Поле одуванчиков

!!! Попытаться сделать что-то, не думая о последствиях!!!       Дара не слышала ничего из того, что говорил мужчина. Она была слишком погружена в мысли о своей жизни и однокласснице, которой грозила бы смерть, приди она сюда. Потому Дара понимала, что ей не остается ничего, кроме как придумать план спасения Айны. Другим вариантом было не сопротивляться, но ради друзей она готова была рискнуть всей своей жизнью. Ее пожирал страх, больно кусал за конечности, подбирался все ближе к голове.       У нее не всегда получалось думать, в обычное время она сначала делала, а только потом думала. Решения, принятые таким методом, приносили больше проблем, чем помощи. А в панике и вовсе ей было сложно придумать какой-то план действий. Мысли мешались, времени практически не было. В голове стоял гул, словно вокруг целая толпа народу, причем говорят все громко, будто пытаясь перебить друг друга. Голоса смешивались с писком в ушах, который не проходил даже, когда она сильно трясла головой.       Пальцы на руках и ногах холодели. В руках ощущалось покалывание, будто они начали неметь. Пульс резко ускорился. Тогда она опрокинула голову, чтобы выбить из мыслей лишние мысли. На шкафу она заметила старую, подаренную родительским комитетом, хрустальную вазу. Прежде, чем она успела продумать дальнейшие шаги, ее тело начало готовиться. Страх уже съел рассудок, не оставил места для рассуждений.       Когда Псих сказал:» Возвращайся СКОРЕЙ», он неосознанно ослабил хватку, сосредоточившись на дерзившей Айне на другом конце провода, поэтому девушка сделала рывок в сторону шкафа, закричав в ожидании грохота от летящих осколков.       От грохота учитель потерял координацию и выронил нож, а телефон проскользнул в рукав, который был шире запястья мужчины раза в два. Ваза пролетела в нескольких сантиметрах от головы учителя, разбившись на десятки осколков, заполнивших весь пол. Звон, бьющегося стекла оглушил мужчину. Даре удалось вырваться из захвата и прокричать Айне, что она заперта в кабинете. В мозгу будто отключился предохранитель, и Дара, обычно слабая и неуклюжая, начала двигаться резко и быстро. Осколки глубоко впились в ладони, пока она поднималась, а под ногами хрустело стекло. Слишком резким движением ноги она откинула оружие под шкаф.       Ощущение боли ушло на третий план, в голове, словно сирена из раза в раз повторялось «БЕГИ». Эта сигнал тревоги не позволял ей мыслить. Чем дальше она отдалялась от оглушенного тела, тем больше ослабевали ее органы чувств. На миг ей показалось, что она не слышит ничего вокруг. В тот момент она обернулась. На полу между партами лежала связка ключей, которая вероятно выпала из кармана при падении.       Один взгляд на мужчину, и она бросилась к связке. Когда она уже подняла ключи, она почувствовала тепло на своей лодыжке. Это была рука учителя. Сильно ладонь сжала ее тонкую лодыжку. Она знала, к чему это ведет, подготовилась. Дара упала прямо на мелкие осколки, и думала, что уже все кончено. Отбиваться было тяжело, боль начала брать верх над бесстрашием. Дыхание становилось прерывистым. Но как только она начала чувствовать, что ее одолевает паника, она попыталась успокоить себя мыслью о том, что сейчас нападающий безоружен.       Псих сжал левую лодыжку девушки еще сильнее. И пока он был сконцентрирован на поиске своего складного ножа, девушка резко дернула ногой. Ей удалось вытащить ногу из сапога, который все еще сжимал мужчина. Идти было невозможно из-за разницы в высоте ног, потому Дара постаралась допрыгать до двери, поджав босую ногу.       «Нужно потянуть время. Может, вспомнить, какие у него припадки. Как поговорить с ним? Глупо. Он говорил о любви своей. Еще. Ее убил завистник. Что еще?».        