День связавший наши души

Сколько себя помню, меня всегда тянуло к приключениям. И тот раз не стал исключением. Прицепив к поясу короткий клинок отца и положив в карман теплой куртки подсохший кусок хлеба, я отправился в путь. Я наивно полагал, что этого должно было с лихвой хватить на небольшое приключение длиною в день и благополучное возвращение домой под вечер, где строгая мать надавала бы мне пару сильных подзатыльников, мои братья незаметно показали бы одобрительные большие пальцы, а уставший после роботы отец, прикрыв лицо рукой, тихо вздохнул, продолжая читать свою скучную газету. Но я даже подумать не мог, что, блуждая по знакомому мне лесу, сумею заблудиться и пропетлять пару часов среди белых, как листы бумаги, деревьев, так и не найдя знакомой дороги, которая привела бы меня домой. Ближе к вечеру, когда я окончательно расстроился и присел отдохнуть на подвернувшийся по пути булыжник, думая перекусить куском хлеба, из-за большого ствола дерева показались яркие огоньки трёх пар глаз, а в след за этим раздался громкий и жуткий вой. Спрыгнув с камня и на бегу засунув хлеб обратно в карман, я побежал в противоположную от них сторону. Клинок, висящий у меня на поясе, был коротким и довольно тупым. Это наводило меня на некоторые мысли о безысходности положения, что знатно удручало. Когда мне показалось, что я смог оторваться от волков, страх отступил и я начал идти спокойно, попутно пытаясь отдышаться. В тот день я понял, что моя удача не имеет границ, ведь прямо по курсу меня встречал угрюмый мишка, которого видимо потревожили волки своим оглушающим воем. Думать я перестал мгновенно, тело двигалось само по себе, пользуясь последними силами, что у меня остались. Тогда я не успел даже осознать, как упал в пропасть. Падение, однако, не было долгим. На теле появилась лишь пару ссадин, которые я под влиянием адреналина в крови даже не заметил. Упасть мне довелось на живот и, откашливаясь от пыли и грязи, что клубами поднялась над землей, аккуратно встал. Вокруг не было ни души, а поблизости я не смог обнаружить даже маленького и хлипкого деревца, что настораживало, так как до этого момента я мог поклясться, что находился в лесу. Решив поднять голову наверх, с надеждой понять, как же я тут очутился, заметил, что там, откуда я упал, виднелась неземного происхождения темно-фиолетовая воронка. Она переливалась разными темными оттенками и не была похожа ни на одно знакомое явление. Таких водоворотов я не видел даже в фантастических книгах моей мамы, так любимых мною в детстве, не говоря уже о рисунках, что рисовал мой брат. А он точно имел мастерство придумывать самые разные невообразимые вещи. И при всем при этом даже такая «реальная» диковина не побывала у него на полотне. Сама воронка была небольшой спиралевидной формы. Она постоянно закручивалась, и от этого можно было время от времени видеть белые точки, напоминающие звезды в небе. Это восхитило меня, и я даже не заметил, как продолжил смотреть в неё, словно заколдованный. Позже оказалось, что я стоял и любовался тут около часа. Об этом красноречиво говорила моя затекшая шея и стоявшая рядом женщина в доспехах, которой до этого явно не наблюдалось. Её одежда была странной и явно не принадлежала жительнице Снежной. Доспех покрывал её тело с шеи до пят, не оставляя ни одного сантиметра кожи, видимой глазу. На руках у неё было расположено странное оружие, а сами руки держали массивный шлем. Видимо, до этого он прикрывал её голову. Бледное лицо контрастировало с черными волосами, завязанными в короткий хвост, а задумчивый взгляд был направлен в водоворот. — Твоё имя? — Послышался тихий, но от этого не менее чёткий голос рыцаря. Мне понадобилось время, чтобы осознать, что ко мне обратились, ведь женщина продолжала смотреть вверх, словно не замечая меня вовсе. — Моё имя Аякс — четко выговорил я, не забывая гордо поднять голову вверх и улыбнутся. Но мои слова были снова проигнорированы, и только тихое «хм» стало мне ответом. Женщина была слишком странной, не такой, каких я видел раньше. Да и если признаться, я до этого никогда не встречал женщину-рыцаря. Все рыцари, которые мне встречались, были мужчинами и носили совершенно другие доспехи. Меня опять сбили с мысли слова собеседницы: — С этого дня ты будешь носить имя Тарталья и станешь моим учеником. — От услышанного я был, мягко говоря, в шоке. Не каждый день я встречаю женщину-рыцаря, которая ни с того ни с сего дает мне новое имя и навязывается в наставники. В тот момент я не мог даже согласиться, что уж говорить об отказе. Но, видимо, моё согласие и не требовалась. Рыцарь вернула шлем на его законное место, спрятав свои волнистые