Останьтесь, Акутагава-сенсей...

2 ноября       Уже вечер. Сегодня было прохладно и солнечно. Особенно впечатлило меня то, что я увидел на витрине ювелирного магазина необычную брошку: золотая, в форме вишен, отделанная яркими рубинами. И колечко, такое же золотое, с большущим рубином прямо по центру. Но цена — ну вы только представьте — семь тысяч йен! Ну где это видано, за колечко и брошку — семь тысяч! И это не аукцион, что особенно интересно! Правда Кикути-сенсей уже договорился со знакомым ювелиром, и скоро у меня будут точно такие же кольцо и брошка с яркими рубинами!       Пока не забыл. Кроме того, там была бронзовая статуэтка. Дерево сакуры. Сами её цветы были составлены из всё тех же рубинов, но очень маленьких и изящных. Эти цветы качались на тонких кольцах из проволоки. Когда я вижу бронзовые статуэтки, или, скорее, большие статуи, сразу вспоминаю двух бронзовых слонов возле какой-то гостиницы. Мне даже как-то вздумалось залезть на спину одного из этих слонов. И я сидел, гордый, как наездник на коне… Где-то даже фотография есть. Я на ней то ли счастливый, то ли непонимающий и испуганный. А слоны смотрятся крепкими и величественными.       В последнее время я очень счастлив за состояние Акутагавы-сенсея! Он наконец-то перестал пить те таблетки, которые хоть и прибавляли ему сил, но в прошлом месяце он начал становиться каким-то злым из-за них: ходил и срывался. К счастью, не на меня, ведь он не может себе этого позволить. Он так невозможно любит меня, и я не могу поверить, что пишу об этом. Не только потому что не верю, что это происходит, но скорее потому, что мне совсем не стыдно говорить об этом.       Сенсей сейчас пьёт какие-то восстанавливающие лекарства и становится совсем как тогда, когда мы познакомились. Он невероятно нежен и добр ко мне, такой ласковый, как мягкий апрельский ветер, или большой чёрный кот… Он обнимает меня и прячет в облаке своей огромной любви.       А ещё, он снова начал шутить! Как раньше. На самом деле, он так интересно шутит. Смешно не то, что он говорит, а то, как это сказано. Я не понимаю, откуда берутся эти интонации, но они невозможно замечательные!       Я так люблю его.