Пока она перебирала варианты, математик не бездействовал. Дара почувствовала, как что-то холодное вошло ей под кожу. Эта резкая боль заставила ее дернуть ногой, из-за чего раненная рука учителя ее выпустила. Взглянув на заднюю часть бедра, девушка поняла, что осколок вошел глубже, чем ей показалось. В голову резко ударил недостаток кислорода, девушка начала терять сознание. С каждой секундой становилось все тяжелее контролировать свое желание расплакаться. Но еще сложнее было думать. Ключи с лязгом упали на линолеум. Двумя руками схватившись за осколок, она резко вырвала его и со всей силы замахнулась на похитителя. Пытаясь увернуться, Псих подставил Даре под удар плечо. Рубашка начинала краснеть. Из своей раны, как Даре казалось, хлестала кровь, проверить не могла из-за черных колготок. Но на ощупь место ранения было мокрым и горячим.       Девушка резко сбила с ног мужчину. Тыльной стороной ладони она вытерла пот, смешавшийся со слезами, под глазами. Ладони, казалось, горели. А адская боль в кровоточащей мышце не позволяла двигаться быстро. Переступая боль в расцарапанных коленях и ране, она медленно добралась до холодного оружия. Сердце не прекращало бешено биться. Слезы подступали к глазам, но сжав зубы, она продолжала думать. Если она расслабиться хоть на секунду, потеряет сознание. В теле уже ощущалась слабость, а движения становились все более неуклюжими.       Вдалеке слышалась сирена. «Неужели полиция. Но лучше, конечно, скорая. Надеюсь, я смогу вырваться.»       «Не думал, что будет так интересно», — слышалось за спиной.       Губы Дары уже побледнели, а сохранять равновесие ей удавалось с трудом. Она шаталась из стороны в сторону, но не из-за того, что второй ногой стояла на носочке. Дара старалась сохранять сознание как можно дольше, но после моргания ей было тяжело открывать глаза. Найдя опору в подоконнике, она раскрыла нож. Сжимать его крепко в руке не получалось. Пальцы были вялыми, будто распухли. Тем временем учитель был все ближе.       Шум сирен, усиливаясь, начал слышаться с разных сторон. Это стало отдушиной для ослабленной школьницы, но он заставил учителя выпрямиться, чтобы совершить новый удар. Пока жертва смотрела на окровавленного преступника, звенел школьный звонок.       Все больше слез катилось с глаз девушки, и все серьезнее отзывалось тело на любое движение. Каждый сантиметр тела болел от множества небольших царапин, полученных от осколков, мышца рук болели из-за сопротивления, левую ногу сводило от раны, она даже переставала чувствовать нижние конечности. Лицо было полно ссадин, пот заставлял пощипывать небольшие ранки.       Учитель, держа окровавленный осколок, медленно приближался. Ярость и безумие сияло в глазах мужчины. Вдруг послышались быстрые шаги с лестницы, что-то гремело, и девушке хотелось верить, что это кто-то с ключами идет на ее спасение. — Он ушел из-за вас, грешников. Я один, снова совсем один, а все из-за вас, — зрачки в глазах преступника забегали, пока кончики губ складывались в некое подобие улыбки. — Вы заплатите за то, что произошло со мной. Если бы я только мог убить эту суку Верницкую, — тяжело дыша ртом, шептал он. Дара постепенно отклонялась ближе к окну. — Я не могу потерять все вновь. Я так долго ждал ответов. Ждал, упорно. Ничего не делал, только ждал. Я мог давно узнать. Мне нужно был всего один момент. И вот он. Вот ты. Говори! Что ты видела в ту ночь?!       Мужчина резко перешел на крик. Голос звучал настолько громко, что едва ли не оглушил Дару. Она молчала. Страх съел ее язык. Она не могла пошевелить ни единой мышцей лица, ни челюстью, ничем. В этот момент ничего не болело, в голове не было мыслей, белый шум наполнил голову, по артериям бежал адреналин.                                                             *** Прошло уже 10 минут с момента, как Дара поднялась на второй этаж. Денис уже начинал нервничать. Он чувствовал, что если она и встретилась с НИМ, то от чьего-то вмешательства, Дара может пострадать еще больше. Но если это Учитель, то он пообещал, что Дара будет в безопасности. Как вдруг парадная дверь, хлопнувшая с шумом, отвлекала его от мыслей. — Айна, почему ты вернулась? — Схватив одноклассницу за объемный рукав куртки, обеспокоенно спросил Денис, видя, что девушка торопилась, как никогда. — Дара в кабинете с психопатом, а ты тут штаны протираешь! — Хмурясь, одноклассница грубо толкнула парня, стоявшего на пути. Схватившись за голову, парень побежал за Айной. — Беги за ключами, идиот! — Крикнула Айна со второго этажа, пока Денис еще не успел подняться. Парень кивнул и поспешил к вахтеру.       Как только Айна оказалась на втором этаже, она начала слышать крики, доносящиеся из кабинета математики. Она по звукам могла ощутить боль, которую испытывала Дара. Эта боль напоминала ту, что пережила девушка в прошлом месяце. Злость заставляла кровь вскипать. Сжав ладони в кулаки, она двигалась прямо к двери. Сирены шумели за окном, но почему-то еще никто не ворвался в школу. Со стороны запасной лестницы слышалось звяканье связки ключей, которые явно тряс поднимающийся Денис.       «Нужно сразу брызнуть в него перцовым баллончиком, чтобы обезвредить. Затем просмотреть Дару на наличие серьезных ран. Скорую я уже вызвала. Почему она не едет? Если что и произошло — ее вынесет Денис. До прихода наряда полиции нужно понять, зачем он хотел меня видеть. Если, чтобы избавиться, то это с самого начала был плохой план. Дару он планировал взять в заложники, чтобы угрожать. Он забыл о Денисе. Звучит слишком просто», — рассуждала Айна, пока Денис бежал к ней, чтобы кинуть ключи.       Всего секунда — дверь уже не препятствует взору, в кабинете тишина, которая пугает. Свет не горит, в помещении мрачно, пол усыпан осколками стекла и между первым и вторым рядом парт остались капли крови, заставившие Айну почувствовать мнимую боль в глотке. Никто не отреагировал на хлопок двери. Это раздражало Айну больше всего. Не видно ни Дары, ни учителя, хотя всего минуту назад из кабинета исходили истошные крики. — Они ведь не выпрыгнули…нет. Зачем им это? — Вырвалось у Айны, пока она продвигалась внутрь комнаты, освещаемой маленькими щелями меж жалюзи ярким солнечным светом. Денис к этому моменту тоже зашел в класс. — Это Псих, — крикнул он, указав пальцем под парту. — Он без сознания. Мне подойти ближе или? — Переглянулись между собой школьники. — Если это он, то где Дара? Что тут произошло? — Отвернувшись от бессознательного тела, сказала Айна, пытаясь найти Дару. — Вон там! Рука.       Айна бросилась к подруге. Девушка лежала на подоконнике так же без сознания. На шее виднелись следы рук, все тело было покрыто синяками, ранками и ссадинами. А без того бледная кожа в лучах весеннего солнца превращала ее обладательницу в вампира. Заметив кисть, видевшуюся из-под жалюзи, Денис поспешно бросил разглядывание ранений классного руководителя. Айна тем временем проверила пульс. По ее спокойному вздоху, Денис понял, что Дара жива. По его коже прошлись мурашки, он сделал протяжный вздох. — Что черт подери здесь произошло? — Этим будут заниматься полиция. Не топчись тут. Думаю, стоит просто вынести ее, чтобы скорая увезла. — Ее брат уже приехал. Думаю, он и отвезет ее в больницу, будет быстрее, — осторожно взял в свои руки легкое тело Дары, «спаситель». — Знаешь, что мне крикнула Дара, пока этот больной вызывал меня сюда? «Не иди одна. Внизу ждет Денис», — сказала с осуждением в голосе Айна. Молодой человек, ничего не ответив, помчался к лестнице.       