волосы под тяжёлыми, на первый взгляд, доспехами и аккуратно развернувшись, отправилась в противоположную от омута сторону. Мне не оставалось выбора, исключая вариант последовать за ней, ведь хлеба было немного, а как вернуться домой я не знал. Шли мы достаточно долго. За это время получилось узнать только то, что я нахожусь в месте, называемом «Бездной» а дама, идущая неспешным шагом чуть поодаль, является мастером меча и правой рукой некого принца этой самой Бездны. Все мои попытки выяснить что-то ещё потерпели неудачу. По этой причине я ограничился только наблюдением за окружающими «пейзажами». В моей памяти остались воспоминания о разрушенных зданиях, что еле держались на остатках древних колонн, исписанных сеткой неизвестных мне рун. На поверхности все было иначе. Над головой было небо, под ногами хрустел снег, а в округе стояли уютные домики, окрашенные в разные цвета, где обитали жители Снежной. Но там, подняв голову вверх, вместо неба можно было увидеть почву вперемешку с каменистыми породами, а опустив её, мне встречались каменные плиты, что разбитыми пластами лежали на земле, уже являясь её частью. Было сложно даже осознать, что века назад здесь могли жить люди и семьи. И это действительно пугало до жути. От подобных мыслей меня отвлекала тьма, что витала там по всюду. Из-за неё дышать становилось очень трудно. Спустя какое-то время мы наконец дошли до маленького одноэтажного дома, что сохранился намного лучше остальных. Пройдя вглубь, я заметил небольшой котёл и циновку лежащую рядом. В помещении тьмы было намного меньше, что давало возможность вдохнуть больше воздуха. Мастер присела возле котла с едой и подняв деревянную тарелку, ложкой насыпала побольше вкусно пахнущего супа и вручила его мне. С благодарностью приняв тарелку и найдя себе более удобное место на каменном полу, я приземлился с права от мастера и наконец вынул свой подсохший кусок хлеба, с наслаждением начиная есть суп. Тогда он был для самым лучшим, что я когда-либо пробовал. После целого дня путешествия я не мог насытиться, поэтому в тот момент мне впервые удалось осилить целый котел свежего фирменного супа мастера в одиночку, а сразу же после еды я лег на холодные камни и незамедлительно уснул. Уверенности в том что на улице утро - не было, ведь в Бездне нет солнца, а вместо неба видно лишь бескрайние руины, вперемешку с каменистыми породами. Когда на второй день пребывания там я смог открыть глаза и попытался встать, то понял, что сырые камни не лучшая замена кровати. Все тело затекло, из-за чего отдавало болью. Поднявшись через силу и сделав легкую разминку, к которой меня приучил отец, я заметил отсутствие мастера. Оглянувшись пару раз мне на глаза попался вчерашний котел в коем наблюдалось приправленное мясо и одна небольшая булка хлеба. Рассудив, что искать мастера сытым будет куда лучше, я быстро позавтракал и вышел из небольшой комнаты без окон, но с внушительным проёмом вместо двери, попав в коридор там показалось ещё несколько проходов. Всего их было пять: в первой были свалены припасы, вторая оказалась оружейной ну, а в третьей я нашел целую библиотеку, одна из комнат была той где я спал, а последняя оказалась пуста. Пока мастера не было на месте, я решил посидеть в библиотеке. Привело это к тому, что мне удалось узнать много нового, книг там было не мало и на любой вкус, начиная философскими трактатами и заканчивая историческими наводками, которые так и притягивали взгляд. В своей деревушке я бы никогда не смог найти подобных книг, поэтому старался впитать в себя как можно больше информации. Мастер вернулась, как мне казалось, через пять часов после моего подъема. Она вошла в библиотеку и бросила передо мной какие-то необычные доспехи. — Что это? — решив уточнить, ведь мне было не очень ясно для чего она это принесла. — Зачарованный доспех, надень его, чтобы тьма не поглотила твой разум — завершив предложение женщина покинула комнату, оставив меня наедине с доспехом. Проносив его какое-то время я осознал, что это было очень удобно. Они не натирали и весили совсем немного, также хорошо прилегали ко всем частям тела, оберегая от тьмы и помогая продержатся дольше в сражении. А маска хоть и не закрывала всего лица, но давала возможность дышать полной грудью. С того дня, как мастер нашла и позаботилась обо мне, прошло два с половиной месяца. За это время она обучила меня многим приемам и помогла с освоением различных видов оружия. Каждая наша тренировка длилась более восьми часов, но даже к этому я смог приспособиться. Я влюбился в бой и все что имеет к нему отношение. Для меня сражения - стали жизнью и неотъемлемой частью меня. За это время я понял, что