опоздания в школу. Впопыхах одевшись, они выскочили на улицу. Держась за руки, они быстро двигались к школе. Айна все продолжала допрашивать Ташу: не замерзла ли она, хорошо ли она спала, было ли ей комфортно. От этого девушка чувствовала себя неловко. Она продолжала отвечать, что пока они вместе, ее больше ничего не волнует. На полпути к школе их догнал Зарип. И они отошли друг от друга, будто ничего не происходило прошлым вечером. — А сегодня теплее, чем вчера. Даже лужи не замерзли, — передвигаясь по расчищенному от остатков снега асфальту, радостно говорил Зарип. На что Айна кивнула, протяжно зевнув. — Значит, все закончилось? Больше ничто не помешает нашей спокойной жизни? — Улыбалась Таша, глядя на Айну. — Мою жизнь вряд ли можно назвать спокойной, но да. Больше не будет причин массовым сборищам. О, кстати, у Лиды в воскресенье др. Не хотите пойти? — Внезапно для самой себя, Айна нашла причину для еще одной встречи с друзьями. — Если она не будет против, почему бы и нет.       Зарип пожал плечами. И не заметно улыбнулся от мысли, что сможет снова увидеться с девушкой, сообщения которой ему приходится ждать весь день. Таша просто кивнула в ответ, от чего Айна заулыбалась еще ярче. — Если в подарок ты ей принесешь какую-нибудь малоизвестную книгу, желательно детектив, то она будет даже за. И ты точно завоюешь ее сердце, –она тыкнула в бок Зарипа. — Тогда поможешь выбрать подарок для нее. — Нет уж. Вашим отношениям я помогать не собираюсь. А еще, ты нашел себе пару на вальс? — Нет. Я ведь танцевать не умею. — Тогда я спрошу Лиду, не будет ли она против танцевать с тобой. — Ты же только что сказала, что помогать не будешь, — рассмеялась Таша, глядя на то, как девушка печатает что-то Лиде. — А сама-то нашла партнера? — Вообще у меня есть пара. — В смысле? Кто? — Напряглась Таша. — Мне еще в сентябре предложил Ельнур. Это на спор, но я его предупредила, что со мной шутки плохи. Сбежать у него не получится, — посмотрев на свою возлюбленную, Айна замялась. — Вот же ж. Почему у меня все не может быть так просто? — Возмутился Зарип. — Я сама была в шоке. Конечно, я согласилась, зная, что второго шанса не будет. Поэтому я и напишу прямо сейчас Лиде. Видишь, какая у тебя заботливая подруга                                                                    ***       И вот первая репетиция, на которой присутствовала вся параллель, все 50 человек. Уже начались какие-то движения, за которыми все успевали, без учета Дары. Айна, хоть появилась на репетиции впервые, двигалась достаточно синхронно со своим партнером, который не забывал движения, в отличие от других парней. Тут у девушки в момент, когда необходимо было впервые взяться за плечи партнера, у Айны завибрировал телефон, поэтому она пропустила этот шаг и посмотрела, что же мешает развитию ее танцевального таланта. — Зарип, Лида согласилась, — прокричала своему другу, который был в другой стороне, но он почему-то сделал вид, будто ничего не заметил. Хотя Айна была уверена, что услышал не только он, а как минимум вся параллель и учитель, показывавший правильные движения не справляющимся. Но этому был очень не рад Ельнур, чьи барабанные перепонки пострадали больше всего.       Таша, которая репетировала с парнем, чей партнер тоже из другой школы, ведь танцует она с Владом, который отказался от вальса в своей школе ради нее, все это время сверлила Айну, дожидаясь обратной реакции. В итоге ноги ее партнера оказались оттоптаны, поэтому на следующей практике девушка решила быть чуть более серьезной.                                                                   *** — Тебе не кажется, что все идет слишком хорошо? — Продолжая повторять движения, что показывал хореограф, тихо произнесла Дара. Не отрывая взгляд от своего партнера, она ждала ответа, чем заставила смутиться Дениса. — Ты сейчас о репетициях? — Нет. Просто похоже на затишье перед бурей. Честно, мне как-то не верится, что он просто решил уйти. — Ты еще говори громче. Пусть все узнают, — холодно отвернулся молодой человек, отходя от партнерши. Девушки должны были собраться в малый круг в центре, парни — в большой. Проходя к центру зала, Дара настороженно посмотрела на Айну, выглядевшую счастливее, чем когда-либо. В ответ одноклассница даже улыбнулась. И только тогда Дара смогла расслабиться и повторять движения. — Не смотри на другие пары. Я и так чувствую себя неловко на их фоне, — глядя на одноклассницу, произнес Денис, когда все снова разошлись по парам. — Прости. Просто, я не знаю, на кого мне смотреть, — не переводя взгляд на партнера, ответила Дара. — Если тебе не комфортно со мной, то я могу бросить это занятие, — взглянул Денис на пару, которую так долго разглядывала Дара. Между ними чувствовалась химия, даже когда они просто смотрят друг на друга. Денис притянул Дару к себе, поэтому она несмотря на смущение была вынуждена перевести взгляд на партнера. — Сейчас мы повторим все сначала. А завтра будет самая занимательная часть, так что не смейте пропускать репетиции.       Половину его слов Дара слышала. В груди она ощущала скоростное движение своего сердца. — Видишь, мы будем раз за разом повторять. Так что хочешь не хочешь что-то из этого и получится.       Денис улыбнулся. — Да, может через месяц будет лучше, — прошептала Дара, стараясь не обидеть свою пассию.                                                                   ***       Репетиция закончилась со звонком. Это был последний урок, так что все уже начали собираться. Шумной толпой школьники двигались в сторону выхода. Самые быстрые уже покинули школу, но Даре нужно было забрать вещи в кабинете математики, так что молодой человек остался в ожидании около выхода. Попрощавшись с Ташей и Айной, ушедших из школы вместе, Денис сел на диван в холле. — Дара, закроешь кабинет сама и сдашь ключ. Я опаздываю на конференцию, — сказала учительница, спешно стуча каблуками. Ученица крикнула «Хорошо», старательно расставляя учебники на своей полке.       Девушка уже забрала все свои учебники и пособия для подготовки к экзаменам, как она услышала щелчок двери- кто-то зашел. Она стояла спиной, так что не видела, кто это был, но решила, что кто-то из одноклассников. Она не успела обернуться, из-за того, что оказалась в захвате. Девушка задержала дыхания, не способная вдохнуть еще раз. Ее рот тут же закрыли шершавой рукой. Сердце начало бешено колотиться, а ноги медленно подкашивались, казалось, она вот-вот потеряет сознание. — Ты права. Все идет слишком хорошо, для меня, — ухмыльнулся классный руководитель, глядя на дрожащую девчонку. — Для тебя все может пойти так же хорошо. Позвони Айне. Пусть поднимется. Не говори, что я здесь. Я слежу за каждым твоим действием. В голове Дары мысли сменяли друг друга практически молниеносно. В конечном счете у нее было две идеи: Пытаться решить что-то своими силами или позволить ему исполнить свой план.