Айна снова огляделась, в ожидании понимания, что успело произойти, но даже методом своих логических цепей девушке не удалось осознать, что же произошло. Но то, как Дара, слабая добрячка, смогла дать отпор поражало. Она смотрела с гордостью за ее умение постоять за себя. С облегчением вздохнув, школьница направилась в коридор, в котором уже можно было заметить людей в форме. «Это, все-таки, не был Путеводный. Он не лгал. Может, он и правда пытался что-то исправить в нас и в нем… Но, ведь сходиться… Если он не лгал, то список образован не этим, а ими. По какой-то причине они решили избавиться от нас. Но Учитель предпочел считать, что мы оказались в нем по другим причинам. Он верил, что мы — всего лишь грешники, может, ему было так проще. Поэтому меня украл он, это был не Путеводный.       Первым умер Саня. Почему? Это произошло почти сразу после смерти Венеры, которая не оказалась в списке. Был ли он на самом деле убийцей Венеры?       Что насчет Верницкой? Если Путеводный на самом деле оказался рядом с психом восемь лет назад, то почему он позволил ему убить Саню, но оставил в живых Надежду? Что-то не сходится.       Если Санжар и правда был на их стороне, то для чего бы им потребовалось его убить? Неужели, он допустил ошибку? Думаю, когда Псих узнал, что Санжар выжил благодаря Путеводному, он решил убить меня. Я никогда ему не нравилась. С самой нашей первой встречи, когда он еще подписывал договор с матерью. Может, он знает, что я помню? Нет, я никогда не называла это имя вслух. Он точно не знает. Невозможно запомнить все.       Меня тоже спас Путеводный, договорившись с Верницкой. Она знала, о существовании Вилла и о связи его с классным руководителем. Зачем ей это?       Получается, Путеводный не врал. Если так, то Сорокина была убита не ими. А кем?» — Стоя в проходе, думала Айна. За спиной слышался топот вооруженных людей. Отойдя от двери, Айна наблюдала за происходящим. Какое-то время ее совсем не замечали, что было ей на руку.       Учитель очнулся, снова взявшись за оружие. Все происходило, как в тумане. Словно, все это выдумка, а время будто начало течь как-то иначе. Айна увидела, как несколько человек удерживают сопротивлявшегося, глазами полными ненависти, смотревшего на девушку, застывшую в проходе. Тогда кто-то увел ее вниз, она не поняла, кто это был, и когда это произошло. В коридоре стоял шум от сирен, галдежа людей, шагов.       Айна встретилась взглядом с Денисом, который выглядел неважно. Он сидел на диванчике, схватившись за голову и дергая правой ногой. Он всегда был немного бледным, но сейчас его лицо стало сравнимым со стеной. Он даже не заметил, как одноклассница подошла и, положив руку ему на плечо, попыталась успокоить. — Думаю тебе лучше идти домой. Завтра все прояснится. — На втором этаже что-то нашли. Я должен узнать, что это, — сложив руки в замок, ответил Денис. Айна кивнула и села рядом. Они оба ждали приезда детективов. — Знаешь, когда я услышала голос Дары, у меня появилось ощущение дежавю. И будто я уже знала, что надо делать.       Из-за этой фразы Денис перевел взгляд на Айну, глядя на ее спокойное выражение лица он понял, через что ей пришлось пройти. Тяжелый, но вместе с тем совсем не печальный взгляд одноклассницы мог значить лишь одно — она всегда готова к худшему. И теперь была спокойна. Ветерок от быстро пробегавших медиков резко ударял в лицо. Но Денис будто застыл и только когда Айна вопросительно посмотрела на него, он внезапно сказал: «Думаю, это ты спасла Дару и меня».       Но не успела Айна отреагировать, как он соскочил со своего места, заметив, как учителя выводят из здания. Сжав руки в кулаки, он смотрел на безразличное выражение лица человека, которого он считал своим освободителем. На самом же деле он заковал его в кандалы, из которых его вырвала Айна.                                                                   ***       Медленно наступая на размякшие комки снега, обходя громадные лужи, стараясь не упасть, Айна таки дошла до дома. День уже подходил к концу, улицы освещались желтым светом, а люди изредка проходили мимо. Она выдержала опрос, и чувствовала себя разбито. Совсем скоро должна была вернуться мать. Она понимала, что впереди ждет допрос, который превратится в скандал. В телефоне было множество сообщений в беседе с друзьями по несчастью и целый десяток сообщений от Таши. Но сил, чтобы на них ответить у нее не было. Хотелось лечь на диван и проснуться только утром. Но уснуть в ощущении безопасности, тепла, поддержки.       Потому, прежде чем зайти к себе, она сделала звонок в квартиру напротив. Через несколько секунд дверь распахнулась, и пред девушкой стоял Зарип с каким-то потерянным видом. Заметив, что Айна вернулась из школы в такое позднее время, он понял, что что-то произошло. Некоторое время она молча смотрела в глаза друга, в которых она видела отражение своего помятого лица. Затем просто стукнулась лбом о грудь парня, который совсем не ожидал такого от Айны. — Можешь составить мне компанию? — Стараясь сохранить спокойствие на своем лице, мягко произнесла девушка, разворачивая в глазах подступающие слезы.       Пять минут Айна объясняла соседу, что вообще произошло. Они сидели на диване, как обычно делали, когда Айна приходила в тайне от родителей друга. Только раньше совершенно девушка что-то бормотала, а сейчас была так эмоциональна, в красках описывала все, что видела и чувствовала. Зарип только изредка поглядывал на подругу, он никак не мог прийти в себя и осознать, что произошедшее не сон. Но при этом был рад, что Айна и Дара живы. — Звучит ужасно. Но я рад, что все обошлось. Мне жаль, что я ничем не помог. Надеюсь, с Дарой все будет хорошо.       Айна некоторое время просто кивала Зарипу, но вдруг громко выдохнула, опустившись по спинке дивана. — Все мы в это верим, — и сморщившись, как это бывает со старыми овощами, она начала новую тему, — Я ненавижу этот год. Всем своим сердцем. Моя матушка назначила день свадьбы на конец мая. В июне в нашей квартире уже будут жить другие люди. Через полгода мы не будем соседями, не будем ходить в одну школу, не будем в одном городе. Так отвратно. — То есть они уже съехались? Оставили тебя одну… — Да. У ее суженного трое детей, в четырехкомнатной квартире нет места еще для одного. Знаешь, мать сказала, что ей все равно, как я собираюсь учиться. Будет ли мне хватать стипендии, смогу ли я заселиться в общежитие или вообще поступить. «Вырастила до 18 лет, а дальше разбирайся сама». — А мне казалось, она переживала за тебя, когда ты исчезла, — сведя брови к переносице, произнес Зарип. — Я уверена, что это не так. Она переживала не за меня, а за то, что никак не могла найти покупателей. Деньги ведь важнее, — Опрокинув голову за спинку дивана, раздраженно произнесла Айна, — Что насчет тебя? Ты тоже выглядишь не особо счастливым. — Правда? Просто чувствую себя так себе. Простуда небось.       Айна резко выпрямилась и с недоумеванием посмотрела на друга, который перевел взгляд на герань на подоконнике. Она сразу поняла, что соседушка что-то недоговаривает, но не стала его пытать. Он теребил пальцами футболку. — Кстати, а где Санжар? Я думала он целыми днями у тебя торчит. — Тц. Думаю, ушел по каким-то делам. Когда я вернулся, его уже не было. — Хмм. А я надеялась, что как вчера поговорим. О, а как ваша первая ночевка прошла? — Тыкая друга в бок, спрашивала Айна. Она хитро улыбалась, что вызвало ответную реакцию у Зарипа, он смущенно отвернулся от лица подруги. — Мы вместе болтали до двух, кажется. Успели посмотреть фильм, поговорили об его универе. Говорит, что ему даже стипендию платят и ему попался хороший сосед в общежитии. Но почему-то он не выглядел счастливым, — со вздохом ответил Зарип.       Айна ненадолго задумалась о чем-то, но никак не ответила. В глубине души она чувствовала, что чувства Санжара еще не прошли, взгляды и неловкие объятия ее окончательно убедили в этом. При этом ей было понятно, что ни к чему хорошему эти чувства не приведут. ***