больше не смогу покинуть поле боя надолго. Меня стало тянуть к приключениям даже больше, чем тянуло до этого, но данный факт не огорчал и даже наоборот. Когда мастер изредка позволяла провести с ней спарринг, радости моей не было предела. я хотел становиться сильнее, хотел побеждать и мечтал одолеть наставницу. Каждый проигрыш становился моей мотивацией, что заставляло снова подниматься с лопаток и тренироваться ещё усердней. Сколько бы боев я не проигрывал, я вновь и вновь вставал и просил ещё одну тренировку. Мне никогда не отказывали, но у мастера не всегда было время. Она служила своему принцу, о котором не рассказывала, сколько бы я не просил. В библиотеке не было ни единого упоминания «принца Бездны», так что я решил вернуться к этому вопросу позже. Обычно в свободное от тренировок время я либо зарывался по уши в книги, либо занимался исследование Бездны. Мне это нравилось, ведь много чего здесь было словно внеземным, начиная от местной флоры и фауны, заканчивая неизвестными мне предметами и артефактами. В один из дней когда я изучал новую часть территории, стараясь осмотреть каждый куст и заглянуть под каждый камень, я увидел мастера. Чаще всего мне не удается её встретить за приделами руин, ведь уходит она ранним утром когда я ещё сплю, а возвращается через неопределенное количество времени, до того дня мы ни разу не встречались вне руин. В тот день удача была на моей стороне и мастер меня не заметила. В её руках был странный камень, он сиял ярко-красным светом и был неестественной формы. Я узнал его ведь в одной из книг упоминались такие камни, они были распространены во владениях Дендро Архонта, в Сумеру их называли «капсула знаний», а работали они как книги. Отличием было то, что для получения знаний достаточно влить немного элементальной энергии. Эта капсула отличалась цветом, обычно они зеленые, но было известно, что «капсула знаний Архонта» отливала оранжевым светом, а та которую держала мастер сияла красным и его точно не упоминали в книгах. Мне захотелось изучить эту исключительную вещь, хотя бы на расстоянии. Было до безумия любопытно зачем мастеру понадобился подобный артефакт. Подождав когда мастер пройдёт в глубь пещеры, я тихо проскользнул следом и спрятался за ближайшим камнем, благо он был достаточно большим, чтобы скрыть меня от посторонних глаз. Обзор оттуда был не очень хорошим, но рассмотреть пещеру удалось: она была необычной, мастера окружали стены с красными, словно рубины, камнями и каждый из них источал слабое сияние, а капли воды стекающие по рубиновым сталактитам создавали чарующую музыку. В миг камни засияли ярче, ослепляя всех в округе, а мне пришлось спрятаться обратно за валун и зажмурить глаза. Глухой стук каблуков чьих-то ботинок разрезал тишину, свет источаемый рудой стал гореть так же мерно и плавно как пару секунд до этого, будто все, что сейчас произошло и вовсе мне привиделось, но я не успел поверить в это до конца, как мои размышления перебил голос: — Ты достала то, что я попросил — такого прекрасного голоса слышать мне никогда не доводилось. Было в нем что-то такое неземное и это «что-то» заставило меня задержать дыхание, а мое сердце сделать кульбит. Я не хотел перебить своим дыханием слова того незнакомого мне существа, тогда я был уверен, что он точно не мог быть человеком. — Да, Ваше Высочество — в своей обычной манере сказала мой мастер и я выглянул из-за камня. Я был прав, мужчина стоящий поодаль от мастера прикоснулся к капсуле и на пару мгновений стал выглядеть как божество, ах нет, он и был богом его белки глаз налились черным, а радужка окрасилась в красный. Знак звезды, что угадывался в центре грудной клетки тоже налился красным и от него тысячами жилок расползлись трещины, оттеняя его черный доспех, а вслед за ними бережно заплетённая коса рассыпалась золотыми нитями волос. Как завороженный я не отводил от него взгляд, в тот момент меня уже не волновало было замечено моё присутствие или нет. Все мои мысли заканчивалось на нем, положив все свои силы на то, чтобы запечатлеть его образ в своей памяти. Я желал запомнить каждый миллиметр идеального лица и даже в мыслях запретил себе забывать об этом дне, удаляя из памяти воспоминания. Думалось, что я уже и не вспомню как правильно дышать. Его образ - ослеплял, а сердце не могло найти себе покоя, стучало, словно я сражался с войском и не пойми какими чудесами смог в одиночку одержать победу. Холодная рука закованная в доспех коснулась моего правого плеча и сильно сжала, я знал эту хватку очень хорошо, это была моя наставница. В тот день мне первый и последний раз довелось увидеть ярость в ее серых глазах. Она прерывисто дышала, желая успокоиться, что у нее определенно не получалось, а её когда-то спокойный и тихий голос стал непривычно громким и рычащим: — Сотри его из памяти! — Но… — Я запрещаю тебе вспоминать о нем! Мастер так зло и недовольно процедила свои слова, что мои ноги подкосились, возникло фантомное чувство упирающего в шею ножа, из-за чего я не мог вымолвить и слова. Одной рукой меня схватили и спустя секунду мы оказались в руинах, а каменная дверь закрыла выход из библиотеки, и я впервые за три месяца заплакал как ребёнок. Даже толком не осознавал причины почему ронял я слезы, но их уже не мог остановить, вытирал их, но они продолжали стекать, тогда мне помогла только усталость которая, как камень на меня свалилась и наконец-то я сумел заснуть. На утро у меня болело все: и голова, и тело, и живот. Это не было удивительным, день без еды, сон на камнях и книгах, а также несколько часов рыданий сделали своё дело и мое утро стало хуже некуда. Но утро началось не только с мучительного подъёма, но и с криков, что было необычно. С трудом открыв глаза, я понял, что сплю далеко не на книгах в библиотеке, а на очень холодном снегу которого нет в Бездне и вместо полутьмы и тускло сияющих кристаллов мои глаза ослепило яркое зимнее солнце. Быстро вскочив с земли я осмотрел одежду в которой был и не смог поверить своим глазам - она была такой же, как и в день моего падения в Бездну. Пока я детально осматривал себя, периферийным зрением заметил уже очень ржавый клинок отца который брал с собой в приключение. Он стал единственным доказательством, что все это мне не приснилось, ведь им я пользовался до того как мастер доверила мне один из своих мечей. — Аякс! — громкий крик разрезал тишину и я наконец осознал кто кричал и главное «что». Голос принадлежал моей матери, которую за эти три месяца я успел позабыть, а кричала она мое имя, которым меня назвал отец, имя героя из приключенческого романа. Тогда я смог осознать насколько долго не слышал этого имени, настолько что успел отвыкнуть. Меня схватили в охапку и крепко обняли, это была не грубая рука мастера, схватившие меня руки были нежными и мягкими, а их хозяйка плакала мне в плечо, повторяя моё имя из раза в раз, пытаясь утешить то ли меня, то ли саму себя: — Аякс, мама рядом — тихо проговорила женщина, но если бы раньше я обнял её в ответ и заплакал от счастья, то сейчас её слова нисколько не тронули мою душу и сердце, и это было страшно. Мне понадобилось время, чтобы успокоится и «вернутся» к семье. У меня вышло снова стать для них сыном и братом. Хоть я так и не рассказал, что на самом деле случилось за те 3 дня как оказалось, вернуть все как было не удалось. Я постоянно вспоминал о том божестве, несмотря на жестокий звон слов мастера, что постоянно отдавался эхом в голове: «Сотри его из памяти». Все эти мысли долго не давали мне покоя и я в надежде их заглушить, шел на сражения с людьми, брал миссии, по уничтожению монстров, но даже это не помогало. Пытаясь заглушить крики прошлого, я стал одним из самых молодых предвестников Фатуи, мне дали одиннадцатый номер и посоветовали службу у Сеньоры. — Ну как-то так — улыбаясь говорил рыжеволосый парень, отводя свои небесно-голубые глаза от камина который сам сюда и поставил пару месяцев назад и смотрел в янтарные глаза напротив, где в глубине угадывался живой интерес. — Так тем рыженьким олененком был ты? — наивно поинтересовался блондин. — Олененком?! — поперхнувшись чаем вскрикнул одиннадцатый предвестник, недовольно ожидая ответа от друга. — Ну, я особо не всматривался так что мне показалось что это был миленький рыжий олененок — спокойно проговорил принц Бездны ставя чашку на стол. — Ты действительно считал что в Бездну мог попасть олененок и выжить там дольше чем минуту? — уже спокойно сказал Тарталья встав с серого кресла и унося чашки в кухню аккуратно складывая их в мойку. — Ну ты ведь выжил — мило улыбнулся Итэр, следуя за парнем по пятам и целомудренно целуя его в хмурый лоб. — Не обижайся, я ведь тоже тебя полюбил хоть и не сразу — тихо выдохнул Итэр в губы Тартальи. — Знаю — сказав это парень обнял блондина затягивая его в ленивый поцелуй. Он около часа рассказывал эту историю хоть на дворе давно была глубокая ночь, а все началось с простого вопроса Итэра. Как оказалось, он совершенно не подозревал когда и каким образам Тарталья успел в него влюбится и рыжеволосый не мог пропустить этот вопрос мимо ушей, так они и просидели за чаем до 4 утра. Он впервые устал говорить и поэтому сейчас ему не помешало бы отдохнуть, и Тарталья уверен, что Итэр с радостью разрешит ему поспать у себя на коленях оставшиеся 3 часа, ведь сам бог спать любил не особо.